Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Ведущий портала
Вступление в должности Ведущего портала и Ведущего Литературных проектов МСП "Новый Современник"
Илья Майзельс.
Голубь на подоконнике у окна палаты обсервации
Буфет. Истории
за нашим столом
Летом о лете
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Дмитрий Руж
Объем: 8421 [ символов ]
Оза
Уже почти полтора часа шел фильм с непривычно интересным сюжетом; ладно скроенную его подоплеку развивали, казалось, лишь смелые или противоположные им, какие-то второстепенные мысли. Да вот (смешно даже) - время зла настало: повествование вдруг выродилось во что-то скучное и бессмысленное за экраном. Удивляясь, как возможно столь сильно увлечься иллюзиями, доктор в сиюминутном порыве решил переосмыслить увиденное .. .. .. зло, оно ведь существует... истинное, стоящее чего-то зло, со.... и все-таки оно скучно, пугающе скучно, не более. .. .. .. устав, (в псих. больнице не бывало еще легких дней) мудрец, не сомневаясь, погрузился в сон... грустно пережевывая эту банальную для любого психа идею.
 
Мы помиримся весною,
Когда солнышко взойдет;
И с планетой голубою
Новый мир в весну придет.
Стихотворение Губоревича и Сережи "Белый Конь"
 
Как приятно отдавалась прохлада, льющаяся через левый висок; разливалась, сверкая, по всем жилам, глухим заброшенным тропинкам и горячим магистральным путям, к изнывающим живым механизмам! Как приятно сжималась и разжималась правая кисть - внутри было что-то безукоризненно круглое, еще недавно безлично холодное, но вот уже дышащее, будто послушный своему нечаянному спасению утопленник. Как приятно текла кровь. Как же это так, как так?!. Глаза раскрылись, и в них уставилась пасть бесконечного неба. Пусти меня, небо!.. Зевнув, сладко обнажила затуманенные своды; не отпускаемые мохнатой пеленой стены башни; все ее внутренности - уже намного резче; горизонтальные сумерки рассветали и разливались.
Дом, кажется, это правильно,.. это так? Развалившийся на полу, просыпающийся и все не верящий, что наконец-то проснулся, Властелин не знал всех правил. Все, что окружало его, было лишь продолжением чего-то, странной частью его внутреннего мира, вылезшей так неприкрыто вследствие крайней стесненности, очень неприятной и болезненной неправильности... Досотворив окружающее, Властелин бережно отделил голову от холодного основания телескопа, и, перевернувшись, уткнулся глазами в пыльный кирпич башни.
Ночь пылала. На ватном одеяле мерцали, как миражи, туманности, разноцветные гиганты и сверхгиганты, и еще что-то желтое, отрезанное нарочно гладко, что-то фальшивое... Или мерцала, расходясь кругами, вода в глазах?.. Подчиняясь не свойствам сочетаний атомов, но каким-то временным основам мира, башня неторопливо плыла, покачиваясь на неровных волнах удивительно пахнущего пространства. Казалось, громыхающая, раздираемая бесконечными всплесками гроза гремела в каждом существе, и каждое было жизненно необходимо пронизанному каменным холодном сущему созданного.
Наконец Властелин покинул свою уютную глубину и открыл глаза, по-настоящему. Пыль; бархатная, дивно пахнущая и светящаяся как земля, та самая, за стенами башни, облаченная в пологое мерцание луны и отсветы звезд; как река, старинная, быть может убежавшая уже далеко от своего первоначала, роющая и плещущая, играющая уже вечность, так не далеко от стен башни; как эти напряженно колыхающиеся вместе с веками добытой непоколебимой мудростью стены; как улыбающийся, во весь рот, просто и умиротворенно, Властелин.
Вдруг ноги ушли куда-то. Зачем же? Это так прекрасно, так просто - здесь быть. Это - предвкушение... Упали со звоном руки. Тело скомкалось и тяжело покатилось к израненной бетонной стене. (север, северо-запад) Властелин закрыл глаза...
Да вот же оно! (воспоминание) Нужно лишь вставить шестеренку, треклятую, выпадающую всякий раз неведомо куда убийцу спокойствия. Пустяковый ремонт - уже сегодня, даже сейчас - надо все наладить. Я увижу тебя!! Я, наконец, создам эту любовь - мое страшное, мое единственное живое солнце! Надо записать...
Журнал согласился. Ноги нехотя вернулись и согласились. Руки согласились с радостью, и уже ощупывала мягкий пол в поисках недостающей детали чья-то ладонь. "Оза, скоро" - сверкнули сквозь темный мир буквы - и исчезли. "Иначе нельзя..."
Властелин докатился и вывалился в коридор. И проснулся.
 
Могучее облако монументально вывалилось, обрушиваясь на эту пыль, стены и пустую башню разлетающимися осколками. Под страшный свист и гром, раздающийся из недр земли, пели и хохотали кубы, пирамиды и параллелепипеды так нелепо выпавшего дождя.
Но где-то далеко, без шума и ветра - как последняя надежда - горела звезда, еще не увиденная и не созданная, еще... не названная по имени.
 
Пахло больничным бельем, потом и немного - краской. Живот еще просыпался, бормоча в койку; свистело; непокрытые пятки вдруг стали замерзать. Скрипнула дверь и чьи-то голоса; шум, движение, белые халаты... Владик тихо застонал в испитую подушку. Измятые лица, непокрытые звуки, белые халаты в пятках... Потный воздух бешено гудел, сотрясая облупившиеся стены, скорчившиеся двери и надрывно рыдающего Владика, с намертво впившимися в плывущее железо койки руками.
"Бодрое утро", - сказал врач. "Драгоценные вы наши драгоценности..."
Владик тихо качался в своем углу, будто наблюдая за лицами соседних душевнобольных, странных людей, не понимавших его. Сегодня будет душ.
Ну, Владик, ну ответь мне, я же твой друг, не упрямься... красавец, (похлопывает по плечу) Владимир - властелин мира, значит! Загрустил? Сон плохой увидел? (улыбается)
Врач успокаивается, достает журнал, - уходит.
Триста восемнадцать минут жизни.
Пахнет краской, больничным бельем, голосами. Приходит врач. Разговаривает. Потный воздух; непокрытые звуки... Куда-то ведут. Белые халаты в пятках...
 
Вокруг было брезгливо. Маленькая стареющая девушка. Много больных. Там. Где-то там... и она - там! Страшная баба выскочила из-за волшебного угла с немым ревом. Успокоили. Увели. Негде прислониться - брезгливо.
Мразь. Невежество. Дно жизни. Что я здесь делаю? Ждать у проходной. Не входить. Вообще забыть обо всем этом, как о сне, кошмарном, как в ту пятницу... Боже мой, спаси меня! Не дай мне сгинуть здесь! Так... Идет! Утереть слезы. Собраться... А где уборщица, сволочь, почему никто не моет пол - антисанитарщина!.. Валя!
- Как Валя? - удивился врач. - Владимир Валентинович Такташев...
- Ах, Валя, Валечка, хороший мой... Ну, Конечно, Это Мой Сын!.. Доктор, ну чего вы смотрите? Неужели нельзя нас оставить?! Он ведь не буйный; ты ведь не буйный, Валечка, ВА-ЛЯ, хороший ты мой, славный мальчик мой... (обнимает, плачет, целует)
- Хмм... ва-ля, твою мать... (ушел)
 
Валя, милый мой, хороший,.. зачем ты здесь? ах, как ты мучаешь меня, ну не молчи, Валя... тебя здесь хорошо лечат? ах, как мне душно... Здесь плохо, какая же я глупая! Все это плохо, ужасно плохо!!!... Ты знаешь, сколько я к тебе ехала?! что, думаешь, мне тащиться сюда хотелось посмотреть на тебя??!! Выродок! Поговорить с родной матерью не можешь!! (истерично колотит маленькими кулачками по глухо ухающей груди Владика, плачет, обнимает, целует) Ах, какой ты противный, Валя,.. вредный!.. расстроил меня... маму нельзя расстраивать, у нее еще столько важных дел... Валя, Валя... (затишье) как ты постарел, Валя... Я сейчас вернусь, мне нужно, Валя, на минуточку,.. не уходи,.. стой здесь, Валя, я сейчас вернусь... (подходит к зеркалу, смотрит с надеждой и страхом, плачет)
Свидание продолжалось еще несколько мгновений.
Мама Владика просила себя не забывать, жаловаться, "если что", и, наконец, "прекращать над ней издеваться и выздоравливать".
Говорить было некуда - Владик смотрел искоса в неведомые миры; лишь жирный белесый прыщ удивленно обозревал пространство на кончике носа.
"Как вы не понимаете, мой дом умрет без меня, я должен починить телескоп, в башне столько пыли... Оза,.. это движение против потока моего времени...";
Cтрастный прыщ морщился и краснел, яростно спорил с волнами, изливающейся на него информации, супясь, возражал, пытаясь подобрать наиболее веские и понятные доводы...
Нет, душа сегодня не будет.
 
Отбой.
 
Был свет, и была комната. Пожалуй, обычная комната,.. хотя нет, не так, не согласен. Был врач, был непонятный нам человек, заключен, втиснут, запаян... Был предмет, и не мог не родиться диагноз.
Комната. Диван. Доктор.
Ночь.
"Пациент..." (отчерчено) "Диагноз" (другой бланк) "Применено лечение..."
Все это было там, днем, в ней...
А сейчас свет! Комната! Телевизор!!!
В кипе листов - "посещения отрицательно сказываются на состоянии больного .. продолжить лечение в нормальном порядке..."
И уже день. И уже поздно спать. И, вроде, хочется жить. Но сон, сон, проклятый сон...
Copyright: Дмитрий Руж, 2003
Свидетельство о публикации №2695
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 21.12.2003 10:52

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Юлия Головнёва[ 09.01.2004 ]
   От первого абзаца веет умопомрачительной скукой (наверно, это входит в замысел автора!). Но затем все меняется:
   
   «Как приятно сжималась и разжималась правая кисть – внутри было что-то безукоризненно круглое… Как приятно текла кровь.»
   
   Свежесть восприятия – как у набоковского Цинцинната: «Изгиб моего позвоночника высчитан так хорошо, так таинственно. […] Моя голова так удобна…» Вообще, тех, кто сроду не читал ничего подобного и только поэтому окажется недоволен рассказом Ружа «Оза», отсылаю к роману Набокова «Приглашение на казнь» – в его герое есть что-то близкое Владику из этого рассказа, и если хочется кого-то поругать, то лучше того, кто первым начал! (За стиль Ружа Набоков, конечно, не отвечает. Их общность – в острой свежести восприятия мира у их героев.)
   
   Владик – сновидец, но так как, кроме снов, он никого и ничего «в упор не видит», то сны он видит в психбольнице: «Досотворив окружающее, Властелин бережно отделил голову от холодного основания телескопа…»
   
   Его мир красив:
   «Глаза раскрылись, и в них уставилась пасть бесконечного неба. Пусти меня, небо!»
   
   Но небо не пускает, и дальше следует синтаксис сумасшедшего: «Зевнув, сладко обнажила затуманенные своды; не отпускаемые мохнатой пеленой стены башни; все ее внутренности - уже намного резче; горизонтальные сумерки рассветали и разливались.» (Неужели это тоже входит в замысел автора? :( На мой взгляд, без переизбытка таких конструкций было бы лучше!)
   
   А вот что совсем не болезненно, живо:
   «Под страшный свист и гром, раздающийся из недр земли, пели и хохотали кубы, пирамиды и параллелепипеды так нелепо выпавшего дождя.»
   
   При взгляде на такие сцепления слов, нередкие у Ружа, у меня рождаются ассоциации с лечебными кровопусканиями. Важно не перепутать и не выпустить из слов больше крови-смысла, чем допустимо. Небольшая утечка этой крови только обновляет смысл целого. Где грань, за которой начинается безжизненная бессмыслица? Никто точно не знает. Экспериментаторы пробуют. Выясняется, что неподготовленный читатель выдерживает меньше, чем подготовленный.
   
   Вот еще одна сладкая фраза: «…башня неторопливо плыла, покачиваясь на неровных волнах удивительно пахнущего пространства».
   
   Но вдруг впечатление безмерной необычности нарушается: "Бодрое утро", - сказал врач. "Драгоценные вы наши драгоценности..." Может, и пора уже это впечатление нарушить – душевнобольным тоже жить в стандартизированной сиюминутности приходится, хоть и реже, чем остальным.
   
   Сиюминутность оказывается жесткой и угрюмой («сволочь», «антисанитарщина!..»­),­ да еще и непонятной. Наверно, и это входит в замысел автора: пусть читатель почувствует, каково это – быть психом! Наиболее непонятно, почему Владика называют Валей. (Почему властелином мира – понятнее!) Непонятны также «белые халаты в пятках» (в пятнах?). Весьма непонятен и конец рассказа (это о докторе): «И уже день. И уже поздно спать. И, вроде, хочется жить. Но сон, сон, проклятый сон...» Может, это намек на то, что во сне врач так же беспомощен, как Владик в действительности? Недурно было бы в таком случае сказать об этом чуть побольше! – Кроме того, слово «Оза» в этой действительности уже было – у Вознесенского.
   
   Нет, правда, жаль, что сновидец Владик никак не может сочетать свой мир с тем, в котором ему предлагают жить! Цитирую стройно сделанное: «Говорить было некуда - Владик смотрел искоса в неведомые миры...
   "Как вы не понимаете, мой дом умрет без меня, я должен починить телескоп, в башне столько пыли... Оза,.. это движение против потока моего времени..."»
   
   Но разве нельзя прикасаться к небу и даже строить свои прекрасные сны, не убивая свое земное, не делая себе из неба пропасти? Спасибо автору, который так построил рассказ, чтобы можно было об этом еще раз вспомнить и задуматься! С удовольствием, неторопливо почитаю и другие Ваши рассказы.
   
   Выдержавший до конца читатель :),
 
Дмитрий Руж[ 09.01.2004 ]
   Спасибо. Это единственный мой удачный рассказ.
   
   Кстати, григовская "Смерть Озы" (из "Пер Гюнт") очень весомо, по-моему, повлияла на музыкальную составляющую сей ПРозы...

Домашнее чтение по выбору ведущего портала
Сергей Балиев
Чёрные липы
В жанре фантастики
Дмитрий Самойлов
Вихри Безвременья
МСП "Новый Современник" представляет
Эльдар Ахадов
Сентябрь
Святослав Огненный
Скажи, застенчивая юность
Презентация книги Михаила Поленок
"Не ради славы…"
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Конкурсы 2022 года
Дипломы Номинатов конкурсов МСП 2022 года
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"