В нашей семье грядёт юбилей: 15 летие со дня открытия портала. Как мы его отметим? Создадим новые проекты или конкурсы? Давайте обменяемся мнениями и предложениями в теме Круглого стола портала!
Дежурный редактор
Ирина Лунева


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Дежурный по порталу
Ян Кауфман
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Константин Евдокимов
Объем: 24178 [ символов ]
Проверка твердости
Константин Евдокимов.
Проверка твердости.
 
-Ох! Молодой человек, разрешите, уж я вам помогу, – воскликнула соседка по купе, наблюдая как неумело и мучительно, Шурка застилает постельное бельё. Наволочка на подушку была одета наизнанку, полотенце уже два раза побывало на полу. Не будучи, выше Шурки ростом, она, придвинув к себе матрац второй полки, так ловко заправила простыню, что Шурка окончательно смутился. Выросши в деревне и, сразу после школы, окончив институт, он еще ни разу не ездил в поездах дальнего следования. А поезд был по настоящему дальний –« Москва – Мурманск» солидно говорили таблички на закоптелых его боках.
Март 1966 года был обычным сероватым с легкими намеками на весну, которые, впрочем, пропадали по мере того как тепловоз, пробираясь вверх по глобусу, подходил к Северному да ещё и Ледовитому океану. Шурке нравилось сочетанье этих суровых слов. Но, Александру пришлось изрядно похлопотать, что бы его, идущего по успеваемости третьим из 50-ти выпускников курса и распределенного на престижный новый завод автомобильных моторов, Совнархоз перенаправил в Мурманскую область на Авторемонтный завод. Конечно, это не так солидно звучало, но Шурка был доволен, он едет на Север и – это главное.
Забравшись на вторую полку, и достав неразлучную свою записную книжечку, он написал четкими буквами формулу: СЧ =ЛР+ЛЖ, которая означала, что счастье – это любимая работа плюс любимая жена. Посмотрел на неё, и что бы никто не сомневался, возвел оба слагаемых в квадраты. Затем, немного передохнув и подумав, написал еще: «Моя работа – дело моей чести». Рожденный под знаком Тельца, т. е. Быка, Шурка, как показала вся его дальнейшая жизнь, любил четкость и ясность в формулировках и не терпел полутонов, в душе считая любителей их хитрецами или мямлями.
Жизнь плацкартного вагона протекала в приятных мелких хлопотах, на душе у Шурки было легко и празднично. А вот и станция «Полярный круг», еще 3 0 км и будет - его станция назначения, а точнее станция его назначения. Начинался новый этап в его жизни, и понятное волнение понемногу овладевало Александром.
Его встретил Димка Соболев, дружек по общежитию, с которым прожили в одной комнате два последних года. Димка год как работал и имел уже отдельную квартиру, правда, однокомнатную, поскольку жениться, еще не успел. Они не были слишком близки с Димкой. С ленцой и без больших запросов к жизни он не был для Шурки предметом для подражания. Другое дело Витя Арефьев – его друг. Тот был целеустремлен, строг к себе и к другим, всегда подтянут. Однако, будучи на два года постарше, и обладая доброжелательным, отзывчивым характером, Димка принял участие в судьбе Шурки и подыскал ему работу на соседнем предприятии. Время было полуночное, завтра обоим на работу и Димка, перекинув стенку дивана, забрался под покрывало, приглашая жестом Шурку последовать его примеру. Немного стесняясь, Шурка улегся рядом, вспомнив, как они со старшим братом Женькой, бывало, спали на одной кровати в своей деревне. Боясь слишком сильно тянуть на себя покрывало, и, стараясь не касаться друг друга, они заснули не сразу. Утром, впрочем, встали уже как совсем свои, попили чайку с колбасным бутербродом и поспешили на свои заводы.
 
………………………………………….
 
Не питая особых иллюзий как должен выглядеть авторемонтный завод, Шурка спокойно встретил убогонькую проходную, отдел кадров, похожий на прорабку, и в сопровождении чернявенькой девушки Нади вошел в техотдел. Начальник отдела, Эдуард Александрович, молодой человек не полных тридцати лет, подтянутый, с мохнатыми слегка насупленными бровями, с широкой на твердую пятку походкой и с улыбкой, склонной к иронии, встретил Сашу вежливым проницательным взглядом и, попросив внимания, сказал: «Прибыл наш новый работник – Ефимов Александр Константинович, выпускник Горьковского политехнического института, он будет работать технологом по горячей обработке металлов. Прошу любить и жаловать». Не имея что-либо добавить еще, слегка разведя руками и улыбнувшись, он указал Александру его рабочее место: стол и чертежный
станок - кульман. «Вот и началась твоя трудовая жизнь, Санек» – сказал сам себе Шурка и отодвинул стул.
Получив несколько дней для ознакомления с заводом, Шурка стал вникать в дело. Завод занимался капитальным ремонтом большегрузных автомобилей, нерентабельным по сегодняшнему времени делом, но тогда заставляла нужда, автозаводы не успевали насыщать развивающееся народное хозяйство. Вот и стояли понуро на заводском дворе разбитые вдрызг в карьерах и на лесоразработках Мазы и КрАзы. Стояли в очереди за своей второй жизнью, ожидая, когда их закатят в цех, отмоют, разберут до винтика, поставят диагноз болезни каждому узлу и узелочку, заглянув и в самое сердце – двигатель. А затем поставят новые или реставрированные детали, чтобы они снова, деловито кряхтя, карабкались по своим карьерам и лесным участкам.
Технолог по горячей обработке металлов – эта запись в его трудовой книжке говорила, что он будет вести все операции, связанные с нагревом и, конкретно, термообработку, кузнечные и сварочные операции. Слово «вести» означало, что он будет назначать технологию, если таковой не было, обеспечивать, чтобы она выполнялась, в том числе и подсказкой рабочему в трудных случаях.
 
………………………………………………..
 
И вот начальник подзывает Сашу и говорит слегка небрежным тоном и как бы между прочим: «Александр, там, на термоучастке что-то не идет дело с закалкой роликов нагнетателей. То есть твердость у них, то нет. Разберись». Здесь надо пояснить гуманитариям, что разные бывают требования к деталям машин. То надо, чтобы они были мягкими и ни в коем случае не могли сломаться вдруг, то надо что бы они были твердыми и держали нагрузку хотя бы и с риском разрушиться. А бывает надо, что бы была деталь внутри мягкая, снаружи твердая. Вот у этих роликов и было такое хитрое требование.
Достигается это тем, что в состав стали, почти совсем, не вводят углерод, чтобы её нельзя было закалить, как бы сильно мы её не нагревали, и как бы резко не охлаждали, а снаружи, наоборот, её поверхность насыщают углеродом. Ну, а если есть углерод, значит, будет и твердость. На заводах это тысячи раз проверено, и твердость у роликов должна быть, как говорится, « при любой погоде».
Термиста звали Федором, был он средних лет и был, как и все термисты, «себе на уме». Поздоровались вежливо, Саша назвал себя и улыбнулся Феде как своему коллеге, не получив, впрочем, ответной улыбки. « Ну что ж – подумал про себя Шурка,- без улыбок так без улыбок, и спросил сухо:
- Как дела?
-Нормально, так же сухо ответил Федя.
-Что с роликами?
-А кто его знает! Вон лежит партия.
-Как твердость?
-Не мерил.
-А вчера?
-Что вчера?
-Калил? Твердость мерил?
-Калил. Твердость разная.
-Какая конкретно можешь сказать?
-Слушай, ты случайно не из прокуратуры? Как на допросе! Вот вчерашняя партия иди и меряй, если тебе надо, а я намерялся досыта, сказал Федя и, отойдя в сторону, взялся за кочергу и заглянул в приоткрытую дверцу печи.
Шурка молча взял горсть роликов и пошел к Роквеллу, прибору с алмазным конусом для замера твердости путем накалывания детали, а Федя стал наблюдать, что и как будет делать новенький «горячий технолог».
-Ага, нашел кнопку включения, протирает о рукав окалину на роликах, ищет наждак для зачистки лыски. Наждак за стенкой у токаря, но не спрашивает – с характером. Чистит ролик о кирпич печи, правильно, я тоже частенько так делаю.
-Так, включил, нашел призмычку, крутит винт, выставляет шкалу. Первый накол, настроечный, второй, третий, четвертый для результата. Отложил ролик влево. Берет второй, работает. Стоп! Уже пятый накол, шестой, седьмой. Зачем? Положил ролик вправо.
-Сейчас попросит мел для метки роликов. Нет, достал авторучку и бумагу из куртки, делит бумагу на кусочки, подписывает твердость и кладет на них ролики. Всё по науке, однако, но, посмотрим, надолго ли его хватит.
Федя ушел на добрых полчаса и, когда вернулся Александр еще сидел за Роквеллом. Возле него слева справа рядами на бумажках стояли ролики до трех десятков штук « Настырный парень» – подумал Федя, и довольный этим выводом, подошел к Александру.
-Ну, как? Вопрос прозвучал участливо и тепло и Шурка, державший в душе досаду на Федю и, собирающийся ему как-нибудь надерзить, ответил спокойно, как своему напарнику: «Да, плавает твердость. Будем искать причину». Феде понравилось, как это спокойно прозвучало, а Шурка сделал вид, что для него это обычное дело.
 
…………………………………………………
 
Будучи натурой увлекающейся, Шурка в институте при изучении металловедения немного увлекся этой дисциплиной и, даже можно сказать полюбил её. А причина была в том, что преподавал её доктор технических наук, Николаев, который работал начальником Центральной заводской лаборатории Горьковского автозавода, а по вечерам, в порядке совместительства читал лекции студентам. Влюбленный в своё дело, он так запросто рассказывал о фазовых превращениях в сталях при их нагревании, а слова феррит, перлит, аустенит звучали так обыденно, словно он среди них жил, что эта увлеченность невольно передавалась и слушателям.
Потому Шурка смело так себя и вел, что когда-то это было его любимым делом. Договорились завтрашнюю партию калить вместе, и Шурка скорее, скорее за книги. Те самые феррит и аустенит это, пожалуй, все, что он мог вспомнить навскидку из учебника, который последний раз открывал три года назад. «Сегодня я задавал вопросы, а если завтра он будет задавать мне?» - подумал Шурка и прибавил шаг. Хорошо, что нашелся знакомый ему учебник Гуляева и Шурка, как говорится, ушел в него с головой.
Кажется, перед защитой диплома он не волновался так. « А впрочем, завтра ведь тоже защита», - подумал склонный к анализу и обобщениям Шурка. Вспомнилось как на их радостные возгласы после сдачи последнего экзамена: «Ура! Сдан последний экзамен» профессор улыбнулся и сказал:
-Нет, ребята, экзамены у вас только начинаются.
Наступило « завтра». Федя встретил Александра с улыбкой как своего, и они без споров и с подсказкой как лучше сделать дело провели весь цикл работ по нагреву и резкому охлаждению роликов. Проверили твердость, увы! – стабильности не было. То твердый ролик, то мягкий, а это хуже всего. Уж лучше бы они все были мягкими!
Сели на скамеечку, Федя закурил и предложил Александру. Тот, отказавшись, рассказал как они, трое деревенских мальчишек, поклялись однажды бросить курить и бросили, а было это в третьем классе начальной школы. Посмеялись, расслабились. Но, что же все-таки делать? Этот вопрос Федю интересовал, а Шурку терзал. И хоть он всё ясно и логично рассказал Феде, а заодно и себе, что происходит в металле на каждом этапе их работы, предложений и догадок никаких не возникало. Федя ушел по делам, а Шурка продолжал думать и думать.
 
…………………………………………..
 
Нам не дано заглянуть в будущее, но на правах автора я расскажу, что в этом городке с немного настораживающим названием Кандалакша Шурку ожидали четыре года полной жизни. Уже через неделю, раздобыв у кого-то лыжи, он совершил восхождение на Лысую гору – сопку высотой 800 метров, покорив её по самому крутому, лысому лбу, и испытав при этом нешуточные минуты опасности, когда лыжи перестали врезаться в оледенелый наст, и пришлось отталкиваться от ставящихся сзади палок. Но, как же он был удивлен, когда распрямившись он увидел в точности то, что представлял в своем воображении еще за год до этого – чернеющие острова на снежной глади замерзшего Белого моря и далекая, далекая синева горизонта.
Потом были очарование цветом июньского неба, удивление белыми ночами, когда, перепутав порой ночь и день, дети играют в классики в два часа ночи, потом были походы в сопки с ночевками и гитарой у костра. Из одного такого похода он вернулся только на шестые сутки, заплутавшись в тайге. Тогда, заглянув старухе с косой в глаза, он окончательно решил, что если останется, жив, то будет жить «на полную катушку», помня слова Николая Островского: «Кто не горит, тот коптит – это закон природы. Да здравствует пламя жизни!»
А потом пришло чувство к соседнему столу, за которым сидела та чернавенькая девушка. А было это так. Однажды Шурка подметил в себе какой-то дискомфорт в душе и стал искать причину.
-Дурынин? Да, нет, начальник последнее время глядит на него как-то добрее.
-Колька Белов, друг? Да нет, ему увлеченному вопросами мироздания, не до него.
-Работа? Тоже, вроде не то, работа продвигается хорошим темпом. А размышлял он, сидя за кульманом, когда соседний стол пустовал – хозяйка его, Надя, была где-то в цехе. Но вот пришла она, вся такая деловитая, плотненькая, при всех формах, с челочкой над темными глазами и, даже не взглянув на Шурку, уселась за свой стол спиной к Шурке. И всё у Шурки на душе встало на свое место. Сделав для себя такое открытие, он улыбнулся и покачал головой: «Ну и ну! Да не может быть! ведь она дружит с Колькой. Да и чего в ней особенного – девчонка как девчонка». Работая в одном отделе, всегда можно обратиться запросто с какой- нибудь мелочью к соседу по столу, и Шурка не замедлил этим воспользоваться.
-Надь, у тебя нет запасного стерженька?
-Надь, а скрепочки у тебя имеются?
-Надь, у меня кнопки канцелярские кончились – стал донимать Шурка. Вежливо выручая своего соседа, она как-то взбунтовалась и спросила:
-Слушай, Шурка, ты о себе когда-нибудь думаешь?
− Нет, Надя, я теперь думаю только о тебе, − громко и удачно отшутился Шурка. Но не зря ведь говорят, что в каждой шутке есть доля истины. Равнодушие сменилось на любопытство, любопытство на интерес, интерес на стремление узнать получше и - …ставь автор три точки подряд. Взаимное сближение двух сердец было стремительным и необоримым. Так смыкаются две половинки одного магнита, если окажутся близко.
 
Несколько месяцев спустя, он сказал самому себе: «Слушай, Шурик, а ведь так можно и жениться!» Сказал и удивился естественности, с какой она прозвучала в его душе. Вот уж действительно мы полагаем, а Бог располагает.
Вскоре Шурку избрали секретарем заводского комсомола, и стало в его жизни как в песне тех лет Иосифа Кобзона – любовь, комсомол и весна! Но всё это будет потом, а пока Шурке надо идти на доклад к начальнику, на доклад без какой-либо идеи что делать. А начальники ох! как этого не любят.
 
………………………………………………………………………
 
По пути в отдел ему вспомнилось любимое выражение Козьмы Пруткова – «Зри в корень!». Легко сказать – зри в корень, а что в нашем случае корень? Не успел Шурка задать себе этот вопрос, как ответ был готов: корень – это структура металла и надо заглянуть в неё. Что делать теперь он знал и, он невольно прибавил шаг.
Войдя в кабинет начальника, он сказал начальнику, что надо изготовить шлиф и посмотреть микроструктуру, и спросил можно ли где-нибудь это сделать. Эдуард Александрович удивленно поднял свои мохнатые и обычно нахмуренные брови, и чуточку подумав, сказал, что это можно сделать на заводе через дорогу, и, что он договорится с ними.
-Итак, Вам путь открыт, дерзайте, сударь!- иронично сказал себе Шурка и озадаченный направился в библиотеку. Он уединялся всегда перед необходимостью сосредоточиться и собраться, библиотека было самым подходящим местом для этого.
-Так в чем же сущность? – эта фраза, которая, бывало, нравилась его друзьям-студентам, прозвучала в душе и больше его не отпускала, требуя ответа.
-А в том, дорогой Шурик, что завтра ты идешь к чужим людям, будешь просить у них помощи, будешь представлять некоторым образом свой Авторемонтный завод, и очень не гоже будет выглядеть перед ними глупым юнцом. Поэтому, открыв в который раз своего любимого Гуляева, Шурка уточнил еще раз какие изменения происходят в металле при закалке, и как должен выглядеть шлиф в закаленной и в незакаленной стали. Постаравшись, по возможности, запомнить эти фотографии из учебника, Шурка немного успокоился, чувствуя себя подготовленным.
На следующий день, как и договорились, Александр пришел в лабораторию соседнего завода. Начальник лаборатории, Мария Петровна - миловидная женщина средних лет, встретила его вежливой улыбкой, в которой проглядывало нескрываемое любопытство. Когда Саша достал из кармана два свертка бумаги, в каждом из которых было завернуто по два ролика, и подал их Марии Петровне, с просьбой не перепутать, та, с удивлением спросила: - «Почему так много?»
- А это два мягких и два твердых.
- Почему же по два? Мы всегда делаем по одному образцу.
- Видите ли, Мария Петровна, у меня непонятно что происходит, я должен найти причину, и потому я хочу исключить элемент случайности. Момент сомнения в полученных результатах неприемлем.
После такой аргументации, ей ничего не оставалось делать, как только вздохнуть и согласиться на четыре шлифа. Она попросила его присесть, пока придет лаборантка из цеха, но Саша отказался и стал разглядывать плакаты с фотографиями структур металлов.
- Вот они, мои красавчики!
А тем временем Мария Петровна и её сотрудники искоса наблюдали за Александром и переглядывались. Им нравилось, как он жадно разглядывал их плакаты, располагало. Пришла лаборантка Лена, и Мария Петровна ей:
- Лена, надо помочь этому молодому человеку сделать четыре шлифа, ведь он, считай, наш коллега. Поможем?
- Ну, если коллега, как не помочь. Поможем. – ответила Лена и слегка вздохнула.
Договорились, что шлифы будут готовы завтра, после обеда.
Довольный этим маленьким успехом, и особенно словечком «коллега», хоть и с оговоркой, сказанным в его адрес, Саша весь остаток дня на работе рассеянно листал каталоги МАЗов и КрАЗов, и предчувствие удачи не покидало его. В назначенное время следующего дня он явился в лабораторию и, поздоровавшись, с выразительным вопросом взглянул на Марию Петровну. Та тоже молча, с улыбкой, показала рукой на шлифы его образцов возле микроскопа.
- Вот, Саша, смотри, по-моему, картина ясная.
Не без труда и с её подсказками, освоившись с микроскопом, Александр увидел структуры образцов. И на мягких, и на твёрдых они были одинаковыми, но у мягких по границам кристаллов были включения, напоминающие песчинки. На вопрос, что это такое, Мария Петровна предположила, что это нерастворившиеся карбиды углерода, и что надо сделать двойную закалку для их растворения.
-Так, так, подумал Шурка, ну-ка еще разок всё пересмотрю. Да, вот на твердых чистая структура, а вот на мягких эти самые «песчинки».
-Ура! Не сдержал себя Шурка, и чуть не обнял Марию Петровну и Лену в восторге. Высказав, тысячекратное спасибо своим помощницам, он, вдохновленный, поспешил на свой завод. С трудом он сдержал себя, чтобы не поделиться с начальником хорошей новостью, резонно внушив себе, что новостей-то пока нет.
 
………………………………………………….
 
Утром следующего дня, когда рабочий люд ещё только приходит в цех, Шурка уже был на термоучастке.
-Я нашел причину – радостно встретил он Федю, нужно сделать вторую закалку. Федя неопределенно так повел головой, но ничего не сказал, подумав, однако, что он делал не только вторую, но и третью закалку, и всё без толку.
-Ну, давай сделаем вторую, если ты так уверен. Терять-то нам нечего. Сделали вторую закалку вчерашним роликам, результат – ноль! Шурка не верил прибору, и целый час просидел за Роквеллом, перемеряя твердость роликов. Но факты вещь упрямая, и пришлось согласиться. Но и после этого в душе звучал протест – не может быть, ведь всё так ясно и всё правильно.
- Нет, голубчик, не всё тебе ясно и не всё ты делаешь правильно, если результат – ноль, отвечала ему логика. Обескураженный, стараясь никого не встретить, он поспешил в библиотеку как в своё убежище, подальше от глаз людских.
Зоя Александровна, библиотекарь к счастью не обратила на Александра внимания. Если бы Шурка не считал себя мужчиной, он бы расплакался. Обхватив виски руками, облокотившись на стол, он сидел за столом и пытался себя успокоить.
-Так, что же случилось? Кто об этом знает, кроме Феди? Да ничего нового! А кто знает? Пока никто. Это хорошо. Постепенно успокоившись, он, переняв привычку своего начальника, уселся за стол, широко расставив руки и положив подбородок на них. Устремив взгляд в никуда, он стал сосредоточенно думать.
Почему-то вспомнились слова зав. кафедрой Семенова, сказанные с укоризной своему аспиранту: «Ты тогда сможешь найти решение своей задачи, когда будешь способен в уме свободно оперировать всеми понятиями и всей конкретикой, относящейся к ней. Тогда только ты сможешь думать о своей проблеме и в автобусе и за обедом и во сне, и бог даст, может и найдешь решение. Но не раньше этого!» Случайно подслушанный это упрек запомнился тогда Шурке, и он снова открыл Металловедение. Но в голову ничего не лезло, и он отодвинул книгу.
-Так, с чем же я пришел вчера из лаборатории?
-С идеей двойной закалки. Двойной закалки, двойной закалки звучало в голове и тут его осенило: двойной, но второй, как ты сделал. Ты сделал два раза закалку и два раза отпуск после неё, а ведь речь шла только о закалке! Вот в чем суть и где может быть « зарыта собака», воскликнул про себя Шурка и хотел бежать к Феде, но, представив, как будет ему позорно, если он ошибется второй раз, он остановил себя. «Зри в корень»! – и Шурка решил понять до конца, почему он так оконфузился. После анализа ситуации он понял, что операция « закалка» в быту всегда идет в паре с операцией «отпуск», потому, что без неё сталь бывает хрупкой как стекло и ни к чему не пригодной. И слова двойная закалка прозвучали для него как две закалки. В этом и была суть его ошибки. Вот теперь он был уверен, и направился к термисту.
_ Слушай, Феденька, давай сделаем первую закалку без отпуска, а отпуск сделаем только после второй!
-Да, ты чо? Так не делают.
-Делают иногда. Может, и у нас такой случай.
-Ну, давай, нехотя согласился Федя, думая, что этот парень чудит.
Но результат оказался превосходным. Около часа Шурка просидел за прибором, перемеряя твердость роликов, и придирчиво отыскивая хоть бы один мягкий – таковых не было! « Ты посмотри, Федя» – ни одного мягкого! подводил он термиста к прибору.
-Да, ладно, верю, верю – уклонялся он от счастливого Шурки.
Пружинистой походкой, с блуждающей на лице улыбкой, поспешил наш герой на доклад к начальнику. Но, взяв себя в руки пред самим кабинетом, хитрец вошел к нему как бы мимоходом и сказал ему так же небрежно, как получал задание, что вопрос решился двойной закалкой.
-Хорошо, Александр, ответил спокойно начальник,- а теперь займись сваркой чугуна. На агрегатном участке скопилась гора коробок передач с трещинами по корпусу, заварить их не решаются, говорят, что чугун не варят. Надо помочь.
-Есть помочь! – шутливо взял под козырек Шурка, чувствуя в себе силы Святогора.
И невдомек было молодому инженеру, что это первое задание явилось проверкой его самого на твердость, на надежность.
Copyright (с): Константин Евдокимов. Свидетельство о публикации №371188
Дата публикации: 14.01.2018 00:05
Предыдущее: ЯбедаСледующее: Хватит на всех

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Блиц-конкурс
Тема недели
Энциклопедия современных писателей
Положение о проекте
Писатели нового века
Список авторов 1-го тома
Форум проекта
Формат pdf. Cтраницы 1-2
Диплом номинанта
премии "Чаша таланта"
Номинанты премии МСП "Новый Современник"
"Чаша таланта"
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Приглашаются волонтеры!
Направления
деятельности
Реквизиты и способы оплаты по МСП и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой