САМЫЙ ЯРКИЙ ПРАЗДНИК ГОДА - 2019
Положение о конкурсе
Информация и новости
Взрослая проза
Детская проза
Взрослая поэзия
Детская поэзия




Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Дежурная по порталу
Людмила Роскошная
Конкурс достойных красавиц для нашего красного жениха!
По секрету всему свету! Блиц конкурс.
О выпивке, о боге, о любви. Конкурс имени Игоря Губермана
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Светлана Ливоки
Объем: 27406 [ символов ]
ОБЫСК
Светка стояла в фартуке в ярко-синий горошек перед плитой на кухне и заканчивала готовить ужин. Время около шести. В мирно пыхтящем казанке заканчивала тушиться курица с овощами, о чём свидетельствовал аппетитный аромат, понемногу расползающийся по квартире. Ещё пять минут - и можно выключать конфорку, чтобы к приходу мужа с работы блюдо настоялось и достигло кондиции "пальчики оближешь" (не совсем горячее, но уже полностью впитавшее все пряные приправы и погрузившееся в коктейль из соков, выделенных в процессе приготовления всеми используемыми продуктами).
Он должен был приехать сегодня пораньше, где-то около семи, потому что завтра их семья улетала отдыхать в Сочи. Часа два назад муж звонил и радостно сообщил, что путевки, авиабилеты и деньги у него на руках, осталось только дождаться Журавлева, который должен был ему энную сумму и обещал возвратить до отъезда.
Денег на отдых требовалось в этот раз больше, так как с ними должна была поехать Ольга.
 
До того как Света познакомила свою любимую подругу с мужем, она считала Ольгу образцом для подражания и практически не находила у неё недостатков. Небольшая разница в возрасте (Оля была старше на четыре года) только прибавляла авторитета в глазах Светки. Ей нравилась внешность подруги: милое и улыбчивое лицо обрамляло каре из прекрасных густых рыжеватых волос, белоснежные зубы и шикарные ухоженные руки с идеальным маникюром на длинных ногтях. Ольга была умна, а великолепное чувство юмора смягчало в разговоре демонстрацию женского интеллекта или пугающее для мужчин проявление излишней осведомлённости в ряде вопросов. Её творческая работа - она работала художницей по тканям на трикотажной фабрике - и большие перспективы в написании холстов в свободное от работы время придавали личности старшей подруги дополнительный вес и уважение со стороны окружающих, далеких от мира богемы.
Если бы Светка была постарше и поумней, то, наверное, хорошо бы подумала, прежде чем знакомить своего мужа с такой женщиной. Тем более, что от собственной внешности курносой русоволосой натуральной блондинки, не имевшей опыта, как себя подчеркнуть, преподать и приукрасить, молодая женщина была не в восторге. Ей было двадцать четыре, а в этом возрасте о многом всерьёз ещё не задумываются и живут в основном ощущениями и чувствами.
Итак, она познакомила, и близкие Свете люди понравились друг другу. Ольга стала часто бывать у них в гостях. Если бы Светка не была уверена в том, что муж её действительно любит, то, наверное, сошла бы с ума от ревности, видя, как теплеют их взаимоотношения с каждой следующей встречей.
Ни капельки не ревнуя, тем не менее, она была немного удивлена, что в очередной Ольгин приезд, когда троица друзей устроила обычную посиделки за бутылочкой винца, её благоверный вдруг предложил: "А не развлечь ли мне вас, девочки, поездкой на Кавказ? Море, красное вино!" Потом, улыбаясь, перефразировал: "Море красного вина!", и стал расписывать, как встретят компанию коллеги по министерству: машина у трапа самолета, обеды в лучших ресторанах и т.д.
«В общем, радушный прием нам обеспечением, тем более что со мной такие симпатичные девчушки!» - заключил муж Светки, и, как будто, дело было за малым, спросил, - "Ну что, едем?"
Вопрос был адресован обеим, но смотрел он, кажется, при этом дольше на Ольгу, смотрел до тех пор, пока она не кивнула в знак согласия. Вероятно от того, что во мнении своей жены мужчина не сомневался, он ведь решал за всю семью, а жена обязана следовать за мужем беспрекословно. Хорошая жена. А Светка была именно такой.
Ну, а муж её ко всем прочим достоинствам – уму, красоте, статности и благородству, был настоящим мужчиной, который всегда держал данное слово. Не прошло и двух дней, как он договорился о путевках в санаторий Главторга, о билетах на самолет и энергично принялся зарабатывать деньги. Работал он заместителем генерального директора московского объединения, входящего в одно из многочисленных министерств РСФСР. В его ведении находились все хозяйственные организации объединения: ремонтно-строительные (РСУ) и автотранспортные (АТП). Собственно в 1985 году он занимался теми делами, что сейчас сродни бизнесу: добывал подряды, материалы и запчасти, заключал сделки, обеспечивал фронт работ и наличие приличной зарплаты для работников. Светка толком не знала, как строятся деловые отношения на работе мужа. Но в редкие моменты, когда он брал молодую супругу с собою в инспекционные поездки по области, у неё складывалось впечатление, что народ был благодарен за всё, что он делает, а в подчиненных организациях работают только его друзья, радовавшиеся визитам начальства. И у неё было основание так думать, ведь почти всегда их с супругом встречали и провожали, накрывая столы. Не рвач и не хапуга, Светкин муж в большинстве случаев предпочитал приятную атмосферу и застолья с коллегами небольшим суммам, которыми у хозяйственников во все времена было принято покупать расположение начальства где-то в конце квартала или приурочив к какой-нибудь праздничной дате.
Да, искушение для людей, занимавших руководящие посты, было в те советские времена огромным! Оклад заместителя генерального директора составлял двести двадцать рублей. А суммы, с которыми ему приходилось иметь дело, превышали зарплату в тысячи раз. Получаемый заработок, не сопоставимый с уровнем ответственности и человеческими затратами, не могли не породить желания подзаработать какую-нибудь сотню рублей к зарплате, используя служебное положение, в виде премиальных. Особенно когда возникала нужда в деньгах.
Например, при этой планируемой поездке муж пообещал Светке и её подруге отдых по высшему разряду и целую неделю напролет договаривался по телефону о возможных и невозможных сделках, мчался на различные встречи и просиживал вечерами на работе, "состыкуя" людей. Он торопился уйти в отпуск и очень нервничал. Наверное, от того, что в ответственной работе всегда присутствует риск, что-то упустить, не предусмотреть, не доделать. А на дворе, между прочим, стоял 1985 год. Производство, торговля, экономика, культура - все сферы деятельности человека принадлежали единственному монополисту - государству и ему же были подконтрольны. Предприимчивых людей, свободно и инакомыслящих преследовали и наказывали, деятельность кустарей-одиночек называли "теневой", а чиновников, использующих свой мозг и связи в личных целях, с лёгкостью клеймили и именовали тогда "государственными расхитителями". Действия тех, других и третьих подлежали пресечению. Огромная машина - система правоохранительных, следственных, судебных и надзорных органов работала в полную силу, занимаясь выявлением фигурантов будущих уголовных и административных дел, добывала доказательства виновности и сурово наказывала людей, оказавшихся вне закона.
 
Возвращаясь к повествованию, необходимо упомянуть об одном обстоятельстве. Дело в том, что со дня свадьбы Светки с мужем не прошло и двух месяцев. Замуж молодая женщина вышла, имея четырёхлетнего сына. В тот злополучный августовский день она готовила праздничный ужин, потому что, кроме мужа, должна была приехать её мама, чтобы забрать ребенка на время свадебного путешествия зятя и дочери с подругой-свидетельницей.
Итак, Света готовила ужин, одновременно паковала кое-какие вещи и размышляла: а стоило ли Ольку брать с собой, будет там "выпендриваться", художница, да и третий всегда лишний... Хотя неизвестно, кто из троих может оказаться этим лишним. Видимо, в её душе, всё-таки, прорастали первые побеги ревности, и молодая женщина начала это ощущать, но подумать, как следует, на эту тему - не успела. Её мысли прервал звонок в дверь. Он прозвучал не так, как обычно, радостно возвещая о приходе своих. Злой и настойчивый оглушающий звук будто сообщал о том, что на лестничной площадке были чужие. Более того, доносившийся из-за двери разговор, громко произносившееся фразы и отдельные слова, свидетельствовали о том, что если им не откроют, они намерены ворваться в квартиру и готовятся к штурму.
Светка, находясь в состоянии лёгкого замешательства, не стала обострять ситуацию и открыла дверь. Людей было пятеро: трое оперуполномоченных и двое понятых.
Оперша, обыкновенная тётенька средних лет, походившая на учительницу математики из "лесной" школы (школа для слаборазвитых детей) своим видом полного отсутствия интереса к тому, с кем ей приходится работать, скучной безнадёжности от исполнения своих обязанностей и бесперспективности рутинного занятия сунула молодой женщине в нос ордер. В нём были указаны фамилия, имя, отчество мужа, а дальше Светке бросилась в глаза фраза: "Хищение государственной собственности в особо крупных размерах...". Прочитать текст внимательнее ей не удалось, поскольку оперша, быстро сориентировавшись в квартире, убрала документ и рванула в большую комнату. Опер постарше, мужчина, с типичной внешностью "латышского стрелка" (суров, крепок и блондин), не раздумывая, сразу же кинулся в противоположную сторону - на кухню, откуда доносился аппетитный запах уже готовой и неприлично (для такого случая) благоухающей курицы. Третий опер, молодой, высокий, чернявый, с милицейской романтикой в глазах, был поставлен в караул возле Светки и её сына. Уже вскоре она была благодарна ему за это, потому что пришедшие с операми понятые – пожилая пара из соседней квартиры, как только переступили порог, повели себя довольно агрессивно, и молодому человеку буквально пришлось защищать женщину с ребёнком от нападок воинствующего деда-соседа.
Выглядевший божьим одуванчиком в обычной жизни, он преобразился и, сотрясая кулаками, позванивая знаками отличия на парадном пиджаке, всё время кричал: "Сталина на вас нет! Правильно, сажать, сажать таких надо, а то всё на машинах и с девками…"
Бабуся, жена деда - второй понятой, хотя и говорила деду "тише, тише" беспокоясь, что сердце его надорвется, однако, по блеску в глазах и довольной улыбке было заметно, что она тоже довольна справедливым возмездием соседям-буржуям.
Расстроенная Светка попыталась выяснить, что всё-таки произошло, и получила короткий и лаконичный ответ: "Ваш муж арестован, следствие ведет районная прокуратура". И всё.
 
Трёхкомнатную квартиру Светкиного мужа, наверное, и можно было назвать шикарной, но только лет пять тому назад. За время холостяцкой жизни после развода с первой женой квартира, принимавшая немало гостей и пережившая не одно бурное застолье, обветшала: обои пожелтели от никотина, мягкая мебель поскрипывала, и обивка её местами была прожжена. Устояла только дощатая мебель - стенка и шкафы. Тщательная уборка, которую вторая жена производила ежедневно, слегка облагородила жилище, но всё равно, помещение остро нуждалось в серьёзном ремонте. Как раз это и планировали молодожёны по приезде из отпуска.
Неизвестно, испытали ли опера разочарование при виде такой обстановки, но к обыску и описи имущества они приступили незамедлительно в соответствии со своими инструкциями. Для начала пригласили Светку и понятых в большую комнату. С кухни пришел старший опер. Молодую хозяйку так и подмывало спросить его, понравилась ли ему курица, но она вовремя прикусила язык: процедура была настолько неприятной, что Светке почти сразу стало не до смеха. Все обстукивалось и вытряхивалось на пол в беспорядке, потом долго «описывалось».
Её белокурый сын - ангел четырёх лет, наблюдая за действиями незнакомых ему дядь и теть, подозрительно долго молчал, что абсолютно было не свойственно ему. Эти люди с самого начала своего появления в их доме не обращали на него никакого внимания, к чему мальчик не привык. При виде беспорядка, который они натворили в комнате, ребёнок, по всей видимости, не получив вразумительных объяснений тому, что происходит, решил принять участие в игре, которую затеяли взрослые. Он взял инициативу, что называется, в свои маленькие руки и начал с деда, наверное, потому что был любим собственным родным дедушкой. Мальчик тянулся к знакам отличия на парадном пиджаке понятого и задавал ему вопросы, сбивая того с толку и отвлекая от коммунистических лозунгов. Это ему удалось. Когда дед окончательно растерялся и замкнулся в себе, чтобы избежать дальнейшего общения с дитем "врагов народа", сын переключился на оперов. Догадавшись, что они что-то ищут, - решил помочь им: также начал простукивать мебель и подоконник, перелистывать брошенные альбомы и книги, а затем притащил свои детские книжки, предлагая всем их перелистать.
Судя по всему, у сотрудников милиции тоже имелись дети и они были знакомы с основами детской психологии, имели опыт общения с детьми в разных ситуациях, включая ту, когда ребёнок, что-то очень хочет добиться от взрослых. Короче говоря, своим живейшим участием ребёнок значительно ускорил процедуру обыска большой комнаты.
Под номером вторым в плане оперативных мероприятий значилась спальная комната, в которой находился белый арабский гарнитур. Купленный опять же лет пять тому назад, он являлся гордостью хозяина. Комплект действительно неплохо сохранился и включал в себя платяной шкаф, трюмо, пару прикроватных тумбочек и огромную кровать. Опер, тот, что был моложе других, пригласил Светку в спальню. Остальные почему-то не торопились последовать за нами и оставили их вдвоём, даже ребёнка не пустили и чем-то отвлекли. Когда она зашла туда, и взгляд упал на трюмо, внутри женщины всё похолодело и сердце её оборвалось. И вот почему.
 
Супруги познакомились за год до свадьбы. У каждого за плечами по неудавшемуся браку. Основное условие, которое выдвинул ей будущий муж до свадьбы Светке, работавшей в том же объединении в отделе кадров, было увольнение с работы. Работать в одной системе супругам он считал неправильным, неэтичным по отношению к другим людям. И он совершенно не возражал, чтобы жена вообще не работала, а занималась воспитанием ребенка. Свете нравилась то, чем она занималась, но она, подумав, уступила в надежде, что со временем подыщет себе что-нибудь подобное. Был и существенный плюс. Будучи студенткой вечернего отделения института, она в статусе домохозяйки могла теперь больше времени уделять занятиям. Хотя в отличие от «дневного» обучения, при котором "дневной" студент не обязан был работать, "вечерник", наоборот, был обязан работать и к тому же каждый год - приносить в деканат подтверждение факта своей работы в виде справок из отдела кадров и характеристик.
Прекрасно осведомлённая об этом, Светка при увольнении с работы прихватила несколько чистых бланков справки с оттиском гербовой печати, а также чистый бланк трудовой книжки. Мало ли – вдруг понадобится ей или кому-то из знакомых или друзей, ситуации-то бывают разные! Например, кто-то из знакомых в поисках подработки устроится на работу уборщицей, или кто-то из-за отсутствия жилья – дворником. Кто же захочет иметь подобную запись в трудовой, где остальные записи содержат информацию об основной работе, допустим, старшим научным сотрудником?
Это гораздо позже бланками трудовых книжек и дипломами стали торговать в метро и киосках, а тогда можно было схлопотать три года за один такой экземпляр с печатью!
 
Светке было дурно от того, что она себе уже живо представляла: как обрадуются опера, ведь, занимаясь одним делом, они вдруг натыкаются на другое, которое открывает для них перспективу раскрытия целой цепочки преступных деяний одной только семейки. Затем в голове бедной женщины стали всплывать неприглядные и мрачные картинки, смысл которых сводился к одному: её в наручниках выводят и везут туда же, где в данный момент томится муж, сажают в соседнюю камеру. Бурное воображение обесточило Светку, внутри её противно заныло, и она без сил опустилась на край огромной кровати.
В это же время молодой опер начал свою работу с трюмо возле брачного ложа, один из ящичков которого служил тайником для подпольного отдела кадров. Он начал выдвигать ящики один за другим. Хорошо, что их было много - шесть штук. Едва просматривая и нехотя перебирая содержимое, милиционер медленно, но верно продвигался к цели, за которой маячило Светкино разоблачение. Он, вряд ли, догадывался о том, что его ждал такой сюрприз, тем более, что вполне вероятно, мысли его были заняты другим.
Всё прояснила ситуация, когда опера внезапно прорвало на разговор: он сочувствовал безрадостному положению, предлагал помощь, короче, всячески пытался войти в доверие к женщине. А за помощь эту, как оказалось, Светка должна была помочь следствию с разъяснением некоторых деталей из жизни супруга. Рот парня не закрывался ни на минуту, пока он выдвигал пять ящичков трюмо, а на заветном шестом неожиданно, приняв молчание Светки за состоявшийся контакт и согласие сотрудничать, перешёл границы дозволенного.
Выдвигая злополучный шестой ящик правой рукой, он сел на кровать поближе к Светке, левой рукой приобнял её закаменевшую фигуру и, заглядывая в глаза, спросил: "Неужели такая симпатичная девушка не расскажет, где ее чинуша деньги брал? Не на трудовые же копейки он сладкую жизнь себе устраивал!? Ну, давай, давай же рассказывай..."
 
Сердце Светки захлестнула волна неприязни, а глаза её уже видели знакомую обложку трудовой, медленно выезжающую вместе с остальным содержимым на всеобщее обозрение. От смятения и отчаяния, ощущений краха и провала у Светки вырвалось: "На Вы, на Вы мне, пожалуйста!" – резко произнесла она сквозь зубы охрипшим голосом.
То, что произошло в следующее мгновение, иначе как Божьей помощью не назовёшь. Правой рукой резко захлопывается проклятый ящик, убирается обнимавшая левая рука, звучит: "Извините", и опер испаряется из комнаты, даже не закончив досмотра. Он стыдливо примкнул к своей "стае", предоставив Светке свободу перемещения по квартире.
Обыск продолжался ещё около трёх часов. За это время была тщательно осмотрена большая комната, едва - спальная и коридор, а детская - опергруппу вообще не заинтересовала. Казалось, они просто устали от общества Светкиного сына, ведь малыш настойчиво тянул каждого в свою комнату, предлагая поиграть в игрушки. Это потом женщина узнала, что, по законодательству, детские вещи конфискации не подлежат: ребенок может иметь хоть десять шуб и не одна из них не должна быть описана.
Последним помещением была кухня, но находиться в ней всем вместе было практически невозможно из-за небольшой площади "пятиметровки" и из-за чада, который породила сгоревшая курица. Светка всё-таки мысленно грешила и думала о том, что старших опер не удержался и попробовал её блюдо и, чтобы уничтожить следы преступления, сделал огонь газовой горелки посильнее. А что? Дело было сделано - останки кремированы.
На кухне процедура прошла быстро. Включив в опись холодильник с громким названием "Розен лев" (они даже не удосужились рассмотреть его поближе: в плачевном состоянии после многих ремонтов, он давно уже сменил свою импортную начинку на отечественную), опергруппа наконец как чёрт из табакерки выскочила из задымленной кухни. Лица оперативников к тому времени уже покинуло выражение боевого настроя и важности миссии. Было видно, что служивые люди устали и начинают торопиться с переходом к заключительной части процедуры, а дед-понятой в силу своего возраста и, выпустив весь пар, сломался значительно раньше и неоднократно отпрашивался домой, чем здорово их нервировал.
Заключительная часть была, наверное, самой важной, так как зачитывался результат описи имущества, нажитого собственником нечестным путем и не на трудовые доходы, подлежащего конфискации. Другими словами, отчуждение в пользу государства предметов роскоши. Таковыми в квартире Светкиного мужа признавались два ковра, телевизор "Электрон", мебельная стенка "Коперник" польского производства и холодильник. Список описи торжественно подписали все присутствующими: исполнители, понятые и Светка, на которую отныне возлагалась ответственность за хранение описанного имущества до момента окончательного отъема его у собственника по решению суда, а проще после посадки квартиросъёмщика в тюрьму.
После этого опера с облегчением и чувством выполненного долга быстро покинули гостеприимный дом, оставив Светке широкое поле деятельности по уборке помещения. Когда дверь за ними захлопнулась, обессиленная Света с трудом добрела до комнаты, рухнула на диван, и сознание её автоматически отметило, что фартук в ярко-синий горошек до сих пор на ней...
 
Вскоре приехала мама. Надо ли описывать состояние уважаемого и кристально-чистого человека, очень далёкого от проблем, которыми занимаются правоохранительные и следственные органы, увидевшего своими глазами учинённый ими погром в доме близких родственников - дочери и внука? Думаю, излишне, тем более, что Светке с мамой было не до разговоров. Они перетащили и уложили в кроватку ребёнка, полного впечатлений и заснувшего в кресле, а потом принялись приводить в божеский вид жилище.
Эта московская квартира так и не успела стать Светке семейным гнёздышком и родным домом, а превратилась на несколько лет в клетку, поскольку доблестные служители закона, составившие опись, сделали Светлану заложницей обстоятельств. Она не была прописана в квартире мужа, а имела подмосковную прописку. Возникла двойственная ситуация: женщина не могла находиться в доме мужа на законных основаниях, и в то же время обязана была там находиться, чтобы обеспечить сохранность описанного имущества. Позже этим вынужденным положением Светки воспользовались очень нехорошие люди, которые в отсутствии законного хозяина, незаконно распорядились этой самой квартирой со всем находившимся там имуществом. Но рассказ не об этом.
А о том, что, шмыгая носом и утирая слезы, Светка в этот вечер мыла пол и еще не знала, что принесёт ей завтрашний день. А назавтра, как сложилось, она поехала в прокуратуру одного из районов города Москвы. На приеме у следователя удручённая женщина узнала, наконец, о том, что её муж взят с поличным на работе и статья, по которой ему предъявлено обвинение, - не "хищение государственной собственности", а "взятка", полученная им от своего давнего приятеля Журавлева.
Четыре долгих месяца длилось следствие по делу о двухсот рублях. "Взятка руководителю" была в то время модной темой. Через эту статью элементарно выходили на "хищение госсобственности". В задачи правоохранительных органов входило выявление таких руководителей, изоляция их от общества со всеми вытекающими отсюда последствиями. Даже плановый процент существовал таких дел. Поэтому когда Журавлев, мерзкий рыжий тип с козлиной бородкой, занимавшийся "шабашками" - строительством дач, попался на машине ворованного кирпича то, чтобы «отмазаться» самому, сдал органам товарища, который иногда помогал ему с покупкой стройматериалов, да и так – деньгами «на жизнь». К тому же по всем критериям это был фигурант на роль «взяточника»: занимаемая должность, трёхкомнатная квартира и личный автотранспорт в наличии.
Чтобы осуществить спланированное, злодей сам или по чьей-то указке сначала одолжил у Юрия двести рублей, а затем, когда такая же сумма была взята из государственного бюджета и помечена "взятка такому то...", рыжему Иуде оставалось единственное - вручить их ничего не подозревающей жертве. Внезапная и хорошо спланированная акция была рассчитана на быстрый и продуктивный результат. "Быстрый" - обезвредить, или схватить вора "за руку", "продуктивный" - у вора наворованного должно быть много. Но, как показали следственные мероприятия и обыск не в случае с Юрой... Деньги, изъятые у него при аресте, оказались зарплатой, которую ему выплатили до отъезда. Путевки и билеты ему оплатили по профсоюзной линии как молодожену. Оставались эти двести рублей, помеченные как взятка, которые нужно было как-то возвращать в бюджет. И целых четыре месяца работники соответствующих органов занимались "привязыванием" взятки к человеку, опрометчиво давшему когда-то деньги в долг непорядочному товарищу, а также разработкой какой-то мифической цепочки, ведущей "наверх".
Юрий находился в Бутырской тюрьме, отражая атаки следователей и других людей, заинтересованных в завершении обещающего стать громким дела. Будучи сильным и умным, он держался достойно, не дав возможности следствию добавить ряд статей к той единственной, по которой ему предъявлялось обвинение. Фактически сфабрикованное дело выглядело неубедительно и на суде, что состоялся. Но в те годы возможность вынесения оправдательных приговоров существовала только в нормативных документах, как говорится, на бумаге. На практике такого не случалось, даже за не доказанностью вины. Поэтому Светкиному мужу присудили два года принудительных работ на "химии", стройках народного хозяйства неподалёку в тогда ещё Калининской, а ныне Тверской, области.
Этот период был осложнён дефицитом элементарных и необходимых продуктов, их ведь раздобыть надо было сначала в очередях и блатных подвалах магазинов в столице, чтобы отвезти в область, куда таких продуктов даже не завозилось. В чудовищно трудное для себя время продержалась семья Юры и Светы. Это время они пережили и период восстановления своих прав на нормальное существование наравне с другими тоже. И в отпуск потом съездили где-то на третье лето, но не в Сочи, а в Крым, и уже без Ольги, потому что им и вдвоем было неплохо.
Что касается Ольги, то она ушла из жизни своих друзей "по-английски" почти сразу после обыска, едва узнала о том, что произошло с Юрой. И не только её не было рядом, но и других, тех, кто не верил в то, что «чужой беды не бывает» и боялся…
 
От автора
Сейчас много говорят о том, что наша страна возрождается, при этом всё чаще звучит до боли знакомая, почти родная нам - взрослым аббревиатура «СССР». Исторический символ новейшей истории огромного союзного государства, будто бы достали из грязной глубокой канавы, куда в годы перестройки с восторженными криками и азартом в глазах дружно сбросили по примеру потомков тех, кто когда-то сбивал кресты с храмов. Гигантские буквы на сегодняшний день очистили и частично отмыли, идёт обсуждение - куда бы водрузить, или отправить на почётное место в музей, дабы служили эти буквы дальше подтверждением крепости государственного устройства, демонстрацией национального духа и неистребимости любой из российских систем.
Лично я - не против. Я в принципе не могу быть против советского образа жизни и режима, который меня сформировал, подарил мне счастливое детство и юность, образование, квартиру и самые лучшие надежды и мечты. Но при этом мне чрезвычайно важно и интересно знать, что будет дальше, к какому результату приведут перемены и реформы в разных сферах российской жизни. В частности, меня интересует, что будет с правосудием. Не раскрутится ли маховик его после наведения порядка наверху, после разбирательства с явными коррупционерами и ворами поменьше, безнаказанно разворовавшими, присвоившими себе значительную часть собственности могучей державы и народной собственности? Остановиться ли этот маховик после оздоровления экономических и общественных сфер путём обновления работы большинства законодательных норм и систем работы судебно-правовых, следственных, надзорных и исполнительных органов? Не потеряет ли он свою управляемость, превратившись в механическое орудие, которое будет карать всех без разбора по принципу «лес рубят – щепки летят», как это было в разные исторические периоды существования нашего многострадального государства?
Даже в так называемые «стабильные» для большинства граждан советские годы в отсутствии демократии и гласности происходило превращение закона в формальное сопровождение действий управленцев от закона. Трагедии отдельных «щепок» - людей и семей, волею судеб оказавшихся «не в том месте, не в то время», тщательно замалчивали. Мой небольшой рассказ, как раз об этом
Copyright (с): Светлана Ливоки. Свидетельство о публикации №378181
Дата публикации: 15.10.2018 23:08
Предыдущее: Что нужно тебе вдохновенье моё...Следующее: ВЕРИНА ВЕРА

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Тема недели
Буфет.
Истории за нашим столом
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Проекту "Чаша талантов" требуется руководитель!
Дежурство по порталу как оплачиваемая работа
Приглашаем на работу: наши вакансии
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов