Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Ведущий портала
Вступление в должности Ведущего портала и Ведущего Литературных проектов МСП "Новый Современник"
Илья Майзельс.
Голубь на подоконнике у окна палаты обсервации
Буфет. Истории
за нашим столом
Летом о лете
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: РассказАвтор: Вадим Сазонов
Объем: 15721 [ символов ]
Пародия: Приход
Приход
(Пародия на рассказ Валерия Белолиса «Жанна, Даха, Настенька и скрипучее время».
Тексты оригинальных рассказов приведен в конце – форматирование авторское.)
 
Покурили, торкнуло вполне конкретно.
Захотелось поделиться ощущением и впечатлениями со всем миром. Всех люблю!
Состояние супер – музыка, песни, любовь, потом нежность грусть, вторая любовь, предвиденье будущего, третья любовь, прошедшая молодость, четвертая любовь, приближающаяся старость, пятая любовь… Деникин командует полком самураев, я – Жанна многоликая, наблюдаю за собой со стороны.
- Хочу чуда! – сказала одна из я.
- Его надо найти, - ответила вторая из я.
Каждая из я подумала о своем, то есть решила ни о чем.
Вышли из шестиугольного притона на улицу, оказалось – это Питер. Круто!
Одна из я спросила:
- Чем же мы заплатим за это?
- Зависимостью, ломками, здоровьем, жизнью..., - ответила вторая из я.
Жизнь была прекрасна, все вокруг было пафосно и слащаво, липло к лицу, рукам, появились третья и четвертая из я.
- Я хочу плакать, - твердила одна из я, запуталась которая, – скоро все кончится, у нас нет денег на еще одну дозу.
- Перестань думать об этом. Зачем отравлять свое счастье ненужными вопросами и мыслями о конечности? Все кончится когда-нибудь, - отвечала другая из я.
Деникин вспомнил, что ему пора проводить строевой смотр, а Патрик решил накормить Настю. Все…, кстати, кто они? Ни одно из моих я этого не знали. Ну и черт с ними! Нет, так нет. Мои я отправились на прогулку одни.
В ушах шумело от литавр Исаакия, но глиссандо Зимнего позволило плавно перейти от литавр к голосу Казанского, который пел «Мама Анархия» в сопровождении гитар, сидевших не его ступенях хиппи.
Потом все я отправились от Казанского Собора в Русский музей, по пути посетив Александро-Невскую лавру и Мариинский театр.
Нас кто-то иногда догонял и обливал водой, которую приносил в ведре из Баренцева моря.
Мы, то есть все я, решили согреться, зашли в кафе, выпили водки, спели:
 
«Там вдали у метро загорались огни,
За ларьками братки суетились.
В темноте опрокинулись чьи-то лотки-
Пацаны, как всегда, торопились.»
 
Упали лицами в тарелки с борщом, заснули, чтобы смотреть сон про белогвардейцев, которые забыли сдать табельное оружие в дежурную часть Цусимы.
 
13 декабря 2019 год
 
Жанна, Даха, Настенька и скрипучее время
 
А на следующий день случилась маленькая счастливая жизнь. «Как разноцветное трепещущее бабочкино крыло», - сказала потом про этот день Жанна. «И такое же недолговечное, как сама бабочка», - добавила вторая Жанна N. Это была жизнь, в которой было все – любовь, песни, музыка, дождь, еще любовь, немного грусти и нежности, снова любовь, ожившие мечты и видения, проявившееся вдруг будущее, и снова – любовь, любовь, любовь… Это была такая жизнь, которой, как оказалось, хотели жить обе Жанны. И Настенька, и Патрик, и Деникин, проснувшиеся в шестиугольной квартире Патрика и понимавшие чудесные перспективы рождающегося дня. Но это было уже не важно. Они шли, как дополнение. Или как продолжение. Чувствовать получалось рывками, взахлеб, забывая себя, все и всех. Но потом все и все возвращались, обступали, зажимали и все время что-то требовали, ждали, хотели. А главное, не пускали снова туда: где никого нет, кроме вечности, любви, грусти и нежности. Полет возник и терять невесомость никто не хотел.
 
- А мне жаль тех, у кого в жизни не было чуда, - говорила Жанна N.
- У каждого свое чудо, его нужно просто найти. И понять, что оно твое, а не чужое. У нас с тобой появилось, и мы поняли… - жмурясь на матовую невскую волну, отвечала Жанна.
И каждая из них подумала о своем.
Но… это все вымысел. Эти Жанны не говорили о чуде. Оно было без слов. Все, что произошло, они приняли как дар, как то, что они заслужили – всей своей прежней жизнью, всеми своими слезами, разочарованием и обидами. И одна Жанна, глядя сияющими глазами на другую, чуть не хватая за руки, обнимая взглядом, спрашивала нервно:
- Жанночка, голубушка! Чем же мы заплатим за это наше счастье? Ведь нам не расплатиться за это никогда.
А другая очень серьезно отвечала ей:
- А ты представь, что ты уже давно за него заплатила. Разве мало у тебя в жизни было всякой дряни? Мало ты платила за пустоту? Это ты платила за сегодняшний день. Мы его заработали. Это наша зарплата.
Это было пафосно, слащаво, слова – что с них взять. Но Патрик, Настенька и Деникин ей верили. И Жанна верила ей. Хотя знала, что этот день отпущен ей в долг. Хотелось бы вспомнить, о чем же тогда говорили Жанны весь тот день? Не получится. Время списало все хорошее, погрузило в дымку, упаковало для потомков. Кажется, что они не так много и говорили. А, может, их разговор был как дыхание – незаметное и крайне необходимое. Кто задумывается о том, как он дышит? Или как мысли. Кто задумывается, как он думает? Вот и Жаннам не приходилось искать слова для разговора. Они просто начинали дышать друг другом и задыхались вдруг, как астматик, когда одна из них задерживалась в ванной. Каждая становилась воздухом для другой. А это было очень важно и нужно – дышать. И страшно… словно в «мертвой петле» отлетало уже выпущенное шасси. И Жанна Испуганная все твердила:
- Ах, Жанна, я сейчас стану плакать, ведь скоро все кончится.
А Жанна Уверенная отвечала ей:
- Перестань думать об этом. Зачем отравлять свое счастье ненужными вопросами и мыслями о конечности? Все кончится когда-нибудь.
В какой-то момент ребята поняли, что Жанн нужно оставить вдвоём. Деникин решил съездить в дежурную часть – сдать табельное: «А то по шее настучат… Я и так его уже двое суток вожу в портфеле. Хотел дома оставить. Но и до дома никак не доберусь…»
А Патрик озаботился голодной Настенькой: «Накормить и срочно!» Обещали через пару часиков все вернуться.
- У Патрика? Здесь? – спросила Жанна.
Все дружно закивали и растворились в питерском тумане, простреливаемом молочным светом фонарей.
 
А Жанны, окутанные туманом, не ждали от окружающего их мира ничего другого – гармония возникала только когда они были одни и вдвоем. И они жалели, понимали и любили друг друга. Да чего там, они просто были одним целым, одной Жанной. И сидеть на месте уже совсем не хотелось.
Сначала они просто шли по проспекту и дышали. Они вытекли из красной шестиугольной комнаты и потекли по краешку Васильевского острова. Низкое петербургское небо, Нева, мосты и утро были увертюрой этого дня – и Исаакий был перевернутыми литаврами, а Зимний – бесконечным глиссандо… И где-то там начинался Невский и стремился к небу.
А одна Жанна до сих пор не видела Мариинку. Она стояла на пороге театра и смотрела на плиточный пол. «Мелькают ножки милых дам… по их каким-то там следам летают пламенные взоры…» О, Матильда! О, Анна! О, Ольга! Но другой Жанне хотелось на Невский. Она все всплескивала ручками и спрашивала Жанну Балетную – «Это как тебе удается не заблудиться? Я совсем не понимаю – где мы сейчас находимся». Жанна удивленно улыбалась и отвечала: «Да я не знаю… Я же тут, как дома, даже лучше, чем дома. Я тут не хожу, а летаю – на высоте пятнадцати сантиметров от асфальта. Почему так невысоко? Чтобы было незаметно для прохожих. А, может, я жила тут раньше. Мне как-то снилось, что я замужем за генералом. Я сидела за ломберным столом, в кроваво-красном бархате и покачивала эгреткой в такт изящной беседе. Знаешь, какая была у меня фамилия? - Барабанова!" И обе Жанны хохотали, перегнувшись через перила и чуть не падали в серебряные волны канала имени человека и парохода Грибоедова.
«О! Париж!» – Жанна Французская с горящими глазами показывала пальчиком на русско-парижскую кондитерскую. «Да пуркуа бы и не па?» - ответствовала Жанна Уральская. И они воображали себя немножко парижанками, пробовали друг у друга пирожное и рассматривали гуляющих через большое окно. (Жанна Питерская потом была там одна. Грибоедова, 60, господа лакомки, их столик справа от входа. Но без Жанны N это было совсем не то, хотя ассортимент пирожных ничуть не изменился).
 
Пока Жанна Сосредоточенная бродила по Казанскому собору, уйдя в себя и вряд ли замечая что-то вокруг, Жанна Легкомысленная вышла в колоннаду – казанский лес – и, деловито оглянувшись, заметила молодого человека демонической наружности, который с отсутствующим видом налаживал свой «станок с неизвестным количеством струн». За его показным-как-бы-отсу­тствием­ Жанна заметила тщательно скрываемую застенчивость. Она внимательно оглядела свои серебряные фенечки и, подобрав подол длинной юбки, церемонно уселась рядом с хиппи. «Можно я тут посижу?» – «Да сиди, конечно…» Очень неуверенный Цой, закомплексованный такой Цой… и уж вовсе никакой Шевчук. Она выправляла покачивающиеся ноты, брала сначала тихо – не прогнали бы – потом чуть громче. Была не была – на два голоса! Хиппи тоже осмелел, и у них неплохо получилась "Мама Анархия" – странновато звучащая в дискантном исполнении с недотянутыми верхними нотами неуверенного мальчишеского голоса. Впрочем, оба остались довольны. Да для того и собрались – не для концерта же. «А ты вот это знаешь?» – «Нет…» – «А это?» – «Это – да» - «Ну давай!»
Жанна Ожидающая с улыбкой смотрела на них, потом курила и смотрела по сторонам. Жанне было хорошо с этим мрачноватым мальчиком. Но впереди был целый день, и от этого возникала вдруг рвущаяся изнутри эйфория и удивительная тихая внутренняя мелодия близости к чему-то диковинному, страстному и чистому. Она пожелала ему удачи и пошла навстречу Жанне, нехотя наступая на мокрые булыжники мостовой и оглядываясь.
- Жанна, послушай, наверное, нужно было дать ему немного денег. Наверняка, у него ничего нет.
- Да нет, ты бы его этим обидела.
- Да-да… Я только оттого и не дала, что я, конечно же, обидела бы его – мы же были как брат с сестрой. За это нельзя деньги.
- Мы просто помолимся за него и пожелаем ему счастья и удачи.
И Жанна с благодарностью посмотрела на Жанну – она поняла ее. А она – её. А потом еще раз стало понятно что-то большое, легкое и без слов. Они приподнялись на пятнадцать сантиметром над землей и поплыли в середине Невского потока. Так чудесно было от того, что не нужно никуда торопиться, что, наконец-то, нет никакой цели, что рядом человек, который понимает тебя лучше, чем ты сам. И как поток стремится в низкое место, так и Жанны плавно втекли в питерский переход. Впрочем, нет. Их приманила своим мелодичным хрипом тростниковая дудочка колумбийцев, которые сверкали глазами и зубами под Невским проспектом.
 
Жанны быстро промокли, потому что это был какой-то тропический дождь, только по-питерски холодный. С девушек ручьями текла вода, принесенная тучами откуда-то с Баренцева моря и одним резким движением опрокинутая над Петербургом. Но Жанны Жаждущие Скорби взяли такой разбег, что их по инерции несло вперед – к Александро-Невской Лавре, куда они собирались еще до того, как начался дождь. И только докатившись до площади, их возбуждение, как прибой, разбилось о невысокие скалы лаврской ограды.
- И что, вот так все и закончится? - вопрошала Жанна Недоверчивая.
- Да ну что ты, мы с тобой еще вполне успеем в Русский музей, - деловито отвечала Жанна Несгибаемая.
Жанна восхищенно смотрела на нее. Она вспомнила мужчину, другой дождь и другой город. Они были еще боле мокрые, чем обе Жанны сейчас. «И что теперь?» – спросила мужчину Жанна. «Теперь – по домам, – твердо и чуть раздраженно ответил он, - куда мы с тобой в таком виде?» «В подъезд…» - подумала Жанна, и обреченно согласилась с уверенным мужчиной.
Проболтавшись несколько минут под землей, Жанны всплыли где-то в среднем течении Невского. Дождь все не кончался. Они бежали вдоль канала, то и дело, просовывая головы в двери кафе, бистро и ресторанчиков.
- Здесь сесть негде! – кричала Жанна сквозь шум дождя.
- Тут слишком дорого, - обижалась Жанна, вспоминая, что в кошельке лежат последние сто рублей.
- Да это какая-то ночлежка, а не кафе, - воротила нос Жанна.
- Гляди, тут есть два свободных стула! – Жанна Обольстительная, покачивая бедрами, плыла к столику, за которым сидели два красавца в белоснежных кителях с чем-то синим и золотым. «А почему бы и нет, - думала она, - сегодня мы живем… в сказке».
Стулья оказались занятыми, а один из красавцев-стюардов, скорее всего, трансатлантического лайнера, протиснувшегося в устье Невы откуда-то с другой планеты, оказался девушкой. Жанна Нетрадиционная в который уже раз задумалась о поэтессе Сафо и смущенно попятилась к выходу. Жанна Традиционная улыбалась, глядя на смущение подруги и, слегка зажмурившись, принялась утешать ее: «Да ну что ты, Жанусик, все у нас с тобой еще по дороге». И оказалась права, потому что в конце дороги их ждали принцы – ровно четыре человека из девяти возможных.
 
Дорога продолжалась – почти пустые улицы, мокрые булыжные мостовые, переливающиеся серо-голубым и лиловым, арки, львы и решетки, мрамор и деревья. На обочине – старенький фольксваген, раскрашенный в стиле «голубой наив». Жанна Восторженная гарцует вокруг него, смеется и чуть не хлопает в ладоши.
- Жанночка, какая прелесть! У нас был такой же, но раскрашенный под божию коровку!
Стилистический наив повлиял на восприятие одной из Жанн. И другая Жанна ничуть не удивилась, если бы из-за поворота выехал сейчас император Александр Третий, раскрашенный под Казанский собор.
Наконец, находится трактир, где две замерзшие и промокшие Жанны решают остановиться.
- Так… - Жанна морщится то на меню, то на официантку, - пирожки, пожалуйста, борщ…
Тут она поднимает глаза на Жанну N.
- Мы тут замерзли…
- …нам можно, - подхватывает Жанна.
- …позволить себе,- продолжает Жанна, и обе хором кричат вслед удаляющейся официантке:
- По сто грамм водки!
Водка плещется в прозрачном круглом пузыре, перетекает в рюмки, взбухает выпуклой линзой над их краями и струится на деревянный стол. Жанны негромко хохочут и, наклонившись, губами цедят водку из рюмок, стоящих на столе. Все это время они разговаривают – о чем-то незначительном, но теплом и ощутимо нежном. Такое не помнится, но чутко доносится. Их слова легко перелетали из души в душу, минуя все условности. И каждое слово было очередной цифрой сложного шифра, которым открывалась клетка с цветком, птицей и жемчужиной. Весь этот день вокруг Жанн мерцали сады, океаны, райские звери и небесные звуки. И открыть что-то заповедное им было под силу…
Наконец, блаженное тепло… и… кто там говорил что-то про музыку? Одна из Жанн, недоговорив какое-то си-бемольное слово, начинает с твердого «ми» – «Там вдали за-а реко-ой…» – очень тихо, как бы недоумевая. Вторая Жанна, сверкнув шальными глазами, твердо направляет неуверенных юных бойцов по нужному пути – у нее сильный глубокий голос, и она ничуть его не сдерживает. Со второго куплета появляются мужские голоса – верно, с противоположного берега реки, где окопались белогвардейцы. Там пьют коньяк, и вскоре на столике Жанн появляется наполовину полная бутылка.
«Девчонки, - стонут белогвардейцы, - давайте еще что-нибудь!»
Девчонки, освоив коньяк, смелеют и заводят русскую душераздирающую на два голоса. Белогвардейцы с восторгом подхватывают. За другим столиком сидят японцы с открытыми ртами. Ну еще бы – такой этнографический праздник! К русским расстегайчикам – две подвыпившие русские пташки в клетке с кодом от нереальности. После традиционного окончания – все умерли – раздаются даже нестройные хлопки. Белогвардейцы и японцы, чуть ли не обнявшись, и забыв про Цусиму, уходят прочь, улыбаясь, кивая Жаннам и благодаря их за доставленное удовольствие. Жанны в приятном остолбенении. Собственно, пение было задумано сугубо в утилитарных целях – привлечь внимание официантки, которая никак не проявляла желания получить должную плату за водку, борщ и пирожки…
Copyright: Вадим Сазонов, 2019
Свидетельство о публикации №387429
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 20.12.2019 19:31

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Домашнее чтение по выбору ведущего портала
Сергей Балиев
Чёрные липы
В жанре фантастики
Дмитрий Самойлов
Вихри Безвременья
МСП "Новый Современник" представляет
Эльдар Ахадов
Сентябрь
Святослав Огненный
Скажи, застенчивая юность
Презентация книги Михаила Поленок
"Не ради славы…"
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Конкурсы 2022 года
Дипломы Номинатов конкурсов МСП 2022 года
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"