Буфет. Истории
за нашим столом
Конкретное
воплощение задумки


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
С нами в лето!
Илья Майзельс
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Журнал "Великолепная деcятка"

Номинация: Проза

Все произведения

Произведение
Жанр: РассказАвтор: Светлана Ливоки
Объем: 14677 [ символов ]
НЕХОРОШАЯ ДЕВОЧКА НАТАША
В однокомнатную квартиру на седьмом этаже девятиэтажного панельного дома по улице Воронцовской, что неподалёку от знаменитой Таганки, семнадцатилетняя Наташа – ясноглазая с длинной русой косой пухленькая и домашняя девочка из Иваново, попала не случайно. Мама её очень беспокоилась о том, что дочь, а ныне студентка первого курса столичного педагогического института будет проживать в общежитии, где по слухам «сплошные пьянки-гулянки и не до учёбы», поэтому целенаправленно подыскала Наташе съёмное жильё. Причём, не квартиру, куда тоже «можно было водить всяких», и не комнату, потому что цены на комнаты кусались по-московски, а угол у бабушки-старушки, которую хорошо знала мама маминой подруги, проживавшей в Москве.
Елену Антоновну – так звали хозяйку однокомнатной квартиры, отрекомендовали матери Наташи в лучшем виде. Резюме звучало так: «интересная старушка лет под девяносто из благородных и интеллигентных, в последние десятилетия всё время сдаёт угол, вернее, вторую кровать какой-нибудь приезжей студентке на всё время обучения». Деньги за найм бабушка брала небольшие, так как ей больше требовалась помощь: в магазин сходить, в аптеку сбегать, вызвать скорую, когда понадобиться, посуду помыть и полы раз в неделю. Поэтому фактически происходил обмен услугами: студентка проживает в центре в двух шагах от метро, и хозяйка, вроде, как под присмотром, не скучно одной. Так и повелось у бабушки: выучит свою жиличку и отпускает в жизнь, потом берёт следующую.
Наташа – девушка воспитанная, спокойная и общительная с первого дня очень старалась понравиться хозяйке, тем более, что таков был наказ мамы, которая «дурного не посоветует» и которую дочь привыкла слушаться. Поэтому после института, выйдя из метро, она в первый же день приступила к обслуживанию своей хозяйки: направилась в магазин за продуктами по списку, затем в аптеку, и только потом поднялась на лифте в квартиру бабушки, чтобы что-нибудь себе приготовить на ближайший обед и ужин. Понаблюдав за своей новой жиличкой на протяжении суток, хозяйка, похоже, осталась довольна и расслабилась, а на вторые сутки вечером завела с Наташей разговор, и рассказала ей о себе.
«Знаешь, милая», - говорила Елена Антоновна, сидя на высоком мягком ложе кровати с железными набалдашниками, куда она – сухенькая небольшого росточка в белой длиннополой рубашке забиралась при помощи деревянной лавочки, стоявшей у подножия кровати, - «Я родом из богатой купеческой семьи. Жили мы на хуторе. А в гражданскую я шестнадцати лет отроду сбежала с офицером молодым, красавцем дворянином из дома родительского. Любовь была большая у нас! Всё боялась потом, что отец меня разыщет, высечет на конюшне и прибьёт, особенно, когда сын у меня родился. Мы ведь не венчаны были с мужем. Всё по обозам скитались. Времена лихие, кровь рекой лилась везде… Потом большевики поймали моего и расстреляли. А я, как раз до этого на одной квартире с ребеночком задержалась. Приболел он тогда, вот, и спаслись...»
Пожилая дама замолчала и занялась вечерним туалетом. Сначала сняла с пальцев кольца с большими камнями и положила их на блюдечко, стоявшее на тумбе красного дерева возле её ложа, до поверхности которой она могла дотянуться рукой. Затем сняла парик украшавший её на протяжении дня– искусную имитацию причёски из аккуратно уложенных седых волнистых волос. Обвязала беленькой косыночкой свою безволосую голову. И в приглушённом свете комнаты, освещаемой только участок её возле хозяйской кровати декоративным трёхрожковым канделябром под бронзу, стала казаться Наташе почти бесплотным призраком.
«А в Москву я попала уже после революции. Замуж вышла за комиссара. Он потом при Советах первым министром геологии был назначен. Большой человек был! Неплохой, но грубый очень. Из простой семьи. Взял меня с ребёнком, потом попрекал, что детей больше не было. А какие дети? Простудилась я сильно в гражданскую, вот, и не могла… Потом заболел сам и умер. Эту квартиру мне уже потом дали, через много лет, а до этого - на Тверской проживали в трёхкомнатной большой квартире, и дача была загородом, и машина была. Сейчас только пенсию за него платят персональную».
Елена Антоновна снова прервалась, теперь для того, чтобы протереть лицо ватным тампоном и снять с лица макияж – остатки косметики с глаз и крем-пудру, которой она обычно густо намазывала лицо по утрам, маскируя сетку глубоких морщин, избороздивших его за прожитую жизнь. Когда она это сделала, то из яркой пожилой дамы сразу же превратилась в старушку воробышка. И это зрелище даже в полутьме вызывало такую жалость, что Наташа, впервые видевшая близко и воочию столь пожилого человека, отвернулась к стене. Но, желая услышать концовку вечернего рассказа своей хозяйки, решила пока не засыпать и полусонными глазами принялась рассматривать узоры настенного ковра. Девушку страшно интересовал вопрос о судьбе сына Елены Антоновны. Где он сейчас, почему она живёт одна и сдаёт жиличкам кровать?
А старушка, как будто почувствовала то, о чём её хотели спросить: «Сынок мой погиб в Отечественную. Он был лётчиком. Рано тоже из дома ушёл в спецшколу. В первые месяцы войны сбили его самолёт. Пришла похоронка».
Наташа сразу вспомнила старый портрет молодого лётчика в золочёной раме, висевший на видном месте квартиры возле массивного зеркала, и повернулась в своей кровати на девяносто градусов. Отвернувшись от стены, глядя на старушку, девушка обдумывала, чтобы ей сказать в утешение. Она хотела выразить хозяйке своё сочувствие, но та уже вынула вставные челюсти, положила их в стакан, стоявший на прикроватной тумбе и начала укладываться в постели, сопровождая свои движения охами и приглушёнными стонами.
«Спокойной ночи», - мысленно пожелала Елене Антоновне Наташа, засыпая.
На следующий день всё повторилось. Утром - институт, после него магазин, аптека, квартира, телевизор и разговоры с хозяйкой после ужина и до сна. На этот раз старушку всерьёз заинтересовала жизнь Наташи и её родных, поэтому она часа полтора подряд задавала девушке разные вопросы, выясняя, насколько материально обеспечена её семья, нет ли пьющих и больных, есть ли подходящие женихи. Наташа смущалась, конечно, но на все вопросы отвечала, как на экзамене и честно как привыкла.
После чего Елена Антоновна, видимо удовлетворённая ответами своей новой жилички, улыбнулась и сказала: «У меня живут только хорошие девочки, порядочные, которые не ходят по вечерам по компаниям, не пьют, не курят. До девяти вечера, пожалуйста, хоть в кино, хоть в театр, с подружкой… Я же не возражаю! Главное возвращаться вовремя, - я человек больной и старый, чтобы переживать за чужих детей. Все хорошие были, все…, кроме последней. Она сначала тоже хорошая была, а потом вредничать стала, спать мне не давала, ворочалась. Потом совсем собрала вещички и ушла, не прощаясь».
