Литературный фестиваль"Современник". Рязань 10-11 ноября
Конкурс имени Игоря Губермана
Конкурсные видео на нашем канале в




Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Дежурный по порталу Илья Майзельс
Собираю Великолепную десятку!
Тема недели
О Киево-Братской Иконе Божией Матери и о наших братских народах
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Светлана Ливоки
Объем: 16667 [ символов ]
ПОЛЁТЫ "ЛЯГУШКИ-ПУТЕШЕСТВЕННИЦЫ"
В конце семидесятых годов, теперь уже прошлого века, моего папу-военнослужащего отправили служить на Камчатку. Конечно же, он поехал туда с нами, со всей своей семьёй, с женой и дочками. Мне было тогда пятнадцать лет, а моей старшей сестре – девятнадцать.
В военном городке за сестрой – невестой и красавицей сразу же стал ухаживать военный летчик. Звали его Володя по фамилии Мороз. Не знаю, что не нравилось моей сестре конкретно – чрезмерная коренастость при невысоком росте, или хитро прищуренные небольшие глаза, походившие на чёрные угольки, а может, постоянное волнение и багровевшее и лоснившееся от этого лицо потенциального жениха, я не знаю, но было очевидно, что Володя буквально раздражал её.
Зато Мороз, очень даже, нравился моим родителям. Во-первых, лётчик, а мой папа тоже всю молодость летал на самолётах, в качестве связиста в экипаже, и только потом переквалифицировался на инженера, окончив академию Можайского в Ленинграде. А во-вторых, лётчик, как и положено жениху, ухаживая за дочерью, оказывал родителям девушки почтительное внимание в надежде на будущее родство. Самое интересное, что и мне - младшей сестре, парень был симпатичен. Меня бравый лётчик купил буквально с потрохами, так как постоянно приносил в наш дом гостинцы, а в те годы, надо сказать, на Камчатке был дефицит всего, что выходило за рамки ассортимента продуктов, положенных жителям военного городка, ежемесячным продуктовым пайком, в котором преобладали консервы, и главным лакомством была сгущёнка.
И, вот, однажды, придя к нам, в гости с очередными гостинцами для детей и взрослых - фрукты и конфеты, плюс две бутылки шампанского, которое в гарнизон завозили только на Новый год, жених в приподнятом настроении стал рассказывать всем о своих лётных буднях. Мы с родителями слушали его с удовольствием, участвовали в разговоре, сидя за столом дружной компанией, но, вот, сестра моя… По всей видимости, она окончательно перестала переносить нашего гостя и решила это ему продемонстрировать. Безучастно посидев за столом какое-то время, ни к чему не притронувшись, она просто встала и ушла в свою комнату, благо на Камчатке, как нигде до и после, у каждого члена семьи была своя отдельная комната. Володя, конечно же, расстроился. Он прекратил шутить, загрустил и занялся обслуживанием, подливая шампанское в опустевшие бокалы. Немного погодя он захмелел. Улыбка вернулась на его лицо, и он сообщил новость из разряда военных тайн. Он сказал, что не далее как завтра, его самолет спецрейсом полетит в Хабаровск и задержится там, на трое суток для выполнения задания.
Мой папа, будучи уже в расслабленном состоянии, несказанно обрадовался доверию, тут же припомнив, что у него в этом городе проживает его родной дядя, брат нашей бабушки. Он сказал, что было бы неплохо, если бы Володя навестил родню, и передал большой привет всей дядиной семье от семьи родного племянника.
Молодой человек почти сразу согласился на предложение отца и даже воодушевился, дескать: «Можете и сами слетать и передать свой привет, потому что одного человека я всегда проведу на борт самолёта!».
Когда я услышала последнюю фразу об одном человеке, моя реакция была мгновенной – этим человеком должна быть я. Я тут же уцепилась мёртвой хваткой за идею и единственную возможность побывать на материке.
Дело было в том, что выезжая на Камчатку, наша семья знала, что «мы едем служить на четыре года безвыездно», потому что я должна была окончить школу, а папа к тому времени - получить необходимую выслугу и северный оклад для выхода на пенсию». И мы уже год проживали на полуострове в небольшом военном гарнизоне, огороженном колючей проволокой, за которой были только непролазные леса и сопки, медведи и тучи кровососущих тварей. Взрослые и дети перемещались до ближайших населённых пунктов на транспорте и группами, а из развлечений был только солдатский клуб. В общем, упустить такую замечательную возможность ненадолго покинуть военный городок и увидеть мир, перед тем, как продолжить жить в довольно ограниченном пространстве, я не собиралась. Я стала умолять Володю взять с собой в полёт меня. Что уж там я говорила, какими словами пользовалась, убеждая своих родителей и обалдевшего отставного жениха, не помню, но скажу одно: мне это удалось!
По всей видимости, неожиданное предложение младшей дочери несколько сгладило дружественную обстановку и слегка перезагрузило атмосферу неудобства перед гостем, повисшую после некрасивого ухода старшей в свою комнату. Мои родители посовещались и решили в присутствии Володи, что могут доверить ему – порядочному молодому и серьёзному человеку, вхожему в семью, свою дочь, тем более, что Камчатка и город Хабаровск это всё одно – Дальний Восток, а не другие регионы. В общем, папа и мама разрешили мне отправиться в это небольшое путешествие, тем более, что времена тогда были другие: самолёты так часто не падали и о существовании разных там маньяков никто ничего не знал.
Я не очень помню реакцию Володи на такой поворот событий, да, меня это, собственно, мало волновало тогда, когда решался мой вопрос. Только, спустя годы, могу предположить, что заключая соглашение с моими родителями о препровождении к хабаровским родственникам девочки, только закончившей седьмой класс, слегка ошалевший к концу вечера Володя, был движим местью моей сестре.
 
На следующий день я парила в облаках с грузом в чреве военного самолета. Путь оказался не близким. Володя, как истинный стюард, обносил меня чаем и бутербродами, когда первый пилот был за штурвалом, и было очевидно, что он чувствовал себя несколько неудобно при этом перед остальными членами экипажа за свои хлопоты и транспортировку контрабанды в виде неизвестной несовершеннолетней девицы.
Сначала мы летели до Комсомольска на Амуре, где самолет произвел дозаправку, а потом еще несколько часов провели в пути до Хабаровска. В Хабаровск самолёт прилетел поздним летним вечером. Мы с Володей прямо из аэропорта на такси поехали в город и долго колесили в ночи в поисках улицы и дома, адреса родственников, данного отцом. Поплутав, нам удалось найти место, указанное отцом в записке. В дом на окраине города, в котором предположительно проживали пока ещё незнакомые мне двоюродный дед со своей женой, мы с Володей буквально вломились поздно ночью, ведь нам долго пришлось стучать сначала в калитку, а потом в двери дома, к которым мы, убедившись, что злой собаки во дворе нет, боялись приблизиться.
Ну, а когда приблизились, наконец, и стали стучать в кромешной темноте, то вскоре дождались: сначала в одном, а затем в других окнах дома зажёгся свет, и через пару минут, после этого в приоткрытых дверях уже стоял высокий жилистый старик, настороженно вглядываясь в незваных гостей с заспанным лицом. Внешне он совершенно был не похож на мою родную бабушку - свою родную сестру, причём до такой степени не похож, что я даже засомневалась, а не ошиблись ли мы адресом. Из-за плеча этого деда периодически выглядывала голова с лицом, по-старушечьи прозрачным, обрамлённым седыми кудряшками, и оно даже при тусклом освещении казалось мне добрым. Это мне помогло.
«Если дед всё же окажется папиным дядей Василием, то бабушка, его жена должна быть, непременно, тётей Лёлей», - подумала я и, набравшись мужества, громко и радостно поприветствовала стариков: «Здравствуйте, бабушка Лёля и дедушка Вася! Я ваша двоюродная внучка, дочка вашего племянника Жени!»
По тому, как всполошилась пожилая пара, я поняла, что попала в цель. Услышав о племяннике, они заохали, заахали и заулыбались. Я не ошиблась и попала по адресу: отца моего старики знали хорошо. Хотя было очевидно, что они вряд ли догадывались о моем существовании, но своим внезапным появлением я просто не оставила им выбора: им ничего не оставалось, кроме того, как принять и полюбить меня, тут же смириться с новостью, о том, что я буду гостить у них три дня.
Мои двоюродные дедушка с бабушкой со всем радушием распахнули перед нами двери своего дома.
Но Володе, который очень старался понравиться моим родственникам и постоянно улыбался, не повезло. Оказалось, что это радушие распространяется только на меня, а его накормили-напоили, но ночевать не оставили. Моих родных, конечно, можно понять, но даже мне было жалко наблюдать, как старики без тени смущения перед гостем, выпроваживают его безлюдную улицу. Но я так утомилась от долгого путешествия, впечатлений и нового знакомства, что даже не придала значения тому, с каким хмурым лицом уходил Володя из дома моих родственников. О том, что творилось на душе у человека, оставшегося без крова на окраине города в тёмной ночи, я поняла только на третий день.
Два дня были у меня насыщенными. В первый день меня свозили в город на базар, где бабушка Лёля купила мне бананов – сущий деликатес в то время. Потом мы ходили в гости, где меня показывали соседям и знакомили «Женькину дочку и Дусину внучку» с соседскими детьми. А потом эти две девочки с мальчиком показывали мне окрестные места и главную достопримечательность тубдиспансер, территория которого была огорожена высокой кирпичной стеной за которую «лазить никому нельзя, но местные лазят, когда созревают яблоки». Уссурийская улица, утопавшая в зелени садов аккуратных и похожих друг на друга деревянных домов в тот солнечный день казалась мне тихой, красивой и радостной. И вообще, чувство радости не покидало меня. Мне нравились мои родные, их разговоры за столом, чаепития, их быт, в котором я принимала живейшее участие.
На второй день я снова гуляла с друзьями на улице и загорала на огороде, поражаясь тому, что здесь росло всё, что только может произрастать, даже южный капризный виноград. И мне было жаль, что на следующий день - утром третьего дня истекал срок пребывания нашего военного самолета в Хабаровске, и он со мной на борту должен был лететь обратно на Камчатку. Мороз, кстати, должен был за мной заехать. Но прошло утро, за ним – день, и ничего не произошло. Володя не появился, и к вечеру я запаниковала.
Родственники сначала успокаивали меня, но моя стойкая тревога породила сомнения и в их душах. Когда это произошло, они позвонили мужу дочери, а значит, моей двоюродной тёти Татьяны, которая проживала на другом конце города. И через полчаса зять Евгений, который работал механиком в аэропорту, перезвонил. Оказалось, что наши опасения были ненапрасными, он сообщил о том, что «борт» улетел еще утром. Сногсшибательная новость для юной путешественницы и её родственников, не правда ли?
Ситуация была патовой. Трагизм свершившегося заключался в том, что я не имела при себе абсолютно никаких документов, подтверждавших мою личность и проживание на Камчатке в военном городке. А если ещё учесть, что полуостров являлся пограничной зоной, то вернуться домой с материка к своим родителям, не имея на руках даже свидетельства о рождении, становилось практически невозможным. Даже я в свои пятнадцать лет не могла этого не понимать. Но мои родственники – пожилые люди, жившие до моего появления тихой и мирной жизнью, мужественно восприняли свалившуюся на них беду. Они не растерялись и тут же бросились мне на помощь. Первым делом они связались с моими родителями, как оказалось, всё это время недоумевавшими, почему я задерживаюсь в гостях, ведь Володя, прилетев, не смог вразумительно объяснить им причину моей задержки. А вторым делом, это когда пришла с Камчатки телеграмма, удостоверявшая мою личность, с перечислением всех моих данных и особых примет, было то, что мои двоюродные старички «стерли до колен» свои бедные ноги, бегая по инстанциям, чтоб заверить её. На хлопоты ушло дней пять.
Хорошие добрые родственники все же смогли отправить меня домой, а за день перед этим их зять Евгений устроил мне прощальную прогулку на лодке по реке Уссури. Вы только представьте себе - широкая река, а посредине отмель, стоишь посреди бурного речного потока, словно «бегущая по волнам»! Эту речную экскурсию я запомнила на всю оставшуюся жизнь, как главное впечатление от поездки в славный город Хабаровск - один из центральных городов Дальнего Востока, в гостеприимный дом моих родственников по фамилии Бойцовы.
 
За день до вылета обратно домой на Камчатку, со мною случилось ещё одно не очень приятное происшествие. Я, никогда не проживавшая в частном доме, совершенно забыла о том, о чём меня неоднократно предупреждала бабушка Лёля, и о том, что «погреб находится сразу за входной дверью в дом и что надо смотреть, чтобы он не был открыт». Короче, я задумалась, замечталась, когда вошла в дом и тут же спланировала в открытый погреб, когда бабушка туда полезла за какими-то банками. Пролететь всё расстояние в полтора метра до основания погреба мне не удалось, как и свалиться на голову старушке, потому что я буквально застряла в ступеньках деревянной лестницы, ведущей в погреб, и это, вероятно, спасло меня от серьёзного членовредительства. Я отделалась синяками и ссадинами на ногах, которые мне тут же замазали зелёнкой.
С заметным облегчением провожали меня домой полюбившиеся мне родственники, даже гостинцев в дорогу собрали, купили мне всё, что я пожелала привезти домой родителям. В то время на Камчатку не завозили скоропортящихся продуктов, и я мечтала привезти домой бананы, которых в Хабаровске было, хоть пруд пруди, а у нас не было и в помине, ну, и помидоры, являвшиеся редкостью на полуострове. Вот, баба Лёля и купила мне того и другого килограммов по шесть, - основательно зелёных плодов, дабы в дороге они не перезрели. Путь-то предстоял не близкий!
Таким образом, с двумя сетками наперевес я очутилась в салоне самолёта, летевшего рейсом «Хабаровск - Петропавловск-Камчатский».
В полёте, я поняла, почему торговые работники материка не желали связываться с поставками на полуостров этих ценных источников витаминов. На огромной высоте и скорости, на которых парил наш лайнер, помидоры и бананы начали ускоренно поспевать, особенно бананы, они просто на глазах чернели. Это пугало меня, но, испытывая огромное чувство благодарности к гостеприимным и заботливым родственникам из Хабаровска и чувство ответственности перед ними, считала своим прямым долгом довезти их гостинцы домой. Чтобы, хоть как-то справиться с возникшей ситуацией и выполнить задуманное, я начала съедать почерневшие бананы и покрасневшие помидоры один за другим, считая, что иного выбора у меня нет, ведь взять и выбросить драгоценные гостинцы в помойное ведро я тогда ни за что не посмела бы. Весь полёт я давилась, но ела, и к концу полёта мои сетки были уже на половину пусты.
После посадки в камчатском аэропорту в самолёт зашли пограничники, и при проверке документов моя странная телеграмма с кучей разных печатей вызвала у них явное подозрение. Но я была уже не в состоянии отстаивать свои права, что-либо объяснять и доказывать. С полчаса, наверное, весь салон шумно переживал на тему: высадят меня из лайнера вместе со всеми пассажирами, или арестуют, как нарушителя границы. А я в это время с полным и бурлящим животом, молча, ждала решения своей участи. В результате пограничники пожалели необычную глухонемую девочку с разрисованными зелёнкой ногами, со странным документом в руках и двумя наполовину пустыми сетками с плодами, вместо багажа, и, посоветовавшись между собою, к всеобщему ликованию уставших пассажиров решили отпустить меня восвояси.
Не буду рассказывать в подробностях о том, как я добиралась до дома дальше, ведь наша семья проживала не в Петропавловске, а ещё дальше, в посёлке Ключи - самом близком к Ключевской сопке населённом пункте. Только скажу, что ещё около шести часов мне пришлось, сидя на газетке на полу, ждать в аэропорту вертолёт. А сволочные источники витаминов в это самое время продолжали зреть, не переставая, и я с ненавистью в глазах снова поедала их. Слава Богу, что за время моего путешествия мне всё-таки посчастливилось угостить несколько человек. К сожалению, их было немного, большинство отказывалось от угощения, не желая объедать ребенка. Последние бананы были солёными от слёз, струившихся по моим грязным щекам. Я плакала, потому что устала бороться со своей плодоовощной проблемой и очень хотела домой
Домой, в конце концов, я прилетела, правда уже без бананов, которых я наелась лет на десять вперед. Зато довезла-таки пару больших помидоров, порадовав домашних гостинцем. И хотя дома мне и без гостинцев были рады, моё настроение ещё долго было минорным. Пережив такое приключение, мне хотелось только одного, чтобы меня пожалели и посочувствовали, но, почему-то, никто из моих домашних не собирался этого делать, наоборот, мама, папа и сестра ещё долго подсмеивались надо мной, называя меня не иначе, как «лягушка-путешественница», отчего мне дома было хорошо и одновременно с этим грустно.
А Володя Мороз с тех пор забыл дорогу в наш дом к огромной радости моей сестры
Copyright (с): Светлана Ливоки. Свидетельство о публикации №376438
Дата публикации: 14.07.2018 18:59
Предыдущее: Триптих ролиСледующее: Отпечатался след...

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Доска Почета
Открытие месяца
Буфет.
Истории за нашим столом
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов