На коленях в храме под иконой В старом кителе, с бушлатом на руке Со свечой склонился старый воин, Свой костыль поставив в уголке. Слов молитв не слышала я вовсе, Только тихий гул мерцающих свечей, Но потом, прислушавшись невольно, Поняла слова я тех речей: «Не прошу здоровья, мне не надо. Я свое растратил все сполна. Не прошу богатств, любви усладу, Я прошу, чтоб кончилась война. Мне, больному, битому вояке, Невозможно боль до дна испить, Когда яма черная во мраке, Когда вновь ребенка хоронить…. Не за то послали их на бойню, Не за тем послали воевать! И наплакаться уж не смогу я вволю, Когда мне в лицо плюет родная мать. Боже, ты же видишь, мы-букашки, Есть приказ – и двинули мы в путь. Мало тех, кто был рожден в рубашке. Больше тех, кто верил в «как-нибудь»… Не за тем погоны мы надели, Чтоб сынов своих под пули подставлять. Мы туда совсем ведь не хотели, Да и не с кем там нам воевать. Боже, отними, все, что имею, Но прошу: останови войну! Они даже жить-то не успели… А их смяло в первом же бою…" Треск свечей слова чуть заглушали, гул сливался в монотонный плач. А иконы тихо плакать стали, зачадили свечи в тот же час. С выправкой мужчина распрямился, лик святого бережно протер и из храма молча удалился, молча крест нательный приобрел. Тихо в храме свечи догорали. С ликов ясных капала слеза. Всякие молитвы здесь слыхали. Но такую.... Точно никогда! | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
