Приглашаем к участию в Литературном конкурсе коротких прозаических миниатюр! Конкурс организован при участии кабинета литературной критики Яна Кауфмана.
Кабачок "12 стульев"
Cпасибо за секс!
Блиц-конкурс нашего Кабачка








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Дежурный критик Ян Кауфман
Кабинет критика
Диалоги с критиком. Вопросы и ответы
Литературный конкурс
Буфет. Истории
за нашим столом
ТАВТОГРАММА - ДВУБУКВИЦА
МСП "Новый Современник" представляет
Марина Соколова
Хотела посвятить любви стихи
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: РассказАвтор: Иван Габов
Объем: 16437 [ символов ]
Люди творческой профессии
18+
 
Музыка стихла, погасли гирлянды…
 
Янка и Наташка на встречи одноклассников никогда не ходили.
Наташке всё нипочём, а Янка стеснялась:
- Спросит вдруг кто-нибудь, чем занимаешься, где работаешь? И что я отвечу?
Люська - самая юная - смеялась в ответ:
- У тебя ж диплом, скажешь, что в школе музыку преподаю!
- Спросят где, в какой школе?
- А мне, что говорить? - будто и вправду интересовалась Наташка.
- А ты кем в детстве хотела стать? - показывая ослепительные белые, словно искусным резцом выточенные зубки, спрашивала Люська.
- Сначала врачом, потом официанткой.
Люська, кривилась:
- Фу! Как приземлено. Вот я всю жизнь мечтала стать модельером!
- А я, сколько себя помню, хотела писать музыку к песням, - застенчиво говорила Яна.
- Как Александра Пахмутова? - хохотала Наташка.
Люська поворачивала свою головку на длинной тонкой шее, смотрела пристально на полную Наташкину грудь под лиловым свитером, на широкие бёдра в джинсовой юбке в облипку и упиралась взглядом в Наташкины руки. Точнее в обкусанные ногти под ярким красным лаком:
- М-да. Модельеру тут делать нечего. Ну тогда хоть продюсером скажешь.
- П-про-дюс-сером? - Янка с Наташкой ржали.
- Дуры вы, - обижалась Люська. - Трали-вали, сапоги-сандали.
Люська - самая бесшабашная - из деревни Кенчурка. Той, что под Сысертью или под Ивделем, кажется.
 
Вечера встречи одноклассников проходили в первую субботу февраля. У тех, кто учился - каникулы. У тех, кто работал - выходной. Собирались в спортивном зале. Школа небольшая, актового зала нет. Сначала - приветствие директора и учителей. Потом - разбивались на классы и расходились по кабинетам. Ну а дальше с любимыми учителями, как и положено - в ресторан.
 
Янка и думать не могла, что в город свой вернётся и в школу родную, и сама в таких вечерах участвовать будет. Да только - человек предполагает…
 
- Ты? - удивилась мать. - Что о мамке больной вспомнила? Или проституток из столицы выгнали?
Яна не ответила. Скинула сапожки, сумку заплечную, а шубку на вешалку аккуратно повесила. Вопросительно глянула на мать.
- Надолго, значит, - выдохнула та и нетвердой походкой прошла в кухоньку.
Янка схватила сумку и поплелась следом.
Мать сидела за столом у подоконника на единственном обшарпанном стуле, закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди. На столе и в умывальнике - грязные тарелки и ложки, на газовой плите - закопченная сковорода.
Яна придвинула табуретку, положила свою сумку и стала метать из неё на стол: бутылку «Арарата»; банку шпрот; нарезку сервелата; несколько апельсин… Опустевшую сумку положила под стол. Откупорила бутылку, открыла шпроты.
Мать молча следила за происходящим.
Янка заглянула в пустую хлебницу на подоконнике:
- Мам, хлеб есть в доме?
- А по мордасам? - ухмыльнулась мать в ответ, поднялась, достала сверху из шкафчика над раковиной две чайные кружки и поставила их на стол.
- Ну, мам, за встречу?
Мать зажала ручку чашки между большим и указательным пальцами правой руки, отвела остальные три пальца в сторону, как если бы в чашке был горячий кофе, громко выдохнула, опрокинула махом содержимое:
- Зашибись!
Янку слегка знобило. Она взяла чашку обеими руками, сделала глоток, опустилась на табуретку уже без сил…
 
- Жорик внизу! - крикнула Люська, глянула напоследок в зеркало, и, открыв дверь, крикнула: - Догоняй!
Янка сунула ноги в сапожки, вышла на этажную площадку и, заперев замок, стала спускаться вниз по лестнице. Наташка после суток с двумя не то азербайджанцами, не то абхазцами дрыхла в комнате как загнанная лошадь, которую разве что не пристрелили только. Преодолев этаж, Яна подошла к двери, и в это мгновение на улице раздался мощный взрыв.
Взрывной волной Янку отбросило на пол. Она ощутила сильнейшую боль и последним, что запомнила - были языки пламени, пожирающие автомобиль Жорика.
Трали-вали, сапоги-сандали…
 
Мать умерла тихо - во сне, через три месяца после Янкиного возвращения.
Директриса школы, в которой уборщицей работала пьяница-мать и в которой когда-то учились Янка и Наташка, сама на похоронах предложила зайти к ней.
- Тамара Львовна надумала уходить на пенсию. Возраст… Помнишь её? Она и ваш класс учила.
Янка кивнула, стараясь не смотреть на большую безобразную бородавку на кончике рыхлого носа «дирика» - так в школьные годы звали они директрису.
Бородавка качнулась, рот дирика открылся:
- Тамара Львовна готова хоть завтра уйти. Могу взять тебя на ставку учителем музыки. Справишься?
Янка качнула головой ещё раз и вспомнила: «У тебя ж диплом, скажешь, что в школе музыку преподаю…»
 
Яна уселась удобнее за «ямаху» - облегченную версию знаменитой серии японского производителя.
«Жизнь - как эти клавиши», - любила говорить учительница сольфеджио, бережно приоткрывая клап старенького фортепиано.
«Вот только у меня, почему-то, одни только чёрные клавиши» - подумала Яна. - «Да и клавиши, как и сам синтезатор - не мои – хозяина».
Хозяин - владелец ресторана «У Ровшана» всех построил:
- Новый год! А-адни карпаратывы! Ныкакых балнычных-шашлычных! Всэх уволю!
Потом ткнул пальцем в сторону Яны:
- Ты! Пака люды то сё културно атдыхают, ты – живой музыка. Когда люды то сё - танцы-шманцы – ты атдыхаешь. И поболчэ пэсен про Новый год, зыма, снэг. Ну, ты знаешь.
 
«Боров вонючий. Раз, два, три, начали!» - скомандовала себе Яна.
И понеслось…
«Снег кружится, летает, летает, и, позёмкою клубя…»
Вчера Новый год был у работников Горгаза.
«Заметает зима, заметает, всё, что было до тебя…»
Сегодня Новый год у железнодорожников.
Янка, под звон бокалов:
«Белые розы, белые розы, беззащитны шипы.
Что с ними сделал снег и морозы, лёд витрин голубых».
Под цоканье ножей и вилок:
«Люди украсят вами свой праздник лишь на несколько дней.
И оставляют вас умирать на белом, холодном окне…»
В горле пересохло. Янка сделала маленький глоточек – вечер только начался. Бутылочку поставила на место – под ножку «ямахи».
Железнодорожникам врубили «Новогоднюю» Дискотеки Авария. Все повскакали с мест и под крики «С Новым годом!» стали биться с хаотическим исступлением вокруг сверкающей разноцветьем гирлянд зелёной лесной красавицы.
Яна отключила микрофон, и в то же мгновение перед ней возникла фигуристая женщина роста чуть выше среднего, с распущенными по плечам рыжими волосами в мелких кудряшках. В коричневом шелковом платье до пола, с огромным фигурным декольте, из которого, казалось, вот-вот выпадут два арбуза.
- Янка! Ты? А я думаю, - ты или не ты?
- Кто вы? – спросила Яна.
- Трали-вали, сапоги-сандали…
- Наташка?
В это время от кучки дёргающихся работников железной дороги отпочковался невысокий, лысый мужичок в синем костюмчике и планирующей походкой подлетел к Наташке. Ростом он едва доставал до её подмышек. Мужичок шёлкнул каблуками и громко произнёс:
- Н-наташа! Р-р-разрешите!
Наташа повернулась вполоборота к мужчине и, перекрывая музыку и орущих работников железки, крикнула:
- Матом тебя прошу: иди, остынь, милипиздрический!
Мужичок и не думал остывать. Вместо этого он подпрыгнул, как воробышек. Ещё раз щёлкнули каблучки, а мужичок быстро-быстро дёрнул головкой – вниз-вверх.
В это время у ёлки градус веселья достиг апогея. Из подсобки в середину железнодорожного хоровода врезался пока ещё трезвый грузчик Вася – бывший интеллигент – переодетый Дедом Морозом. Вася сложил перпендикулярно губам обе ладони пирожком, отчего стал похож на заблудившегося в лесу алкоголика, и неуверенно крикнул:
- Сне-гу-ро-чка!
- Сне-гу-ро-чка! – забасили мужики-путейцы.
- Снег-у-роч-ка! – откликнулась служба сбора выручки – преимущественно из женщин-контролёров.
- Ладно, Наташ, сейчас всё равно не удастся поговорить. Давай потом, когда это закончится, - прокричала Яна.
 
Музыка стихла, погасли гирлянды. На улице путейцы, под хохот службы сбора выручки, мутузили слесарей и Деда Мороза Васю. Яна и Наташа вышли из ресторана. Янка оглянулась на железнодорожников. Наташкиного, как его там - мили… - слава Богу, не было.
 
У Янки они уселись на кухне за тот же старый стол под чистой скатертью в мелкую клетку. На два новых стула.
- Ну, давай, за встречу.
- За встречу, - отозвалась Яна.
- Сколько же мы не виделись с тобой?
- Мама умерла в девяносто восьмом. Получается… восемнадцать лет.
Они выпили. Наташа обвела взглядом кухоньку:
- А ничего у тебя. Куда ты пропала тогда?
Янка подлила в те же – мамкины – чашечки ресторанного коньяка.
 
- Очнулась я от воя сирен. Внизу – пожарные, менты, скорая. Тебя с Люськой нет. Я в гостиницу. Черепа увидела: «Не до вас, война у нас. Зашухарись где-нибудь».
- А я очухалась в больничном приёмнике. Лицо – сплошной синяк, правый бок – тоже. Какой-то чел в погонах мой паспорт разглядывает: «Почему регистрации нет?» Я ему - в командировку приехала, а у вас тут машины взрывают. А он: «А командировочное удостоверение где?» Ну, я: «В гостинице осталось». В общем, отвертелась кое-как. Потом – на вокзал и сюда, к мамке.
- А помнишь Люську, как она всегда: «Я - не такая, я жду трамвая». А капитан тот участковый, что Люську всегда допрашивал: «Фамилия?» - «Облигация» - «Какая к чёрту облигация?» - «На букву «О», Манька О-блигация».
- Да он любил Люську! «Трали-вали, сапоги-сандали».
- Я тоже думаю, что любил. Помнишь, он, как её увидит, - краснеет. Ох, как жалко Люську! Вспоминаешь её?
Янка кивнула.
- Давай за Люську. Сколько ей было-то? Восемнадцать?
- Она о себе почти ничего не рассказывала. Дом их загорелся в этой, как её?
- В Кенчурке, - подсказала Наташка.
- Да в Кенчурке – слово-то какое – мать с отцом пили сильно. «Может окурок, а может с печкой, что не так», - Люська говорила. Она брата младшего в охапку и на улицу в чём спали, босые. Брату года три – орёт, а тут крыша рухнула. Еле отскочить успели. От матери с отцом – только чурки обгорелые…
Они выпили, не чокаясь до дна. Помолчали немного.
- А брат её, где сейчас? – спросила Янка.
- Да кто ж знает…
Снова помолчали, вспоминая каждый своё. Потом Наташа спросила:
- Ну, как же ты живёшь сейчас, Янка?
- Да ничего живу. В школе нашей работаю.
- В нашей школе? – удивилась Наташа. – А кем?
- Музыку преподаю.
- Как Люська и говорила! - всплеснула руками Наташа. – Помнишь?
 
- Вы позорите само слово учитель! – эхом отозвалось в голове. Бородавка на носу дирика замерла в негодовании. – Вы должны немедленно уйти из школы.
- Это Сидоров, - начала, было, Яна Николаевна.
В седьмом классе разучивали песню Крылатова. Готовились к вечеру встречи выпускников.
У доски кабинета стояли четверо – солисты. Яна дирижировала. Хор, сидя за партами, тянул:
«Серёжка ольховая выше любого пророчества,
Тот станет другим, кто тихонько её разломил…»
Указка из правой руки учительницы выпала и закатилась под стол. Яна Николаевна наклонилась, чтобы быстро достать, и краем глаза увидела, что Сидоров – ближайший к ней солист – подошёл сзади на пару шагов и движениями своих рук и таза показывает всему классу, будто бы совершает над ней безобразный половой акт. Всё длилось секунду. Под нестройный хор смеющихся одноклассников:
«Пусть нам не дано изменить всё немедля, как хочется,
Когда изменяемся мы - изменяется мир...»
Яна Николаевна распрямилась, повернулась к Сидорову и ударила ладонью своей правой руки по его левой щеке…
- Сидоров?! – вскричала дирик. – А это – что?
На экране её дорогого айфона разъярённая учительница музыки наносила пощёчины ученику. Справа, слева, справа, слева…
 
- А в ресторане? – вернула к разговору Наташка.
- А – это – так, подрабатываю, - ответила Яна. – А ты – как? Этот, как там его – мили…?
- Милипиздрик, - подсказала Наташа.
- Да.
- Замуж меня зовёт. Ребёночка, говорит, родим.
- Так в чём же дело?
- Янка! Где - я, а где - семья! Я-то и в город приехала отца проведать. Как его инсульт шарахнул, его молодая баба ноги сделала. Хорошо соседка одного не оставила. В его квартире мы сейчас втроём живём.
- А сама ты, как?
 
- Я-то, - ухмыльнулась Наташка, показывая нестройный ряд желтеющих зубов. – Не поверишь. Продюсер!
- Ничего себе! Ну точно, напророчила Люська.
- Правда, у меня сейчас только один исполнитель. Баритон – закачаешься!
Яна подлила в чашечки коньяка.
- А давай, за нас! – с азартом сказала Наташка. – За людей творческой профессии!
Они чокнулись, выпили.
- А ты пишешь музыку? – спросила вдруг Наташка.
- Пишу, да только в стол пока.
Яна поднялась, вышла из кухни и вернулась с акустической гитарой в руках:
- Мне тут одна песня понравилась. Послушай. Это «Би-2» новая, называется «Рождество». Янка для начала взяла сложный септаккорд, легко ударила по струнам и негромко запела:
 
«И осталось мне произнести,
Что "Усталость не перенести".
Оказалось, что уже давно
То, что с нами - небу всё равно.
Всё равно, небу всё равно…»
 
Наташе понравился припев:
 
«В Рождество беспризорных дней –
Никого за спиной моей.
И, наверное, в чужой приют
Наши дети навсегда уйдут;
- Счет: до трех прожитых минут».
 
Прошёл ещё один год.
 
Янка проснулась рано. Долго лежала с открытыми глазами.
«Хватит раскисать!» - скомандовала она себе.
 
Часом позже со своей акустической гитарой в руках, с колонкой на ремне за плечом шла она между сиденьями вагона электрички:
«Белые розы, белые розы, беззащитны шипы.
Что с ними сделал снег и морозы, лёд витрин голубых».
«Тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук», - отбивали ритм вагонные колёса.
«Люди украсят вами свой праздник лишь на несколько дней.
И оставляют вас умирать на белом, холодном окне…»
Сегодня подавали мало.
 
На узловой станции, на перроне, в ожидании обратного электропоезда, Яна взяла чаю в картонном стаканчике и расположилась у круглого столика – под открытым небом.
Был солнечный морозный январский день.
 
В вагоне другого электропоезда, бегущего на узловую из другой области, на маленьком аккордеоне – всего с тремя регистрами – легко играл слепой Мишка и пел своим приличным баритоном неизвестную песню:
 
«И простое - реализма грусть...
Может стоит всё таки рискнуть?
Может стоит: словом и рукой
Дверь закрыть чужую за собой;
За собой...
 
В Рождество беспризорных дней –
Никого за спиной моей.
И, наверное, в чужой приют
Наши дети навсегда уйдут;
- Счет: до трех прожитых минут…»
 
Продвижение Мишки по вагону контролировала через заплечный ремень аккордеона женщина роста чуть выше среднего, в коричневой цигейковой шубке и в цигейковом берете такого же цвета. Она же собирала протянутую людьми мелочь в зелёную эмалированную кружку.
На узловой станции эта парочка вышла на перрон как раз напротив столика, у которого стояла Яна.
Сначала вышла женщина и стала помогать сойти мужчине с маленьким аккордеоном. Потом женщина повернулась к Яне лицом.
- Наташка?
- Янка?
Яне вдруг стало трудно дышать. Она сделала глубокий вдох, судорожно выдохнула и посмотрела невидящим взглядом в высоту, в бескрайнюю синь вечного неба. Слёзы хлынули нескончаемым потоком из глаз Янки.
- П-про-дюс-сер?!
Наташка криво усмехнулась и беззвучно заплакала, давясь слезами.
Мишка ничего не видел. Он стоял на месте, левая рука сжимала цигейковый локоть поводыря, правая – на клавишах.
Так и встали они на перроне. Словно застыли.
Три измученных тела. Три изувеченные одинокие жизни, что встретились на длинных дорогах необъятной мачехи-Родины.
 
В Мишкиной голове возникла своя идея, родилось простое решение всех проблем.
Он оттаял от цигейки.
Осторожно двинул меха аккордеона.
И грянул марш:
«Дунайские волны».
На перронах, вокруг здания вокзала сновали люди-муравьи.
Прибывали и убывали поезда.
Никому не нужны были эти трое.
И только там, в вышине, в бескрайней синеве вечного неба, может быть, кто-то наблюдал за несуразной троицей.
Может быть, это Тот - большой и всемогущий, кто создал зачем-то всех нас по своему образу и подобию и посылает нам тяжкие нечеловеческие испытания. Кому мы молимся в трудные минуты и просим прощения?
А может быть, это - Люська? Прах которой покоится на Северном кладбище под надгробием криминального авторитета - одной из многочисленных жертв кровопролитной, длящейся уже почти двадцать лет войны с «центровыми». Под китчевым надгробием Жорика - в полный рост, в дорогих часах, с золотыми перстнями, браслетом, цепями и огромным крестом на груди - во взорванной машине которого и нашла свою смерть Люська. Из деревни Кенчурка. Той, что под Сысертью или под Ивделем, кажется.
 
Сапоги-сандали.
Трали-вали…
 
декабрь 2020 – январь 2021
Copyright: Иван Габов, 2021
Свидетельство о публикации №396145
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 14.02.2021 09:05

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Ферафонтов Анатолий[ 07.06.2021 ]
   Давненько я не бывал у Вас в гостях, Иван. Тем приятнее оказалось
   прочтение этой работы, которая с первых строк быстро окунула с головой
   в недавнее трагическое прошлое страны. Одних это время погубило,
   других, что проявили напористость и "нахрап", сделало нуворишами и
   хозяевами жизни. Рассказ написан очень вкусно - размашистыми красками
   с подчёркиванием важных для повествования и сохранения стиля деталей.
   Читается на одном дыхании. Спасибо, Иван!
 
Иван Габов[ 08.06.2021 ]
   Спасибо, Анатолий! Очень приятно.

Бери пример с наших!
Игорь Крапивин.
Год быка
Поёт Андрей Разин,
основатель группы "Ласковый май"
Наши новые авторы
Виктор Сюрдо
Спроси меня…
Кабинет критика
Яна Кауфмана
Кабинет критика Евгения Мирмовича
Кабинет критика
Ольги Уваркиной
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Билеты и значок МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Организация конкурсов и рейтинги
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Региональные отделения МСП "Новый Современник"
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"