Приглашаем членов МСП и авторов, желающих вступить в наш Союз писателей к участию в Литературных конкурсах на премии МСП и других конкурсах с призовым фондом.
Валерий Рыбалкин в проекте критики "Мнение"
Бал у кадетов
Читаем и критикуем!








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Светлана Ливоки приглашает вместе отметить старинный русский праздник
Масленица в текстах Ивана Шмелева и наших авторов
Клуб Красного Кота
Конкурс "Пишем стишки-порошки". Совместо с проектом
"Буфет. Истории за нашим столом"
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Проекты Литературной
сети
Регистрация автора
Регистрация проекта
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Книга предложений
Фонд содействия
новым авторам
Регистрация на портале
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Литературная мастерская
Ваш вопрос - наш ответ
Рекомендуем новых авторов
Зелёная лампа
Сундучок сказок
Регистрация на портале
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Приемная модераторов
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Карта портала
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: ПрозаАвтор: Валерий Белолис
Объем: 13147 [ символов ]
Она поверила в сказку
Вспоминая о любви. Помнить чувство – полная блажь. Прекращается чувство – исчезает желание его помнить. Это как написанное на листке: подожжено, и превратившись в пепел, развеяно по ветру.
 
Она поверила в сказку
Из облаков,
Плывущих по небу...
Ей было просто и ясно,
Что мир таков,
Как он ей поведал...
 
Простая по сказочности и естественности встреча. Он приехал к ней. Поезд подходил к вокзалу областного русского старинного города, само название которого намекало на царское происхождение. Зима. Поздний вечер. Снег прочно лег на выстуженную недельными крещенскими морозами землю. Мысли как-то странно осели, зажглось внутри табло с предупреждением о первом взгляде, о первых спорных мыслях, барахтающихся еще на поверхности внутреннего ожидания и стремления к неизвестному. Год общения по Интернету. Почти год. Разве общение по Интернету может приводить к хорошим встречам, к долгому знакомству? Хотя бы к долгому знакомству, не говоря уже о том, о чем думалось сейчас. Нет…
Нет, он не мог оставить так то, что скопилось за этот год. Никуда никто не денет интуицию, способность иногда предвидеть, желание дать себе шанс. Не могло быть случайным то, что происходило весь этот год. Он не тянул желание из себя, он не выжимал интерес насильно, он не погонял жарких лошадок влечения кнутом нетерпения. Он жил, постепенно впуская что-то новое, приятное. Это новое ложилось очень естественно на сформировавшийся ландшафт ощущений этой жизни. Поражаясь легкости и плавности вхождения всего, что связано было с ней, внутрь, иногда ругаясь и бесясь от этой простоты и естественности, он раскрывался навстречу, не препятствовал, но и не торопил. Долгие разговоры по сети усталыми вечерами, когда офис пустел, когда одним светлым пятном оставалась настольная лампа над столом в его кабинете, когда в раскрытой настежь голове селились безмятежность и наполнение мечтой о чувстве.
Можно считать, что их познакомила подруга, ее подруга, с которой он был знаком раньше, на пару месяцев раньше, через какой-то там «главный» чат. Случайное поздравление с майскими праздниками попало на ее день рождения. Так вышло. Потом он будет часто повторять эти слова. Видимо, кто-то еще хотел, могущественный и шутивший исподволь, чтобы они были вместе.
Поезд-экспресс из Москвы медленно подходил к перрону. Пассажиры быстро одевались, спешили быстрее оказаться дома, обменивались малозначащими словами, заворачивались в шарфы. Динамики объявили, что поезд прибывает на конечную станцию, и что они желают всем пассажирам удачи и теплого вечера. Запахнувшись в куртку, положив на сумку между ручками букет из пяти белых роз, он вышел. Фотографий пересмотрено много. Ассоциаций тоже достаточно. Но все было новым, ничем не повторяло его предыдущий опыт, его предыдущую уже достаточно долгую жизнь.
 
Зачем ненужные клятвы,
О том, что он
Весь мир отдать за нее готов...
Было небо высоким и чистым,
Были губы
Нежнее цветов.
 
Почему она такая? Почему ее большие глаза такие тревожные, а руки такие чуткие? Губы такие открытые… сразу открытые. Видно было, как она волнуется, как сдерживает свою дрожь, то ли от холода, то ли не от холода, а от себя. Когда она привстала на носочки, целуя его, вернее, отдавая свои губы ему, когда он обнял ее одной рукой, и чувствовал ее вытянутую страхом, ожиданием, интересом и влечением спину, когда, передавая цветы, белые розы, он заглянул в ее темные, переполненные всем, чем только можно, глаза, он понял, что никогда не сможет в дальнейшем не только обидеть, но и оттолкнуть нечуткостью, неверием или непониманием.
- Привет, - сказал он.
- Привет, - сказала она.
- Это тебе.
- Это мне?
Смущаясь, она отчаянно смотрела ему прямо в глаза, пытаясь понять, понравилась ли. Нет? Да? Да? Нет? Он обнял ее и не выпускал, взял руку в перчатке.
- Ты дрожишь. Холодно?
- Нет, - говорила она. – Но у меня дрожат коленки. Я боюсь.
- Дрожат? Не надо бояться, я не страшный. Видишь?
- Конечно! Но ничего не могу с собой поделать…
На улице был мороз. Градусов пятнадцать. Пассажиры быстро разошлись с перрона, а они стояли.
- Нам куда дальше? Далеко гостиница? – спросил он.
- Нет, совсем не далеко. Вверх на горку, пять минут.
- Пошли?
- Пошли…
Он не догадывался, что уже любил ее. Она уже знала, что любила его. Это предопределило дальнейшее. Она все решила заранее. Он думал, что его ждет. Но она уже стала близкой. Во время общения по Интернету они поняли, что явные половинки друг друга. Теперь эти половинки быстро, легко и правильно склеились. За пять минут. Оказалось, что так может быть.
В центральную гостиницу они не попали – не было мест. Вернувшись на улицу, тут же поймали такси, и уже когда она сказала водителю название гостиницы на окраине города, и водитель рванул машину с места, словно пришпорил, а он, сняв с нее холодные перчатки, одной рукой сжал обе стиснутые между собой ее ладошки, притянул всю к себе, обнял, стал греть…
- Хорошо, что ты приехал, - так сказала она, что он сразу понял, что хочет ее.
 
Какие странные тени
На потолке,
Похожи на лица...
Какие жесткие вены
В ее руке...
И сердце боится.
 
Эта песня Иванова стала их песней уже потом. Позже. Перед их второй встречей. Они боялись, что песня станет пророческой. Смысл в том, что по сценарию песни могут развиваться три четверти отношений, в которых люди любят. Могут. Но он берег ее. А она думала о нем больше, чем о себе. Даже в первую ночь, в их первую ночь в полупустой загородной гостинице, от этого казавшейся промерзшей. Обступившие гостиницу сосны и ели делали их совсем отшельниками-любовниками, которых сразу видно улыбающейся женщине-администратору.
- Самый теплый! – говорила она, передавая ключи от номера ему.
- Поужинать у вас можно еще?
- Да, конечно. Ресторан работает.
Как только они зашли в номер…
Как только они зашли в номер, он понял, что, скорее всего, ужинать они не будут. Так сильно потянуло их друг к другу. Сильно – не то слово. Сильно – это не мысли, это реакции, одежда, руки на теплом и вздрагивающем. Они задохнулись, когда он сел на край кровати и потянул ее к себе. Руки под свитером – мельчайшее движение рождало ее вздох, стон, движение в ответ. Все это нравилось, возбуждало, губы были близко друг к другу, но не целовали. Проверяли, могут ли скатиться они, он и она, в темноту открытых, но не видящих глаз сразу, или… сначала поужинать?
- Ты хочешь кушать?
- Хочу… - и она засмеялась. – Очень хочу.
- Мы можем не добраться в ресторан, если… еще немного.
- У нас же еще целая ночь.
- И целая жизнь, - сказал неожиданно он.
- Почти, - сказала она.
В ресторане они оказались одни. Играла музыка, работал огромный телевизор. Там пела вечно живущая Шер. Тут же подбежал молодой обрадовавшийся им официант. Все было для них: ночь, гостиница, старые ели вокруг гостиницы, музыка, мясо, вино и неловкий официант, вечно невпопад меняющий пепельницу, при этом смущенно извиняющийся не из-за того, что ошибался, а оттого, что мешал их уединению. Она смеялась, глаза смеялись, ей наконец-то, стало тепло.
 
И врач беседовал долго
О том, что жизнь
Не стоит подлости и дураков...
Было небо высоким и чистым,
Были губы
Нежнее цветов.
 
Больше всего, он боялся, что она растворится в нем, что станет несвободной. Он не мог ей закрыть жизнь собой. Он был женат. Пошлость. Обыденность. Но это было так. Поэтому, он долго не признавался себе, что любил ее.
Три-четыре встречи в году. По три-семь-десять дней. Он хотел и давал ей во время этих встреч все, что мог. Он подарил ей Крым, Киев, небо, руки, спрессованный миг. И себя. Деньги, подарки, поездки было второстепенным и не главным. Жить, ожидая, было не просто. Жить, взвешивая, было невыносимо.
И, все-таки, она стала несвободной.
Но… стал несвободным и он.
Заложники своей любви. Когда книгу закрывают, кладут закладку. Так вот, эта закладка была самым важным в их жизни. Годы. Годы чтения прекрасной книги…
Первый и второй год были особенно трудными. Ее «блокнотики» до сих пор живут отдельно от них. «Блокнотики», в которых она тяжелыми вечерами, долгими днями и холодными утрами разговаривала с ним, почти как с собой. Тяжесть сильного расширяющегося чувства в груди, физическая боль и постоянные размышления о странном и постоянном единстве и единении… на расстоянии.
Расстояние, казалось, не имело значения. Для них. Их чувствование друг друга, осязание за тысячу километров, ответы без вопросов, диалоги без букв было чудным и тонким. Где они жили? Точно, не на земле. Но и не на небе. На перекрестке. Между небом и землей. На том далеком перекрестке с мигающими предупредительными огнями светофора в далекую белую ночь его сна с открытыми глазами…
 
Какая разница сколько
Постылых рук
Ласкают ей тело...
Душа давно разомкнула
Запретный круг,
И окаменела...
 
 
Она могла не выдержать. Она могла не остаться собой. Но он верил, что пока есть любовь, все остальное будет прикладываться, но не заменять. Они были счастливы, в реальности достигая той внутренней эйфории, к которой шли во время ожидания, когда уставшие, изможденные разбросанным вокруг них великолепным просветлением, они отдыхали, обнявшись и слившись.
Море шумит. Ветерок забегает в приоткрытое окно. Гладит разгоряченную, но, одновременно, прохладную кожу обнаженных чутких тел. Мысль…ощущения… осознание времени… почти остановка дыхания… прикосновения к выгравированной желанием коже… прошлое, будущее, руки, влага на пальцах, страх, простынка, раскрытые губы и… ноги, звуки – все жило отдельно, не сливаясь, крутилось по кругу, переливаясь и светясь предназначением и перспективой. Дальше? Не имеет значения. А то, утреннее прошлое, что привело к этому состоянию: небольшая площадка черной дикой горы, солнце вокруг, простор, долина в утренней дымке, высоченное голубое небо и… она, вдыхая, прикрывала глаза, раздевалась, подставлялась и ждала…
То прошлое стало значимым, необходимым именно таким, каким оно было, именно таким, каким они его еще помнили.
Как еще объяснить? Сдвинуть время, войти в озеро сомнений, рубануть узел мирских забот, выстроить сложно-подчиненное предложение, объясняющее их счастливые минуты, и почему их может не быть потом? Тогда им не понималось, зачем думать о том, что будет?! Зачем? Когда так хорошо сейчас!
Слова песни предрекали худшее. Худшего было больше в проекциях на результат. Поэтому они и не думали о будущем. Опять же, почти. Магниты, разнесенные на расстояние, укрепленные крепкими зажимами, через некоторое время теряют свою силу. Их поле привыкает к новым условиям. Электроны бегут медленнее. Нет, не потому, что они хотят меньше достичь другого полюса. Нет. Просто образуется еще и ближний круг движения электронов. Часть нерастраченной энергии поля закручивает пылинки-былинки, которые рядом. И уже появляются вопросы, а нужно ли? А как без ближнего круга?
Так и образовались три дня в Киеве на пятый год любви, все еще любви. Он стал неожиданно холодным. Каждый из них думал о своем. В это свое, конечно же, входил и другой! Но главным была любовь, живущая только в тебе одном. Они положили свою любовь в стеклянную колбу, пытаясь спрятать даже друг от друга.
Неужели слова песни могут стать пророческими?! И сразу стало больно. Обоим.
 
 
Но если честь - это правда,
Она права...
Ведь где-то там позади грехов,
Было небо высоким и чистым,
Были губы
Нежнее цветов...
 
 
Но был снова древний русский город, но только летом. Он как-то необыкновенно сильно волновался. Суматошный рабочий день в Киеве: три встречи, две из них почти пустые, и к вечеру опять вокзал, опять поезд и блаженный сон на второй полке с предчувствием. И снова белые розы, купленные в Москве, и снова мартини, купленный в Москве. «Наш экспресс прибывает на конечную станцию…», и снова перрон вокзала почти пустой, только теперь уже теплый.
Ее не было на перроне. Она была на работе. Был звонок на его мобильный перед тем, как телефон навсегда разрядился.
- Ну, где же ты?? Не звонишь. Я же волнуюсь! – и ее голос сразу овладел его желанием.
- Я еду, подъезжаю уже. Буду через полчаса… - и телефон умер.
Ее уютная квартирка в центре города была теплой. Нет, не температурой –внутренним. Он это чувствовал. Он это знал. Знал, что она обязательно сейчас прибежит, запыхавшись, раскрывшись, потянувшись. Она опоздала только на пять минут. Подоконник в ее подъезде оказался почти метровым, он сидел на нем и думал, касаясь пальцами белых раскрывающихся уже лепестков роз. Через окно он увидел ее тонкую фигурку в джинсовом костюме и сумкой через плечо. Короткая прическа, бегущая нетерпеливая походка, и… что возникает, когда она входит в него, что получается из воздуха, или что спускается с неба – не было объяснений. Она: шаг, второй третий… по лестнице, к нему. Близкая…
- У меня почти ничего нет, нужно в магазин, - целуя, целуя, целуя, заботилась она.
- Конечно, магазин, - целуя, обнимая, целуя, дарил цветы он. – Мы же голодные.
- О, какие мы голодные, - иронизирует улыбкой она, чувствуя.
 
 
Она поверила в сказку
Из облаков,
Плывущих по небу...
Ей было просто и ясно,
Что мир таков,
Как он ей поведал...
 
 
(с) В тексте использованы слова песни А. Иванова
Copyright: Валерий Белолис, 2005
Свидетельство о публикации №52067
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 29.09.2005 19:58

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Наталья Плеханова (Natk@)[ 01.10.2005 ]
   Может, действительно, есть только то, во что мы верим?
   
   Рассказ очень понравился.
   Спасибо.
 
Валерий Белолис[ 01.10.2005 ]
   Во что хотим верить...))
   А еще проще - в то, что образуем сами внутри себя же, любимого...)
   Потом, главное, в это поверить.
   
   И сразу скажу обратное. Это только со стороны логики и правильного смысла.
   А чувство? Разве оно поддается смысловой корректировке?)))
   
   И дальше по кругу...) Вечная борьба разума и чувства. Равновесие между ними - у каждого свое. И правила для этого уравновешивания сможешь выработать только ты сам.
   
   Удачи!
Наталья Плеханова (Natk@)[ 02.10.2005 ]
   Да уж. Разум и чувство, и уравновешивание между ними...
   
   Спасибо.

Конкурс на премию "Золотая пчела - 2020"
Конкурс на премию "Серебряная книга"
Конкурс юмора и сатиры имени Николая Гоголя
Буфет.
Истории за нашим столом
Конкурс "Пишем стишки-порошки". Совместно с Клубом Красного Кота
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Атрибутика наших проектов