Перед тем, как лечь спать, Елена Антоновна по своему обыкновению стала готовить себя ко сну и занялась вечерним туалетом, продолжая вспоминать поимённо всех хороших девочек, которых могла припомнить, и которые проживали у неё ранее. А Наташа в этот вечер почему-то грустно думала о том, что полному ощущению своего везения и удачного начала московской жизни кое-что мешало. Проводить все свободные от занятий вечера в обществе древней старушки на кухне, насквозь пропахшей жареным луком, либо с переходом в душное и запыленное пространство небольшой комнаты, где даже обои на стенах пропахли валокордином, ей не хотелось. Мысль о том, что она будет заперта здесь как в тюрьме на весь срок своей учёбы в институте - угнетала. Как же так? Жить в столице и не видеть вечерней московской жизни? Даже конфеты существуют «Вечерняя Москва», «Огни Москвы» в красивых обертках. Как не увидеть такую красоту? Наташе хотелось плакать от такой перспективы. Сон тоже не шёл к ней. Зудело и чесалось от какой-то сыпи или прыщиков тело. Пару дней назад они появились на коже Наташиных рук и ног. Помучившись, девушка всё же заснула. Мама, которой она позвонила на следующий день, чтобы пожаловаться на недомогание, сказала, что это от сладкого, и запретила притрагиваться к конфетам.
Не прошло и недели, как Наташа поняла, что бабушка намного интереснее, чем представляли её раньше те, кто никогда не проживал с нею вместе. Обычный ритм жизни этой московской квартиры, был нарушен с приездом дальней родственницы хозяйки из Таганрога в четверг. Так была представлена Наташе пышнотелая заплаканная женщина по имени Валентина внешне мало походившая на родственницу старой аристократки, да, и вела она себя с хозяйкой неуверенно и немного заискивающе. Женщина приехала на два дня к сыну, который находился в военном госпитале имени Бурденко на излечении. Но, как оказалось вскоре, умирал там в свои тридцать два года от рака желудка. Мать была безутешна, и всё время плакала, возвращаясь из госпиталя. Наташе было бесконечно жаль её и сына. И она не возражала, когда ей пришлось уступить свою кровать Валентине, а самой пару ночей провести, лёжа на полу на расстеленном одеяле. Девушка готова была спать так месяц и два, лишь бы молодой капитан поправился. Но он не поправился, во всяком случае, вечером в пятницу несчастная мать, уже не плакавшая, а с побелевшим от скорби лицом и остановившимся взглядом, поговорив с хозяйкой и оставив какие-то деньги на столе, покинула квартиру и поехала на вокзал, чтобы успеть на поезд до Таганрога.
В ту ночь Наташа вернулась на своё место, в свою постель расстроенная, и снова ей плохо спалось от ощущения того, что кто-то ползает по ней, что кто-то её кусает.
«Вот, ведь перенервничала…», – думала она, пытаясь отогнать от себя панические мысли.
А на следующий день в субботу с утра хозяйка предупредила Наташу, что вечером у них будут гости, и пояснила девушке, что гости – это её старые друзья. Один мужчина – заслуженный артист балета, другой – театральный критик, а с ними женщина – вдова какого-то крупного партийного деятеля. Много лет их компания дружит и собирается втроём или вчетвером два раза в месяц. Встречи неизменно проходят у Елены Антоновны на дому, и распорядок этих встреч одинаков: друзья ужинают, а потом играют в карты в Петуха.
Наташа слабо разбиралась в карточных играх и не знала, что это за игра, но в тот момент её даже не заинтересовал этот вопрос. Дело было в том, что девушке надо было отпроситься у хозяйки на вечер, чтобы пойти в кино, и обговорить тот момент, что она может задержаться с приходом домой, поскольку билет на премьеру известного и нашумевшего фильма её сокурсница Нелька достала только на предпоследний сеанс. Когда Наташа, немного робея, всё же начала разговор, Елена Антоновна была занята важным делом: она собиралась приготовить свой фирменный торт из чёрного хлеба, рецепт которого, как она утверждала, был известен только ей, и всю жизнь она скрывала его ото всех любознательных. И это оказалось кстати. Она выслушала Наташу и не возражала.
 
Фильм был замечательный! Наташа, распрощавшись с институтской подругой после просмотра премьеры в кинотеатре «Зарядье», находясь под сильным впечатлением от прекрасной игры мировых звёзд - актёров и от самой экранизации классического романа Чарльза Диккенса, даже не заметила, как оказалась возле дома. Но всё равно опоздала на полчаса от названного времени, в которое обещала Елене Антоновне вернуться. Когда она уже, заскочив в подъезд, и нырнув в кабину лифта, не без трепета взглянула на циферблат своих наручных часов, оставался всего один час до полночи. Девушка с виноватым выражением на лице, пытаясь бесшумно открыть входную дверь своим ключом, приготовилась на цыпочках войти в квартиру, но... этого не понадобилось, потому что в квартире было шумно, в ней бушевал скандал. Наташа появилась в финальной сцене его, когда, едва не сбив её с ног, к выходу устремился высоченный худой и лысый старик. Довольно шустро для инвалида, он преодолел расстояние коридора на негнущихся ногах, опираясь на трость, а за ним, с неловкой улыбкой на губах, уже семенила к выходу незнакомая старушенция в чалме, меховом манто и в длинной парчовой юбке.
Вслед им неслось из комнаты: «Вон, из моего дома, жулики!», - и было совершенно понятно, что голос принадлежал Елене Антоновне.
Не чиня препятствий странной паре посетителей, покидавших квартиру, Наташа зашла в комнату. Хозяйка с гневным лицом в съехавшем на бок парике, стояла у круглого стола посреди комнаты и продолжала кричать: «Жулики, настоящие жулики, чтобы ноги вашей не было больше в моём доме!»
Девушка догадалась, что Елена Антоновна, по всей видимости, проигралась в пух и прах. Она не стала расспрашивать старушку о подробностях произошедшего, а молча взялась за уборку в комнате. Прежде, чем лечь спать, Наташе надо было убрать со стола остатки хлебного торта, бутылку и рюмки с недопитым ликёром, собрать в колоду рассыпанные по полу карты, помыть посуду, а потом заняться старушкой, которая на первый взгляд находилась в таком состоянии, что в пору было вызывать скорую. Всё Наташа сделала – и убрала и хозяйку уложила спать, но заснуть ей так и не удалось. Она ворочалась с боку на бок до утра, пытаясь унять «почесуху», как с отвращением называла девушка свой странный недуг. В эту ночь «почесуха» была особо ожесточённой, и терпеть дальше эти множественные укусы невидимых и неизвестных существ не было никаких сил. Поэтому в четыре часа утра Наташа вскочила с кровати, пересекла комнату по диагонали, подбежала к двери, нащупала выключатель и включила свет. На потолке, на полосах обоев по бокам ковра, висевшего над её кроватью, было заметно движение стройных рядов мелких насекомых. Она догадалась: комната кишела клопами.
Наташа не стала будить старушку, которая спала после бурно проведённой дружеской вечеринки сном младенца, чтобы устроить ей разбирательство и предъявить клопов, которые, кстати, говоря, завидев свет, тут же попрятались по своим лазам и норам. Девушка стала потихоньку собирать свои вещи. Она готовилась к прощальному и неприятному разговору с Еленой Антоновной и уже знала, что отправится отсюда прямиком в студенческое общежитие своего института.
Так и вышло. Утренний разговор был неприятным. Бабушка отрицала присутствие насекомых в своей квартире, не желала смотреть на личные доказательства, предъявляемые потерпевшей Наташей от нападения омерзительных хищных и кровососущих насекомых, и демонстрировала чистоту своего кожного покрова, обнажая высохшие с годами руки и ноги. А ещё она плакала и называла девушку нехорошей. Наташе, конечно, было жаль бабушку, но отвращение к клопам, которых она увидела и с которыми столкнулась впервые в своей жизни, было сильнее.
Уходя, она остановила свой прощальный взгляд на старом портрете в позолоченной раме, с которого задумчиво смотрел симпатичный молодой человек с грустными глазами в лётной форме.
Copyright (с): Светлана Ливоки. Свидетельство о публикации №374810
Дата публикации: 27.04.2018 21:33
Предыдущее: ЭМАНСИПЕ поневолеСледующее: РОЛЬ ПРИНЦА ДЛЯ РИТЫ

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Блиц-конкурс
Тема недели
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Положение о Сертификатах "Талант"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой