Вниманию членов МСП и авторов, желающих вступить в наш Союз писателей. Началось размещение произведений во второй этап Литературного конкурса на премию МСП «Новый Современник» «Чаша Таланта - 2017». Читайте Положение о проекте в разделе конкурса в центре портала.
САМЫЙ ЯРКИЙ ПРАЗДНИК ГОДА - 2018
Новогодний конкурс
Положение
Иноформация и новости
Номинации конкурса


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Бенефис
Раисы Лобацкой
Моя жизнь в
очертаниях 500 слов
Об истоках творчества
Великолепная Эльвира!
4-я страница обложки
журнала "Великолепная десятка-2"
Как разместить материалы о себе на обложках наших изданий


Что хочет автор
Электронная газета
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Рекомендуем новых авторов
Альманах "Автограф"
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Литературный конкурс на премию МСП «Новый Современник»
«Чаша Таланта - 2017» Этап 2.

Номинация: Проза

Все произведения

Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Раиса Лобацкая
Объем: 12962 [ символов ]
Тройной вист (глава из романа "Дамский преферанс")
Тройной вист1
Всё мерзостно, что вижу я вокруг...
Но как тебя покинуть, милый друг!
В. Шекспир, сонет 66
 
Свекровь моя дорогая, Вера Ивановна, объявилась месяца через три после
нашей свадьбы. Интеллигентная такая дамочка. Губки вечно бледненькой
помадой подкрашены и неизменно в куриную попку поджаты, а настроение
всё время немного томное, словно у неё хроническое несварение желудка.
В первое же утро после её возвращения мы проснулись поздно. С вечера
засиделись за разговорами с длинными осуждающими всех и вся рассказами
о родственниках, которые донимали мою свекровь все три месяца её
вынужденного (выразительный взгляд в мою сторону) гостевания.
Торопиться нам было некуда – впереди целый воскресный день. Неспешное
наше пробуждение как-то само собой утонуло в довольно бурной любовной
прелюдии, от которой мы уже вполне готовы были перейти к не менее
бурной и драматично-восторженной финальной части. Именно в этот
пикантный момент дверь в комнату открылась без стука и на пороге
появилась Вера Ивановна с подносом, на котором дымился и переливался
восхитительными ароматами завтрак.
Я, неприлично распростёртая на супружеском ложе, замерла в ужасе, не в
силах выдавить из себя даже слабого звука. Сердце подпрыгнуло, а потом
ухнуло куда-то в недра моего вмиг ослабевшего организма. Вера Ивановна,
нисколько не смутившись застигнутой сценой, спокойно прошла к изголовью
кровати и поставила поднос на прикроватный столик с Васиной стороны. Но
даже не это было самым поразительным. Аккуратно поставив своё щедрое
подношение, она ласково улыбнулась моему смущённому, изрядно
растерянному мужу и спокойно сказала:
– Васенька, ты можешь продолжать, если это доставляет тебе удовольствие.
Впрочем, я бы не советовала тебе заниматься сексом слишком часто. В твоём
возрасте мужчинам следует себя поберечь. Хотя, – она помедлила в
раздумье, оценивающе разглядывая меня, – по воскресеньям можно делать
исключения, – и вышла так же степенно, как и появилась.
Мы неловко посмотрели друг на друга, а потом расхохотались безумно,
безудержно, истерично. Однако, как бы там ни было, Васенька к маминому
совету прислушался и наши сексуальные утехи теперь протекали только
перед сном, когда Вера Ивановна уже окончательно оставляла нас без
присмотра, и не чаще, согласно выданной ею рекомендации, одного раза в
неделю.
Все остальные вечера напролёт мой дорогой супруг проводил в долгих
беседах с мамой, где я была явно третьим лишним. Я тосковала, бесилась,
мысленно строила свекрови козни и казни, но на деле, как хорошо
воспитанная девочка, молчала, улыбалась и делала вид, что абсолютно
счастлива.
Некоторое время спустя, когда мой любимый отбыл в Тверь на конгресс с
докладом о творчестве Игоря Северянина, Вера Ивановна уделила мне один
из своих драгоценных («…ах, Дашенька, мне так без Васеньки одиноко…»)
вечеров.
– Дашенька, я вот о чём хотела с вами поговорить, – начала она своим
интеллигентным мягким голосом. – У Васи сейчас сложная пора,
напряжённая деятельность. Вы же знаете, он работает над докторской
диссертацией. Не могли бы вы пожить немного в разных комнатах, квартира
позволяет. Васе необходимо хорошо высыпаться. Необходим полноценный
отдых, без излишеств, коими вы, простите меня за откровенность, его просто
перекормили.
Пурпур моего лица в этот миг, вероятно, затмил свет люстры.
– Но как же так…, – совершенно растерялась я. – Мы ведь семья, мы любим
друг друга. И потом, почему вы решили, что я ему мешаю отдыхать? Чем?
– Ну, милая моя, это невозможно не заметить. Вы склоняете его к столь
бурному сексу… Простите, но ваши неприлично громкие стоны, я думаю,
смущают даже соседей. Что же касается семьи, то вы пока просто вошли в
нашу с Василием семью, а вот надолго ли вы здесь останетесь, время
покажет. Жёны, знаете ли, приходят и уходят, а мама – это навсегда!
Я была потрясена сообщением о том, что мои стоны смущают соседей, и на
этом фоне не особо вникла в контекст тирады про «нашу с Василием семью»
и про то, что «мама – это навсегда». А напрасно! Именно эта тирада, как
оказалось впоследствии, была много важнее, чем мнение соседей по поводу
качества моего оргазма.
– Вера Ивановна, ваша комната находится в другом конце квартиры.
Неужели вы стоите у нас под дверью? – едва выдохнула я.
– Милая моя, у тебя самой не сегодня-завтра будет ребёнок, – неожиданно
перейдя на «ты», отрезала свекровь. – Вот тогда ты меня поймёшь. У любого
сына никогда не будет более близкого человека, чем его мать! Жёны, я уже
сказала тебе, милочка моя, дело проходящее, а мать всегда одна.
«Так, – думала я, – значит, всё-таки стояла под дверью. Чёрт возьми! Что же
мне делать? Дождаться Васю и уговорить его разъехаться с Верой
Ивановной, разменять квартиру, переселиться к моим родителям, умчаться
сломя голову в другой город и послать ко всем чертям их обоих…» – мысли
метались и путались, я была в полном отчаянии.
– Кстати, вы, Дашенька, – уже без жести в голосе и на «вы», – когда
намереваетесь моего Василия наследником порадовать? Я ведь не ошиблась,
мальчик ожидается?– И, не интересуясь ответом, завершила монолог
странной, оскорбительной тирадой: – Дело, конечно, не в поле ребенка, а в
сроке, когда он собирается появиться на свет. Предупреждаю вас, милая, мы
с Васей преждевременных родов не потерпим. Я, моя дорогая, сама женщина
и эти уловки с родами преждевременными прекрасно знаю. Да вы, Даша, не
смущайтесь так, пейте чай и конфеты берите, отменные конфеты – я в них
толк понимаю.
Даже сейчас от тех давних воспоминаний меня слегка потряхивает и вполне
ощутимо подташнивает. Этот дивный, эмоционально насыщенный вечер
закончился моей истерикой в ванной, где я заперлась и открыла кран так,
чтобы неистово хлещущая вода заглушала мои неудержимые рыдания. Не
могла меня остановить даже внезапно начавшаяся рвота.
Я умирала там часа два. Вера Ивановна не мешала мне в этом интимном
процессе. Когда я выползла наконец наружу, свекрови в обозримом
пространстве не было. Как мышь, я прокралась в свою комнату, упала на
постель и погрузилась обморочное забытье. Проснулась оттого, что Вася
сильно тряс меня за плечи. Хотела спросить, что случилось, но губы не
слушались. Он отпустил меня, и я опять утонула в полном мраке без
сновидений. Окончательно, как выяснилось потом, я проснулась только на
третьи сутки в белой больничной палате.
– Ну, вот и чудненько, вот мы и проснулись, – ласково и слегка насмешливо
говорил склонившийся надо мной Пётр Петрович, прекрасный врач,
старинный друг моих родителей. – Что это, Дашута, ты за фортель такой
выкинуть решила? Чуть было мы, милая, ребёночка с тобой не лишились. И
это при твоём-то отменном здоровье! Подвести старика хотела? Понадейся
на вас, дамочки вы мои чудные! Как мне было бы ответ перед родителями
твоими держать, а? – тщательно осматривая и прослушивая меня, вёл свой
монолог Пётр Петрович. – От них потом и рюмки коньяка за праздничным
столом ввек бы не дождался. Молчишь? Молчи пока. Допрос потом тебе
устрою. С пристрастием, – нежно пригрозил мне доктор.
Допрос мне ни Пётр Петрович, ни папа, ни даже ироничная моя мама,
конечно же, не устроили. А Юрик родился день в день, час в час, как и
положено правильному ребёнку и законному «престолонаследнику».
Невзирая на год моего непростого обитания в доме Веры Ивановны, он был
здоровым, характер свой, как говорится, нордический, твёрдый, показал с
первой минуты, плакал коротко, но громко, требуя законного кормления,
после чего затихал, удовлетворённо разглядывая потолок, и засыпал часа на
два, давая мне краткую передышку.
– Вы, милочка, зря на меня всё время сердитесь, – сказала мне Вера
Ивановна тихо на кухне сразу после нашего с Юриком возвращения из
роддома, – ничего я вам плохого не сделала, напротив, стараюсь, забочусь о
вас с Васей, – она упорно продолжала обращаться ко мне подчёркнуто на
«вы». – Вон сколько вы в больнице провалялись, если бы не я, то муж ваш
ходил бы голодный, необстиранный, неухоженный. Мать есть мать, всегда
плечо подставит. А мальчика мы с Василием признаем, вы его в законном
браке зачали. Да и сын заверил меня, что у него нет оснований подозревать
вас, Даша, в неверности. Я ведь знаю, чего скрывать, что у вас в отличие от
моего сына брак уже не первый. Вполне понятно, что я о другой невестке
мечтала, о менее, так сказать, опытной женщине. Да что тут поделать. Вырос
уже мой сын, сам всё решает. Так что совет вам обоим да любовь. Только я
вам уже говорила, что сын мой должен работу над докторской завершить,
поэтому до его защиты хотелось, чтобы вы, Даша, немного с мальчиком у
ваших родителей пожили. Плачет он уж больно громогласно. А вот как
Василий защитится, так милости просим назад, в семью. И ребёночек
подрастёт немного, не так хлопотно будет молодому папаше.
Этот длинный монолог я выдержала стоически. Понимающе улыбнулась
сердобольной своей свекрови и отправилась в свою комнату разбираться с
мужем, с его докторской и перспективными планами на наше совместное
проживание. Васю я застала возле сына, которого он с интересом в этот
момент разглядывал.
– Какой мальчик занятный… Спит, – сказал он с искренним удивлением,
повернувшись ко мне. – Недавно глазки открыл. Я подумал, ну, сейчас
заорёт… Нет, ты посмотри на него, молчит, спит и причмокивает, – нотки
отеческой нежности сквозили в его словах. – Причмокивает и молчит.
Занятный!
– Причмокивает, значит, есть захотел, – я приложила сонного Юрика к
груди. – Вася, давай снимем квартиру, у нас с тобой теперь полноценная
семья. Пора бы уже как-то жить по своим правилам, – попыталась я начать
разговор.
– Даша, ты это о чём? Как же мы маму оставим? Ближе мамы у меня никого
нет! Она мне самый близкий человек. Она добра нам желает. И любит нас
обоих. Оставить маму? Нет, нет! Ты сошла с ума. Я никогда на это не пойду!
– Мама, значит, самый близкий человек? А как же, Вася, я? Я и сын наш, мы
тебе не близкие? – злость закипала во мне, как лава в кратере Везувия
перед последним днём Помпеи.
– Ну, Даша, не надо демагогии. Ты – одно, мама – другое. Я не хочу
развивать эту бессмысленную тему. Не веди себя как пошлая торговка на
рынке! – в Васином голосе слышалось несвойственное ему раздражение.
– А врозь со мной пожить до защиты твоей мифической докторской – это,
Вася, чья идея, твоя или мамина? –– тихо спросила я, поправляя
постиранные пелёнки, чтобы не видеть выражение лица всё ещё дорогого
моему сердцу супруга.
– Даша, но это ведь ненадолго, – Вася засуетился, переменил тон, залепетал
смущённо: – И зачем ты так грубо? Почему мифической? Мне надо закончить
буквально пару глав. Мама говорит, что бесконечный детский плач не
способствует творческому процессу, – болезненная гримаса исказила его
лицо. – Ты ведь и сама понимаешь, что она права.
– Так чья это идея, Веры Ивановны или твоя? – спросила я твёрдым голосом,
решившись наконец посмотреть Васе в глаза.
– Это наше общее решение, – выдохнул он обречённо и, видимо, дословно
процитировал маму. – Это временная, но необходимая мера. Пойми, так надо
для нашего же с тобой будущего. Я уже и с папой твоим, с Дмитрием
Сергеевичем, переговорил, – продолжал он торопливо, сильно волнуясь и
ещё не оправившись от чувства вины. – Он меня полностью поддерживает,
говорит, что ничего не может быть важнее защиты докторской диссертации
для блага семьи.
– Сергеем Дмитриевичем, – тихо поправила я его.
– Не понял? – переспросил он растерянно.
– Папу зовут Сергеем Дмитриевичем, – повторила я громче.
– Да, да, конечно, – заторопился Вася, – оговорился, прости.
Я представила себе весь сарказм, с которым мой отец, успешный, но совсем
не меркантильный человек, произносил эти слова. Он всегда презирал моего
мужа, и сейчас я отчётливо понимала за что.
В ближайшее воскресенье с утра папа со своим водителем Славой погрузили
нас с Юриком и моим, как оказалось, невеликим скарбом в машину. Вася
волновался не в меру, укладывая и переставляя вещи. Сказал сыну «улю-
лю-лю», чмокнул меня в щёку, как это обычно делают мужья на вокзале,
расставаясь с жёнами, уезжающими погостить ненадолго у дальних
родственников. Вера Ивановна победно стояла рядом с сыном, а когда мы
наконец, оказались в машине, взяла его под руку, сказав мне на прощание
весело и многообещающе:
– Мы будем вас с мальчиком навещать. По субботам, – она вопросительно
посмотрела на Васю. – Тебе, сынок, по субботам удобно?
Мой очередной брак рухнул. Болезненно, унизительно, оставив, правда, в
утешение бесценное сокровище – моего очаровательного, совершенно не
плаксивого, удивительно красивого мальчика.
Васенька с Верой Ивановной, как и было обещано, навещали нас с
неизменной педантичностью по субботам в течение трёх последующих лет
вплоть до моего очередного замужества. Докторская, впрочем, так и не
состоялась. Никогда!
Copyright (с): Раиса Лобацкая. Свидетельство о публикации №369554
Дата публикации: 13.11.2017 19:12
Предыдущее: Лучше бы одна из нас была глухонемаяСледующее: Марина (глава из романа "Дамский преферанс")

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Ляховецкий Аркадий[ 12.11.2017 ]
   Раиса! Примите мое восхищение прекрасным рассказом.Я подобное пережил
   со своей тещей,но выжил и защитился.Дай Б-г здоровья, всем нашим деткам
 
Раиса Лобацкая[ 13.11.2017 ]
   Аркадий, спасибо! Это крохотный фрагмент романа. А Вам удачи!

Раиса Лобацкая
"Дамский преферанс"
ГЛАВА ИЗ РОМАНА
Диплом номинанта
премии "Чаша таланта"
Номинанты премии МСП "Новый Современник"
"Чаша таланта"
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Приглашаются волонтеры!
Направления
деятельности
Реквизиты и способы оплаты по МСП и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой