Литературный портал "Что хочет автор" на www.litkonkurs.ru, e-mail: izdat@rzn.ru Проект: Новые произведения

Автор: Яков ЕрманокНоминация: Разное

Париж открытыми глазами

      Предисловие
   
   О поездке в Париж жена мечтала давно. Я думаю, еще задолго до того момента, когда мы с ней познакомились. Но все как-то не получалось. А теперь – времена изменились и возможность представилась. Словом, мы – едем. С туром проблем не было, хорошо, что теперь с этим проще и агентство «Алатан-тур» в лице очень приветливой сотрудницы Ирины нам на выбор предложило несколько маршрутов. Мы подумали и выбрали автобусный тур через Польшу, Германию, Францию, Бельгию, Голландию и обратно Польшу. 9 дней, из них 4 - в столь любимом моей женой Париже…
   
   И это – Париж?
   
   Гостиница наша находится на Монмартре. Вот к ней мы и стремились, подъехав к Парижу. И я уже предвкушал удовольствие жить на улице с таким названием, гулять по ней, рассматривая художников и их произведения. Оказалось, что мое представление о Монмартре зиждется на знаниях именно улицы, а не района. И каково было мое глубокое разочарование, когда в окошко я увидел довольно грязную, замусоренную до невозможности, с невыразительными домами улицу, по которой мы очень медленно, останавливаясь из-за пробок, пробирались. Да вдобавок, ни одного бледнолицего француза я на ней и не видел. Темнокожие, всех мастей и оттенков, представители Азии и, кажется, арабы двигались по моему любимому в мечтах Монмартру, как у себя дома. И это Париж? А где художники? Где Моны Лизы? Они что, могут ходить спокойно по этой грязи? Жить в этих обшарпанных домах? Я был обескуражен.
   Гостиница тоже была не совсем такой, как мы ее представляли. И, хотя люди, нас обслуживающие, были доброжелательны и предельно вежливы, сервис оставлял желать лучшего. Вернее, он был на том уровне, на котором и должен был быть. Но, мы народ непритязательный. Есть где спать, есть туалетная комната с душем, в конце концов, мы сюда не в джакузи приехали купаться. Если я и утрирую немного, то только в отношении моего неведения о Париже. И хорошо, что в таком минорном настроении пребывали мы недолго. Разместились, привели себя в порядок, и вот уже нужно выходить на нашу первую прогулку по Парижу. И называлась она в нашей программе: «По узким улочкам Монмартра».
   
   На узких улочках Монмартра.
   
   Мы вышли на улицу, и пошли вверх за Людой, нашей представительницей от фирмы, которая, как опытный штурман, довольно резво шла впереди. Да, улочки здесь и в самом деле узкие. Повернули направо, потом налево, начали подниматься куда-то все выше и выше вверх по лестнице, и вот мы выбираемся на простор, а впереди что-то необъятное, грандиозное. Церковь Сакре-Кер и в самом деле поражает своими размерами. И какой вид открывается отсюда на Париж! И мы стоим наверху и любуемся Парижем.
   Нам повезло. Потому что, подходя к площади, мы услышали настоящий шансон в исполнении соответственно одетого артиста, похожего на Азнавура, поющего на настоящем французском языке знакомые парижские песенки. А чуть дальше – вот они, художники. Здесь не было больших картин, за редким исключением, выполненных маслом, на холстах. Здесь были карандашные наброски, небольшие картинки, портреты и виды Парижа, что-то мне незнакомое, но настолько интересно было все это видеть своими глазами. Мы проходили мимо, довольно быстро, почти без остановок, и я обратил внимание на длинноволосого, седого мужчину в шляпе «а ля Боярский» рядом с которым стоял автопортрет. Я невольно замедлил шаг, сравнивая оригинал с картиной, и вдруг он мне говорит на русском языке: «Славянская школа». Я что-то ответил, удивившись про себя, но нужно было идти.
   В этот вечер нам предстояло увидеть еще многое. В частности – знаменитое французское метро, о котором нам рассказывала еще дочка. Из-за того, что строить парижское метро взялись две компании, одна из которых представила проект, где метро было, в основном, наземным, а достраивала другая, которая то же самое предлагала делать под землей, получилось как бы два метро, связанных между собой множеством переходов, станций, лабиринтов и бог знает чего еще. Разобраться, конечно, можно. Но уж очень необычно видеть, стоя на левой стороне, на станции, находящейся на линии №4, что напротив тебя написано №17. И электропоезд идет совсем не в обратную сторону, а неизвестно куда. Но мы сели, поехали и приехали к Эйфелевой башне. Времени, правда, у нас было мало, потому что еще нужно было успеть прокатиться на последнем кораблике по Сене. Люда помогла с покупкой билетов, и мы стали в очередь, чтобы подняться на лифте на самую высокую для посетителей, находящуюся на третьем уровне, точку на Эйфелевой башне.
   
   Эйфелева башня.
   
   Башня была возведена к Всемирной выставке 1889 года, приуроченной к 100-летию Великой Французской Революции. А ведь в далеком XIX веке башня жутко не нравилась парижанам, негодовали Мопассан, Гюго и Верлен, великие деятели культуры писали длинные гневные письма с требованием немедленно убрать этот «громоотвод» с улиц Парижа. Гюго даже регулярно обедал в ресторане на самом верху башни. На вопрос, зачем он так поступает, если башня ему жутко не нравится, Гюго отвечал: «Это единственное место во всем огромном Париже, откуда ее не видно».
   Жалко, что не было времени осмотреть все досконально. Время поджимало, ведь еще нужно было успеть на последний кораблик, чтобы прокатиться по Сене. И мы, постояв немного на самом верху, начали пробираться к лифту, чтобы спуститься вниз. А, когда уже отошли от башни на некоторое расстояние, вдруг зажглась иллюминация, и мы увидели ее во всей красе. Это было что-то необыкновенное.
   
   Вот он какой, Париж!
   
   Оглядываясь на ярко светящуюся башню, через мостик, мы вышли к берегу. Чем-то река напоминала Неву. Возле берега причален теплоход, да не один, довольно внушительных размеров. Мы подошли, встали в очередь, хотя у меня и закрались сомнения, что нам удастся зайти. Но очередь двигалась быстро, и нам даже удалось сесть не внутри корабля, в салоне, а по борту, где тоже стояло несколько рядов пластмассовых стульев. Зазвучала музыка, конечно же, парижские песенки, с детства знакомые нам по французским фильмам, и мы отчалили. Честно говоря, я мало что слышал из того, что иногда доносилось из салона. И, хотя у каждого возле кресла были индивидуальные наушники, слушать что-то не хотелось. Мы медленно проплывали под мостами, дома, плотно стоявшие вдоль берега, наплывали на нас и уходили назад и, казалось, что весь этот берег представляет собой одно большое красивое здание. Мало того: на набережной, возле многочисленных спусков к воде, было довольно многолюдно. Сидели парочки, компании расположились явно не для того, чтобы любоваться красотами проплывающих кораблей. Которые, между прочим, проплывая мимо, подавали сигналы, и люди, сидящие и стоящие на другом корабле, что-то приветливо нам кричали. А мы им. Правда, волны после такого «проплытия» бились о борт нашего корабля, и несколько раз мне основательно досталось. Но что такое несколько капель воды по сравнению с удовольствием сидеть, ничего не делая, смотреть вокруг и думать: «Вот он какой, Париж!».
   
   Люксембургский сад.
   
   На следующий день, прямо с утра, нас ждала обзорная экскурсия по Парижу. Причем, было перечислено столько мест, что я даже засомневался, как можно за день столько увидеть. Забегая вперед, скажу, что увидели. И даже больше, чем планировали. А началось все с того, что мы сели в наш симпатичный автобус, проехали немного по улочкам Монмартра, что уже было интересно, остановились, и к нам в автобус вошла очень интересная женщина, наш гид. Взяла в руки микрофон, представилась, и начался увлекательный рассказ о Париже. Звали ее Ася, и это имя как нельзя лучше подходило к тому романтическому образу Парижа, который она нам создавала.
   Нас предупредили, что остановок во время экскурсии не будет, так как с парковкой здесь трудно, туристов много, но не прошло и двадцати минут, как Ася объявила, что не может себе позволить, чтобы мы не прошлись по Парижу хотя бы чуть-чуть. И мы остановились, прошлись по аллеям Люксембургского сада, посмотрели на множество статуй, которые начали ставить здесь еще со времен короля Луи-Филиппа. Сад окружает Люксембургский Дворец, который в 1615 году Мария Медичи приобрела у герцога Люксембургского, перестроила, и до французской революции он оставался королевской резиденцией. Где-то здесь был знаменитый фонтан Медичи, но мы его не увидели. Зато на одной из аллей я увидел что-то очень знакомое, похожее на Статую Свободы, только, естественно, не такую большую. И с удивлением узнал, что да, это Статуя Свободы, причем, не копия, а оригинал, и что, оказывается, и ту Статую, которая является символом Соединенных Штатов, тоже сделали здесь и подарили ее американцам в знак дружбы, которая установилась между Францией и США в период Американской революции. Вообще, статуи свободы во Франции были везде. Они стали официальным символом Французской республики.
   Были мы там недолго, задерживаться не хотелось. Штрафы за парковку в неположенном месте в Париже такие, что в случае чего, пришлось бы нам несладко. Но даже это мимолетное знакомство произвело на меня сильное впечатление. И не только на меня, если Марина Цветаева посвятила Люксембургскому парку такие строчки:
   Склоняются низко цветущие ветки,
   Фонтана в бассейне лепечут струи…
   Правда, стихотворение не совсем о саде, а, скорее, о своем, личном. Но навеяно оно именно им.
   
   Опера Гарнье
   
   У Парижа много тайн. Огромное количество легенд связано с парижскими соборами. Один Нотр дам де Пари – Собор парижской Богоматери – чего стоит. Знаменитые парижские катакомбы таят в себе много неизведанного. Об этом, надеюсь, я еще расскажу. Но и парижская Опера или Опера Гарнье, по фамилии ее создателя Шарля Гарнье, тоже не исключение. А легенда о Призраке Оперы - одна из самых живых и сегодня. Говорят, что по сю пору в контрактах директоров парижского оперного театра присутствует пункт, который запрещает сдавать одну из лож (ложа N°5) в первом ярусе кому бы то ни было. Это - ложа Эрика. Призрак появляется там систематически, приходя всякий раз незаметно, некоторое время спустя после начала спектакля. Хранители оперных анналов ссылаются на несколько убедительных случаев, когда нарушение этого требования влекло за собой самые пагубные последствия.
   Cнаружи вид Оперы впечатляет. В том числе и своими размерами. Ведь это здание на 13 метров выше Триумфальной Арки. Высота его от основания фундамента до венчающей лиры Аполлона составляет 63 метра. Но и внутри есть на что посмотреть. Например, плафон Парижской оперы был расписан в 1964 году Марком Шагалом. А ведь в свое время Шарлю Гарнье пришлось отстаивать свой эклектичный проект. «Какая безвкусица! Ни греческая, ни римская традиция... В этом нет стиля!» - негодовала Императрица Евгения. «Это стиль Наполеона Третьего, мадам!» - отвечал находчивый архитектор, и надо думать, эта его реплика окончательно убедила всех поклонников античности, которым сразу же как-то расхотелось спорить...
   Вот еще одно событие из истории парижской Оперы. 20 мая 1869 года - в опере Гарнье идет «Фауст», присутствует тысяча человек зрителей. И когда Маргарита произносит: «О, тишина! О счастье! Непроницаемая тайна!...»- в зале раздается страшный грохот. А надо сказать, что, как и все пышное убранство оперы Гарнье, большая люстра в зрительном зале также выполнена с впечатляющим размахом. По какой-то непонятной причине противовес оборвал канат, который ее поддерживал. Отсюда и грохот... Представляете себе - 6 тонн бронзы и хрусталя падает на головы зрителям. По счастливой случайности - погиб лишь один человек, но многие были ранены.
   
   Дефанс
   
   Мы двигались по направлению к району «Дефанс». Когда я прочитал это слово в программе, то думал вначале, что это какой-то исторический район. Оказалось, что совсем не так. Дефанс в переводе означает оборона. От кого французы думали обороняться, я не знаю, но начало строительства квартала ла Дефанс – так будет правильнее, началось в начале 50-ых годов. В общем-то – совпали два события. Дальнейшее послевоенное развитие Парижа требовало реконструкции близлежащих к Парижу городов и больших капиталовложений, а тут американцы предложили всем странам, пострадавшим во время Второй Мировой Войны финансовую помощь. Советский Союз гордо от помощи отказался, а Франция приняла. И начала строить и перестраивать.
   В 70-ых небоскребы начали строить известные компании, чтобы разместить там свои штаб-квартиры. И только в 80-ых появились небоскребы нового поколения, различной конфигурации, кубические, квадратные, выпуклые, вогнутые и вообще непонятно какие. Особый разговор, чем они напичканы. Мы были там в воскресенье, все закрыто, но в один небоскреб вошли. Это был торговый комплекс, который поднимался как вверх, так и опускался вниз, под землю, где тоже было несколько этажей. Впечатляет, конечно, чего уж говорить.
   
   Владения французских королей
   
   Автобус остановился на стоянке, и нас тут же окружила толпа афрофранцузов. Очень настойчиво, довольно сносно говоря по-русски, нам предлагали всякую мелочь вроде часов, сумок китайского происхождения. Стоило это по французским меркам недорого, да я уже знал, что подходящего там ничего нет. Разве только брелки, которые мы в Меце покупали за 2,5 евро за одну, стоили здесь 2 за евро. А, поторговавшись на обратном пути, купили даже десяток за 3 евро. Вот что значит опыт.
   Времени, вроде бы, хватало, часов 5-6, чтобы познакомиться со всеми достопримечательност­ями­ Версаля, но нужно было выбирать: или осмотреть Дворец изнутри или пройтись спокойно, не торопясь, по великолепному парку, с множеством фонтанов, скульптур и всяких монументальных сооружений. Мы выбрали второе, рассудив, что убранство дворцов везде, примерно, одинаково и, посмотрев один, какое-то представление имеешь. Да и погода стояла великолепная, хотелось не бегать по залам, а пройтись по песчаным дорожкам парка.
   Прежде, чем отправиться на прогулку в парк, мы немного осмотрели Дворец снаружи, прошлись по брусчатке, которым выложен внутренний двор и удивились, что она настоящая, тех времен. По ней цокали копыта лошадей д’ Артаньяна, Атоса, Портоса и Арамиса, проезжала карета Миледи, спешащая на аудиенцию к кардиналу де Ришелье. Или это было в Лувре? Впрочем, какая разница? Главное, что это было. И хотелось все узнать и увидеть, пощупать своими руками.
   
   Прогулка по парку и вечернему Парижу
   
   Дворец построен на холме. Его длина – 680 м, хотя на вид никогда этого не скажешь. И с этого холма открывается изумительный вид на уходящую вниз анфиладу фонтанов аллей. Мы постояли немного, сфотографировались, по ступенькам спустились вниз и пошли по главной аллее к первому фонтану. Аллея посыпана мелким-мелким песком, идти легко, по сторонам деревья. Подойдя поближе, заметили, что деревья находятся за сеткой, и погулять между ними не удастся. Очень много цветов, целые клумбы и зеленые газоны вдоль аллеи. И фонтаны. Разные. Сразу у спуска по ступеням какие-то тритоны, лягушки, крокодильчики. Как я теперь знаю, Малый Трианон и Большой Трианон. И клумбы и все остальное высажено не просто, а называется англо-китайский парк, французский парк. При постройке парка пересаживали целые леса. А дальше – Фонтан Дракона с крылатым Драконом. Еще красивее – Фонтан Нептуна, со скульптурными группами, выбрасывающими мощные струи воды. И все это сверкает в лучах солнца, струится, шумит и играет. И довольно большая водная гладь, я думал издали, там на лодках катаются, а это всякие скульптурные композиции. И на маленьком островке тоже какие-то скульптуры. И Храм любви, украшенный колоннами.
   Посидели немного на скамеечке, отдохнули и двинулись дальше. От главной аллеи в стороны уходят аллеи поменьше. Повернули в одну и, пройдя несколько десятков метров, очутились на берегу озера. В воде плавают рыбы, тихо, вокруг деревья, вдоль аллеи скамеечки старинные стоят. Пошутили, что здесь, наверное, в те времена, мушкетеры назначали свидания своим дамам. Очень романтичное место. Как и весь парк.
   Повернули обратно и пошли по направлению к выходу, посмотреть то, что находится возле Дворца. Но не удержались и свернули влево, на еще одну аллею, предполагая, что и там есть какой-то большой фонтан. Вышли к конюшне и в этот миг фонтаны отключили. И все померкло, стало не таким динамичным, да и солнце скрылось. И мы направились к автобусу.
   Кое-кто уехал в аквапарк, а мы приехали в гостиницу, привели себя в порядок, и, примерно через час, отправились в сторону площади Тертр. Вечером там, конечно, все было по-другому. Туристов стало как-то поменьше, а многочисленные кафе заполнили отдыхающие парижане. Пили пиво, о чем-то разговаривали между собой – обычная жизнь западноевропейского города. Только для нас это было необычно и интересно. Не было уже музыканта, распевающего французские песенки, да и художники, по-моему, то ли другие пришли, то ли поменяли свои произведения. Больше стало солидных картин, видно, что выставлены они на продажу и не первый раз. И мой художник, с которым я хотел познакомиться и сфотографироваться, уже ушел. Пришлось втихомолку сделать снимок у одной очень даже экстравагантной картины.
   В какую сторону идти дальше, мы точно не знали. Поэтому, двинулись по уже знакомой улице вперед, еще раз осмотрели церковь Сакре-Кер, полюбовались уже знакомым не понаслышке видом Парижа и двинулись обратно, ближе к гостинице. Нам показалось, что, если повернуть налево, то потихоньку можно выйти на улицу Красных фонарей, к кабаре «Мулен Руж». Там мы хотели побродить и где-нибудь посидеть среди парижан в кафе, попить пива.
   Мы вышли на улицу, по которой проходили, когда ночью приехали на метро, повернули и пошли вперед. Ни одного белого лица. В немногочисленных кафе на два-три столика только афрофранцузы, арабы, даже привычных китайцев нет. Заглянуть вовнутрь и чего-нибудь заказать мы не решились. Все-таки в памяти всплывали голливудские триллеры. А вдруг в эти кафе белым вход запрещен? И мы еще нарвемся на неприятности, не осмотрев до конца Париж.
   Шли так довольно долго, разговаривали, шутили, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Пока поняли, что дальше идти некуда, впереди не видно никаких намеков на то, что Гарлем превратится в Париж. Повернули назад, пошли в обратную сторону. Казалось, еще один квартал и мы у цели. Но прошли один, потом еще два, пока не поняли, что нужно возвращаться. Как потом оказалось, не дошли мы буквально чуть-чуть. Но, видимо, ночной Париж нас еще не признал.
   Так прошел второй день в Париже. И завтрашняя программа обещала быть интересной, ведь нам предстояла поездка в Долину Луары, с осмотром замков и дегустацией вин в одном из частных винных погребков. Это как-то настраивало на лирический лад.
   
   Вечерняя прогулка
   
   План на вечер был такой: привести себя в порядок, что-то перекусить и попытаться все-таки попасть на знаменитую улицу Красных фонарей, район кабаре «Мулен Руж», посмотреть, чем там занимаются парижане в свободное от работы время. Все-таки были наслышаны о знаменитой французской кухне и не менее знаменитой любвеобильности французов. Опыт вчерашнего вечера помог правильно сориентироваться, и мы, не торопясь, пошли в обратную сторону. И, как-то незаметно, всего через несколько кварталов, стали замечать, что окружающие нас здания несколько изменились, появились магазинчики с фривольными названиями, зазывающая реклама. Дамы наши придвинулись поближе и мы поняли, что пришли туда, куда и стремились.
   Что вам сказать? Что для нас это было необычно? Скорее да, чем нет. Что было очень интересно? Скорее нет, чем да. Все чинно-благородно. Никаких девиц, выскакивающих тебе навстречу и не дающих проходу, как в фильме «Бриллиантовая рука». Вообще никаких девиц, подпирающих косяки дверей. Многочисленные секс-шопы с большим, естественно, набором всяких штучек. Кинотеатры по обе стороны улицы с зазывающими названиями и кричащей рекламой. Дежурные ребята с квадратными и не очень плечами возле дверей публичных, как я понял, заведений. Все – внутри. И никаких толп возле них. Больше того, по-видимому, и местных жителей на этой улице было - раз-два и обчелся. Все для туристов, желающих развлечься, только в связи с некоторой спецификой эта отрасль туристской индустрии сконцентрирована в одном квартале.
   Вы уже могли догадаться, кого мы там встретили. Конечно же, наших коллег из туристической группы, рассматривающих, как и мы, достопримечательност­и­ квартала. Зато, после того, как мы начали обмениваться впечатлениями, услышали фразу на родном языке: «Русские оккупировали Париж». То ли достали мы уже местное русскоязычное население, то ли такие же туристы на нас обратили внимание.
   Попробовав французское мороженое (ничего необыкновенного, кроме стоимости), мы тронулись в обратный путь. И вывод у меня об этой прогулке примерно такой же, как и о еде. Тратить деньги на то, что дома можно получить бесплатно, мы пока еще не готовы. Получили какое-то представление – и ладно. За этим в Париж ездить не стоит, уверяю вас. А кому уж очень захочется – никаких проблем. Было бы желание, все найдете.
   
   Увидеть Париж и…
   
   Вот так, каждый день открывая для себя что-то новое в Париже, потихоньку приходишь к мысли, что ты без него уже жить не можешь, что хочешь бродить по его улочкам снова и снова, возвращаясь в те места, где уже бывал, чтобы еще раз открыть для себя что-то новое. Чтобы снова окунуться в этот «праздник, который всегда с тобой», как говорил Эрнест Хемингуэй. Я не знаю, чем он так притягивает людей, какая магнетическая сила заключена в узких улочках Монмартра, роскошных Дворцах, уютных кафе и старинных зданиях. Но по Парижу хочется ходить, смотреть и слушать,
   Я не знаю, почему, приехав оттуда и думая только о том, чтобы написать короткий, может быть, немного смешной отчет о моем первом, по сути дела, путешествии по Европе, дойдя до Франции, а потом конкретно до Парижа, вот уже целый месяц я копаюсь в Интернете, чтобы отыскать еще что-то новое о тех местах, в которых мы были и о которых так мало узнали. Может быть, всему виной книги, прочитанные в детстве и уже позже?
   Благородные мушкетеры и коварные короли, немыслимые приключения, заставлявшие вырезать себе шпаги из хворостины и гоняться за соседским петухом, чтобы вырвать у него перо из хвоста для соломенной шляпы, позаимствованной у деда Ильи, жившего рядом. Может быть, и это. Или кинофильмы, актеры, которых мы тогда, в детстве, знали гораздо лучше голливудских. Софи Лорен, Жан Габен, Луи де Финес… Песни Шарля Азнавура, Джо Дасена, Мирей Метье… Может быть, оттого, что Франция всегда была для России гораздо ближе остальных стран, несмотря на Наполеона. Наверное, все это вместе…
   Было еще довольно рано, начало десятого, и магазинчики по дороге еще только открывались. Мы шли, ориентируясь по карте, а потом решили посмотреть маршрут на схеме возле автобусной остановки. И не успели подойти к ней, как тут же подошел мужчина, что-то приветливо спросил, начал расспрашивать, что мы хотим узнать. Мы поблагодарили. Потом подошла женщина, проходившая мимо, с тем же желанием помочь. Доброжелательный все-таки народ – парижане.
   Вот так мы шли, и путь наш оказался не таким уж близким. Наконец, вышли на какую-то большую улицу, с фирменными магазинами. Это была улица Хауссманн, как мы определили по табличке. И она выводила нас прямо к Триумфальной Арке.
   Там же, пройдя еще чуть-чуть, услышали звуки шарманки и сбоку увидели шарманщика, крутящего ручку, а рядом, в коляске, двух лежащих собак, выглядывающих из-под какого-то одеяла. Подошли, я спросил разрешения, бросив несколько монет в лежащую кепку, и сфотографировался с ним на память, покрутив еще вдобавок за ручку шарманки. Показалось, что шарманщик понимает по-русски, но он не произнес ни слова.
   И вот, мы у Триумфальной Арки. Посмотрели на нее издали. Задумал ее Наполеон, а строили 30 лет, с 1806 по 1836. Очень интересные скульптуры. Второе название – Арка Звезды, так как от ее подножия отходит 12 улиц и авеню. И начинаются Елисейские поля, по которым мы и пошли дальше.
   Шли довольно долго, но до намеченной точки еще было далеко. А точка была ни больше ни меньше – Нотр Дам де Пари, Собор парижской Богоматери, который я ну никак не мог не посмотреть. Решили проехать несколько остановок на метро, хотя и были опасения, что можем заблудиться.
   О самом метро я уже немного писал. Решетки-лианы, свивающиеся в букву М - метро, ажурные и легкие - хотя выполнены они из литья, цвета зеленоватой бронзовой патины, с двумя оранжевыми глазами фонарей по обе стороны от входа. Это работы Эктора Гимара, знаменитого мастера стиля модерн... Метро Гимара - на всех почтовых открытках с видами Парижа. Сегодня, кажется, невозможно представить Париж без этого "метро Гимара" - тем не менее, руководство парижского метрополитена постепенно заменяет гимаровские решетки у входов на станции и фонари на совершенно безликие балюстрады. Об этом приходится только сожалеть, зная, к тому же, что многие образцы творчества Гимара для нас потеряны навсегда.
    В это метро мы и нырнули, проехали буквально одну или две остановки, поднялись, и уже тут заблудиться было нельзя. Пройдя немного, мы очутились перед Собором.
   
   Нотр Дам де Пари
   
   Вот и осуществилась моя мечта. Уж сколько раз в этом году я вспоминал это название. И в рассылках о нем упоминалось, и с новыми друзьями я, благодаря этому, познакомился. Даже про сон стихами написал. Почему-то ни Эйфелева башня, ни даже улочки Монмартра, ни Лувр с «Мадонной» таких больших желаний не вызывали. Подавай Собор, и все! Может, из-за него я и согласился на это путешествие. Это необъяснимо, скорее как имя нарицательное, под которым подразумевается все. А может быть, и из-за того, что слышал я и читал о том, как много всяких легенд и историй об этом Соборе написано, будучи человеком по жизни любопытным (понимайте, как хотите), своими глазами хотел в этом убедиться, своими руками пощупать.
   Конечно, ничего необыкновенного за тот час, что мы провели в Соборе и около него, я не увидел. Чтобы все посмотреть нужно не один день потратить. Да и не мешало бы перед этим перечитать «Собор Парижской Богоматери» В. Гюго. Хотя впечатление он производит огромное. Само по себе здание впечатляет своими размерами, особенно это заметно внутри, когда прохаживаешься вдоль стен, на которых развешаны великолепные картины. Разные приделы в виде небольших отдельных углублений со всеми атрибутами для молитвы, свечи зажженные, много всего интересного и непонятного - все это завораживает. Говорят, даже бунтарь Маяковский В.В., зайдя вовнутрь, сдернул-таки кепчонку с виска. Правда, выйдя наружу, надел кепчонку обратно на свою бунтарскую голову и сказал, что мол, для устройства пролетарского клуба помещеньице темновато, а вообще, жаль будет, ежели пострадает, когда пролетарские массы придут взрывать городскую префектуру (расположена рядом на площади)... Про Маяковского, как вы понимаете, я уже дома где-то вычитал.
   Туристов много. Но, как и везде в местах служения Богу, тихо, спокойно, несуетливо. Все проходят, не торопясь, осматривают достопримечательност­и­, обмениваются негромко впечатлениями.
   Мы побродили внутри Собора, сделали несколько снимков возле. Помокли немножко под парижским дождиком, впервые в этой поездке нас посетившем, как раз в то время, когда мы собрались совершить пешую экскурсию. Пошутили, что, видимо, чем-то прогневали Господа, коль Он так провожает нас из такого святого места. Хотя, честно говоря, я не знаю, такое ли уж оно святое. Ведь с ним связано в самом деле столько всего необыкновенного, столько заговоров совсем не богоугодных дел начиналось под сводами этого величественного сооружения, что вполне может быть оно не очень-то котируется на небесах. Хотя название говорит об обратном.
   
   О, Париж…
   
   Покинув это величественное здание, отправились бродить по узким улочкам, оглядывая достопримечательност­и­. Вокруг разместилось множество кафе, магазинчиков, мы заглядывали в них и смотрели на витрины. Зашли в какой-то китайский ресторанчик, где полчаса объясняли стоящему за стойкой молодому человеку, что мы хотим заказать. В результате у меня на столике оказалось китайское пиво, чего я абсолютно не хотел. Мы поблагодарили, рассчитались и вышли на улицу под названием Святой Яков, посмотрели церковь Св. Северина и пошли назад. Время уже поджимало, нужно было пристраиваться пообедать и осмотреть Лувр…
   Пообедали в уютном парижском кафе. Уселись на улице под открытым небом, тут же подошел официант.
   Пообедав, отправились дальше. Дождь то прекращался, то снова начинал идти, несколько затрудняя наш осмотр. Да мы уже и не оглядывались по сторонам, наметив себе только одну цель – Лувр. Так и пробирались по улицам, то останавливаясь где-то под навесом магазина, когда дождь усиливался, то передвигаясь дальше, когда затихал.
   Побродив по внутреннему двору, сделав несколько снимков, мы направились к месту встречи с группой – на Площадь Согласия. Дождь все лил, времени до назначенного часа оставалось немного, да и впечатлений уже было выше крыши. Конечно, хотелось еще побродить по Латинскому кварталу, съездить в Булонский лес, мимо которого мы проезжали, и я заметил озеро, очень похожее на озеро в Друскининкай, где жила моя жена. Побывать в Музее истории Парижа, посетить какой-нибудь театр. Да и мои любимые мушкетеры остались незамеченными. Где там они пили бургундское, я так и не нашел. А места, связанные с русскими эмигрантами? Кафе «Маэстро», где жил Вертинский? Ресторан «Максим», построенный к Всемирной торговой выставке, в котором любили бывать парижане. И многое другое, оставшееся в памяти и так и не увиденное…

Дата публикации: