Литературный фестиваль"Современник". Рязань 10-11 ноября
Конкурс имени Игоря Губермана
Конкурсные видео на нашем канале в




Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Дежурный по порталу Илья Майзельс
Собираю Великолепную десятку!
Тема недели
О Киево-Братской Иконе Божией Матери и о наших братских народах
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Международный литературный конкурс «Вся королевская рать – 15» (2018 г.)

Номинация: Миниатюры и афоризмы

Все произведения

Произведение
Жанр: Юмор и иронияАвтор: Семен Губницкий
Объем: 29314 [ символов ]
Интеллектуальный обед из 15 миниатюрмортных блюд
______ Что наша жизнь-игра? Плетение словес!
______ Затем продажа их — построчно и на вес.
______ (Семен Г., «Аллюзион»)
 
Блюдо 1
В поисках своего жанра
(вводный миниатюрморт с миниатюрой и романом)
 
Как известно многим литераторам, включая школьников, миниатюра — это неодушевленное существительное слово женского рода, состоящее из девяти букв. Впрочем, количество букв в этом гендерном жанре вторично. А первичен в миниатюре женский род! И сюжетное женское начало!! То есть литературный Б-г дает четкое указание — миниатюру должна творить женщина и только женщина!!! Доказательно вдумаемся в критерии: и малый размер, и законченность (соблазнительность) пропорций, и не повествующая (рассуждающая), а помалкивающая, но умело демонстрирующая то, что надо, в подходящий момент. Плюс неделимость. О стилистике же и изяществе женских форм даже стыдно напоминать. Разве что аллегорически...
Что же тогда остается мужчинам? Да роман, конечно же. Тут вам (нам — мужчинам!) и мужской род, и пятибуквенная лапидарность сестры таланта, и массивная увесистость многостраничья, и многогодовая отдаленность издания. Но если мужчине (то есть мне), авантюрно отказавшемуся от топора и взявшемуся за перо, невтерпеж ждать пару лет заслуженного гонорара славы за букеровский роман, предложим ему заполучить желанное, проявив себя в новейшем литературном жанре, — миниатюрморт!
Нерушимо мертвые признаки этого «морта»: самостоятельно придуманное и грамотно записанное произведение в форме текста, размер которого не превосходит миниатюрный. Живая черепаха миниатюрморта возлежит на трех умных сыновьях мудрого Хатхи: на небанальной идее, тонком юморе и узнаваемом (по первой же фразе) авторском субъективизме. А вот доминанта в символическом аспекте действия и четкое обозначение знакового смысла миниатюрмортисту (то есть мне), как иногда не очень изящно выражаются, по барабану.
 
Блюдо 2
Анализируя Г.
(миниатюрморт с двумя сливами)
 
На вишневом столе стояла тарелка. На тарелке лежали две сливы. Обе крупные. Первая — сорта «мечта», вторая — «ренклод». Замечтавшись, Г. подошел к ним (к столу, к тарелке и к сливам) и, подобно знаменитому толстовскому мальчику, не удержавшись и совершая нравственный поступок, реализовал (съел) мечту. А затем, опять не удержавшись и увеличивая вдвое тяжесть поступка, съел все остальные. Затем он посмотрел на пустую тарелку. С нескрываемым сожалением. Он сожалел, что на тарелке изначально было только две сливы.
Как оценить поведение Г.? С одной стороны, — безнравственной — он поступил дурно. Инстинкты надобно сдерживать. И в средней школе ему об этом говорили не раз. Но с физиологической точки зрения его осуждать не следует. Ведь в сливах, согласно Википедии, немало железа, меди и кобальта. И еще следует отметить цельность и последовательность его натуры, которая не ограничилась одной сливой.
Будучи уже не мальчиком, а весьма взрослым человеком, Г. не проглотил сливовые косточки, а будучи левшой, некоторое время задумчиво содержал их в левом кулаке.
«И что же сделал Г. со сливовыми косточками, зажатыми в левом кулаке, когда некоторое время исчерпалось?» — возможно, полюбопытствует читатель.
Любопытному ответим: «Так далеко заходить во внутренний мир Г. мы не станем. Ни под каким видом!»
Давайте на этом завершим анализ и отправимся на кухню, ибо двумя сливами сыт не будешь, а обед из трех блюд, источая незаурядные запахи, уже живописно разлегся на вишневом столе.
 
Блюдо 3
Байкер
(миниатюрморт с карбюратором)
 
______ Вот мчится байкер в город Нальчик,
______ Вот дерзко поднят средний пальчик.
______ (Семен Г., «Вот какая разнообразная жизнь»)
 
«Мембранно-игольчатый карбюратор представляет собой отдельный законченный узел и состоит из нескольких камер, разделенных мембранами, жестко связанными между собою штоком, который заканчивается иглой, запирающей седло клапана подачи топлива». Прочитав эту сладостную белиберду, Имярек закроет «Библию байкера» и выползет из теплой постели на бодрящую поверхность повседневных забот. И устремится... в г. Нальчик.
Что нам известно об этом апологете мотоциклетов? Год рождения — 1989. Место рождения — г. Баку. Или г. Ростов-на-Дону? Ведь средним школьником он с папой ходил купаться в реке Дон. Или с мамой? В теплом Апшеронском заливе, принадлежащем Каспийскому морю! В любом случае он с блеском — без троек! — окончил школу. В дальнейшем под влиянием культового фильма влюбился в сладкую парочку Харлея и Дэвидсона и окружающий их мембранно-игольчатый антураж.
Дел у Имярека в Нальчике нет никаких. А есть молодость, понуждающая к активному движению, здоровье и романтизм. Вот и «мчится байкер в город Нальчик». И там произойдет у Имярека одна романтическая встреча?
А вот и нет. Ибо в злосчастном джипе уже скрипично повернут ключ рокового зажигания, и минорное урчание двигателя оповещает всех, кто имеет уши, о неминуемом столкновении двух транспортных средств на окраине понятно какого города по неизвестно чьей вине.
Не повествуя далее, ограничимся картинкой из будущего: забинтованное тело байкера заботливо держат в профессиональных руках медсестры — сестры-близнецы Вера и Надежда. При этом они на два голоса декламируют страдальцу нижеследующее: «Камеры соединяются каналами с разными участками смесительной камеры и с топливным каналом. Характеристики таких карбюраторов определялись тарированными пружинами, на которые опирались мембраны».
А уж будет ли счастлив их любовный треугольник, одному Б-гу известно...
 
Блюдо 4
Встреча
(миниатюрморт с междометиями)
 
______ Посвящается Шустерлингу, Карлу ибн Ивановичу.
 
Вчера, по обыкновению находясь в городе Икс, я, неожиданно для многих, увидел живого классика Х. Дело было на публичном мероприятии протеста, посвященного успешной попытке городских властей открыть на самой крупной площади Европы памятник Конфуцию в ленинской кепке с христианским ангелом на левом плече. Не узнать Х. в негустой толпе активистов было невозможно, ибо он был единственный, у кого во рту был монокль. На вспотевших от удивления ногах я подошел к Х. вплотную и от нахлынувшего волнения дерзко потрогал его оптику: и стеклышко, и свисавший на подбородок шнурок. Х. промолчал, не отрывая взгляд от кепки, цементирующей триединство авторского замысла.
— Смахивает на Булгаковский... — обескуражено начал я.
— Угу, — как бы согласился Х.
— Где же ваш хваленый молоток, — приободрился я.
— Гы...
Было видно, что Х. приятно удивлен тем, что кто-то помнит его молоток.
— Ну и как вам местная идейка сменить материализм и эмпириокритицизм на конфуцианство под православным кураторством?
— Б-р-р, — однозначно высказался классик.
— Вы не против быстренько обсудить со мной насущные проблемы
и тенденции развития черного юмора в литературе?
— М-м-м...
— Видите ли, Бретон...
— Ха.
— Этот отрицатель белого цвета посмел...
— Ха-ха!!
— А еще некоторые подражатели кинулись повторно спотыкаться об Гоголя, об все еще валяющегося Гоголя. Но валяющегося отнюдь не на шикарной ленинградской сцене, оснащенной софитами и бархатным занавесом, а в городской неприбранности дурно освещенной улицы, подле винного магазина!
— Эх...
— А многие молодые поэты, презрев твердые формы стихов, при удручающем отсутствии поэтической техники ударились в верлибры, освобожденные от всяких силлабо-тонических обязательств перед читателями...
— О-хо-хо...
— У прозаиков же иной уклон — абсурд.
— О!
— Вы меня не так поняли — перманентный всеобъемлющий абсурд!
— Э-ге-ге.
Как видите, разговор наш складывался замечательно. И тут я, безотчетно стремясь подтянуться к уровню собеседника, допустил грубейшую ошибку:
— В-з-з-з.
— Вот оно, значит, как?! За сим прощайте!!!
Кровь жуткого стыда прихлынула к щекам моим. И к моим же ушам тоже. Но поезд уже ушел. И Х. вместе с ним...
Печально посмотрев на удаляющееся туловище, я приметил, что в левой руке Х. держит пресловутый пролетарский молот, а в правой... Вы правильно догадались — неотъемлемый аграрный серп!
 
Блюдо 5
К теории литературы: миниатюра
(миниатюрморт с числами и байтами)
 
О свойствах миниатюры написаны сотни теоретических работ. Почти все умные. Скрупулезно исследованы доминанта в символическом аспекте действия и рецессив неотъемлемого знакового смысла. Само собой, перепаханы: самостоятельность, неделимость и законченность динамичного и пропорционального литературного произведения, построенного, безусловно, на авторских образах... И только пустячок «малого размера» упущен дотошными специалистами. Вот и хорошо! Ибо найден дилетантом пятачок литературоведческой целины!! Засучив рукава, спешу ее умственно освоить.
В 2010-е годы поголовного оцифровывания не пристало теоретикам и практикам художественной миниатюры, пользоваться столь метрологически туманной характеристикой размера. Даешь число!!! Образно говоря, поверим прозу школьной арифметикой Магницкого с учетом современных компьютерных технологий.
А в основу положим не кого-нибудь, а Х. Л. Борхеса. Ведь он давно уже сформулировал, что в настоящей книге 400 страниц, а на каждой странице 40 строк. Далее классик несколько опрометчиво заявляет, что «в каждой строке около 80 букв». Конечно, умело обработав строку кувалдой кернинга и киянкой трекинга, можно добиться и такого производственного показателя. Однако личный опыт верстки, издания и последующей успешной продажи собственных книг дает все основания ограничиться экспериментально подобранным числом 50.
Теперь сделаем разумное допущение, что миниатюра, достойная похвал критики, не должна занимать более одной страницы настоящей книги. И потому перемножим 1, 40 и 50. Получим 2000. Конечно же, знаков с неизбежными пробелами. И вот теперь — пуанта. В наш компьютерный век домофонов и айфонов надлежит это старомодное произведение осовременить в приемлемое число БАЙТОВ. С этой целью извлекаем из головы — как кролика из пустого мешка — число 48 и присовокупляем его к двум ветхозаветным нулям. Все — утка испечена. Получаем 2048 или 2 килобайта. Вот каков истинный максимальный размер миниатюры!!
Математически доказать не могу, но нутром чую, что Х. Л. не стал бы против этого сильно возражать. *)
 
*) Для справки: в этом миниатюрморте 2048 знаков по счетчику Word (без заголовка, без подзаголовка, без сноски, но с «неизбежными пробелами»).
 
Блюдо 6
Корабли штурмуют бастионы
(миниатюрморт с беззвучно бушующими страстями)
 
Несомненно, корабли штурмуют бастионы, чтобы их разрушить. А потом корабельная шушера надеется ворваться в вожделенный город и поживиться там за счет столового серебра местных богачей, столового же вина местных бочек и красивых (и некрасивых тоже) девушек местного разлива необузданных страстей. (И как тут не вспомнить исторического Федьку, взявшего на шпагу аналогичную Катьку, в дальнейшем великую Екатерину? Вспомнили и возвращаемся к штурмующим кораблям.)
И вот эти корабли бесшумно приближаются к своей сакральной мечте, невзирая на сопротивляющуюся пальбу из всех бастионных стволов и коварство местных рифов. Между прочим, местные мéли и повсеместный шторм тоже держат кулаки за бастионы.
Некто командует на главном корабле, размахивая костылем и крыльями наплечной птицы. Страстный! Но такой некрасивый... Укрупненный план убеждает нас, что это не Нельсон. И не Макаров. А еще этот некто беззвучно выкрикивает жуткие гадости в адрес ненавистных бастионов. Как так можно?!
Между тем время исправно вертит шестеренки часового механизма, и вот уже разнохарактерные люди беззвучно бьют торцом толстого дерева в хорошо сработанную главную дверь города. Но дверь не поддается, а сверху защитники взбадривают шушеру кипятком...
Никогда бы последние не проникли в город, если бы не извечное предательство среди людей. Познанная закономерность такова: если горожан предает женщина, то глубинная мотивация — тайная любовь к противоположному полу; если мужчина — алчность и жажда власти.
Не в лоб (через неподатливую дверь), так по лбу (через податливый потайной ход): уцелевшая часть разнохарактерных людей и их истинный предводитель — красивый, без костыля и наплечной птицы! — проникают в вожделенное и энергично реализуют там свои столовые, застольные и гендерные мечты.
Ликуют удачливые корабли, беззвучно рыдают разрушенные бастионы и некоторые — через одну! — девушки... Ну что тут скажешь, кроме банального «такова жизнь». Пожалуй, это все.
«А почему все страсти такие беззвучные?» — спросит внимательный читатель. Внимательному ответим: вчера в телевизоре звук сломался, кино смотрю сегодня, а мастер придет только завтра.
 
Блюдо 7
Литератор и кур
(миниатюрморт с альтернативой и паллиативом)
 
Выбор был невелик. Равно как и денежные ресурсы. А кушать, между прочим, хотелось…
Одна неощипанная курочка была ряба, другая — ощипанная — от фирмы «Наша ряба». Курочка ряба была сказочной, но старой, и выглядела она подозрительно. «Наша ряба» выглядела на «ять», но была сказочно дорогой. Альтернативой этим курам был недорогой недоощипанный кур. По зрелом размышлении оголодавшего, сопровождающемся глумливыми взглядами продавщицы, — только взглядами, без единого слова, поскольку покупатель всегда прав, — эта альтернатива и была куплена.
Со смешанными чувствами умеренного удовлетворения и возрастающего голода альтернатива была донесена до кухни, там же доощипана и уложена в кастрюлю со вчерашними щами.
Тут кур вполне логично, но довольно неожиданно сказал: «Ну, попал я — как кур в ощип».
А щи его в поговорочном смысле небезупречно, но тоже логично и тоже неожиданно, поправили: «Как кур во щи».
В течение двух последующих дней и тот (кур) и другие (щи) были съедены без остатка, и над литератором Немокловым Дамокловым мечом нависла суровая жизненная необходимость — очередной поход в магазин. В его голове вызревал паллиатив куриных яичек с альтернативой: как обычно, дешевых, с надколом, или сказочных золотых.
 
Блюдо 8
Несостоявшееся путешествие во внутренний мир
(миниатюрморт с широким использованием цитат)
 
— «Каждый человек живет в своем собственном субъективном мире», — закинул крючок внутренний голос, закавыченно процитировав неизвестно кого.
— И только Г. живет в не принадлежащем ему внешнем мире — чужом и объективном, — не повелся на мормышку его единственный слушатель.
— «Но что этот каждый человек знает о себе?» — цитатно провоцировал голос.
— Согласен, ничего! — не остановил его оппонент. — Ну, разве что количество костей и хромосом...
— «Как ему разобраться в своем внутреннем мире? Как понять себя?» — завел старую царскую пластинку Азеф.
— А надобно ли? «Вот в чем вопрос».
— «А жизненный опыт, который заключен в нашем внутреннем мире, — благо или балласт?»
— Тут все ясно: «Мои года — мое богатство», а опыт — «сын ошибок трудных».
— «Лучшие умы человечества бьются над этими вопросами».
— Бьются-то они, бьются, причем давненько, но ответов, которые народ мог бы прагматично положить в гороховый суп или как-то иначе пристроить к повседневной практике бытия, что-то не видать. «Лучше бы помогли материально»! — подвел итог дискуссии потенциальный путешественник.
Кое-кому из глубокоуважаемых писателей не терпится совершить «путешествие во внутренний мир человека, в безбрежный океан, где человек подобен первооткрывателю в познании и понимании самого себя», но опытный Г. категорически против этого, поскольку «в этом бурном внутреннем океане ищущую душу ожидает немало» неприятных «неожиданностей». Другими словами, он наотрез отказался будить спящую в нем собаку.
Приняв это ответственное решение, Г. с успокоенным сердцем отправился обедать. В привычном внешнем мире, а конкретнее — в кухне.
 
Блюдо 9
Они
(первоапрельский миниатюрморт [с местоимениями])
 
31.03 [1 тыс. девятьсот 17-го, — уточнила ОНА] в 23.59 [по Цельсию, — запуталась ОНА] ОНИ сидели на веранде придуманной дачи в несуществующем поселке Недоделкино [«в незабвенной беседке на берегу Сев. Лед. Океана», — тоже процитировала ОНА].
Сидели и пили. Чай. [Без заварки.] А закусывали сдобными шишками.
— Еловыми.
— Конечно. Кедровыми. (ОН был покладист.)
— Розыгрыш? — предложила ОНА.
— А то нет.
ОН улыбнулся в свои знаменитые усы, широким жестом товарища Б. смел фигуры устаревшей N-ской защиты с надоевшей шахматной доски и ловким жестом гражданина К. «поймал из» [революционного] «воздуха» потрепанную колоду. [55 листиков.] Перетасовал. [Одной рукой.] ОНА сняла (той же рукой). ОН находчиво свольтировал и раздал.
Между тем минута прошла [и наступило 32 мартеля].
Тут Цербер-счетчик [знаков с пробелами, — пояснила ОНА] заорал дурным голосом: «888 с заголовком и подзаголовком из 1500 возможных».
«У-у-у, тоска...», — подумал Он одно. А сказал другое: — Не бойся — это конкурс миниатюр шалит.
— Не повествуй, а демонстрируй. В смысле — ходи.
— Хожу. У тебя вся спина белая.
— Не вся, — сказала ОНА [спина] и придвинулась.
— И плечи тоже, — сказал ОН и незаметно для НЕЕ обнял ИХ... [ОНИ
не сопротивлялись...]
«...И взглянул на то, что показалось». Но не «за», а ПОД «спиною». Увиденное вдохновило ЕГО. И тогда ОН... «Да»! [Да — Джойс. Да — «Улисс». Да — самое последнее слово!] Поцеловал ЕЕ — свою Фантазию.
 
Блюдо 10
Открытки с выставки
(миниатюрморт с художником Шишкиным И. И.)
 
На лицевой стороне небольшой по размерам почтовой открытки, изготовленной «Госиздатом» совместно с «Союзпочтой» по большой картине «Утро в сосновом лесу», изготовленной художником Шишкиным И. И., изображены четыре бурых медведя. Но о них чуть позже.
Сперва умилимся и отметим, что шедевр пропитан восхищением Природы результатами своей многолетней деятельности — растительным и животным мирами.
И поскольку Природа в первую голову озаботилась флорой, то и мы, в ту же голову, игнорируя все остальные деревья и кусты, сконцентрируемся на толстом дереве, когда-то рассекавшем прямоугольник открытки по одной из диагоналей, а ныне страдающем в виде двух обломков неравной длины.
Специалисты утверждают, что это дерево — между прочим, по обломкам ползают три мелких медведя и бездна невидимых глазу муравьев! — является сосной. Она, якобы, повалена с корнем. Однако неизвестно кем и с какой целью. Рискнем предположить, что сделано это самой Природой для удобства забав ползающих фигурантов.
Четвертый фаунный герой открытки — крупный. Обладая изрядным весом и жизненным опытом, он не лезет на обломки бывшей диагонали, а рационально стоит рядом с ними.
По распространенной гипотезе все четыре медведя состоят в родственных отношениях. Но это лишь догадка, а окончательный вердикт мог бы вынести местный лесник. Да где его сыскать?!
Кстати, неподалеку от неосмотрительно расслабившихся медведей находится сторожка в лесу, в которой интересующий нас лесник сторожит (или подстерегает?!) медведей. Эту сторожку — без лесника! — тоже нарисовал художник Шишкин И. И. Однако лицезреть ее на почтовой открытке нам не доведется, поскольку главпочтамт, а с ним и выставка, уже закрывается.
 
Блюдо 11
Привычка
(миниатюрморт с классиками литературы)
 
Не так давно я привык укладываться поздно. Обычно, едва отшумят полуночные новости, глаза мои делают попытку закрыться, но мозг успевает одернуть их: «Атас!»
От 0.15 до часу с четвертью, лежа на спине, читаю, наверстывая упущенное в счастливом детстве. Читаю великих, нынче вышедших из активного употребления. Эжен Сю, Андре Жид, Марсель Пруст... Какая музыка в этих именах! Но, по совести говоря, они скучны до неприличия зевоты... Но ведь это кощунственно?! Или я не один такой? Надо пошарить на форумах... Тем не менее, изрядно мучаясь, всегда дочитываю их шедевры до конца. И горжусь этим!
С 1.15 до двух, на боку, «при веерном отключении любви к электричеству и дрожащем пламени ветхозаветной спермацетовой свечи» размышляю о прочитанном, но думы мои выбирают эгоистическое направление. Я ни секунды не воображаю себя тем, о чем говорилось в книге, — «церковью, квартетом, соперничеством Франциска I и Карла V». Ни Агасфером, ни фальшивомонетчиком.
Все помыслы вертятся вокруг Миниатюрморта. Экое наваждение! В какой-то миг Жар-птица незаурядной идеи своими крылами — или перстами, легкими как сон? — касается моего чела. Вот она, держи!! Но старческая медлительная рука никогда не успевает ухватиться за близкое перо. «Ничего, ничего, — утешаю я себя. — Не беда, непременно припомнится завтра».
Строго в 02.01 та же рука гасит свечу. Миниатюрмортист переворачивается на живот, проверяет ориентацию одеяла и удовлетворенно погружается в неизбежное. В сон... А громкое тиканье новозаветного будильника — побудка в 10.01 — ему нисколечко не мешает.
 
Блюдо 12
Сейф
(миниатюрморт с фикусом и тарелкой в терракотовых тонах)
 
Прямо перед нами, на живописной картинке с региональной выставки, сейф старинной конструкции. Он имеет терракотовый цвет, ключ и хозяина — майора К., начальствующего в военкомате мелкого городка. Когда-то у сейфа был и второй ключ, но уже десять лет, как потерялся. Уже пять лет на сейфе возлежит крупная тарелка. А на ней горшок с землей местного происхождения. Эта земля питает растение фикус из семейства тутовых. Сейф ненавидит тарелку, терпит горшок, уважает растение и безответно любит Нину, которая два раза в неделю поливает указанное растение. Все это безвестный автор картинки передал нам весьма впечатляющими мазками. Вдумчиво приглядевшись, обнаружим, что эту же Нину — законную единицу штатного расписания военкомата — любит и майор К.
Донельзя банально, но по возрастным обыкновениям биологической жизни, 25-летнюю Нину не тянет к 48-летнему К., а тянет к 32-летнему врачу, между прочим, искусному фальшивомонетчику. Понимая это и не в силах изменить это (разницу в годах), холостяк К. нередко открывает сейф и оттуда достает. Сейф все видит, все понимает, сочувствует, но помочь хозяину до поры до времени не может. Но однажды в городке объявят время «Ч»...
По фантастическому стечению реальных обстоятельств фальшивомонетствующий врач, найдя второй ключ, в особо опасный момент жизни не ново спрячет себя вместе со своими маленькими шедеврами в терракотовом сейфе, а тот, решив, что настала пора совершить Поступок, разобьет ненавистную тарелку о голову бесцеремонного пришельца.
Долой промежуточное повествование, даешь финальную картинку?! А вот она: 53-летний подполковник К. открывает сейф, чтобы оттуда достать. Тут же 30-летняя Нина, зашедшая к мужу, чтобы полить растение. Она с обновкой — новой крупной тарелкой.
 
Блюдо 13
Солнце, которое всегда с нами
(миниатюрморт с выдающимися людьми и историческими событиями)
 
Один известный человек, — не исключено, что афористичный Черчилль, — отвлекшись на минутку от забот всемирного масштаба и выглянув в ближайшее окошко, сказал: «The sun is shining brightly». А другой человек мирового уровня, имя которого легко отыскать в Интернете, с намеком на одно рядовое историческое событие, не без поэтики дополнил: «Вам светит солнце Аустерлица». Дополнение это вызвало неудовольствие третьего нерядового человека, заявившего в категорической ямбовой форме: «Померкни, солнце Австерлица!» Не станем разбираться, кто из них прав. Ибо нас волнует вовсе не Аустерлиц (и не хорейный Ватерлоо), а Солнце, Солнце нашей Галактики! На нем и сконцентрируемся.
Уж не знаю, как там на других светилах, но на нашем Солнце есть пятна. Да, уродливые пятна, от которых наше Солнце никак не может избавиться! А еще эти сепаратистски настроенные протуберанцы, которые надобно удерживать на должном расстоянии надлежащим магнитным полем...
Но давайте будем снисходительными к нашему Солнцу. Ведь, невзирая на эти и прочие внутренние проблемы, наше Солнце имеет личное мужество ежедневно всходить на востоке, радуя глаз субъективного наблюдателя (по крайней мере, восторженного автора), и закатываться на западе, намекая тому же наблюдателю о необходимости готовиться ко сну.
Так воспоем же — всем человечеством! — гимн нашему Солнцу...
The Sun, the Sun, the Sun!
Is shining, is shining!
Brightly, brightly, brightly!
И, пользуясь подходящим случаем, пожелаем поющему человечеству:
Peace, Peace, Peace!
To everybody, to everybody!
В том расширительном смысле, чтобы не повторять типовые исторические ошибки, допущенные государственными и прочими людьми в окрестностях Аустерлица, Ватерлоо и Фермопил, а также в других регионах.
Между тем, пока мы пели и желали, наше Солнце надежно закатилось на западе. Теперь, со спокойным сердцем, отправляемся на боковую, чтобы, хорошенько отдохнув, завтра утром обратить свой восторженный взор на восток и убедиться в постоянстве нашего Солнца... Аллилуйя.
 
Блюдо 14
Состоявшееся путешествие во внутренний мир
(миниатюрморт, сочиненный в соавторстве с великими людьми)
 
Обычно Г. живет в объективном внешнем мире. (И там же обедает: в кухне, за овальным столом из черного дерева, покрытом белоснежной скатертью.) По ходу литературной жизни внутренний голос не раз соблазнял Г. предложением бесплатно посетить иной — внутренний! — мир, но он всегда благоразумно отклонял заманчивое, опасаясь разбудить спящую в нем собаку. Но однажды внутри Г. что-то щелкнуло и изменилось, и он с весьма сомнительной целью самопознания решился таки совершить путешествие в свой субъективный внутренний мир.
В прошлом Г. имел некоторое касательство к наукам. Вот почему он неординарно решил, что научный подход к пониманию себя требует обзорного изучения глубоких мыслей выдающихся людей. Но не пассивного соглашательства с ними, а энергичной полемики, поскольку именно в споре рождается истина о внутреннем мире Г.
«Итак, наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи самопознаватели», — привычно полуцитатно воззвал к себе отважный путешественник.
 
Евгений Богат: «Пока человек существует, он будет себя открывать».
Путешествующий Г.: «И оттуда — из себя! — наливать другим».
 
Айрис Мердок: «Естественная тенденция человеческой души — охрана собственного «я»».
Г.: «В естественных границах собственного тела».
 
Карл Юнг: «Идущий к самому себе рискует встретиться с самим собой».
Г.: «Но этот риск — благородное дело».
 
Герман Гессе: «Не существует иной реальности, кроме той, которая в нас самих».
Г.: «Хотел на днях сыграть партийку в бисер, но в реальности самого себя не нашел соперника».
 
Франсуа Мориак: «Даже когда мы уверены, что ненавидим себя, мы не перестаем себя любить».
Г.: «И когда мы уверены, что любим себя, мы не перестаем себя любить. Обобщая, мы любим себя всегда».
 
Олег Рой: «Какая разница, что о нас говорят? Какая разница, что происходит вокруг? Ведь значение имеет только то, что происходит внутри нас. Только это действительно важно и только это определяет нашу судьбу».
Г.: «На днях Интернет сошел с ума. Беззастенчиво врет, что жена какого-то Олега ему изменяет... с орангутангом».
 
Стефан Цвейг: «Кто однажды обрел самого себя, тот уже ничего на этом свете утратить не может. И кто однажды понял человека в себе, тот понимает всех людей».
Г.: «Однажды ночью, случайно проснувшись, я обрел себя и, кажется, понял человека в себе. Начал проверять, понимаю ли теперь ВСЕХ людей, но снова заснул».
 
На этом научный подход исчерпал себя, а Г., благополучно завершив нелегкое путешествие, вернулся в привычный мир. И вовремя: его обед, источая незаурядные запахи, уже разлегся на овальном столе из черного дерева, покрытом белоснежной скатертью.
 
Блюдо 15
Фигурные ножички
(миниатюрморт с удавшейся шуткой)
 
Однажды Семен Борисович Г. (бывший Сенька) пришел на вечер воспоминаний «Наши детские игры». Там он терпеливо переждал всякие «классики», «ручейки» и «квачей» всех видов. И «третьего лишнего» переждал. И «корову», и «хали-хало»... К радости Г., никто не вспомнил главного. И вот ему предоставили слово. Оратор вышел на середину зала.
— Из всех незабвенных игр, в которые я на протяжении многих счастливых лет детства играл в своем проходном дворе и во многих других чужих дворах, безусловно, наилучшей является игра «фигурные ножички», — красноречиво начал Г.
Тут он достал из кармана охотничий нож внушительных размеров. Нажал кнопку, и с тревожащим душу звуком выскочило жуткое лезвие изощренной формы. Аудитория, охватывающая Г. кольцом, чуть-чуть взволновалась. И как бы даже чуть-чуть отодвинулась.
— Эта игра не требует ума, — живописно продолжил Г. — Чтобы победить, достаточно обладать высокой техникой метания ножичка при разных положениях пальцев («рюмочки», «вилочки»), а также метания с ладошки, с локотка, с коленки, с плечика, через плечо и еще с десяток «фигур», которые уже подзабыл. Однако хорошо помню, что нож бросали во влажный утрамбованный песок. А проигравший должен был вытащить зубами из этого песка спичку, глубоко забитую в этот песок игровым ножичком. Естественно, не разгребая песок ни руками, ни ногами, ни вспомогательными предметами. Естественно, когда проигравший доставал-таки спичку зубами, его рот был полон песка... Ха-ха!
Г. еще несколько минут упоенно расхваливал любимую игру, а под конец своих воспоминаний он решился применить к коллегам (по навсегда сбежавшему от них детству) заготовленную дома шутку.
— А сейчас я ПОКАЖУ, как это выглядит на практике.
Он взял нож за острие и сделал вид, что сейчас резко метнет его в кафельный пол. Шутка удалась на славу, ибо в первых рядах послышался ропот возражений, а в последних рядах публика встала, чтобы лучше увидеть результат.
Однако метать нож Г. не стал, а честно признался, что пошутил и что ножичек у него поддельный — лезвие из пластмассы. Передние ряды остались очень довольны, а задние — не знаю.
Copyright (с): Семен Губницкий. Свидетельство о публикации №378098
Дата публикации: 10.10.2018 20:46
Предыдущее: Проигранные игрокиСледующее: Юмористическая трагедия

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Доска Почета
Открытие месяца
Буфет.
Истории за нашим столом
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов