Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Первая тема застолья с
бравым солдатом Швейком:
Как Макрон огорчил Зеленского








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Обсуждения в режиме онлайн и на встречах в городе Рязани
Блиц-конкурсы дежурных по порталу
Буфет. Истории
за нашим столом
Буриме
Представляем новых членов МСП "Новый Современник"
Хамзет Мусаев
Вы не видели моего счастья?
Новости Региональных отделений МСП "Новый Современник"
День рождения
Михаила Поленок, Калиниградское РО
Россия-Украина:
мнение наших авторов
Владимир Папкевич
С кем вы, люди мира?
Владимир Шишков
День гнева
Николай Риф
Имперская поступь…
Константин Евдокимов
А мы ставим на любовь
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Литературно-издательский проект "Откуда мы родом"

Номинация: Проза

Все произведения

Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Татьяна Попова
Объем: 17426 [ символов ]
Антоновка
1920 г.
- Мама, мама, смотри, яблоня моя зацвела!
- И правда, зацвела! Считай, подарок на день рождения и тебе, и себе сделала.
- Почему – и мне, и себе?
- А ты забыл разве, что вы с яблонькой ровесники? Папа твой её посадил, когда ты родился. Тебе пять лет завтра исполнится, и антоновке тоже пять.
- А почему она – антоновка?
- Сорт такой. Вот еще подрастет чуть-чуть, и будут у тебя яблоки, большие-пребольшие. А выбрал твой папа этот сорт потому, что его самого Антоном звали.
- Я тоже хочу быть Антоном, как папка и яблоня!
- Нет, ты Егор, Георгий! Мы с папой тебе имя не просто так дали. Папка-то наш - Георгиевский кавалер, герой. И ты героем будешь, когда вырастешь. А Антоном, если захочешь, сына своего назовешь.
- Не, я не хочу сына. Вон, у Петьки Макарова младший брат, ничего хорошего! Бегает за нами, играть мешает, да еще родителям на нас жалуется.
- Сейчас не хочешь, так потом захочешь. Знаешь, как папа твой радовался, когда ты родился.
- А где он сейчас, папка мой?
- Я тебе уже сто раз говорила. Ты родился, папку снова на войну забрали. И погиб твой папа.
- А яблоня осталась, чтобы нам веселее было, да?
- Да, чтобы веселее было…
 
1942 г.
Анна повернулась на другой бок, взбила подушку, прислушалась к стону ветра за окном. Нет, не уснуть ей в эту ночь, низачто не уснуть. Все мысли – об этой черноглазой девчонке, что лежит сейчас там, за стеной, в комнате сына, в его кровати. Чего Анне, вдове, стоило уберечь сына в лихие годы, выкормить-выучить, вырастить красавца парня? Немногие и при отцах росли такими умными да работящими. А Георгий в инженеры выбился, институт закончил. На заводе его ценили, сам товарищ Орджоникидзе именные часы за доблестный труд подарил.
Вот только жениться так до войны и не успел. Одногодки уж давно в отцах ходили, а её Георгий все на заводе пропадал. Как войну объявили, сыну бронь дали, но он пошел добровольцем. Ох и выла Анна, в ногах у сына валялась, умоляла не ходить на войну. Было это уже все в её жизни, хватит! И война с германцем, и проводы. Вернулся тогда Антон на побывку, сына новорожденного повидал, яблоню под окном посадил. И снова ушел. Чтоб уже никогда не вернуться. Если и сына заберет война, не пережить этого Анне.
Но сын, всегда послушный, уважительный, в тот раз ослушался. А, впрочем, сама виновата. Сама сыну в уши напевала: и про папку - Георгиевского кавалера, и про геройство. Вот теперь и жди милости от войны проклятой.
Сын писал часто, как и обещал. В другие дома на их улице на окраине города уже залетали похоронки, заходились криком матери-жены, но ей, Анне, пока везло. И вдруг вчера – стук в калитку. И девчонка эта, худая, черноглазая, на выпавшего из гнезда птенца похожая. Спрашивает – вы, мол, Анна Николаевна? И письмо протягивает.
Анна отдернула занавеску. Светает. Снег пошел, первый, мокрый. Достала из-под подушки письмо, поднесла к окну. «Здравствуй, дорогая мама! Я жив-здоров, воюю помаленьку. Мама, это письмо тебе передаст Оксана. Когда я вернусь, мы с ней поженимся. Я люблю её очень, как ты любила моего отца. У неё никого больше не осталось на свете, кроме меня и тебя. Береги её, пожалуйста. Твой Георгий».
Анна так опешила вчера, что даже ни о чем не расспросила черноглазку. Да, впрочем, и не до того было. Девчонка чуть с ног не валилась от усталости и голода. Долго мылась в большом деревянном корыте, пыталась стирать выношенное бельишко. Анна дала ей свое старое, ставшее давно тесным платье. Накормила и, увидев, что у гостьи уж глаза закрываются, уложила спать.
Не такой виделась ей в мечтах жена сына. Высокой, статной, под стать Георгию, голубоглазой. И лучше – своей, заводской, поселковой. Мало тут, что ли, невест? Вон у кумы Игнатьевой три дочки, одна другой краше. Старшая тоже институт кончила, врач, две меньшие учатся, одна – на бухгалтера, другая учительницей будет. А эта, Оксана, ни ростом не вышла, ни фигурой. И выговор у неё не наш, и вся она чужая. Где Георгий нашел её там, на войне, на какой дороге?
Так и не сомкнув глаз за всю ночь, поутру Анна отправилась на смену. Теперь они, бабы, стали главными работниками на заводе. Оксана все еще спала. Анна оставила ей на столе хлеба и несколько картошек. Вернувшись вечером, увидела, что гостья съела лишь половину пайка. Зато прибралась в доме, натаскала воды из колонки, помыла пол. А еще на столе лежало небывало большое, словно светящееся изнутри яблоко.
- Здравствуйте, Анна Николаевна! – лицо Оксаны тоже точно светилось от улыбки, - представляете, с утра шел снег, а с ветки прямо мне под ноги упало это яблоко! Просто чудо какое-то!
- Ну ж, чудо, - проворчала, пытаясь скрыть нахлынувшую глупую радость, Анна, - это же антоновка, она долго родит.
- Да, мне Георгий рассказывал. Все-все рассказывал: и про то, что яблоню отец в день его рождения посадил, и почему именно антоновку. Вы попробуйте яблоко, оно должно быть очень вкусным, морозцем прихваченным.
- Сейчас вместе поедим, а потом яблоком закусим. И вот еще что – там, в буфете, возьми штофик. Выпьем с тобой за знакомство, за Георгия нашего и за победу.
- Я не могу, Анна Николаевна, - бледное личико Оксаны вдруг вспыхнуло алым, - нельзя мне.
- Вот как? – улыбнулась Анна, - что ж, значит, дождалась антоновка и Антона…
 
1956 г.
Налётчики особо не таились, словно в своем саду хозяйничали. Рыжая тощая девчонка, рискованно встав во весь рост на ветке, немилосердно трясла яблоню, а два таких же рыжих близнеца дошкольного возраста собирали сбитые яблоки в корзину.
- Эй, ты, рыжая! Проваливай отсюда! – заорал Антон, выскочив из подъезда.
- Вот прямо побежала, - нагло засмеялась девчонка, - твоя, что ли, яблоня?
- А вот и моя! – Антон не ожидал отпора, а потому несколько растерялся.
- Яблоня – общая! – заявила рыжая и вновь дернула за ветку. Большое яблоко стукнуло Антона по плечу, - мы теперь тоже в этом доме живем, значит, имеем право яблоки собирать.
- Вот как? – рассвирепел Антон, - вы в этот дом только вчера, небось, въехали, а я тут родился!
- Да? Значит, тебе года три, да? Дом то только недавно построили, - засмеялась девчонка.
- Дом построили на месте, где дом моего прадеда стоял. А яблоню эту мой дед посадил, когда мой отец родился.
Антон сам себе удивлялся: чего это он перед этой нахалкой вроде как оправдывается? Но девчонка перестала смеяться:
- А где сейчас твой дед? И отец?
- Отец на заводе. А деда я и не видел никогда, он на войне погиб. На другой войне, еще до революции.
Девчонка спрыгнула с яблони и подошла поближе.
- А отец твой на войне был?
- Был.
- А ранения у него были?
- Да. Легкие совсем, повезло.
- А нашему не повезло. Его в живот ранило. Он вернулся, вот, братья у меня родились. Но, как мама говорит, война догнала папку. Он в прошлом году умер.
Помолчали.
- Меня Антоном зовут, а тебя?
- Вера.
- Слушай, я эту яблоню как облупленную знаю. Так что ты внизу собирай, а наверх я полезу, поняла?
 
1970 г.
Егорке не нравилось, что бабушка Аня стала так редко с ним играть. Раньше она пела ему песни, рассказывала сказки и смешные истории про двух мальчишек: Антона и Георгия. Егорка смеялся и просил бабушку познакомить его с такими веселыми и хулиганистыми мальчишками. А бабушка говорила, что Антон – это его папа, а Георгий – дедушка. И все эти истории случались с ними, когда они были маленькими.
Еще бабушка разрешала ему валяться в снегу и бегать по лужам. И потихоньку зашивала дырки на штанах после неудачной попытки влезть на забор. А потом бабушка заболела. Мама сказала, что бабушке не под силу теперь следить за Егоркой, и его отдали в детский сад.
В детском саду было много игрушек и детей. И дома тоже было много народу: мама Вера, папа Антон, дед Георгий, молодая бабушка Оксана и старая бабушка Аня. Но все, кроме старой бабушки, были всегда заняты и редко играли с Егоркой. А теперь и бабушка Аня не вставала со своей постели.
Утром, перед тем, как идти в детсад, Егорка всегда заходил в комнату бабушки Ани, чтобы сказать ей «Доброе утро!». Бабушка улыбалась и целовала правнука. А в последние дни она каждый раз спрашивала:
- Как там наша антоновка? Не зацвела еще?
Егорка, только проснувшись, выглядывал в окно, а потому знал ответ на вопрос. Не цветет. Другие яблони уже отцветают, а эта, упрямая такая, не хочет цвести! Егорка видел, что бабушка Аня огорчена упрямством яблони, и даже подумывал соврать, но боялся. Бабушка сильнее всего сердилась на вранье. Да и яблоня – вот она, под окном. Наберется бабушка Аня сил, выглянет в окно в надежде на цветы яблоневые посмотреть и поймет, что Егорка – обманщик.
Тем утром Егорка не выдержал, подошел к яблоне, стукнул её по толстому стволу и сказал: «Цвети, лентяйка! Как тебе не стыдно! Все цветут, одна ты бездельничаешь!»
- Ты что это антоновку бьешь? – удивилась мама.
- Ничего, - пробормотал Егорка.
А ведь помогло! Помогло! Когда Егорка и мама возвращались из сада, они еще издалека заметили, что на яблоню будто белое облако опустилось.
- Мама! Мама! Смотри, расцвела наконец наша антоновка! – закричал Егорка.
Но мама не обрадовалась. Она вдруг остановилась, глядя на белую машину с красным крестом у подъезда. А потом побежала, словно забыв о Егоре. Он кинулся было за ней, но остановился, с трудом дотянулся до самой нижней ветви яблони и сорвал один цветок.
В подъезд зайти Егорка не успел: осторожно протискиваясь, оттуда вышли два парня в белых халатах. С носилками, на которых лежала бабушка Аня.
- Бабушка, бабушка, смотри, она зацвела!
Бабушка подняла голубые выцветшие глаза и посмотрела на яблоню. Егорке показалось, что она хотела улыбнуться, но не смогла.
- Бабушка, это тебе! – он вложил белый цветок в бабушкину руку и горько заплакал.
 
1984 г.
На носу Новый год, а такая тоска! Катя отложила в сторону тетрадь с недоделанным домашним заданием и подошла к окну, разрисованному ледяными узорами. Всего пять часов, а на улице уже темно. Родители на работе, бабушка в больнице. Дед опять ушел в военкомат, все пытается узнать хоть что-то о Егоре. Взрослые почти не говорят с ней о брате, думают, она маленькая еще. Глупости, ей двенадцать, и она все понимает. Вот только лицо брата все труднее вспомнить, его улыбку. Катя бросила взгляд на фотографию в рамочке на книжной полке. Нет, тут Егор серьезный, сам на себя не похож. Настоящий, живой Егор всегда смеялся, дразнил её, придумывал дурацкие прозвища. Катя злилась тогда, а сейчас все бы отдала, чтобы вновь услышать брата.
Стукнуло в окно. Это ветер помог дотянуться до стекла яблоневой ветке. В этом году яблоки уродились на диво. Бабушка все сокрушалась – жаль, Егорка в армии, он так любил антоновку. Она сначала словно не хотела понимать, что с внуком беда. А потом вдруг слегла.
Катя не понимала, как мог Егор пропасть? Она знала, что там, в Афганистане, погибали солдаты. Об этом мало говорили, но она знала. Погиб сын маминой сослуживицы. Был ранен парень из соседнего дома. А Егор – пропал. Катя слышала, как дед говорил папе что-то про плен. И представляла себе кадры из фильмов про войну: колючая сетка, бараки, истощенные люди в полосатой одежде.
Звонок телефона взорвал тишину. Катя взяла трубку, но не сразу узнала голос мамы:
- Катя, Катя! Егор нашелся! Егор жив! Он не в плену, он в госпитале, в Ташкенте! Он был очень тяжело ранен, долго был без сознания, и с документами какая-то путаница получилась! Но сейчас все уже хорошо! Он жив, Катя, он жив! Папа уже едет домой, и я скоро приду, мы вечером улетаем в Ташкент, к Егору!
Катя, не выпуская трубку из рук, села на пол. По щекам текли слезы, а сердце билось так, словно хочет выскочить из груди. Что это она тут сидит? Нужно же помочь маме собрать вещи! Катя вскочила, подставила к шкафу стул, с трудом стащила самый большой чемодан. И вдруг вспомнила самое важное. Метнулась к балконной двери, открыла дверь самодельного деревянного шкафчика. Осторожно достала ящик с песком. Все-таки бабушка смогла их сохранить! Огромные, золотистые, пахнущие жарой и летом, присыпанные песком в ящике хранились плоды старой антоновки.
 
2000 г.
- Бабушка! Там нашу яблоню срубить хотят! – Антошка ворвался в комнату вихрем, - я пытался помешать, но они не слушают!
- Тише! – остановила Вера внука, с опаской оглядываясь на комнату свекрови. После смерти мужа Оксана Григорьевна совсем сдала. Первый инфаркт у неё был в восемьдесят четвертом, когда Егор пропал. Теперь она, разменявшая девятый десяток, чудом пережила второй. И любое волнение могло стать роковым.
Старая антоновка в последние несколько лет была главным врагом у некоторых соседей. Их бывший заводской поселок превратился в «район, близкий к центру». Кирпичный сталинский дом стал почти престижным. Коммуналки расселяли, квартиры покупали «новые русские», подкатывали к подъездам на дорогих иномарках. С гаражами в округе было туго, машины «ночевали» под домом и старой яблоней. Осенью начинались проблемы: крупные золотистые плоды сочно шмякались о крыши машин, оскверняя гламурный блеск яблочным пюре, а то и оставляя вполне приметные вмятины.
Бои автовладельцев против яблони велись без правил. Антоновку травили какими-то химикатами, пытались подрубить, спиливали ветки. А она все цвела раз в два года, посыпая землю белым ковром, все дарила прохожим яблоки осенью. Впрочем, у старой яблони была своя «армия» - большинство старых жильцов, кое-кто из новых. И, конечно, большая семья Веры и Антона. Вот только силы, похоже, неравные…
Вера вышла из подъезда, Антошка выбежал следом. Вычислив по начальственному голосу главного среди рабочих, Вера обратилась к нему:
- Вы не имеете права уничтожать эту яблоню! Я вам не позволю!
- Все мы имеем, вот распоряжение, - бригадир сунул под нос Вере какую-то бумажку и скомандовал рабочим-гастарбайтерам, - пилите!
Но один из рабочих что-то пробурчал невнятно, показывая на яблоню. Вера подняла голову и замерла от страха. Там, на тонкой ветке, высоко над землей сидел Антошка.
- Эй ты, слезай сейчас же! – заорал бригадир.
- Я не слезу! Можете со мной пилить, если хотите! – Антон говорил так уверенно, что казался сейчас гораздо старше своих двенадцати лет, - это – наша яблоня! Её мой прапрадед посадил. И никто её не срубит, понятно!
- Мамаша, это ваш парень? – злобно поинтересовался бригадир.
- Мой, - Вера сама удивилась тому, с какой гордостью прозвучал её голос.
- Тогда скажите ему, пусть слезает! – мрачно сказал бригадир, - мы должны спилить яблоню, и спилим её.
- Парень мой, - медленно сказала Вера, - и яблоня тоже моя, наша, вы ж слышали. Ничего я не буду говорить своему внуку. Если б могла, сама бы к нему туда забралась, понятно вам?
Бригадир внимательно посмотрел на Веру, потом бросил взгляд на Антошку. Плюнул под ноги, махнул рукой рабочим – уходим.
Вечером, когда герой дня рассказывал о происшедшем родителям и деду, мнения о его поступке разделились. Антон-старший и Егор признали тактику правильной, а жена Егора, Наталья, жутко встревожилась и даже впервые в жизни упрекнула свекровь – как та могло позволить внуку так рисковать.
Всех рассудила неожиданно появившаяся Екатерина. Она давно уже жила на другом конце города, с мужем и дочкой, работала в газете.
- Молодец, племянничек! – взъерошила она Антошкину шевелюру, - так держать! Ты время выиграл, теперь им ничего уже не сделать! Вот!
Она положила на стол свежий номер своей газеты. На последней странице большую часть листа занимала статья - «Антоновка». Вера сразу узнала семейные фотографии. Антон-первый с Георгиевским крестом, рядом – молодая Анна. Фронтовая фотография Георгия. Оксана в белом халате, видно, только что вышла из операционной. Они с Антоном-вторым где-то на юге, счастливые, молодые. Егор на фоне далеких неродных гор. И, конечно, антоновка – в цветах, словно в свадебном платье.
- Ух ты! А меня почему тут нет? – притворно обиделся Антошка.
- Я думала, не заслужил еще, - подколола Катя племянника, - впрочем, я ж тогда не знала, что ты на яблоню влезешь, чтобы врага отогнать.
- Да, весь в прадеда пошел герой наш, - за спиной Антона стояла Оксана.
- Бабушка, зачем ты встала? Тебе ж нельзя! – первым опомнился Егор.
- Можно. Я ж все видела утром, волновалась, думала, не переживу. А сейчас мне вдруг так хорошо стало! Так что еще дождусь я, когда наша антоновка снова зацветет!
 
2015 г.
- Папа, а когда мы маму с Георгием домой заберем?
- Послезавтра.
- И я с ним буду играть, да?
- Ну, сразу не будешь. Понимаешь, Аня, Георгий только родился, ему нужно сначала подрасти. Ты ведь взрослая совсем, тебе пять лет, а ему и пяти дней еще нет, поняла?
- Поняла. А он быстро вырастет? А то я стану старая, как прабабушка Вера и прадедушка Антон, и не смогу с Георгием поиграть.
- Не волнуйся, ты не успеешь до этого состариться, я тебе обещаю.
- Я вообще не хочу быть старой. Вот прабабушка Вера еще не сильно старая, поэтому немного красивая. А вот наша яблоня такая старая, корявая вся, и никогда не цветет. Совсем некрасивая.
- Да, наша антоновка совсем старой стала. И не цветет уже лет семь. Но мы ж её все равно любим, правда, Аня?
- Конечно, любим, - согласилась девочка, - она же наша, да?
Дочка с отцом ехали в магазин. Покупать подарки для мамы и приданое новорожденному братцу. Дома в ожидании нового жильца хлопотали старшие родственники. Все были заняты, и в этот день никто не заметил, что после долгого перерыва на старой антоновке вновь распустились белые цветы.
Copyright: Татьяна Попова, 2017
Свидетельство о публикации №369666
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 17.11.2017 07:57

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Жуковский Иван[ 28.11.2017 ]
   С дебютом Вас!
 
Татьяна Попова[ 28.11.2017 ]
   Спасибо!
Татьяна Попова[ 28.11.2017 ]
   Спасибо!
Наталия Букан[ 03.02.2018 ]
   Таня, и Ваш рассказ трогает до глубины души. Хорошо Вы написали!
   С теплом, Н.
 
Татьяна Попова[ 03.02.2018 ]
   Спасибо! Я прочитала сегодня рассказы дипломантов и с приятным удивлением заметила, что во многих
   упоминаются яблони, в том числе антоновки. Наверное, для нас это тоже символ дома, символ Родины.
Жуковский Иван[ 12.12.2020 ]
   Три года прошло, как мы повзрослели!

МСП "Новый Современник" представляет
Елена Крылова
Шмели
Наши новые авторы
Анна Демина
Цыганский табор
Философия времени
Ирина Азарова
Проснуться и увидеть новый день
Мнение. Критические суждения об одном произведении
Ол Томский
Завеснеть
Читаем и обсуждаем.
Презентация книги Юрия Юркого
По велению музы
Сергей Малашко: творчество и достижения
Рыбалка начинается в одиннадцать утра
Помолвка на операционном столе
Альбом достижений
Участие в Энциклопедии современных писателей
Устав и Положения
Документы для приема
Билеты и значок МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"

Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"