Мой дневник


Иванченко      [29.09.2006 09:39]
НЕВЕСТА ДУХА
 
Снова и снова мечты уносят меня куда-то далеко, забыв о существовании реальности в этом мире, но судьба на редкость благосклонна к нам, каждому на этой земле есть место, своё место под солнцем, надо только успеть поймать птицу удачи, чтобы уже никогда не выпускать её из своих рук. Моей птицей и моей судьбой была она, девушка, которую я любил, но которая так и не смогла стать моей. Мир суров, он не прощает ошибок. Если б я знал, если б только смог вовремя распознать свою ошибку. Может в том, что её нет, в этом есть и моя вина?
Той октябрьской холодной ночью, я никак не мог уснуть, мне было очень одиноко в своей маленькой коморке, это я так называю свой домик, который после безуспешных скитаний по матушке земле, мне оставила в наследство моя тётка, единственный родной человек, который у меня был, пока старость не унесла её в мир иной. Так вот, я долго не мог уснуть, уткнувшись в потолок, я вспоминал сегодняшний день, после всех неудач и невезения, этот день оказался самым счастливым. Сегодня я впервые повстречался с ней, с той, которую искал всю жизнь. Утром, как и обычно, я отправился на поиски работы, вот уже месяц, как я никуда не мог устроиться. Раньше я подрабатывал, где и кем придётся – грузчиком в порту, дворником, посыльным. За свою короткую жизнь, а было, мне всего лишь двадцать пять лет, я повидал многое, познал горечь нищеты. Наша семья никогда не была богата, все то немногое, что у нас было, отец заработал сам. Я был единственным ребёнком, мама умерла, рожая меня, а отец так больше и не женился, отдав меня на попечение тётушки, он работал день и ночь, чтобы хоть как-то поднять меня на ноги, но тяжёлый недуг сломил моего отца. Его не стало, когда мне было пятнадцать лет. Наш небольшой домик забрали за долги. И я забыв обо всём, забыв о своей единственной тётушки, пустился путешествовать, забрав всё то, что у меня осталось от отца. За десять лет я объездил много стран, повидал много интересного, но дороже родного края для меня ничего не было. Томим мучениями о прошлом, я вернулся к себе домой. И вот теперь, безработный, но с крышей над головой и тем немногим капиталом, что у меня остался, я думал о том, что неплохо было бы подыскать хорошенькую работёнку, обзавестись семьёй и зажить на конец-то спокойно до самой старости. Вот и сегодня я встал очень рано и отправился, куда глаза глядят, доверяясь своей судьбе. Судьба не заставила себя долго ждать, и предстала передо мной в облике прекрасной незнакомки, она была просто ангелом - длинные золотистые локоны обрамляли белое личико с маленьким, словно спелые вишенки, ротиком, прямым, только чуть вздёрнутым, носиком и большими голубыми глазами, а ресницы, какие это были густые, пушистые ресницы. Эта девушка, словно фея из сказки, но только её ясные глаза были очень печальными, казалось, что они никогда не просыхали от слёз. Она стояла в парке возле большого развесистого дуба. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль. Никого и нечего, не замечая, она стояла, словно статуя, в облегающем чёрном платье, которое слегка развевалось от дуновения ветерка
Такой возможности познакомиться с ней у меня не представится, и я решился подойти, будь, что будет.
-Да уж, несмотря, на то, что осень в самом разгаре, погода сегодня просто чудесная, неправда ли?
Девушка встрепенулась и испуганно обвела меня взглядом с головы до ног. Ну что ж, подумал я, посмотри на меня, тем более что мне было, что показать. Пусть у меня нет титула, но зато природа щедро одарила меня внешностью, тут я мог дать фору любому красавчику.
-Да, погода сегодня великолепная, - тихо произнесла незнакомка.
-Меня зовут Джон. А Вас?
Девушка укорительно посмотрела на меня.
-А ваше полное имя?
-К чему все эти фамильярности, зовите меня просто Джон.
-Тогда я – Аннабель, а для Вас, просто Бель.
Девушка протянула мне руку и, я наклонился, чтобы поцеловать её. Странно, её рука была холодна как лёд, несмотря на то, что погода была действительно солнечная и тёплая. Бель красива, но красота её ледяная, она холодна как...
Что-то больно кольнуло в груди, моё тело объял ужас, нет, что это со мной, наверное, я слишком долго был одинок. Отогнав от себя эти мысли, я улыбнулся ей:
-Может, прогуляемся?
-Ну что ж, - Бель улыбнулась,- с Вами, я думаю, можно. – Она взяла меня под руку, и мы зашагали в сторону моря.
-Я люблю гулять по парку. Каждый день я хожу сюда. – Сказала Бель своим тихим чарующим голосом. – Мне нравится наблюдать издали за морем, слушать его рокот и вдыхать этот солёный воздух. А Вы? Я раньше не видела Вас.
-О! Сюда я забрёл чисто случайно, наверное, это судьба привела меня сюда. Сегодня я встретил Вас.
Бель слегка покраснела и опустила глаза.
-Ну, а вообще, чем Вы занимаетесь?
-Я? Ничем.
-Как это?
-Да вот так. Вот уже целый месяц я в поисках работы, но ничего не нашёл.
-Вы, наверное, очень привередливый.
-Ну что Вы, я с удовольствием возьмусь за любую работу, лишь бы за неё платили.
-Неужели? Вы можете делать всё?
-Ну, почти всё.
-В таком случае у меня есть для Вас подходящая работа. – Бель остановилась и посмотрела на меня. – Я предлагаю вам работать у меня. Согласны?
-У Вас? И кем? – предложение Бель меня очень удивило.
-У меня очень большой дом. В нём я живу одна. У меня нет родных. Своего отца я никогда не видела, а мама умерла очень рано. Но мы весьма состоятельны. Этот дом и всё наше состояние передаётся нам из поколения в поколение. Я бы хотела, чтобы Вы присматривали за моим домом.
-А за Вами? Вы разрешите мне присматривать за Вами?
Бель расхохоталась:
-Ну, Вы большой хитрец! Что ж, принимаете моё предложение?
-А платить? Сколько Вы будете мне платить?
-Ничего!
От удивления я не смог ничего ответить, хотя уже понял, что готов как покорный пёс везде всюду следовать за ней, быть всегда рядом. К Бель меня что-то притягивало, но в тоже время какая-то другая, неведомая мне сила, удерживала меня, не подпускала к ней. Бель была окутана дымкой таинства, я хотел узнать эту тайну вопреки всему.
-Как это ничего? – после короткой паузы произнёс я.
-Я хочу, - Бель говорила и не сводила с меня глаз, - чтобы вы жили у меня, мой дом полностью в вашем расположении, всё, что есть у меня с сегодняшнего дня станет вашим, Вы не будете ни в чём нуждаться, единственное, о чём я Вас попрошу, чтобы не происходило, ни о чём меня не расспрашивать, и умело вести хозяйство. Таковы мои требования. Я даю вам ровно одну ночь обдумывания, а завтра мы снова встретимся с вами в парке и, вы дадите мне свой ответ. Согласны?
Я задумчиво покачал головой:
-Ну что ж, умеете уговаривать. Я согласен.
-Тогда по рукам! – Бель засмеялась и протянула мне руку.
-По рукам! – Весело ответил я и поцеловал её руку.
В то же время я почувствовал, как что-то холодное повеяло на меня, как будто кто-то или что-то стоит рядом с нами и это что-то наблюдает за нами. Страх снова сковал моё тело, теперь я уже точно почувствовал запах, запах сырой земли, можно было подумать, что где-то недалеко находится кладбище, и ветер доносит до нас его запах.
-Бель! – Я внимательно посмотрел на неё, - вы ничего не чувствуете? Сегодня такая тёплая погода, а мы с вами как будто в холодной пещере и запах. Вы ничего не слышите?
Бель слегка пошатнулась и улыбнулась мне. Она не подала виду, но я то заметил, как побледнело её лицо.
-Ну что вы! Не говорите чепухи, мы же почти рядом с морем. А воздух здесь всегда такой.
-Да вы правы, - задумчиво произнёс я. Поведение Бель насторожило меня.
-Тогда до встречи, не смею больше вас задерживать.
Бель развернулась и быстро зашагала в глубь парка. Я стоял и не мог оторвать от неё глаз. Как она прекрасна, её губы, её золотые волосы, лицо, её хрупкая фигура. Она точно фарфоровая статуэтка. Её хочется всегда оберегать, чтобы она не сломалась, чтобы её никто не обидел. С этого дня я больше ни о ком и ни о чём не мог думать, Всюду ты, моя Аннабель.
Ночью полил дождь, и я никак не мог уснуть. Скорей бы наступил завтрашний день. Завтра я буду рядом с ней и уже никогда не расстанусь. Казалось, что ночь тянется вечно, а утро никогда уже не наступит.
Чуть в окне забрезжил рассвет, и я стал собираться. Лучше я подожду её в парке. К моему удивлению Бель уже была там, как и вчера она стояла на том же месте и смотрела в даль.
-Бель, вы? Но почему так рано? А если бы я пришёл очень поздно? – Я прижал её руку к себе и поцеловал. Бель улыбнулась.
-Я вижу вас насквозь и точно знала, что вы придёте рано, поэтому я вас немного опередила. Не будем терять время, пойдёмте, я вас познакомлю с вашим новым домом.
Это был не дом, а целый дворец, самый красивый во всей округе. Очень часто я проходил мимо этого дома, любовался им издали. Мне и в голову не приходило узнать, чей это дом, а теперь я недоумевал, как в таком огромном доме живёт этот ангел совсем одна, без прислуги. Кто же ухаживает за ним?
Мы зашли вовнутрь. Непонятное волнение охватило меня. Чем-то холодным и зловещим повеяло, словно в доме был кто-то ещё, и этот кто-то следил за нами, всегда находился рядом. Я посмотрел на Бель, среди этого кошмара она была просто ангелом, наверное, моё воображение сильно разыгралось.
Внутри дом был ещё прекрасней, чем снаружи, комнаты со вкусом обставлены, везде царила роскошь. Я никогда не видел ничего подобного.
Бель с усмешкой посмотрела на меня:
-Ну что? Вам нравится дом?
-Я просто в восторге! У меня нет слов, о такой роскоши можно мечтать. Никогда не думал, что когда-нибудь переступлю порог этого дворца.
Бель взяла меня под руку, и мы поднялись по ступенькам.
-Я хочу показать вам вашу комнату.
-А что это у вас так холодно? Что дом не обогревается?
-Нет! В доме всегда прохладно. И зимой и летом поддерживается одна и та же температура, но я могу вас успокоить, в вашей комнате есть камин, и вы всегда согреетесь в любую минуту.
-А в вашей комнате тоже есть камин?
-Нет, я не люблю тепло.
-Я заметил.
-Что? – Бель испуганно посмотрела на меня.
-Что вы... Снежная королева. – Я засмеялся.
Бель облегчённо вздохнула.
-Ваши слова меня пугают.
-Нет, это я в недоумении.
Бель повернулась ко мне: Но...- Она хотела что-то сказать. Я взял её руки в свои.
-Но я обещал Вам, что никогда, ни о чём не буду расспрашивать.
-Я верю Вам...
Она повернулась, открыла дверь, и мы вошли в комнату. Комната была очень просторная и светлая, посредине стояла большая кровать с белой кружевной постелью. Вообще в комнате преобладал белый цвет: белая мебель, белые занавески. Но чего-то здесь явно не хватало. И сначала я не заметил этого. Бель подошла ко мне и спокойно проговорила:
-В этой комнате есть всё, что вам необходимо, но только одно неудобство. Наверное, вы уже заметили это, здесь нет зеркала.
Я с удивлением посмотрел на неё.
-А где есть? В другой комнате?
-Во всех комнатах нет зеркала, я с детства ненавижу своё отражение. Ну, просто не знаю, что с собой делать. Пусть для вас это покажется глупостью, но это моя маленькая прихоть, мой каприз. Знаете, дети богатых родителей всегда вырастают избалованными. Вот и я такая.
-А если я буду пользоваться своим зеркалом?
-Нет! – воскликнула она. Её лицо побледнело. – Нет! Я в любой момент могу войти сюда, а зеркала меня сильно раздражают.
-Зря вы так. Вы очень красивая. Может, когда-нибудь вы захотите увидеть себя.
-Нет! – Бель закрыла лицо руками. – Никогда! Слышите? Вы же обещали слушаться и никогда не задавать вопросов. Ваше дело смотреть за домом, а не учить меня, что мне делать и чего не делать.
-Простите. – Я подошёл к окну. Вид из него был великолепным, за окном большой сад утопал в золотой листве, а вдалеке шумело море.
Бель тихонько подошла ко мне.
-Джон, нам ведь теперь жить в этом доме вместе, так почему мы с тобой на Вы? Ты согласен?
-Я давно ждал этого. Конечно, согласен.
Как мне в этот момент хотелось обнять её, покрыть всю поцелуями, приласкать её, быть с ней очень нежным и никогда уже не выпускать из своих объятий. Девочка моя, ты не знаешь, как ты хороша. Я живу и дышу только тобой.
-Располагайся, Джон, и отдыхай. Спустишься к обеду в гостиную, там мы обо всём и поговорим. Сегодня ты мой гость, а завтра приступишь к своим обязанностям.
Бель ушла.
Я остался стоять у окна и всё ещё смотрел на дверь, за которой только что исчезла Бель. Вдруг я заметил, как дверь стала бесшумно открываться, на меня повеяло холодным воздухом, но он не был свежим, это был запах сырой земли. Я оцепенел от страха и не мог пошевелиться. Сердце бешено заколотилось. Ничего и никого не было видно, но явно ощущалось чьё-то присутствие. Дверь закрылась. Прийдя в себя, я кинулся вслед за невидимым существом. В конце дома была какая-то комната, и мне показалось, что кто-то вошёл в неё. Я вбежал следом и остолбенел от ужаса. В комнате было очень темно, Чёрные плотные шторы закрывали окно, и только тоненький лучик солнца едва пробивался сквозь них. Я подошёл поближе к кровати, в ней лежала Бель, она была очень бледной, я дотронулся до её лица, оно было очень холодное, на минуту мне показалось, что Бель мертва. Я вскрикнул, и Бель открыла глаза.
-Почему ты здесь?! Как ты посмел войти сюда?! Убирайся немедленно! Слышишь?!
-Но мне показалось, что сюда кто-то вошёл.
-Убирайся! Иди в свою комнату и не выходи до самого вечера!
Мне ничего не оставалось делать, как послушаться и уйти.
Вечером я спустился в столовую. Стол был со вкусом накрыт, за столом как королева на троне сидела Бель. Мы ели молча. За время ужина Бель не проронила ни слова, казалось, что она меня не замечает. Как только мы закончили свою трапезу, Бель посмотрела на меня и тихо произнесла:
-Ты поступил неправильно, тебе нельзя было входить в мою комнату, даже если тебе что-то показалось. Надо было перебороть своё любопытство и не покидать своей комнаты. Чужих в доме нет, мы с тобой одни, ты можешь обойти весь дом вдоль и поперёк, я разрешаю тебе всё, но единственное, что я тебе запрещаю, нарушать мой покой и переступать порог моей комнаты. И ещё. На верхнем этаже есть комната, в которую я никогда не вхожу, а ты можешь входить туда всегда, когда пожелаешь. Сейчас ты поднимешься наверх и там поймёшь, почему она предназначена только для тебя. Ну, иди же! Не бойся!
Я поднялся наверх и вошёл вовнутрь. Комната была пуста. Единственное, что здесь было, это зеркало.
 
Прошло уже почти пол года с тех пор как я поселился у Бель. Но за эти месяцы мы так и не стали близки. Бель избегала меня, а я умирал от желания заключить её в свои объятия, целовать и ласкать её.
Каждое утро я поднимался в комнату с зеркалом и там приводил себя в порядок. Честно говоря, это меня не очень-то устраивало. В последнее время я подумывал о том, чтобы купить себе небольшое зеркало и спрятать его где-нибудь у себя. Бель редко заходит ко мне и, по утрам я мог бы спокойно пользоваться им. Единственным моим занятием в доме было, это ходить на рынок за продуктами. То, что в доме кроме нас был кто-то ещё, это уже факт. Бель ничего мне не говорила, но я чувствовал этого третьего, он появлялся вместе с потоком воздуха, ничего плохого он мне не делал и я стал к нему привыкать. Только Бель всегда была печальна, казалась, что она отдыхала только днём, а всю ночь плакала. Нет, я никогда не замечал и не слышал, чтобы она плакала, но по утрам её глаза были всегда полны слёз. Мне очень хотелось раскрыть её тайну. Кто она? Бель вела необычный распорядок дня. Днём она запиралась в своей комнате и спускалась только к ужину, затем она как будто исчезала, иногда мне казалось, что ночью её нет в своей комнате, она возвращалась утром и говорила, что встаёт очень рано для того, чтобы прогуляться по парку. Я больше никогда не решался переступить порог её комнаты, но любопытство брало своё. Как по утрам уходила Бель, я не слышал, но зато я точно знал, когда она возвращается.
За час до её возвращения я подошёл к её комнате, было очень жутко, дверь была не заперта, и я вошёл. В комнате было очень холодно и темно. Я подошёл к окну и приоткрыл штору, ничего особенного я не увидел и уже собирался уходить, мельком я глянул в окно, да так и застыл на месте. За окном было кладбище, но ни оно само поразило меня, нет, меня привело в ужас то, что за домом я никогда его не видел. Зато видел его сейчас и это не бред. Я настежь открыл окно, чтобы убедиться в реальности увиденного. Холодный кладбищенский поток воздуха ворвался в комнату, волосы зашевелились у меня на голове. Я не мог поверить своим глазам, кладбище здесь, за её окном, но почему его не видно во дворе дома? Что это? Бред или невидимый мир?
С окна к кладбищу вели ступеньки, и я спустился вниз. Здесь было очень тихо, даже очень. Кладбище небольшое, всего десять надгробий. Я подошёл к самому старому и прочитал надпись:
«Покойся с миром дорогая Аннабель.
Твоя дочь Аннабель»
Я обошёл все могилы, и на каждой из них были точно такие же надписи. Скоро вернётся Бель, и я поспешно возвратился назад. Бель подходила к дому, и я вышел, чтобы встретить её. Мне хотелось о многом расспросить, но не мог, я дал ей слово никогда не задавать вопросов. Хотя это было очень сложно. Любопытство просто разбирало меня. Кто она – эта Бель? И почему в её роду только женщины и все с одним и тем же именем?
Под руку я ввел Бель в гостиную. Она опустилась в кресло и нежно посмотрела на меня.
-Спасибо, Джон. Ты так любезен. Я очень довольна тобой, за эти пол года ты ни разу не дал мне повод усомниться в тебе. Но что-то сегодня ты очень взволнован? Что-то случилось, Джон?
-Нет Аннабель. Ничего не случилось, тебе показалось...
-Аннабель? – Бель удивлённо посмотрела на меня. – Ты впервые назвал меня так.
Бель что-то подозревала, и мне надо было как-то выпутываться, иначе она поймёт, что я был в комнате и видел кладбище.
-Просто я очень волнуюсь, - вот тут-то я испугался, в голову не лезли никакие мысли, я не знал, что ей говорить.
Бель насторожилась и не сводила с меня глаз.
-Я... я, я хотел сказать... – Одним шагом я оказался возле Бель, схватил её и сказал, - Я очень люблю тебя, с того самого первого дня, как увидел, я не могу без тебя Бель.
Я прижал её к себе и стал покрывать поцелуями. Наверное, я сошёл с ума, но сейчас я хотел именно этого, я хотел Бель. К моему удивлению она не оттолкнула меня, а наоборот отвечала взаимностью. Наши поцелуи были жаркими, в нас обоих кипела страсть, теперь я не сомневался, Бель хочет того же, чего и я. Я поднял её на руки и отнёс к себе в комнату.
-Бель, Бель... – шептал я, - любимая, родная моя, как я долго мечтал о тебе, моя мечта сбылась, ты со мной, любовь моя, ты моя.
Бель еле слышно шептала в ответ:
-Джон, Джон, я тоже люблю тебя Джон. Я хочу быть твоей только твоей. Слышишь?
Я уложил её на постель, и наши тела слились в одно целое. Мы теперь вместе и уже навсегда.
Нам было хорошо вдвоём. Теперь уже Бель редко покидала дом, каждый день рядом с ней приносил радость в мою душу. Бель словно ожила, ещё никогда я не видел её такой счастливой. Моя любовь к ней становилась с каждым днём всё сильней и сильней. Не будь её, я не прожил бы не одного дня без моей Аннабель.
Аннабель... с этим именем я вспоминал о кладбище. Неужели тайна никогда не откроется? Но теперь меня мало это заботило, главное, что Бель была со мной.
Прошло ещё четыре месяца, четыре самых счастливых месяца в моей жизни. Мы были очень близки, пусть не венчанные, но мы муж и жена, и мы знали об этом.
-Джон! – Бель вошла ко мне в комнату и легла рядом со мной. - Мне надо тебе что-то сказать. Это очень важно для нас.
-Что, любовь моя? Я внимательно слушаю тебя.
-Джон, любимый – Бель серьёзно посмотрела на меня – Ты...
Я стал нервничать:
-Говори же любовь моя, ты меня пугаешь.
-Я хочу сказать, что мы тебя очень любим. Понимаешь? Мы...
Бель расхохоталась.
-Мы? – я ничего не понимал – Почему мы?
И тут меня осенило. Я стану отцом. У нас будет ребёнок!
-Бель! Это правда? У нас будет малыш!
Я схватил её на руки и стал кружить по комнате.
-Бель, любимая! Малыш! Сын! У меня будет сын!
Бель смеялась от души, мы были очень счастливы, у нас будет ребёнок, плод нашей любви.
Бель, любимая, - я осторожно положил её на кровать, - никуда не выходи. Слышишь? Я мигом! Я сейчас!
Я бросился вниз и что духу помчался за цветами для своей Аннабель. Я куплю её все розы, все, все, все. Я усыплю весь дом цветами и всё для неё одной. Я вернулся очень быстро, внося в дом целый ворох цветов.
-Бель! Бель! – с порога закричал я – Любовь моя, ты ждёшь меня?! Поднявшись в комнату, я встал как вкопанный. Руки мои ослабли, и цветы один за другим попадали на пол. Бель в комнате не было, а на полу валялось разбитое зеркало, его я купил, чтобы не ходить в комнату наверх, и прятал под подушкой.
-Бель! – кинулся в её комнату, но комната была заперта. Я стучал, звал, всюду тишина. Бель нигде нет.
Спустившись в гостиную, я без сил опустился в кресло.
-Любимая моя, что произошло? Где ты, любовь моя?
В это время мне показалось, что кто-то стоит за моей спиной и опять этот холод, и этот запах сырой земли.
-Кто здесь?! – я вскочил с кресла, но никого не было – Это опять ты? Ты кто? Привидение? Ну, что же ты? Где моя Бель? Отвечай!
Наверное, я сошёл с ума, если уже разговариваю сам с собой. Дверь на верху открылась, и Бель позвала меня. Голос её дрожал, а лицо было бледным. Я кинулся к ней.
-Джон. – Бель протянула руки ко мне и без сил упала в мои объятья.
-Зайди в мою комнату, мне надо с тобой поговорить. – Еле слышно проговорила она.
-Да, любовь моя, – я снова переступил порог этой мрачной комнаты, но в этот раз для того, чтобы узнать всё!
-Джон – Бель подошла к окну и раздвинула шторы. За окном, вдалеке, ласково шумело море. Кладбища, как и не было. Бель украдкой посмотрела на меня и предложила сесть. Я опустился в кресло, сердце глухо стучало.
-Джон, любимый мой, я хочу рассказать тебе историю своего рождения.
Немного помолчав, Бель продолжила:
-В нашем роду никогда не рождались мальчики, всегда только девочки.
-Значит мы исключение. У нас будет мальчик, - весело произнёс я. От этих слов Бель стала ещё печальнее.
-Пожалуйста, не перебивай меня, мне очень многое надо рассказать тебе, я могу не успеть.
-Бель, ты пугаешь меня.
-Выслушай меня, Джон, просто выслушай. Когда-то, очень давно, моя прабабка Аннабель, самая первая в нашем роду девочка с именем Аннабель, увлеклась спиритизмом, вызывала у себя дома духов. Сначала у неё мало что получалось, но однажды вечером, когда она заперлась в своей комнате и стала вызывать духа, у неё получилось. Дух пришёл к ней. Он пришёл вместе с потоком воздуха, этот воздух был пропитан запахом сырой земли, как будто ветер дул с кладбища. Вот тут-то она испугалась не на шутку, но вызов брошен и назад пути нет. Аннабель стала его заложницей, его невестой. Он всюду и везде следовал за ней, словно телохранитель. Ничего плохого ей он не делал, но и родных не оставил. Бель была одинока, все как будто исчезли, вокруг никого, она одна в этом огромном роскошном доме, за которым ухаживал дух. Аннабель невеста духа, но чтобы всегда быть рядом с ним, ей надо было покончить жизнь самоубийством. Дух приходил к ней во сне, так он общался с ней, но кто же захочет жить в преисподней, чтобы быть воплощением зла. Бель думала, что если она доживёт до старости и умрёт своей смертью, то навсегда снимет это проклятье, но дух оказался хитрее её, он живёт вечно и ждать может очень долго. Аннабель вышла замуж, а когда забеременела, её муж куда-то исчез, просто вышел однажды из дома и не вернулся. Вскоре родилась девочка, точь-в-точь похожая на маму как две капли воды, её назвали Аннабель. Почему Аннабель? Никто не знает. Просто в своей дочери Бель видела саму себя, своё отражение, а имя как будто родилось вместе с девочкой. Так и пошло из поколения в поколение только девочки и только Аннабель. Когда девочке исполнилось восемнадцать, Аннабель старшая умерла, а Аннабель младшая осталась одна и в точности повторила судьбу своей матери. Так было всегда, и вот теперь очередь дошла до меня. Я – это точь-в-точь копия самой первой Аннабель, мы все одинаковые. Это будет вечно, пока кто-нибудь из нас не станет его навсегда, а чтобы быть с ним надо убить себя.
Бель замолчала. Я слушал и не мог поверить во всё это. Просто какой-то бред, так не бывает. Бель продолжила:
-Я была первая, кто разгадал загадку духа. В роду были все одинаковые, потому что любовались своим отражением в зеркале. Об этом догадывалась ещё моя мама, но ей так и не хватило силы воли ни разу не посмотреть на себя. Когда она умерла, я избавилась от всех зеркал в нашем доме, единственное осталось наверху, но туда я никогда не поднималась, его я не боялась оставить.
Бель подошла к окну и задернула шторы, в комнате стало темно.
-Знаешь, Джон, сегодня утром, когда ты ушёл, я очень испугалась, подумала, что уже никогда не увижу тебя и мой эксперимент с зеркалом просто бред, но когда я увидела тебя такого счастливого с цветами, тогда я поняла, что мы выиграли, мы его победили. Я схватила с твоей кровати подушку, приложила её к животу и стала кружиться по комнате, моему счастью не было предела. Под твоей подушкой на кровати что-то лежало, я подняла просто посмотреть, что это, и увидела себя – это было зеркало. Я разбила его, а дух закружил меня в танце, он победил. Теперь всё повторится заново. Ты исчезнешь, а моя Аннабель повторит мою судьбу. Но может всё быть иначе, и ты будешь жить в этом доме, а я...
Бель замолчала и раздвинула шторы. Я поднялся, за окном было кладбище.
-Ровно через восемнадцать лет моя дочь похоронит меня здесь, здесь все. Это кладбище видно только из моего окна, но оно не существует, это мираж.
Я с испугам посмотрел на Бель.
-Да уж, мираж, только слишком реальный для миража.
-Ты был там, да?
-Прости, Бель, я не хотел.
-Я знаю, что ты там был, я видела тебя.
Бель взяла меня за руку, и мы спустились к кладбищу.
-Смотри, Джон, это невидимый мир, его создал дух для того, чтобы мы всегда помнили о своём происхождении. Единственная реальность здесь – это могила первой Аннабель. В тот день, когда кто-то из нас решится стать его, кладбище исчезнет, останется только одна могила, ведь только старшая Аннабель настоящая, а все мы просто её отражение, как в зеркале.
Бель заплакала. Я подошёл к ней и обнял её.
-Любимая моя, не надо, не плачь. Я тебя не оставлю, я не отдам тебя ему. У нас будет ребёнок, пусть даже девочка, и пусть она будет похожа на тебя, но это наша дочка, твоя и моя. И я не дам разрушить наше счастье.
-Джон! Нет! Слышишь, нет! Неужели ты ничего не понял! Так было всегда, и будет продолжаться вечно, кто-то должен его остановить!
-Но только не ты! Я не отдам тебя ему!
-А если не я, то кто? Кто, Джон?! Кто? Наша дочь?! Или её дочь?!
Сколько это будет продолжаться, и сколько нам ещё терпеть?!
-Но это же не ты! Любимая моя, ты не виновата!
-Какая разница, Джон. Я – это она, Аннабель, её зеркальное перевоплощение! Я не существую! Я никто! Поэтому я холодна как лёд. Единственное, что я могу сделать, это создать ещё одну Аннабель. Моё предназначение на этой земле подарить духу ещё одну невесту. Но это моя дочь, и я не хочу, чтобы она страдала, так же как и я. Жить семь лет в полном одиночестве в этом огромном доме вместе с ним просто невыносимо. Ведь я могла отдыхать только днём, в моей комнате всегда ночь! Потому что каждую ночь я должна идти на кладбище и бродить там, среди могил до самого утра. Это условие духа, чтобы мы помнили, кто мы такие, ведь это мы потревожили его, мы его позвали. А утром он переносил меня к морю, всегда на одно и тоже место, туда, где мы с тобой впервые повстречались.
Бель сделала паузу и внимательно посмотрела на меня.
-Послушай, Джон, если я уйду к нему, ты останешься жить, этот дом станет твоим, и ты ещё будешь счастлив.
-Я не хочу тебя слушать, это просто бред, такого не может быть, я люблю тебя. Слышишь? Люблю! Ради тебя я готов на всё, и если мне суждено умереть, пусть так, и будет, но только я хочу, чтобы ты жила. Ты моя, только моя. Мне всё равно, что случится со мной, только ты должна жить. Мы будем с тобой вместе.
Бель смотрела на меня печально, из её ясных глаз одна за другой катились слёзы.
-Как жаль любимый. Ты ничего не понял. Пойдём в дом, я устала.
-Да, любовь моя, тебе надо отдохнуть, пошли я отведу тебя.
Я взял Бель под руку, и мы поднялись в её комнату.
-Джон, иди к себе, а вечером мы продолжим наш разговор.
Бель говорила, опустив голову, говорила так тихо и печально, как будто прощалась со мной навсегда. Я обнял её.
-Обещай мне, любовь моя, что не сделаешь глупости, а вечером мы устроим ужин при свечах. У нас с тобой всё будет хорошо.
Я поцеловал её и собрался уходить.
-Джон! Любимый мой! – Бель бросилась в мои объятья, и мы стали жадно целоваться.
-Люби меня, Джон, люби. – Еле слышно шептала она. – Люби как в последний раз.
-Не надо, любимая, не говори так. Я не отдам тебя ему. Ты только моя, моя, моя...
Вечером я вышел из своей комнаты, чтобы накрыть стол к ужину. Странно, в доме всё было как-то по другому, словно кто-то к вечеру сделал перестановку.
В дверь постучали. Я открыл. За порогом стоял пожилой мужчина.
-Добрый вечер! Вот, пожалуйста, ваши бумаги на этот дом. Вы теперь владелец всего этого. Конечно, хозяйку очень жалко, но что поделаешь, старость.
Я в недоумении смотрел на мужчину, а он продолжал:
-Это Вы, конечно, хорошо придумали, похоронить её рядом с домом, а не на кладбище. Аннабель очень любила свой дом.
Тут я не выдержал.
-Простите, но что-то я вас не пойму, кого я похоронил.
-Я понимаю Вас, как же, она ведь ваша хозяйка и очень даже хорошая, Вы просто не оправились после её смерти, а теперь ещё и наследник всего её состояния.
Мужчина с улыбкой посмотрел на меня.
-Ну, я пошёл? До свидания. Ещё раз мои соболезнования.
Закрыв за ним дверь, я бросился в комнату Бель. Комната была пуста, словно в неё не входили уже очень много лет, всюду пыль и паутина. Я подошёл к окну. За окном, в глубине сада, была одна единственная могила. Могила самой первой Аннабель. Глухой стон вырвался из моей груди. Я хотел закричать, но не смог. Сердце очень больно сжалось, я упал на колени.
-Нет, Бель! Нет! Что ты наделала! Что же ты сделала с собой.
 
Вот уже почти год, как нет моей Аннабель. Я живу только воспоминаниями о ней. Каждую ночь, засыпая, я мечтаю встретить её во сне, но мечты – это только мечты, и нам никогда уже не встретиться. В последнее время я стал подумывать о самоубийстве. Может, только тогда мы с ней встретимся? Я ведь обещал ей, что мы будем вместе, и готов ради неё спустится в самое пекло, чтобы спасти её душу. Ведь другого выхода нет.
Я закричал на весь дом:
-Слышишь, дух? Тебе не отнять её у меня! Я бросаю тебе вызов! И готов сразиться с тобой! Аннабель моя, и она будет со мной!
 
Поздно ночью весь город переполошился. Горел дом, самый богатый дом во всей округе.
 
 
 
 
 
 
КОНЕЦ
Иванченко      [29.09.2006 09:33]
ДОМ ОДИНОЧЕСТВА
 
День сегодня выдался чудесным - светлый, солнечный. Я шла, не спеша, по направлению к местному кладбищу. Долгих восемь лет, каждый выдавшийся свободный день я посвящаю этому - посещаю Её могилу. Вот уже видна верхушка моей берёзы, которую я посадила для Неё. Подойду к белоствольной, обниму, заговорю с ней, а она в ответ зашелестит своей листвой. Да так зашелестит, как будто разговор со мной ведёт. И я ей в ответ: родная моя, хорошая, соскучилась? Чей-то окрик оторвал меня от моих мыслей. Может, послышалось?
- Антонина Петровна! - опять услышала я. Обернулась. Ко мне подходила Лида, дочка одной моей знакомой.
- Антонина Петровна, миленькая, как хорошо, что я встретила вас! У меня к вам разговор. Здравствуйте.
- Здравствуй, Лида. Выглядишь хорошо!
- Спасибо. Это всё благодаря моему мужу, вы же знаете какой он...
- Разве? А я думала, что за то, что мы такие, надо благодарить своих родителей.
- Антонина Петровна, зачем вы так? Не сыпьте соль на рану, мне и так на душе не спокойно.
- Извини. А как мама?
- Вот и я к вам по поводу мамы. Мне нужна ваша помощь.
- Лида, я тороплюсь, если хочешь, пойдём со мной, по дороге всё обсудим. Ты согласна?
- Что вы, что вы - Лида замахала руками, - мне очень надо с вами поговорить. Пойдёмте.
Вот уже и ворота кладбища, вот уже и моя берёза, на Её могилке. Я подхожу, обнимаю берёзку: здравствуй родная, сиротинушка ты моя, как ты без меня? Скучала? Скажи что-нибудь? И берёзка в ответ зашелестела листвой. Лида стояла в сторонке и смотрела на меня с удивлением.
- Антонина Петровна, а кто здесь? Это могилка родственника? Тут нет надписи.
- Да, надписи нет, но я знаю, кто тут покоится. Это могилка одной женщины, она умерла восемь лет назад у нас, в доме престарелых.
- А-а-а - протянула Лида – безродная, значит?
- Да нет, точно знаю, что сын есть. Но Лида уже не слышала меня, она
про должала разговор:
- Антонина Петровна, вот и я про это, мне маму надо к вам пристроить, очень надо. Вы поможете?
- Но ведь наши родители на старости лет, как никогда, нуждаются в нашей помощи, они как дети малые. Лида, ты дочь, жалеть не будешь?
- Ой, ну что Вы? Вы бы пожили с ней хоть денёк! С ней же с ума сойти можно! А Паша? У него творческая работа, ему нельзя волноваться, нервничать! Он просто уже не в состоянии выносить мамины бредни. Старческий маразм! Неужели мы будем такими в её возрасте? Я с трудом в это верю…. Ну так что? Поможете?
- Подожди Лида, берёзка моя, опять плачет. Слышишь?
- Что?! – Лида взглянула на меня с укором и недоумением .
- Послушай Лидочка, неужели не слышишь? Вот так она и при жизни, молчала и тихо плакала.
- Кто? Берёза?
- Нет, старушка. Её сын привёз. Присядь Лида, я тебе расскажу о ней.
Мы присели на скамейку, и я начала свой рассказ…
Это было зимой, в январе, на крещенские морозы. Было очень холодно, метель вьюжила уже третий день, а мы сидели внутри нашего общего дома, дома который стал единственным пристанищем стариков, “ненужных родителей”. Я сидела в своём кабинете вместе с двумя старушками Марией и Евдокией, мы мирно беседовали, пили чай. Женщины вспоминали о войне и о своих детях. Мало ли у кого, что в жизни случилось, и каждый по своим причинам попал в наш дом, но тема о детях была главной в разговоре у стариков. Они скучали, они любили. Вот и сейчас, всё та же тема, те же воспоминания.
- Знаешь, Тонечка, мы ведь с Марией соседки были, прожили бок о бок до самой старости. И войну пережили, и детей растили, и похоронки на мужей в сорок третьем получили. Вот как будто судьба у нас одна... Даже удивительно.
- Бр-р – Евдокия подошла к окну и поёжилась. Как же на улице мерзко. А у тебя, Тонечка, так тепло и чаёк всегда горячий, для нас стариков. Спасибо тебе милая, за доброту, заботу.
- Да, да, - в такт словам закивала Мария - А знаешь, Тонечка, - у нас ЧП.
- Это как же? Что случилось? - Я не на шутку встревожилась.
- Да как же, не знала?
Старушки хитро переглянулись и заулыбались.
- Степаныч то наш, с Аглоферой того...
- Что?
- Мужем и женой стать хотят, вот что! Женихается он к ней! Бабульки весело рассмеялись.
- Ой, да что вы?! Я прижала ладошки к пунцовым щекам. Надо же, неужели такое бывает?
- А что? Мы ведь только внешне постарели, а в душе нам семнадцать, хоть опять замуж!
Мы весело рассмеялись, нашу беседу прервал визг тормозов, и звук открывающейся дверцы.
- Что это? Кто это?
Мы дружно подскочили со своих мест и подбежали к окну.
- Что там? Ничего не видно. Тонечка, выключи свет.
Я послушно подбежала к выключателю и погасила свет.
- Ну что там? Что видно?
- Мужчина какой-то, вон, в машину садится, а машина богатая, большая. Только что он делал тут?
Хлопнула дверца, машина рванула с места и скрылась из виду.
- Странно… – мы переглянулись.
- Может заблукал? – после долгой паузы, сделала вывод Евдокия.
- А может! - я включила свет и глянула на своих подопечных – Что это вы? Испугались? У-у-у, какие вы трусишки! А ну давайте чай пить, а то он совсем остыл!
Мы разбрелись по своим местам, почему-то чай расхотелось пить, каждый думал о чём-то своём.
- Слушай, Тонечка, что-то на душе не спокойно – Мария заёрзала на своём стуле.
- Ты бы вышла, глянула, чё ему надо было? Может записку, какую сунул под дверь?
- Ага! Записку. Может бомбу? Страшно? – я засмеялась, мои старушки с волнением смотрели на меня.
- Ну, хорошо, будь, по-вашему, схожу, гляну.
- Мы с тобой! – подскочив со своих мест, они поплелись за мной.
С трудом, открыв дверь, я выглянула за порог и тут же с испугом отскочила.
- Ой!
- Что? Что там? – не унимались старушки.
- Не что, а кто! Там кто-то сидит.
- А ну, Тонечка, отойди - старушки энергично оттолкнули меня от входа, и вышли на улицу.
- Господи! Да что же это, да кто же это Вас сюда? – заохали Мария и Евдокия.
Придя от испуга в себя, я бросилась на помощь.
Через некоторое время мы вводили в мой кабинет пожилую женщину. Она была одета очень легко - в весеннем пальто, прохудившемся от старости и тоненьком платочке. Никаких вещей и документов при ней не было. Старушка перепугано молчала, а из её глаз одна за другой капали слёзы.
- Ну что Вы, миленькая, что Вы? Не надо плакать. Вы замёрзли? Холодно, да? Сейчас мы Вас обогреем, чаем, горячим напоим. - Я хлопотала, вокруг женщины пытаясь, таким образом, её растормошить. Но всё было напрасно, она молчала и не желала общаться. Словно немая сидела на стуле, не проронив ни слова.
Евдокия принесла свои тёплые вещи и укутала ими старушку. А Мария уже наливала горячий чай. Я подошла поближе к новоприбывшей и присела возле неё на корточки, взяв её холодные руки в свои тёплые ладони, взглянув ей в глаза, я спросила:
- Кто Вас оставил у порога? Сын? – Она посмотрела на меня глазами полными тоски и отчаянья, и слёзы закапали ещё быстрее.
- Ну, не надо, пожалуйста, только не плачьте. – У меня больно защемило в груди. – Сейчас отогреетесь, отдохнёте, а завтра, мы обо всём поговорим. Я уверена, Вам у нас понравится. Хорошо?
Старушка ничего не ответила, а чай так и остался стоять нетронутым.
Мария и Евдокия смотрели на нас с недоумением. Первой заговорила Мария.
- Ну что ж, Тонечка, я думаю нам всем пора отдохнуть, а завтра день покажет, что будем делать.
- Да, да, конечно, идите к себе в комнату.
- А как же она? – Мария кивнула в сторону новенькой.
На минутку я задумалась, затем посмотрела на женщин.
- Я, я хочу... Пусть она поживёт в моей комнате, может мне удастся разговорить её.
- Хорошо, Тонечка, как скажешь. Спокойной ночи, милая, до завтра.
- Спокойной ночи.
Когда за женщинами закрылась дверь, я постелила постель и положила на неё старушку. Она послушно легла, я укрыла её тёплым пледом, взяла стул, и присела возле неё.
- Почему вы молчите? Почему не хотите ничего рассказать о себе, о сыне?
При упоминании о сыне, глаза старушки наполнились слезами, она тяжело вздохнула и повернулась к стене.
- Ну что ж, не буду больше вас тревожить. Отдыхайте, спокойной ночи.
 
Спать мне не хотелось, я включила ночничок, села за письменный стол перебрать кое-какие документы. Сколько я так просидела, не знаю. Кажется, время тянулось бесконечно долго, старушка всё также лежала, повёрнута к стене и плакала. То, что она плакала, я точно знала, по тихому всхлипу, по тому, как вздрагивали её плечи. Но подойти к ней я не решилась, ей надо время, чтобы прийти в себя и понять, что тут её никто не обидит, никто не выкинет, как ненужную вещь на улицу.
“Какой подонок – думала я – бросить свою мать у порога, в такой холод, раздетую, даже не удосужился постучать в дверь! Страшно подумать, чтобы было, если бы мы не засиделись допоздна... Я гнала от себя мрачные мысли. Какая жестокость, какая подлость, и это родной сын!”
Старушка застонала и повернулась ко мне, глазами полными от слез, она посмотрела на меня и ели слышно произнесла:
- Деточка, подойди ко мне, я хочу поговорить с тобой.
- Конечно, конечно, - быстрым шагом я подошла к ней.
- Присядь деточка, я долго буду говорить.
Поставив рядом с кроватью стул, я присела возле неё. Она внимательно посмотрела на меня, и слабая улыбка появилась на её лице.
- Ты очень хорошая и красивая.
- Спасибо.
- Мой сынок тоже, очень красивый и хороший мальчик.
На моём лице застыло удивление, а старушка продолжала.
- У меня их трое было, две дочки и сынок. Он младшим был. Его я вырастила, все силы ему отдала. А вот дочечек не уберегла. Старшая Ниночка умерла, когда ей пять лет исполнилось, от воспаления лёгких. Следом за ней через год и Любочка. Сколько горя я тогда перенесла, одному Богу известно. Муж умер сразу же после войны, и я осталась одна с маленьким сыном на руках. Было очень тяжело, пережила и холод, и голод. Я очень боялась за него - только бы он выжил, только бы сил хватило вырастить его. Помню, как кусочек хлеба делила по крохам на каждый день, чтоб прокормить его, сама теряла сознание от голода, от усталости, но к жизни возвращало одно, сын и мысли о том, что он останется один, а ему нельзя без поддержки никак. Пропадёт он. И я жила, переносила все тяготы - только бы сынок вырос, человеком стал.
Старушка замолчала и после недолгой паузы продолжила.
- Он очень хороший. Теперь он большой начальник и я очень горжусь им.
- Как же! Начальник! Да грош цена ему в базарный день! Так поступить с родной матерью, и где его совесть?! И вы ещё гордитесь им?!
Тяжело вздохнув, она спросила меня.
- Милая, у тебя детки есть?
Я покачала головой...
- Нет, не дал бог деток.
- Если бы были, ты бы не говорила так. Пойми, он сын мой...
И снова слёзы потекли из её глаз.
- Я понимаю Вас, но и его жалеть не стану! Вы вырастили его, отдали самое лучшее, а что теперь? Как он подло поступил с Вами!
Но старушка замолчала и сколько я не пыталась её заставить продолжить разговор, не единого слова, больше от неё не услышала.
Так наступило утро следующего дня. В кабинет тихонько постучали.
- Да, да, входите.
Дверь приоткрылась, а за ней толпились все старики нашего дома.
- Тонечка, детка, как вы тут? – спросила Евдокия.
Я вышла к ним, тихонько закрыв за собой дверь.
- Это что ещё такое? Вы почему все тут собрались?
- А как же, – пробасил Степаныч, – мы тоже переживаем, Евдокия с Марией нам всё рассказали.
- Да, да, - закивали старушки, - очень переживаем. - Как новенькая? Сказала что-нибудь?
Я отошла к окну, жестом позвав за собой толпу.
- Слушайте меня внимательно. Пока не удалось ничего узнать. Единственно факт, так это то, что её действительно привёз сын, по её словам он начальник, очень хороший человек. Больше она ничего не сказала, даже имени не говорит. Наша задача, окружить её добротой, вниманием, заботой. Она должна понять, что теперь мы её семья и не оставим её.
- Да, конечно, правильно, Тонечка, мы позаботимся о ней.
- Ну, вот и хорошо, а сейчас идите, занимайтесь своими делами. Если, что станет известно, я сообщу.
Старики нехотя стали расходится. Я вошла в свой кабинет. Бабушка, так и лежала, отвернувшись к стене, показывая этим, что общаться со мной она не собирается. Вот и день уже к концу подходит, я нервно ходила по кабинету, несколько раз подходила к ней, подносила к ней еду, но она всё так же лежала и плакала. И упорно отказывалась есть. К вечеру мои нервы были уже на пределе. Я присела на краешек кровати.
- Миленькая моя, зачем вы так гробите себя? Так нельзя. Вы плачете целый день, ничего не кушаете, не пьёте, молчите. Пожалейте себя, и нас в конце-то концов. Я места себе не нахожу целый день. Ну, не молчите, скажите хоть что-нибудь?! Сегодня ночью моё последнее дежурство и встретимся мы с вами, только через двое суток, и как вы думаете, я проживу эти дни? Моё сердце будет разрываться, я буду думать о вас. Поймите, для меня вы все, как родные, я люблю вас не меньше, чем любила бы своих родителей.
Я смотрела на старушку, в надежде услышать от неё хоть слово, но она продолжала молчать, и только слёзы катились по её щёкам.
- Ну, хорошо, не желаете общаться, не надо. Подождём до утра, может вы подумаете обо всём, что я тут сказала и примите, наконец, правильное решение...
Наступило утро, я собирала свои вещи, прибирала в кабинете. Закончилось моё дежурство. Теперь домой. Но идти не хотелось - я боялась оставлять её одну. В кабинет вошла Надя, моя сменщица.
- Здравствуй, Тонечка – кивнув мне, она посмотрела на старушку.
- Что у вас тут случилось?
- Здравствуй Наденька. Ты уже обо всём знаешь?
- Мария рассказала. А как новенькая? Всё ещё молчит?
Я тяжело вздохнула.
- Молчит...
- Ну что ж, хорошо – задумчиво сказала Надя, - попробуем разговорить.
- Наденька, - я с волнением посмотрела на неё. Миленькая, я так переживаю. Что делать? Она ничего не кушает, третий день пошёл, а она плачет. У меня сердце от тоски разрывается. Я боюсь за неё.
- Тонечка, не переживай, на тебе вон лица нет! Иди, отдыхай, всё будет хорошо.
- Наденька, присмотри за ней.
Я подошла к двери, и уже хотела выходить, но, чуть призадумавшись, повернулась к Наде и подозвала её к себе.
- Наденька, - шёпотом произнесла я. Можно я уже завтра утром сменю тебя? Пожалуйста. Я не могу её бросить!
Надя удивленно посмотрела на меня. Я скрестила руки на груди и умоляющим взглядом посмотрела на неё.
- Ну пожалуйста, мне очень надо.
- Да нет проблем, Тоня. Приходи утром и заступай на смену.
- Спасибо, Наденька, спасибо.
Утром я бежала на работу, а все мысли были о плачущей старушке. Весь вчерашний день я думала о том, как бы мне её успокоить. Уже на ходу я придумывала и подбирала слова, для неё, самые ласковые, нежные, чтобы сердечко её оттаяло. С собой я несла пакет полный сладостей и выпечки. Мои старики очень любили, когда я приносила из дому им гостинцы. Вот и сейчас я шла не с пустыми руками.
Войдя в здание, я увидела стариков возле своего кабинета, его дверь была распахнута. Сердце глухо застучало, почувствовав беду.
- Что?! Что случилось? Почему вы все здесь с самого утра?
Старики расступились, давая мне проход.
- Что? - одними губами прошептала я.
Ко мне навстречу вышла Мария, на её глазах были слёзы.
- Тонечка, детка, ты только не волнуйся - губы Марии задрожали – умерла она, ночью, так и не заговорив.
Мои руки опустились, пакет с гостинцами упал на пол, я стояла и не могла пошевелиться, слёзы застилали глаза, в груди больно щемило.
- Нет, не может быть, я не успела...
Ноги не хотели слушаться, но, собрав всю свою силу, я вошла в кабинет. Она всё также лежала, только плечи уже не вздрагивали от плача и не было тяжёлых вздохов. Было очень тихо, очень. Я подошла ближе, взяла её руку в свою.
- Здравствуй моя родная, не успела я к тебе, а ты опять молчишь, только уже не плачешь. Что мне теперь делать, что? Ты ведь даже имя своё не сказала...
Я заплакала, сначала тихо, потом навзрыд. Мне было больно и обидно за неё, за женщину, за мать, которая так и осталась без имени, без семьи, семьи которую она берегла всю жизнь. А что получила взамен?
 
Я закончила свой рассказ, Лида сидела рядом и внимательно слушала, её глаза были полны слёз.
- Лида, детка, не плач! Совсем я расстроила тебя своей болтовней.
- Что вы, Антонина Петровна, всё хорошо – Лида подняла вверх голову и посмотрела на берёзу, – Ваша берёзка опять шелестит, а ветерка нет.
- А это от того Лида, что она, как живая, будто бы часть души в ней, а может и вся душа...
Лида засобиралась.
- Ладно, Антонина Петровна, побегу я, у меня дел очень много, да и мама заждалась.
- Так как же? Мы же не договорили. Ты когда маму привезёшь?
Но Лида уже быстрым шагом направлялась к выходу. Затем остановилась, обернулась в мою сторону, помахала рукой и крикнула:
- Антонина Петровна! А берёзка ваша и правда разговаривать умеет, я тоже её услышала!
- А как же Паша? – уже вдогонку крикнула я Лиде.
- Паша? А что Паша? Как скажу, так и будет. Ведь за то, что у него есть я, пусть благодарит мою маму!
Лида скрылась из виду. Я улыбнулась, подошла к своей берёзке, и обняла её.
- Ну вот, хорошая моя, ещё одну душу спасли с тобой. Такая, значит, у нас с тобой миссия…
И берёзка в ответ зашелестела своей листвой.


Иванченко
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Закрыть

Rambler's Top100



Besucherzahler ukraine woman
счетчик посещений
Здесь находится аттестат 
нашего WM идентификатора 435056360409
Проверить аттестат

Статистика
Сообщений
2
Ответов
0