Клуб Красного Кота
Конкурс юмора. Этап 4








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Буфет. Истории
за нашим столом
Миниатюра-змейка
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Республика Крым
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Мексики
Писатели Канады
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Встречи. Студия прозы
Автор:Ольга Немежикова 
Тема:Встреча №9. Джон Маверик. "Зеркало"Ответить
   Уважаемые дамы и господа! Студия Прозы приглашает всех авторов и гостей портала на ВСТРЕЧУ №9 с Джоном Мавериком!
    В Литературной мастерской «Облик» (АССОЛИТ http://litset.ru/index/0-93) собрались авторы, желающие работать по примеру легендарной «могучей кучки». В первую очередь, мы хотим вдохновлять друг друга своими произведениями и в процессе обсуждения делать их еще лучше! Хотим открывать новые перспективы для личного творчества в диалоге! Будем рады, если для кого-то из вас наша работа так же станет источником вдохновения!
    «Что есть дорога? Дороги нет! Вперед, в неизвестное!» Гете
   
    Состав Студии Прозы (в скобках указана текущая очередность рецензирования):
   
    1. Гринберг Мария (2)
    2. Маверик Джон (3) John Maverick
    3. Немежикова Ольга (1) - ведущий
   
    Подробная информация о нашей деятельности изложена в разделе "О мастерской". Пожалуйста, читайте — Андрей Блинов изложил наши принципы коротко и ясно! Но если у вас появились вопросы — мы на них ответим прямо в заседании!
   
   Сегодня рецензируем замечательный рассказ Джона Маверика "Зеркало" http://www.litkonkurs.com/?dr=45&tid=342846&pid=0
   
    Джон Маверик: интересно ли читать рассказ, насколько актуальны поднятые в нем проблемы... Может быть, этот рассказ вообще не пригоден для русского читателя? Как воспринимаются герои - живые или нет? К какому бы жанру вы отнесли этот рассказ: утопия, антиутопия... или что?
   
   Приглашаем авторов портала с гостевыми рецензиями!!!
   Всегда рады вашему вниманию!!!!

 1   2 

Ольга Немежикова[23.08.2015 17:30:05]
   Джон! Кто бы спорил, что нужно жить в мире... Но есть, что есть.
   Мне очень нравится, что Вы - пацифист и проводите свои идеи, исходя из внутренней своей правды, очень нравится, что Мария пишет то, что именно она видит и чувствует, и я тоже пишу так, как вижу свой мир и каким хочу его подарить другим. Каждый делает свое дело, так, как только он может и умеет. Вместе получается гармония. Когда что-то гниет внутри человека - вмешиваются хирурги. Война - показатель гнили и нарыв вскрылся самостоятельно. А человечество вечно гниет... Потреблять оно хочет, а оздоровляться - ни в какую... Но тем не менее, каждый из тех, кто владеет собой, должен делать свое дело. Да и острые воспаления всегда чередуются ремиссией.
   И социальные процессы, они ведь глубоко корнями уходят. В том же "Зеркале" события двести лет назад случились, а люди в настоящем времени реально страдают. В Японии до сих пор лучевая болезнь косит потомков бомбардировки... Человечество занято сиюминутными вещами - набивкой карманов здесь и сейчас, эпикурейством... С такими стихиями как война, надо работать как-то иначе, потому как издалека оно все приходит - из глубин человеческой психики. Ведь развязывают ради прибыли те, кому в жизнь, как говорится, не потратить того, что есть. Да и нет дела, увы, доходнее для тех, кто развязал... Это какие-то подсознательные процессы, исполняемые волей отдельных личностей и поддержанные львиной долей ресурсов человечества. Да, игры незрелого человечества. Но, мне кажется, оно никогда не созреет - ему не надо... Оно, если и созревает, то только в войнах, так и то, на пару поколений едва хватает зрелости этой. А всякая личность с нуля ведь начинает, да и среда огромную роль играет... для детей - решающую во многом...
   Отвлекают от войн лишь адекватные беды - эпидемии, стихийные бедствия... Когда реальная угроза гибели и ресурсы оттянуты. А так избыток уходит не на развитие, а на войну... С чего бы людям меняться... не вижу причины - честно... Меняться - это быть другим, вырастать из себя, вещь малореализуемая даже при желании... Человечество на войны обречено, фактически... Уж слишком ленив человек и слаб по природе своей, которая так ему мила...
John Maverick[23.08.2015 18:41:38]
   Что ж, если люди не изменятся, то в будущем женщины будут носить не шляпки, а скафандры или, в лучшем случае, противогазы. Оружие сейчас уже не то, что в середине двадцатого века, и мировая война имеет все шансы стать ядерной.
   Но человечество меняется. Очень медленно, но оно растет и взрослеет. Когда-то совершенно нормальными считались такие вещи, как рабовладение, массовые казни, человеческие жертвоприношения, гладиаторские бои. Да, и сейчас случается всякое, бывает, что и что-то похуже. Но в наше время все это - осуждается. Считается недопустимым. Это уже не правило, а печальное исключение. Человеческая жизнь постепенно обретает большую ценность, чем когда-то...
   Да, я верю, что человечество повзрослеет. У него просто нет другого выхода.
Ольга Немежикова[20.08.2015 17:05:12]
   Рецензия Ольги Немежиковой
   
   Загадочный рассказ. Первая глава — сплошная интрига. Эдварда контузило во сне. Описание тяжелого сна сквозь амальгамную щель в занавеске. Не успел герой вернуться из ночного морока, как во дворе его дома начались беспорядки — таинственные «призраки прошлого» устроили перфоманс «Французская революция». Группа ускользнула от полиции, но девушка Селина, похожая на ангела, оказалась брошена и укрылась в квартире Эдварда. Он сетует, что читать нечего. Бульварные романчики да дебильные сказки для взрослых. Я бы хотел почитать настоящие, по истории, например, только где их сейчас достанешь? Оказывается, «настоящие» книги хранятся в архиве, доступ в который практически невозможен.
   Интрига продолжается. Родители Селины и Мари странно «утонули». У нас мама золото по плаванию имела. Говорили даже, что они сами того... убили себя. Только я не пойму, зачем? Все хорошо было. Странно, правда?
   Далее выясняется, зачем и какие устраиваются уличные представления. Мари сказала, «о хорошем люди и так помнят, а о плохом приходится напоминать». Мы каждую акцию долго планируем, по книжкам из архива, чтобы как на самом деле получилось.
   Селина думает с трудом (переболела мозговой горячкой), но, оказывается, одарена талантом художника!
   Во второй главе мы попадаем в святая святых «призраков прошлого» - в библиотеку. Обитель знаний и мудрости превращается в оплот инакомыслия. На собрании каждый участник тайного общества поведал о то, что их связывает с прошлым. А у Эдварда не было никаких артефактов, но зато были галлюцинации в зеркале. Он видел не себя, а другого человека.
   Провожая домой Мари и Селину, Эдварда вдруг потянуло не на откровенность даже – на детскую искренность. Как в наивные дошкольные годы, когда готов выболтать маме любую ерунду, потому что не в силах держать в себе, потому что больше некому и потому что уверен – уж кто-кто, а мама поймет. А когда не понимает – мир в одночасье перестает казаться правильным и безопасным. Вроде такой же, но по сути – иной, ибо в нем убито доверие.
   Эдварда мучит страх. Знаешь, чего боюсь? Что меня, то есть его, Фердинанда, там убьют – и я здесь тоже умру. Чепуха, наверное. Ведь это все уже сто лет, как закончилось, а то и больше.
   Оказывается, Мари знала человека с подобными кошмарами. «Мы как цветы в оранжерее, не ведаем, на какой почве растем. А там, внизу, где наши корни – эдакая гнусь. От одного представления можно сойти с ума» Тот человек покончил с собой, не выдержав участия в жутких картинках. Мари советует Эдварду постараться понять, что Фердинанд – не ты. Никто не обязан помнить то, что было не с ним.
   После разговора с Мари Эдварду стало легче. Теперь ему снится мать с дочерью — Ребекка и Анна.
   На дне рождения Айзека Эдвард развернул пыльную тряпку. Кончиками пальцев провел по ствольной коробке, погладил магазин. То, что он ощущал в тот миг, было даже не пресловутым дежавю, а ясным и уверенным узнаванием. Эдвард неожиданно для себя на шутливые подначки Айзека наставил на него автомат. Вроде и не случилось ничего, ну, пошутил глупо... а ощущение, как будто что-то жуткое и непоправимое сотворил. Точно занавеску порвал неловким движением, а за ней – окно в ад, которое ничем теперь не заслонить.
   Мари вручает ему пропуск в архив на неделю.
   Мы узнаем, что компьютерный век — в прошлом. Из-за неконтролируемого потока информации компьютеры используются лишь в специализированных учреждениях. Населению они недоступны.
   Читая в архиве книгу, Эдвард незаметно погрузился в мир Ребекки и Анечки, которые заперты немцами с другими людьми в подвале и ждут своей участи. Но хлопнувшая дверь возвращает его обратно.
   На следующий день Эдвард по вызову приходит в полицейское управление, где инспектор проводит «профилактический» опрос молодого человека, проявляющего интерес к мировой истории. Их короткий диалог — сердце рассказа, его идейное содержание.
   - Ты немец, Кристофердин, так? – продолжал Хайниц самодовольно, и Эдварду снова захотелось плюнуть ему если не в лицо, то хотя бы в чашку с кофе. – Разве ты не гордишься, что твой народ дал миру Гете и Шиллера, Бетховена, Баха, Гегеля, Канта, Ницше, наконец?
   – Ну...
   – Гордишься или нет?! А как бы ты себя чувствовал, зная, что во Второй мировой войне по вине Германии погибло пятьдесят миллионов ни в чем не повинных людей? Это что, мазохизм такой, – он повысил голос, лицо раскраснелось, – выведывать о том, что болезненно, что любой нормальный человек предпочел бы забыть?
   Так ведь правда она и есть правда, – возразил Эдвард. – Если заметать грязь под ковер, в доме чище не будет, – он вспомнил слова Мари, вернее, несчастного самоубийцы, – а мы так и останемся оранжерейными цветами. Так и не узнаем, в какой почве сидят наши корни.
   – Прекрасно, ты узнал, – прошипел Хайниц. – И что, стал счастливее?
   – Счастливее – нет... – он вдруг понял, что чиновник спорит не с ним, а с самим собой, и от этого на душе сделалось безнадежно-тоскливо.­

   (...)Эдвард шагал и думал, что минут какие-нибудь полвека, и автомобиль станет анахронизмом, как и компьютеры и книги по истории. Прошлое и будущее стягивались в кольцо – плотное, точно удавка, в которой билось, задыхаясь, неприкаянное и бессильное настоящее. Билась его, Эдварда Кристофердина, жизнь.
   Здесь же мы узнаем, что события в рассказе происходят в двадцать втором веке.
   Эдвард вновь воплощается в Фердинанда, который убивает Ребекку и ее маленькую дочку.
   Эдвард изо всех сил пытается не нажать на спусковой крючок – и все-таки нажимает. Вдавливает его плавно, как в масло. Голову пронзает боль, такая нестерпимая и яркая, что все исчезает, рвется на куски, сминается – березы, дома вдалеке, овраг, солнце, чернильные росчерки теней на снегу. В последнюю секунду он успевает подумать, что убийство, по сути своей, мало отличается от самоубийства. Тот, кто стреляет в другого, стреляет в самого себя, ведь люди связаны друг с другом на глубинном каком-то уровне... Темнота, крики...
   (…) «Может, она и права, – подумал, – вот так и надо: разговаривать, принимать помощь от друзей, есть, двигаться, ощущать вкус жизни. Забыть о том, что причинило боль. Да и боль-то эта – фантомная. Ребекки нет, она исчезла, отсечена, выкинута из потока бытия, как ампутированная рука. Она не появится больше, а если и появится, что ж... К тому, что случилось, ничего не добавится, но ничего и не убудет».
   Оказывается, это отец Марии и Селины тоже попал в прошлое, и, не выдержав, покончил с собой. И с ним погибла его жена. «Как может быть, – недоумевал он (Эдвард), – что война, отгрохотавшая двести лет назад, сделала сиротой эту девочку?»
   «Призраки прошлого» устраивают «расстрел» возле памятника канцлеру и городской ратуши.
   На него то накатывали стыд и неловкость, то – неизвестно почему – тошнотворный ужас. Эта публичная акция – что она такое по сути своей? Честность или глупость? А может быть, святотатство? Кто дал им право вытаскивать на свет Божий то, что оплакано и похоронено? Лучше бы поехали на загородное кладбище и возложили букет цветов к обелиску, пристойно и тихо, а не устраивали балаган...
   Оказывается, инспектор тоже «по ту сторону зеркала», но у него свой взгляд на происходящее.
   – Иногда во сне я вижу себя зубодером, – произнес Хайниц, уставившись в угол и яростно кусая кончик сигареты.
   – Зубным врачом?
   Нет. Зубодером, в лагере. Выдираю у заключенных зубы с золотыми коронками, а тех потом отправляют на смерть. Такая вот ерунда. Поэтому я тебя очень хорошо понимаю... – затянулся, выпустил сизое колечко дыма, – и вот что скажу. Было все на самом деле или не было – а только не надо туда смотреть. Это не зеркало, а чудовищное зазеркалье, в которое нормальному человеку заглядывать не следует, если он хочет сохранить рассудок. Пусть сны остаются снами, а что прошло, то прошло. Теперь иди
.
   Финал открытый. Эдвард, исполняя судебный приговор, сгребает опавшие листья — на месяц у него есть работа... Но не это наполняет радостью все его существо.
   Проблема рассказа — память о прошлом, о том, что вспоминать бы не хотелось, ибо оно не есть героическое - витает в воздухе. Как заставить почувствовать чужую боль бессилия и насилия над личностью, ведь то, что не испытано, этого для человека не существует, хотим мы того или нет... Просто слова — это просто слова. И как заставить испытать... Испытать, чтобы не повторялось. Об этом думали многие великие умы: Ницше, Антонен Арто с его метафизическим театром...
   Мистерии, ритуалы, произведения искусства... Человечество всегда было озабочено тем, как передать и сохранить память о важном. Проблема усложняется тем, что у всех людей разный уровень восприятия, впечатлительности, реакции на информацию. Есть те, кого «не прошибешь», есть те, кто, едва помыслив о возможном, лишаются сна и покоя до конца дней... Ясно одно — как только память народа о прошлом предается забвению, оно возвращается.
   Жанр рассказа, конечно, антиутопия. Запрещаются «вредные» чувства, якобы из благостных побуждений — чтобы люди не испытывали ущербность «за деяния родины», нации... Вместе с тем, однако, ограничивается информационная доступность к материалам тех людей, которые хотят знать, как оно было и любить и гордиться не лубком и иконой, а принять, как есть.
   В повествовании запрещена историческая правда, информационные сети. Но как отдача этого процесса — погружение людей в «исторические галлюцинации», где они — и убийцы, и жертвы одновременно. Несчастные невольные участники становятся заложниками текущей социальной модели. Эдварт разорвал этот порочный круг, участвуя в движении «призраков прошлого», именно потому он и ощущал себя самым важным человеком в городе.
   Любое движение любой души принадлежит любому человеку в полной мере. И каждый возьмет столько, сколько взять может, сколько ему нужно, сколько выдержит. Это как раз и есть гармония. Если она нарушается насильственными ограничениями к доступу информации, это не проходит бесследно и может проявляться в обществе самыми изощренными и непредсказуемыми психическими реакциями. Но в конечном итоге неизбежно приведет к войне, потому что население, огражденное от сильных эмоциональных потрясений реальности, конечно, слабо и не будет иметь силы противостоять своей гражданской позицией, волей сильным мира сего, которые и развязывают войны ради рынков сырья и сбыта, ради прибыли.
   Свобода слова и доступ к информации — не новая тема. Наверное, она всегда будет актуальной, поскольку это один из краеугольных камней социальной мировой политики.
   Рассказ интересный, описания, как всегда, неординарные, высокохудожественные­,­ что делает героев живыми, позволяет принимать их близко к сердцу и чувствать так, словно ты сам участвуешь в описанных событиях. Произведения искусства — один из сильнейших источников памяти о прошлом, поскольку вызывают в душе читателя эмоциональный отклик и глубокие переживания, побуждают к осмыслению действительности.
John Maverick[21.08.2015 00:59:38]
   Ольга, спасибо огромное за рецензию! Невероятно интересно вот так проследить действие глазами читателя... Автору оно почти всегда видится под другим углом - во всяком случае, не заметна интрига. Но хорошо, что она есть, иначе вряд ли бы кому-то было под силу прочитать такой объем.
   Вы совершенно правильно выделили диалог Эдварда с Хайницем как сердце рассказа, его главный вопрос - что делать с прошлым? Гордиться хорошим и забыть плохое, как будто его не было? Но оно все равно пробьется сквозь забвение и информационную блокаду, и его призраки будут разрушать жизни. Сны останутся снами только в том случае, если переработать их до конца и продолжать делать это в каждом поколении.
   Так что да, наверное, все-таки антиутопия.
Ольга Немежикова[21.08.2015 19:16:26]
   Думаю, вопрос, что делать с прошлым, всегда будет открытым и мучительным для людей творческих. Потому что прошлое непрерывно переписывается (в учебниках, новых энциклопедиях) и тут сложно что-либо противопоставить. Пара поколений... а третье уже ничего не помнит, а всего-то шестьдесят-семьдесят­ лет прошло... Где-то читала, что, не напиши Толстой о нашествии, и - не факт, что 1812 год автоматически всплывал бы в памяти со стереотипами из мировой (русской) литературы... По большому счету, единственная надежда - на литературу. Труд поэта - самый вечный. Поэтов переписывают. Книги читают. Картину поглядел и забыл, как и музыку - пока льется, работает. Конечно, такие произведения, как "Вставай, страна огромная", они мощно пробивают, но... наши дети их помнят? Да и картина отражает один эпизод. А книга каким-то образом очень надолго пробирается в память... Хотя, лишь к тому, кто любит читать. Но классика - она теми, кто любит читать, читается однозначно. А определенный процент людей читать очень любит - так было и будет! Просто раньше не было других развлечений, вот и читали побольше. Но для кого-то чтение всегда будет лучшим времяпровождением, всегда!
   Из нашего времени тоже что-то в сокровищницу попадет непременно. Так что писать необходимо обо всем, что будоражит.
John Maverick[21.08.2015 19:47:36]
   Ольга, все так. Любое событие постепенно уходит во тьму... Произведения искусства могут его сохранить - правдиво ли, другой вопрос... Ведь и писатель может слукавить, причин тому бывает много. Так что история - наука неточная.
Мария Гринберг[22.08.2015 10:15:55]
   Так ведь не писатели пишут историю.
   Историю пишут историки, специалисты, и, как всякая наука, она доступна и интересна лишь специалистам.
   А писатели создают беллетристику, художественные произведения, вот они влияют на массовое сознание.
   Например, миф о 28 панфиловцах – это литература, fiction, с таких позиций его и надо судить, и ведь отлично сочинено?
   А как там было на самом деле, знают немногие, и незачем это пытаться донести до всех, просто окажется им неинтересно.
John Maverick[22.08.2015 12:26:43]
   Миф о 28 панфиловцах и подобные ему - это не беллетристика, это история, сотворенная в "министерстве правды". Отлично сочинено, кто спорит? Другое дело - зачем?

 1   2 

Конкурс на премию "Золотая пчела - 2020"
Конкурс на премию "Серебряная книга"
Конкурс юмора и сатиры имени Николая Гоголя
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Атрибутика наших проектов