Литературный портал "Что хочет автор" на www.litkonkurs.ru, e-mail: izdat@rzn.ru Проект: Все произведения

Автор: Виктор КоростышевскийНоминация: Гражданская лирика

БОЛЬШОЙ ХИНГАН

      Участнику похода на Большой Хинган
    полковнику Соловьёву Михаилу Васильевичу
    жителю Куркино, (Москва) посвящается.
   
   Забайкалье, Приамурье –
   край нетронутых границ.
   Здесь пока предвестье бури,
   зреет наш - советский блиц.
   
   Зреет грозное возмездье
   за поруганную честь.
   И с монгольским братом вместе
   на врага обрушим месть.
   
   Это будет непременно,
   а пока – и день, и ночь,
   бесконечные ученья –
   легче воду растолочь.
   
   И кружит, как ворон, в злобе
   над бойцами суховей.
   Не щадит пустыня Гоби
   ни врагов, и ни друзей.
   
   По оврагам и распадкам
   нагоняет грусть ковыль.
   Час пробил. Войска украдкой
   вышли в ночь, сметая пыль.
   
   Тарбаганы удивленно
   смотрят топоту вослед.
   За колонною колонна
   вышли курсом на рассвет.
   
   Впереди хребет Хингана,
   словно вражеский оскал.
   Царство вечного тумана,
   неприступных черных скал.
   
   И монгольские лошадки
   тащат пушки по камням.
   Жизнь и смерть играют в прятки,
   тут удача – пополам.
   
   На вершинах дремлют тучи,
   нам туда, на перевал.
   "Студебеккер" рухнул с кручи,
   значит, всё – отвоевал.
   
   А друзья, глотая слёзы,
   по врагу прицельно бьют.
   Мертвым черные берёзы
   панихиду отпоют.
   
   
   Здесь, на кручах перевала
   у врага - за дотом дот.
   Струи жаркого металла
   изрыгает пулемёт.
   
   В злой, смертельной круговерти
   встал солдат на встречный бой
   и шагнул в своё бессмертье,
   дот успев накрыть собой.
   
   Самурай прикован цепью,
   чтоб из дота не сбежал,
   должен он в игре со смертью
   в свой живот всадить кинжал.
   
   Сотни тысяч обреченных
   на цепи сидят, как псы,
   загодя приговоренных
   жить последние часы.
   
   Всё, у армии Квантунской
   сломлен намертво хребет.
   Нет знамён, куда ни сунься,
   и регалий – больше нет.
   
   Как скала, огромен Будда
   у Дацан – монастыря.
   Бог чужой, но он как будто
   тоже молится не зря.
   
   Всех невинно убиенных
   помяни Хинганский Бог:
   мирных, штатских и военных –
   всех, кого не уберёг.
   
   Отгремел салют Победы!
   Не забудь япона-мать,
   как опасно на соседа
   меч недобрый поднимать.

Дата публикации:15.10.2006 14:44