Евгений Кононов (ВЕК)
Конечная











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Литературный конкурс юмора и сатиры "Юмор в тарелке"
Положение о конкурсе
Буфет. Истории
за нашим столом
КО ДНЮ СЛАВЯНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ И КУЛЬТУРЫ
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Раиса Лобацкая
Будем лечить? Или пусть живет?
Юлия Штурмина
Никудышная
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама
SetLinks error: Incorrect password!

логотип оплаты
Визуальные новеллы
.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Шутилова Елена
Объем: 11504 [ символов ]
Сочинение на заданную тему
Весенние каникулы разорвали последний триместр надвое. Занятия вроде и закончились, но итогов-то нет. Еще в последний день русичка преподнесла-таки им сюрприз – написать сочинение о войне. И ладно бы просто о войне, хотя кому охота что-то делать во время каникул? О героизме во время войны и ни чьем–то, а кого-нибудь из родных!
– И так достали и уроки, и учителя, с твердой уверенностью, что их предмет главный и единственный в школе,- зло переговаривались семиклассники, спускаясь по лестнице в раздевалку.
– Ага, и аттестация – наша проблема, а не их обязанность, – подхватила Натусик, миниатюрная светловолосая девчушка. - Я ни одного из вас без этого сочинения не аттестую, - ехидно передразнила она учительницу.
Потому на каникулы уходили с раздражением.
– Расспросите о каких-нибудь интересных случаях, геройских поступках своих бабушек и дедушек, они вам расскажут о войне, они её помнят, – язвила Наташка вечером, рассказывая маме о прошедшем дне.
– И что писать? – желчно продолжала семиклассница. – Бабуле во время войны двух не было, я дедуле всего семь. С интернета, что ли опять качать? – с досадой закончила она.
Мама грустно посмотрела на дочь. Вот так и воспитывают у нас патриотизм, – с горечью думала она. – Задают, лишь бы отписаться, а куда как проще сообразить, что это уже прабабушки и прадедушки наших детей воевали, а не бабушки и дедушки. Те были детьми войны. Им, военным детям, сейчас по семьдесят-восемьдесят лет. Но ведь и они видели и пережили такое, чего не дай бог нашим детям и внукам. И многим из них было столько же сколько сейчас моей Наташке.
– Знаешь что? – неожиданно маме пришла в голову мысль, как ей показалось гениальная.
– Поедем- ка на днях за город, к тете Зине? Давненько мы у нее не были, может она тебе что расскажет? Ей же в мае сорок первого как раз четырнадцать исполнилось.
Наташка радостно заулыбалась. Она любила ездить к тете Зине. Бабуле было уже восемьдесят. Назвать её бабулей у Наташки язык не поворачивался. При взгляде на нее и сейчас еще приходило на ум, что была она девкой «кровь с молоком»: рослой крепкой рыжеволосой, той, о какой принято говорить, коня на скаку, и в горящую избу. Наташка любила и одновременно завидовала тете Зине. Та жила в пригороде в своем доме, не в квартире, как они. Наташке всегда хотела жить в своем доме. Бесхитростная и даже немного простоватая, тетя Зина мало что понимала в современной жизни, но всегда радовалась ей и говорила: «Вот так бы всю жись прожить, как я живу на старости: лет! И пенсия хорошая, еще и остается, и котел мне газовый поставили, не надо теперь уголь таскать. И уважают, на каждый день Победы концерты и чаепития. В музее поселка фотография на стенде висит, и рассказ мой о военных днях на магнитофон записан и в местной книжечке напечатано про все наше житье во время войны».
А житье было трудным. Жили они тогда в деревне в ста сорока километрах от Смоленска почти на границе с Новгородской волостью. И так-то жизнь была не сахар, за трудодни - за палочки в колхозе работали, что и сколько в итоге за них получишь, никто не знал. Уехать в город на заработки тоже не могли, паспортов не давали. Без прописки в городе быстро арестуют и вышлют в места не столь отдаленные.
– Вот и выживали, кто как мог. Хозяйство свое было не великим. Отец мой с первой мировой и гражданской вернулся домой сильно раненым, болел долго да и помер. Было нас у матери трое ребятишек мал мала меньше. Перед войной-то старшего в ремесленное, а потом в военное училище отправили. Хорошо он учился, головастый был. Я с братом и бабушка на руках у матери остались.
В первую неделю войны все мужики призывного возраста были мобилизованы, остались в деревне бабы да старики. В то же время пришла разнарядка - всю молодежь в возрасте с тринадцати лет отправить на постройку оборонительных укреплений, попросту на рытье окопов. Людей не хватало, мобилизовали подростков.
– Страшно было, – вспоминает тетя Зина. – Мы до этого из дома никуда и не ездили, а тут погрузили нас, молодежь, в товарные вагоны и повезли под Новгород. Двое суток в дороге. Чем кормили? Да ничем. Ели мы то, что с собой взяли.
– А когда закончилось?
– Тогда туго пришлось. Привезли, значит, нас, поселили в бараках. Утром окопы копаем, вечером еле до койки доползаем. Кормили пустой баландой, иногда хлеб давали. Вечером придешь, бывало, рученьки-ноженьки болять, ног под собой ни чуешь. А на утро опять копать. Вши – обычное дело. Так месяц прошел, сколь земли перекидала! Несколько ребят из нашего барака не выдержали, померли. И такой страх меня взял, думаю - будь, что будет, что здесь в окопе на лопате помру, что пока до дома доберусь. Слух прошел, что немцы близко подошли. Дней пять я дорогами сельскими обратно пробиралась. И не добралась бы до дома, если б не попался мне дед один с подводой, довез меня до какой-то станции, посадил к знакомому машинисту на поезд: «Довези, – говорит, – дочку в сохранности, вишь еле жива».
Как я до своей тетки в районный центр добралась – не помню. Помню только, распустила она мои косы, а волосы у меня до пояса, густые были, а оттуда вши гроздьями сыплются, жуть... Волосы она мне три раза керосином мыла, чтоб не сбривать и все приговаривала: «Ой, Зинушка, что ж с тобой, родимая, сделали…» Ох, наелась я у нее первый раз за все время досыта и проспала тогда почти сутки.
Потом меня тетка в деревню ночью привезла и еще неделю мать в подвале прятала. Пришел к ней дед-председатель и говорит: «Феня, давай с дочкой что решать. Ведь врагом народа объявят. А я вот, что надумал, пошлем её на курсы ветеринаров и от дома далеко, не поедут за ней сейчас, не до того».
– Так я и оказалась на ветеринарных курсах. Училась прямо на ферме болезни распознавать, лечить, уколы делать.
– Ай, и случай у меня там был, – оживляется тетя Зина. – Гнали мы коров со станции на нашу ферму, их с запада вывозили, чтоб немцам не достались. Идем лесом, уж почти весь день идем, далеко деревня-то от станции. Ветеринар и мы - ученики. Я в конце буренок подгоняю. Телок один совсем из сил выбился, не идет и все. Антон-ветеринар наш и говорит: «Ты с телком, как хошь, а дойди». А сам с ребятами стадо вперед погнал. Стою я над теленком, и плачу. Взяла я его на руки и понесла. Так до фермы и тащила, отдохну и опять на руках волоку. Как дошла - не знаю.
Глаза у Наташки начинают вылезать из орбит. Она перестает жевать очередной пирожок. Теленка?! На руках?!
– Как же ты его с места сдвинула. А, ну молодая была, сильная,…но все равно, надо же, – удивляется Натусик.
– Ага, молодая, – усмехается Наташкина мама. – Ей, доча, как тебе сейчас, только-только четырнадцать стукнуло, забыла?
Эта новость повергает Наташку в шок. В её головке никак не уложится мысль, что она сейчас могла бы поднять теленка и нести его несколько километров Она-то? Неужто смогла? Она смотрит на свои руки и думает, что нет, наверно, она бы не смогла.
– Та, смогла бы, Наташенька, не сомневайся, - говорит любовно тетя Зина. – Что ж делать-то было? Надо, вот и смогла.
 
– Не доучилась я на ветеринара-то, – вздыхает тетя. – Немцы быстро наступали. Ну а когда я в деревню вернулась, про мой побег и вспоминать некому было. Мужиков, какие еще на должностях оставались, призвали. Собрался сход, и выбрали Феклу, мою мать, председателем. Война войной, горе горем, а кормиться каждый день нужно: к посевной готовиться, урожай растить, собрать, зима придет – не голодной же смертью помирать
Село наше не на самом тракте стояло, а в стороне от торных дорог, так мы только слышали новости - как наши отступают, как немцы пришли, о зверствах тоже вначале не слыхать было. Это уж когда они отступали, лютовали ужас, все села пожгли вдоль смоленской дороги. Полицаев у нас в деревне не было, бог миловал. Только и до нашей глуши добрались. На следующее лето расквартировали в деревне немцев. Они попервости добрые были, как же победители. Все на губных гармошках играли, пацанов конфетами кормили, а жрали, не приведи господь, не прокормить окаянных было. Придет, бывало, солдат, ходили-то все по двое даже по селу, и говорит: «Мамка, млеко, яйки, му». Давай, мол: и что делать будешь?
Колхозом, всем миром во время оккупации работали, отсеялись, косили, чтоб скотину прокормить. Время хлеб убирать, а немец - не знаю уж, кто он по должности был, все у матери отчет требовал, сколько хлеба, сколько скотины. Помню, мать куда-то хлеб прятать отправляла, а как – не знаю. Еще наших солдатиков помню. Вечером стучат к нам в хату, мать впустила – трое. Господи, - начинает причитать тётя Зина. - Худющие, в чем душа держится. «Дай, – говорят, – мать, нам хоть что поесть. Знаем, что немцы в деревне, да мочи нет». А у нас у самих мешок картохи - все реквизировали, собаки.
– Сынки, да нет у меня ничего, самим мало, скоро по миру пойдем.
По картошине только и дала. И все просила, чтоб шли осторожно, увидят из какой избы, всех тут же расстреляют, не посмотрят, что дети да старуха. Посидели солдатики не долго, отдышались только, воды напились и опять пошли в лес, оборванные, грязные, голодные.
– Иих… хлебнули же наши ребятушки, что в окружение попали!
– Да, – задумчиво тянет мать, – а потом еще и от своих. Те, что в живых остались и из окружения вышли. Враги народа…какие они враги?!
Помолчали.
Тетя Зина хмурится и неожиданно сердито замечает:
– Так и нам не сладко было после войны-то. Мы ж на оккупированной территории оказались. Что мы виноватые, сами, что ли под немца пошли? А как под ним жилось, кто нас спросил?
Наташка посмотрела на тетю Зину и вдруг спросила:
– Правда, что в Германию на работы угоняли?
– Правда. Меня дважды пытались. Это уж к концу войны. Мне тогда шестнадцать исполнилось. Девка молодая, видная была. Так мать со двора никуда не пускала, только на работы и обратно. Однажды со мной пошла сено кидать. Залезла на стог и говорит: «Прыгай, Зинушка, на вилы. Прыгай. Только ногой. Лучше без ноги, чем тебя эти ироды угонят как скот в неметчину».
– Я и прыгнула, да коленом и почитай насквозь. Фельдшер немецкий пришел, посмотрел, ничего не сказал. Лечил, долго лечил, уж и нога зажила, а он все лечит, пока последний эшелон мобилизованных в Германию не ушел. А уж второй-то раз я с эшелона сбежала. Не поймали. Вот Сергея, будущего моего мужа, поймали и в лагерь отправили.
Тетя Зина тяжело вздохнула и больше уже ничего не стала рассказывать. А Наташка и не спрашивала. Ей вдруг стало как-то не по себе, какое-то непонятное совершенно неизвестное чувство зарождалось в ней. Названия ему еще не было, но само оно, странное, грустное и, в то же время, гордое уже было.
 
– Мам, что мне в сочинении-то писать? – озадаченно спросила Наташка, глядя на открытую тетрадь.
– Напиши, как твои ровесники в войну жили, как трудились и боролись в меру своих сил.
– Так учителям же надо про геройские поступки, подвиги совершенные. То, за что награды дают.
– Ты в своем сочинении вопрос задай и сама на него ответь: разве не подвиг во время войны жить? День за днем, занимаясь каждодневными заботами, просто жить. А жить на оккупированной территории и не потерять достоинства и человеческого лица, выжить самой, отвечать за свою семью, за детей, за оставшихся в деревне людей, жить, не зная, где фронт, живы ли ушедшие на войну, увидишь ли их когда? Это не подвиг - не краткий сиюминутный порыв - а каждодневный, растянувшийся на годы?
– Мама, а ты думаешь, они поймут?
Дата публикации: 23.03.2011 16:29
Предыдущее: Рукодельная сказка (быль)Следующее: "Когда уходит зима, весенний ветер поет"

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Евгения Шапиро[ 06.03.2011 ]
   Жить достойно и выжить во время войны - это уже подвиг.
 
Шутилова Елена[ 07.03.2011 ]
   Спасибо, Евгения. Четко сформулировали.)
Алексей Тверской[ 07.03.2011 ]
   Хорошо бы, если поняли! Хороший рассказ, мне очень понравился!
 
Шутилова Елена[ 07.03.2011 ]
   Спасибо, Алексей. Мне очень приятно, что Вам нравится.
    Некоторые понимают, но многие подходят к этому вопросу формально. Прискорбно, что учителя теряют уважение, в большинстве своем по своей же вине.
   Еще не очень хорошо, что нашла уже три грамматические ошибки...))

Литературный конкурс памяти Марии Гринберг
Предложение о написании книги рассказов о Приключениях кота Рыжика.
Татьяна В. Игнатьева
Закончились стихи
Наши эксперты -
судьи Литературных
конкурсов
Татьяна Ярцева
Галина Рыбина
Надежда Рассохина
Алла Райц
Людмила Рогочая
Галина Пиастро
Вячеслав Дворников
Николай Кузнецов
Виктория Соловьёва
Людмила Царюк (Семёнова)
Павел Мухин
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Шапочка Мастера
Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
'
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Шапочка Мастера


Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта