Рецензия на книгу или стихи: зачем нужна? Приглашаем к участию в проекте "Критика вызывали?", который открывает дежурная по порталу Регина Канаева.











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Дежурный по порталу
Регина Канаева
Критика вызывали?

Буфет. Истории
за нашим столом
ЛЮБОВЬ ПОХОЖАЯ НА СОН...флешмоб
Философская и религиозная лирика
Таисия Григорьева
Выплескиваю чувства на бумагу...
Экспериментальный стих
Владимир Фурчев
Лабиринт
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: ПрозаАвтор: Леонид Рябков
Объем: 16643 [ символов ]
ТРИ МЕТРА ДО СЧАСТЬЯ
Толчок в сердце. Оно вдруг сладко захолонуло, как на качелях, когда крутишь «солнышко». Я почему-то сразу посмотрел именно в ЭТУ сторону, расчленив для себя праздную возбужденную толпу на отдельные составляющие. Из-за угла, обрамленного кустами сирени, вынырнул батя. Как опытный пловец, он сильными руками раздвигал людские волны. Лавировал между ними, направляясь к «автодрому». Его седая голова поворачивалась в такт движениям, а глаза высматривали нас. За ним шла брюнетка. Я сразу понял, что она не просто так идет вслед за отцом, она с НИМ. Мне она сразу оч-чень не понравилась! Вдруг так захотелось, чтобы я ошибся, что они случайно идут в одном направлении. И столкнувшись, разлетятся в разные стороны. А папа сейчас подойдет. Один. Поощрительно нам улыбнется. Облокотится о металлический заборчик, отделяющий напряженных пап и мам от детей, с визгом мчащихся на блестящих машинках по полированному полу. Будет внимательно наблюдать, как мы с братом тараним друг друга. Встревожится, когда я на полной скорости возьму Колю на абордаж. Мы играем в «ловитки». Затем расслабится. Закурит. Пять минут на автодроме закладываются в один короткий крутой вираж. Казалось, только сел в ярко-красный болид, ровное гудение обозначило начало скорости, а металлическая проволока, прикрепленная к багажнику машинки, причудливо расписывает потолок снопами искр. И все. Кончилось. Дребезжит усталый звонок. Сотрудник «автодрома» равнодушно принимает билеты у очередных счастливых малолетних гонщиков. В Кишинев приехал чешский Луна-парк. Это событие. Для нас одно из главных в году.
Отец подошел и взъерошил волосы младшего. Коля – его любимчик.
- Ну что, покатались?
Женщина, улыбаясь, тоже приблизилась и встала рядом с отцом. Была она какая-то невзрачная, особенно - стоя рядом с папой.
- Познакомьтесь, это Ира! Я с ней учился в одном классе…
То, что батя сказал неправду, я понял сразу. Мне тринадцать лет. Я уже научился определять возраст взрослых. Хотя бы приблизительно. Возраст выдают глаза. Не ошибешься. На одноклассницу она явно не тянула. Было ей от силы лет двадцать пять. Зачем врать? Ты же нас никогда не обманывал. Во всяком случае, делал это правдоподобно. Или мы просто раньше не замечали? От досады я некрасиво сощурился.
- Хотите еще покататься? – спросил отец заискивающе.
Коле все равно. Он еще маленький. На целых два года – младше меня. Брат радостно улыбнулся, показав свой передний щербатый зуб, стертый до половины асфальтом, во время аварии на подшипниковом самокате. Как я ему завидовал, что он умеет шикарно цыкать, сплевывая:
- Хотим!
А мне кататься уже не хотелось. Настроение испортилось мгновенно. Я машинально крутил изобильно спеленутый черной изолентой, выщербленный руль. «Кто это с ним? Почему он нас обманул? Зачем?» Очередная мысль немного меня согрела: «Может, просто знакомая? Давняя. Случайно встретились. Поговорят. И…расстанутся! Навсегда! Наверное…» Мысль немного обнадежила. Вдруг я почувствовал сильный толчок в бок, коленная чашечка больно стукнулась о низкую панель тесной машинки.
- Почему не играешь? – подъехавший брат продолжал улыбаться.
 
Мы с Колей шли впереди. Папа шел сзади и приобнимал брюнетку. Его лицо было смущенно–радостным. Таким я его не видел. Дома он любил пошутить с нами, но в уголках губ всегда жила легкая ирония. Соседи его уважали, а в беседке, где бесконечно стучали костяшками домино, к мнению папы внимательно прислушивались. Директорская должность не испортила его. Он оставался простым в общении и был ровен со всеми. Наконец, спутница поцеловала отца в щечку, помахала нам рукой и двери подъехавшего троллейбуса со скрежетом захлопнулись за ней. Мы тоже отправились домой. Уже подходя к дому, отец остановил нас.
- Давайте условимся: об Ире маме ни слова! – он улыбнулся нам, как равным. – Это будет нашей маленькой тайной. А то мама неправильно поймет, станет нервничать. Ее надо беречь. Хорошо?
Коля кивнул, я промолчал. Пока мы поднимались по лестнице на четвертый этаж, я лихорадочно думал: «Сказать? Не сказать? А если сказать, то что?» Я живо представил, как выкладываю все маме. Ясно увидел ее лицо, ставшее вдруг землистым и потерянным. Отца, который доверился нам… «А может, все образуется? Ничего же страшного не произошло! Наверное, батя не обманул. Просто его одноклассница выглядит так молодо…»
 
Мы стали часто видеть Иру. Вообще-то папа с нами редко гулял по воскресеньям. Работа тяжелая, трудная. Он был молодым директором, и за несколько лет сумел вытянуть предприятие в передовые. Но приходило следующее воскресенье, и Ира опять оказывалась в нашей маленькой компании. Мы шли в кафе-мороженое, гуляли в парке, ездили на озеро купаться. Отец перестал скрывать от нас свои отношения с Ирой. Он открыто обнимал и целовал «одноклассницу», из воды на берег пляжа нес ее на руках. Она угощала нас бутербродами, которые приносила с собой, но я их не мог есть. Не хотелось. Даже Коля стал понимать, в чем дело. На эту тему мы с ним не говорили. Не знаю, почему. Наверное, чувствовали какую-то безотчетную вину перед мамой. За то, что не выложили ей все, не рассказали. Двойственность отношений рождает недоверие. Мы с братом не говорили на эту тему. Так нам было легче. В семье всегда считалось, что он – маленький, ничего не понимает. Хотел и маме все рассказать…Но не мог! Как она радовалась, что папа стал с нами проводить больше времени! Как она улыбалась и шутила, собирая нас на улицу. Ее глаза горели. «Сыновей должен воспитывать отец, - любила говорить она. – Я была нужна вам в детстве. Теперь вам отец нужнее! А я та-кой обед сварганю, пока вы придете!» Я живо представлял, как подойду к ней, скажу: «мама мне надо с тобой поговорить. Знаешь, у папы есть другая…» И не мог! Боялся увидеть ее оторопевшее лицо, усталые глаза со скорбными лучистыми морщинками в уголках, представлял тягучее молчание, безвольные руки, которые она зароет в свои такие мягкие, светлые волосы. Кажется, в них еще не появилось ни одного седого волосочка…Не мог…!
 
Когда-нибудь это должно было случиться. Мы с Колей пришли после футбола домой и услышали громкие голоса на кухне. Даже за плотно прикрытой дверью было слышно, как родители ссорились. Мама плакала, отец приглушенно оправдывался. Мы потерянно разбрелись по комнатам. Тяжелый разговор длился долго, около часа. Чем он закончился, мы не знали. Родители перестали друг с другом разговаривать. Общались через нас. То мама скажет: «Зовите отца обедать», то отец – «скажите маме, что фильм начался». Нам мама ничего не сказала. Наверняка, думала, что мы ничего не знаем. Берегла нас. Хотя мы могли ей многое рассказать. Перед ней мы чувствовали себя виноватыми.
Скандалы учащались и происходили с завидной регулярностью. Мама стала нервной и раздражительной. По вечерам она иногда где-то пропадала - в то же время, когда и отца не было дома. Папа стал поздно возвращаться. Раздавались подозрительные телефонные звонки. Мама часто с кем-то тихо, чтоб, мы не слышали, разговаривала, прикрыв ладонью трубку.
Однажды, когда отца вновь не было дома, мама позвала нас на кухню. Она долго молчала, сидя на своем любимом месте, в углу у раковины. Там громоздилась грязная посуда.
- Вы уже взрослые мальчики, - начала она, нервно разминая пальцами сигарету. – Поэтому я решила поделиться с вами. Рассказать о беде, которая пришла в наш дом. – Она закурила и сильно, с придыханием затянулась. Клокочущий красный снопик, раздраженно шипя, побежал по сигарете. – У папы появилась другая женщина. Отец проводит с ней много времени. Он - предатель! И предает не только меня, как женщину, а и вас, своих сыновей!
Она сделала глубокую затяжку, возникла пауза - в унисон нашему подавленному молчанию.
- Мне позвонила соседка его…этой самой, - маме было трудно подбирать слова. – Пассии. И сказала, что он с ней встречается около года. Мы с ней лежали в больнице. В одной палате. Она узнала отца. – Она заплакала. – Чего ему здесь не хватало? Я ему никогда не изменяла, на другого мужчину ни разу в жизни не посмотрела! – Она вытерла слезы. Стараясь быть спокойной, продолжала, - Зовут ее Ира. Ей двадцать семь лет! Сказали, что она очень развратная женщина. Папа не признается, но мне уже не один человек про эту Иру рассказывал. Как всегда, жена об измене мужа узнает последней!
Она силой вдавила окурок в пепельницу.
- Мальчики! Я не хотела при вас устраивать скандалы и ссоры! Но всему есть предел! Мне помогут их выследить, вашего папу и эту, Иру. Тогда пусть он уходит, – последнюю фразу она произнесла шепотом.
Мы молчали. Да и что мы могли сказать? У Коли дрожал подбородок. Наша с братом вина сгустилась, как сумерки в маленькой кухне, ее концентрация мешала дышать.
- Ладно, идите! – мама встала. – Вы мои сыночки, моя верная опора и надежда! – Она подошла к нам и обняла.
Очень хотелось плакать.
 
Для нас с братом мозаика следующего, самого кошмарного, года наших маленьких жизней складывалась из отдельных фрагментов и разрозненных картинок. Как в крупноячеистом неводе остается только большая рыба, так, и в нашей памяти осело все самое тяжелое и жуткое.
 
- Я ее видела сегодня, - мы старались не дышать, подслушивая мамин разговор со старинной подругой на кухне. Из-за тоненькой двери нам было хорошо слышно, – Стала искать ее дом, подошла к пацанам на скамейке. Они спрашивают: «кого ищете?». Я отвечаю: «Иру!» «Ирку-минетку, что ли?» Я не поняла, переспрашиваю: «Какую монетку?». Самый старший, а ему лет восемнадцать, встал и так небрежно мне говорит: «Не монетку, а минетку! Есть такая любовь, тетя!» Вся компания рассмеялась! Подошла к двери, позвонила. Открыла такая лахудра! Краше в гроб кладут. Я ей говорю: «Вы Ира?». Она кивает. Я держу дверь ногой, чтобы она не закрыла и говорю ей: «Оставьте моего мужа в покое, у нас - дети! Он никогда не уйдет из семьи!» Она усмехнулась и отвечает: «Ты уже старая, а я молодая! Я ему нужна! Еще как разведу вас! Хватит тебе, ты уже попользовалась! Теперь моя очередь!» И смеется мне в лицо! Я дар речи потеряла. Боже, с кем он связался! Я такого унижения в жизни не испытывала! А еще говорила с ней на «вы»!
 
- Тебе кто нужен: эта шлюха или семья, дети?! – И через минуту: - Мальчики, идите сюда! – мама выставила нас с Колей впереди себя, как щит. – Посмотри на них! Они такого натерпелись!
Папа смотрел на нас долгим взглядом.
- Решай! Иначе я сама решу! Или дети! – мама развернула нас к себе лицом. – Мальчики! Вам нужен такой папа, который ходит к другой женщине? Вам нужна другая мама?
Конечно, не нужна.
- Тогда решайте! Скажите вашему отцу: пусть уходит! Пусть идет в другую семью! Пусть там его любят, оберегают, готовят обеды! Говорите!
Папу было жалко. Нам еще не приходилось резать по живому.
- Что ты делаешь! – отец взорвался. – Как они могут решать?! Ты что?!
Мама, казалось бы, не обращала на его слова никакого внимания.
- Решайте, ребята! Или я уйду! И у вас будет другая мама! Посмотрим, как она вас любить будет?!
Мир рушился, осколки разлетались по комнате шрапнелью. Оставалось только пойти за веником и совком. Коля плакал. Чтобы поскорее это закончить я сказал:
- Пусть уходит…
- А ты, Николка?!
Коля шмыгнул носом и эхом повторил:
- Пусть уходит…
Папа долго одевался в прихожей, затем посмотрел на нас, стоящих рядом, низко опустив головы:
- Ну, ребята! Не ожидал от вас такого…
И шагнул за дверь со своим черным «дипломатом», с которым уходил на работу.
 
- А ты не запускай себя, - слышался голос маминой подруги, тети Оли. – Наоборот, тебе надо сейчас красиво выглядеть! Сходи в парикмахерскую, сооруди новую прическу. Какую-нибудь обновку прикупи. В конце концов, измени мужу! Отомсти ему! Отплати той же монетой! Он тогда запоет!
Мама даже испугалась.
- Нет, нет! – она с негодованием энергично мотала головой. – Я не могу. Люблю я его. Просто не смогу! Он у меня - единственный…
 
- Сегодня поедем к ней. Я вас познакомлю! – безаппеляционно заявила мама.
- Мы не хотим! – синхронно заканючили мы с Колей.
- Я хочу, чтобы она посмотрела в ваши глаза! Едем!
И мы поехали. Долго блуждали между старыми домами, шли проходными дворами. Оказались в заброшенном сквере.
- Этой дорогой она обычно идет с работы. Здесь ее и встретим, - сказала мама.
Ждали мы долго, присев на скособоченную скамейку. Больше всего на свете я хотел, чтобы эту Иру никогда больше в жизни не увидеть. Пусть она умрет. Вот сейчас! Немедленно! Я представлял, как она идет нам навстречу, торжествующе улыбается и говорит маме:
- Хотела меня с ними познакомить?! А я их давно знаю! Мы с ними даже в Луна-парк вместе ходили!
Слава Богу, она не появилась! Вероятно, пошла другой дорогой, а может, они с папой где-то в другом месте встретились…
 
Отец исчезал на несколько дней, иногда на неделю. Затем возвращался. Они с мамой мирились на короткий срок. Он заходил в детскую, гладил наши волосы, вдыхал их запах. Мы притворялись, что спим. Родители шли на кухню, долго разговаривали. Мы лежали с закрытыми глазами. Затем мама с папой шли в спальню. Оттуда мир обозначался маминым шепотом, ее счастливым смехом и мерным поскрипыванием широкой кровати. Но перемирие было зыбким и ненадежным. Потом стороны снова переходили к активным действиям. Отец, не пивший семнадцать лет, стал приходить домой пьяным. Он сидел на кухонной табуретке и раскачивался из стороны в сторону. Хотелось подойти и прижаться к его небритой щеке, погладить рукой его припорошенные сединой буйные волосы. В сорок лет он резко и как-то сразу поседел. Мама в один миг похудела почти на тридцать килограммов. По ночам она плакала в подушку, а утром уходила на работу с тщательно припудренными, но от этого явственно заметными черными кругами под припухшими глазами. Потом мама подала на развод. Это отца, по-видимому, напугало. Он остался с нами. Их было жалко, наших родителей. Жалко до слез, до всхлипа, до боли в груди, когда хочется рыдать во весь голос, надеясь, что со слезами из тебя выйдет все плохое, мерзкое и грязное, что копилось весь этот год.
 
Они не всегда так жили. Они любили друг друга, наши родители. Мама – красивая, статная блондинка, и отец – невысокий щуплый брюнет. Они были прекрасной парой, во всем дополнявшей друг друга. У нас любили собираться их шумные друзья, наш дом всегда славился гостеприимством и хлебосольностью. О папином чувстве юмора ходили легенды. Мама рассказывала, как в молодости папа, тогда еще студент, приехал на практику в их село и остановился в доме ее родителей. Мама уже училась в Кишиневе и приехала домой на выходные.
- Я пригнала скотину во двор… - любила она вспоминать с улыбкой. И часто рассказывала нам эту историю. Историю их знакомства. – Смотрю мой отец, ваш дедушка Николай, разговаривает с молодым пареньком. Он мне сразу не понравился. А за мной такие парни в то время пытались ухаживать! Как-то вечером мы долго сидели на крыльце, разговаривали. Краем глаза вижу, что ваш отец хочет меня обнять, но не решается. Боится. Руку держит за моей спиной, над плечом. Я делаю вид, что ничего не замечаю. Часа два говорили, и все это время он руки не убирал, а так и держал на весу. Может, и не решился бы меня тогда обнять, да рука затекла и сама упала на мои плечи… А через пять месяцев мы поженились.
Они всю жизнь, несмотря ни на что, прожили вместе. Отец ушел как-то сразу. «Инфаркт! – сказали врачи. – С таким сердцем удивительно, как он дотянул до сорока пяти!» Мама ходит на его могилку, рассказывает последние новости о нашей с Колей жизни. Она с ним подолгу, тихонько так, разговаривает. Сетует, что внуков пока не довелось понянчить. У нас с братом накопилось немало моментов в жизни, за которые по-настоящему стыдно. Но до сих пор, вспоминая наше невольное предательство мамы, становится страшно и пронзительно тоскливо, как в детстве, когда все ушли на праздник, а тебя забыли одного в темной пустой комнате. Кажется, вот-вот распахнется молчаливая дверь, за тобой вернутся такие счастливые, до боли родные люди. Они возьмут тебя с собой. Туда, куда чужих не берут. Но этого не происходит. Хочется самому всех догнать, вернуть то ускользающее время: лето, Луна-парк, веселый молодой черноволосый отец в модной рубашке в клеточку и, чтобы рядом шла смеющаяся от счастья МАМА! Именно наша мама, с копной тяжелых медных волос, в легком платье и белых босоножках. А мы с братом понесемся им навстречу наперегонки. Ветер бросается озоном в лицо, солнце ласково подталкивает в спину, голые коленки весело мелькают, как спицы велика, отмеряя до счастья оставшиеся метры. Мама, смеясь, раскинула руки, пытаясь сократить это небольшое расстояние. Осталось десять, пять, три метра. И никак не добежать. Мама изо всех сил пытается преодолеть тонкую полоску, отделяющую нас от них. Но ей это не удается.
Папа для нее так и остался единственным мужчиной. На всю жизнь.
Copyright: Леонид Рябков, 2005
Свидетельство о публикации №59289
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 30.11.2005 15:37

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Злата Рапова[ 30.11.2005 ]
   Очень трогательный пронзительный рассказ. У каждого в жизни свое горе, свои измены. Плохо, когда в это вмешивают детей. Дети страдают, а потом часто идут по стопам родителей. Но бывает не только такое горе, как потеря родителей или измена, бывает, когда тебя просто не любит собственный отец и ненавидит мать. И что страшнее? Но это тоже измена. И ненависть, боль и горе всегда в душе в любом случае, когда неполадки, а они есть практически в каждой семье.
    с уважением. Злата Рапова
Yana[ 12.12.2005 ]
   Хочу написать рецезию, отзыв...., но не знаю, что писать. Знаю одно - понравилось... Ужасно грустно и сильно написано.
Валерий Максимов[ 22.07.2006 ]
   Неизменно хорошо, как и все, что было ранее. Правда, читал и более значимые вещи. Почему это менее? Может и из-за мелодраматизма, хотя он и неизбежен в подобных темах. Хорошая работа - это точно.

История праздника Дня святого Валентина
Наши Новогодние конкурсы
в 4-х томах
С днем рождения!
Владимир Мурзин
Как хочется снова в Союз наш Советский
Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта
Остап Бендер в наши дни
О возобновлении выпуска наших журналов
Об издательской деятельности на портале и особых наградах за возобновление выпуска журналов
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Конкурсы 2022 года
Дипломы Номинатов конкурсов МСП 2022 года
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"
Общий раздел Кабачка "12 стульев"