Рецензия на книгу или стихи: зачем нужна? Приглашаем к участию в проекте "Критика вызывали?", который открывает дежурная по порталу Регина Канаева.











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Дежурный по порталу
Регина Канаева
Критика вызывали?

Буфет. Истории
за нашим столом
О ЛЮБВИ - С УЛЫБКОЙ.Флешмоб.
Рассказ
Иван Габов
Люди творческой профессии
Философская и религиозная лирика
Таисия Григорьева
Выплескиваю чувства на бумагу...
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Ирина Гендельман
Объем: 22991 [ символов ]
Первое интервью
«У Вас красивая блузка, я бы сказала, говорящая!» – разглядывая меня с нескрываемым любопытством, проронила моя собеседница. Не доживаясь моей реакции, она продолжила: «Наверное, Вы долго обдумывали форму своей одежды, желая выглядеть солидно, но в последний момент передумали или просто торопились и надели то, к чему рука сама потянулась. А потянулась она к этому полосатому разноцветью. Вы вошли в мой дом радугой, а кому же она не нравится! Будь Вы обыкновенной навязчивой журналисткой, я бы отказалась от интервью или сделала его официально-формальным. Но Вы импульсивны, не боитесь оставаться самой собой и равнодушны к мнению окружающих. Это подкупает, деточка! Вы как осенний лес, который даже без солнца остаётся ярким . А я люблю осень и рыжие, как Ваши волосы, листья».
«Вот уж, действительно, по одёжке встречают", - подумала я, заправив за уши растрепавшиеся кудри, которые вырвались из стянутого резинкой хвоста.
- Вы читали мои книги? - строго, как мне показалось, спросила Ангелина Юрьевна, и я почувствовала напряжение в её голосе.
- У меня есть все Ваши книги, - заверила я её, пытаясь уйти от ответа.
- Я же спросила не об этом! Не увиливайте.
- Нет, - созналась я со вздохом, - но я пыталась, честно! Я много раз пыталась!
- Ну и?! – нетерпеливо переспросила она.
- Ваши книги, как бы это сказать, не в моём вкусе. Они похожи на ..., - замялась я, не решаясь произнести то, что мне пришло в голову.
- Продолжайте. Я слушаю, я очень внимательно слушаю...
- На зефир, - решилась я наконец и с облегчением вздохнула, увидев улыбку на лице писательницы, - а я его терпеть не могу. Слишком сладко и пышно!
- Вы не перестаёте меня удивлять, дорогая! Не боитесь быть бестактной?
- Возможно, это бестактность – говорить то, что думаешь, - пожала я плечами, - но какой смысл расхваливать то, что мне не по душе, всё равно где-то прорвётся правда.
- Вы всегда говорите людям в глаза то, что думаете?
- Нет, конечно! Трудно себе представить, что было бы, если бы я начала всем говорить то, что думаю. Работу я потеряла бы сразу, а мне бы этого не хотелось.
- Вы не читали и не собираетесь читать мои книги! Так почему же Вы пришли ко мне? Не могу понять!
- Во-первых, это задание редактора, во-вторых, я просто любопытна и тщеславна.
Ангелина Юрьевна вопросительно посмотрела на меня:
- Будете хвастаться знакомством со мной?!
- Почему бы и нет?! - рассмеялась я, - многие мне позавидуют.
Мне не терпелось начать своё первое в жизни интервью, но я никак не могла взять инициативу в свои руки, постоянно чувствуя, что ведёт беседу именно Ангелина Юрьевна. Она как будто изучает меня, словно проверяя, можно ли мне доверять и стоит ли вообще иметь со мной дело. Она, как я слышала, не очень-то любит журналистов и крайне редко с ними встречается. Именно поэтому я практически ничего о ней не знала. Да, собственно, и не хотела знать. После нескольких отрывков из её книг, прочитанных мною, у меня сложилось своё мнение о ней: сентиментальная дама в возрасте, живущая в придуманном мире и не желающая из него хотя бы выглянуть, не то что выйти. Страницы, с которых капали слёзы, вовсе не привлекали меня, потому что я давно перестала верить в чудеса, даже в детстве сказкам я предпочитала приключения и детективы.
- А вы давно в журналистике? – услышала я вопрос.
- Давно! – подтвердила я и задумалась, отсчитывая время. - Почти три месяца. Да, точно, три месяца без пяти дней.
- Большой срок, однако!- с иронией сказала писательница, - хотя это даёт возможность надеяться на то, что Вы напишете обо мне нестандартную статью.
- Конечно! – подтвердила я без тени смущения. Я всё делаю нестандартно.
- А чем Вы раньше занимались, если не секрет!
- У меня было брачное агенство.
В глазах Ангелины Юрьевны промелькнуло недоумение.
- Однако... И что же? Не получилось?
- Почему не получилось?! Всё шло прекрасно! Просто надоело! Жизнь слишком длинна, чтобы заниматься одним и тем же! Вокруг столько интересного! Хочу попробовать себя в разных профессиях.
- А по-моему, жизнь слишком коротка, чтобы так размениваться: сегодня одно, завтра – другое! Надо иметь что-то своё!
- Так я ищу это «своё». А как же его найти, если ничего не попробовать. А вы что, с детства мечтали писать любовные романы?
- Не совсем так. Я всегда мечтала стать знаменитой.
- Зачем?
- Хотела доказать, что я чего-то стою в этой жизни. Себе доказать. И всем остальным, наверное, тоже.
- А я просто живу и никому ничего не доказываю. Может это неправильно? – усомнилась я.
- Если бы мы знали, что правильно, а что нет...- вздохнула моя собеседница.
Она откинулась на спинку кресла и затихла.
Мне было как-то неудобно прерывать её молчание, но я украдкой посматривала на часы и начала нервничать, потому что не могла себе позволить вот так попусту терять время. Ангелина Юрьевна продолжала молчать, хотя по её легкой улыбке я поняла, что мой осторожный взгляд на часы не остался незамеченным.
- Спешите? – спросила она.
- Как сказать? Я привыкла каждую минуту наполнять смыслом.., - заметила я.
- Так в чём же дело? В эти спокойные минуты вы могли бы рассмотреть меня, о моей внешности вы тоже, наверняка,будете писать!
- Наверное,- неуверенно согласилась я.
- Конечно, конечно! Вы можете начать так: передо мной сидела величественная седая дама неопределенного возраста.
- Почему же неопределенного? – удивилась я.
- Опять бестактность! Не хотите ли вы сказать, что с первого взгляда определили, сколько мне лет?
- Конечно! Вам больше пятидесяти, наверняка.
- Спасибо за комплимент, девочка, мне больше, чем шестьдесят. И вы это прекрасно знаете!
- Но это же неприлично – говорить женщине о её возрасте.
- То есть «больше пятидесяти» – это прилично, а дальше начинается запретная зона?
Да я совсем не собиралась писать о вашем возрасте. Я начну, пожалуй, с вашей внешности или с описания комнаты, где мы с вами сидим.
- Деточка, мне самой столько раз приходилось описывать внешность и обстановку, что было бы весьма интересно послушать, как это делают другие. Расскажите, что вам в первую очередь бросилось в глаза?
- Вы имеете в виду, комнату или вашу внешность?
- И то, и другое, пожалуй!
- Ну что ж! Я попытаюсь! Хотя не судите строго, это только наброски, рисунок появится несколько позже.
- У вас красивый прямой нос!- сказала я и победно взглянула на Ангелину Юрьевну.
- Хорошее начало, однако! Я-то всегда обращала внимание своих читателей прежде всего на глаза! А тут так неожиданно!
- Пожалуйста, не сбивайте меня, а то я запутаюсь, - попросила я и продолжила, - нос – это очень важная часть лица.
Я задумалась, пытаясь сформулировать свою мысль, но слова на ум приходили какие-то неправильные, незначительные.
- Представьте себе, что у вас был бы курносый нос или ещё того хуже – «картошкой»,- невольно дотронулась я до своего собственного.
- Ну и...?
- Вы бы страдали...
- Что? Нос картошкой дышит не так? Почему я должна была страдать?
- Потому что все женщины от чего-то страдают и всегда считают себя недостаточно красивыми. Вот я, например, ненавидела свой нос с детства. Хотела, чтобы он был более тонким, изящным. И я с этим боролась! Я зажимала его бельевой прищепкой! Правда, должна признать, что это мало помогло! Но я же не просто страдала, я делала всё возможное, чтобы исправить ситуацию!
- И сколько же лет вам было тогда?
- Ах, не помню,- махнула я рукой, - лет десять, по-моему.
- Это говорит о том, что вы уже тогда были сильной личностью, умели бороться с трудностями, - еле сдерживая смех, похвалила меня писательница.
- Это правда! Но продолжим... Ваш нос говорит о том, что вы не так просты и сентиментальны, как может это показаться после прочтения ваших книг. Вы горды, упрямы, знаете себе цену и никогда не бываете снисходительны к чужим слабостям. Вы принимаете или отрицаете, любите или ненавидите, у вас сильная воля и если вы говорите «нет» - значит «нет» навсегда. Не каждая женщина способна на это.Только я никак не могу понять, почему вы всё-таки выбрали такой жанр, как любовный роман. Можно было бы заняться хотя бы детективами, это тоже могло принести славу и признание! В общем, пока ваша душа для меня – потёмки. Кстати, ваши глаза говорят о том же.Только в глазах отражается жизнь, а нос – это то, что нам дано от рождения, он не меняется, он никогда не лжёт в отличие от глаз и, кстати, он указывает на происхождение. Это всё, конечно, сумбур, может даже глупость, но это первое, что мне пришло на ум, когда я увидела вас,- перевела я дух.
- Всё, что вы мне тут наговорили, очень интересно. Никогда не задумывалась и не зацикливалась на форме своего носа. Я полагаю, что ваша теория утверждает, что нос «картошкой» можно унаследовать только от крестьян, а вот такой, как у меня... Это да! Только должна я вам заметить, дорогая, что мои родители были весьма обычными людьми, и папин нос, который мне, кстати, очень нравился, был замечателен тем, что был таким большим и весёлым, что иногда напоминал мне нос Буратино. Я в детстве думала, что папа из-за своего носа такой любопытный, всегда что-то выспрашивал, вынюхивал: как дела в школе, какие отметки в дневнике, почему чулки порваны, а ногти слишком длинные. Такой он был... Немного занудный. Мне почему-то не очень нравилось отвечать на его бесконечные вопросы. Другое дело – мама.Она никогда и ни о чём меня не спрашивала, а если иногда вдруг у неё все-таки какой-то вопрос ко мне возникал, ответ она не слушала. Она всегда куда-то торопилась, суетливая была слишком. И смешливая. Ничего близко к сердцу не принимала, даже над книгами никогда не плакала, говорила, что живёт по принципу: всё пройдёт.
- Так это же здорово! – прервала я рассказ Ангелины Юрьевны.
- Здорово? Ни на что не реагировать! Не думаю, что это, действительно, здорово! Хоть я вам и сказала, что папины вопросы меня раздражали, но я же понимала, что нужна ему, а вот о маме этого сказать не могу. Мне постоянно приходилось что-то придумывать для того, чтобы она меня заметила. Нет,конечно, она обо мне заботилась, кормила меня, пичкала всякими сладостями, наверное, потому что готовить практически не умела – все у неё пригорало, убегало, портилось.Папа только головой качал, а я злилась и завидовала подружке, у которой мама была настоящей кулинаркой.
- Ну, а что с её носом, - снова вернулась я к своему главному вопросу.
- Что с носом? – удивилась моя собеседница, - с носом всё в порядке, даже насморка у неё никогда не было.
- Да, я имею ввиду это... ну форму носа....
- А! - наконец-то я была услышана, - нос у неё был такой, как у меня, красивый, ровный. И ни в какой прищепке он не нуждался.
- Ну, а дальше!
- Что дальше? – снова не поняла писательница.
Я начинала терять терпение и почти с раздражением уточнила:
- Происхождение...
- Ах, вот что?! Тут я должна вас снова разочаровать. Мамины родители были выходцами из провинции, оба работали на заводе.
- Может где-то глубоко существуют какие-то благородные корни?! – всё ещё на что-то надеялась я.
- Возможно, но я ничего не знаю о своих предках. Никогда ими не интересовалась, дальше бабушек и дедушек никого не знала. Это потом вошло в моду копаться в своём происхождении, да и у меня интерес всё-таки появился, но слишком поздно, когда уже родителей на свете не стало.
- Я вот тоже не осталась в стороне от этой моды и составила своё генеалогическое древо, - с гордостью заявила я.
- Ну, и как? Повезло вам с происхождением?
- Думаю, да. Вполне оно меня устраивает. Никаких благородных кровей! Но мы отвлеклись, я, как всегда, начинаю «перетягивать одеяло на себя». Мне же о вас побольше узнать хочется! Вот вы чуть-чуть рассказали о своих родителях. Было что-нибудь особенное в вашей семье, ну то, может быть, что повлияло на ваш характер и на ваше будущее?
- Моя семья ... Мне стыдно говорить об этом сейчас, но я немного стеснялась своих родителей. Это странно, возможно, звучит, но мне не нравилось, как они одевались, где работали, мне не нравилась наша квартира и особенно диван с высокой спинкой с полочками, на которых в рядок стояли слоники, большие и поменьше. Белые такие, возможно, из слоновой кости.
- Правда?! – воскликнула я, - сейчас фигурки из слоновой кости очень ценятся. У вас они сохранились?
- Нет, конечно! У меня от родителей ничего не осталось, я всё после маминой смерти в большой мусорный мешок сложила и выбросила...
- Как? И у вас совсем-совсем ничего нет, что напоминало бы о родных? Странно это, мне казалось, что раньше люди были такие сентиментальные, что старались всё сохранить. Вот моя бабушка, например, никогда ничего не выбрасывала. Я любила рыться в её вещах, которые она складывала на чердаке. Один раз я нашла небольшой чемоданчик, в котором лежали совершенно потрясающие вещи: какие-то верёвочки, палочки, стёкла от очков, сломанные часы, в общем, всякий хлам. Но когда я хотела это всё выбросить, бабушка так на меня рассердилась, что несколько дней дулась, не разговаривала. Но это бабушка с маминой стороны.Она была такая... простая, добрая и наивная. Другая-то бабушка у меня вполне современная, такая, знаете ли, дама!
- Я сейчас жалею о том, что сделала, а тогда хотела от всего избавиться раз и навсегда. От вещей и от воспоминаний. Вот вас, деточка, любили родители?
- Странный вопрос!
- Я чувствую, что вы были счастливым ребёнком, это у вас прямо на лице написано, Наталья! Вы какая-то светлая, радостная! А мне не так повезло: я не чувствовала, что меня любили, мне постоянно казалось, что я лишняя в семье. И мне всегда было грустно! Хотелось сделать что-то такое, чтобы они, особенно мама, пожалели меня, приласкали! Наверное, поэтому я часто болела. Но мама всегда была оптимисткой! Она давала мне лекарства и бодрым голосом с улыбкой говорила: «Пей и спи, завтра всё пройдет!» Понимаете, она меня даже не целовала никогда! А мне так этого хотелось! Мама никогда не унывала! И представьте себе, я видела её печальной только один раз. Мой отец почти год лежал парализованный, это было трудное время для меня, мне его было очень жаль и я знала, вернее, чувствовала, что скоро он уйдёт.А мама кормила его с ложечки, регулярно давала ему соки и не переставала надеяться на выздоровление. И вот однажды, когда она подошла к его постели, он посмотрел на неё с такой злобой и тихо, но внятно сказал: « Как же ты мне надоела!» На мгновенье лицо матери вытянулось, но она быстро справилась с собой, поправила его подушку и вышла из комнаты. Я не могла сдвинуться с места, вдруг поняв, что всё в нашей семье держалось на маме, на её терпении, на её умении сдерживать себя, на её улыбке. Тогда мама почувствовала, что во мне что-то перевернулось и старалась всё объяснить, оправдать отца тем, что он очень болен и не может контролировать свои чувства.
Ангелина Юрьевна замолчала, словно жалея о том, что начала этот разговор.Но всё же продолжила:
- Вы знаете, деточка, что любовь и нелюбовь – это настолько сложно и так легко перепутать эти понятия, что иногда для того, чтобы разобраться в них, требуются годы, подчас чуть ли не вся жизнь. Я никогда не думала о чувствах своих родителей, для меня любовь была чем-то неземным, возвышенным, а мои родители были просто обычными, ничем не замечательными людьми. Поэтому, как я думала, им недоступно это романтическое чувство. Может, так оно и было... Только мама после смерти отца почему-то перестала улыбаться. А когда и её не стало, я вдруг открыла для себя то, о чём никогда не подозревала: оказывается, моя мать была талантливым человеком: она писала стихи и рисовала. Её стихи были печальны, а рисунки серы. А я всю жизнь видела улыбающуюся маму, и её улыбка так часто раздражала меня и,оказывается, отца тоже. Я всегда чувствовала себя несчастной, жалела себя, винила во всех своих бедах и настроениях маму, и никогда мне не приходило в голову посмотреть на её жизнь, сделать для неё что-то такое, чтобы она порадовало! Зачем? Ведь она же всегда улыбалась!
Ангелина Юрьевна посмотрела на меня и спросила:
- Не надоела ли я вам, дорогая?
- Нет, конечно, просто мне стало немного грустно и я задумалась о своей маме. Может, я тоже не всё о ней знаю? Мы мало разговариваем с ней, всё как-то на ходу, урывками, в перерывах между делами. А вдруг у меня не хватит времени рассказать ей о том, как я её люблю?! Мне вдруг стало так страшно!
- Не хочу вас утешать. Торопитесь! Думайте всегда о том, что есть только сегодня! Завтра может не наступить! Карьера, друзья, увлечения – всё это мишура! Это ещё никого не сделало счастливым. Главное – успеть попросить прощение и простить.Если не успеть – жизнь превратится в череду дней, заполненных чувством вины. С этим невозможно справиться и это невозможно изменить.
Слова её произвели на меня странное впечатление: передо мной замелькали лица моих родных, я готова была бежать к ним, чтобы просить прощение... За что?
К счастью, я человек, который долго не задерживается на одной мысли или проблеме, да и что можно изменить, если обдумываешь свои поступки или, что ещё хуже, сожалеешь о них. Я прекрасно понимаю, что вернуть ничего нельзя, поэтому приучила себя жить, не оглядываясь назад, и верить в то, что интуитивно всё делаю правильно. Какое самодовольство! Но это я! Не собираюсь меняться! Во мне гены моего отца, который едёт по жизни легко и от этой лёгкости получает удовольствие. Я не привыкла страдать, я всегда уверена в том, что добьюсь своей цели.Что ж в этом плохого?!
- Почему Вы молчите, Наталья, – услышала я, - задумались о чём-то?
- Да нет, просто потеряла мысль.
- Вы говорили о моём носе, как о вашнейшей части моего лица, - съязвила моя собеседница.
- Мне кажется, что мы с Вами очень хорошо понимаем друг друга, - заметила я, - вы тоже иногда становитесь злючкой.
- А вы что – злючка?
- Честно говоря, не знаю. Но вот когда мой муж показал мою фотографию одному своему знакомому, то тот так и определил меня и посоветовал Шумову остерегаться вступать со мной в конфликты, попросту говоря, остерегаться спорить со мной.
- Ну и как? Следует ваш муж этому совету.
- Скорее «да», чем «нет».
- Он всегда и во всём соглашается с вами?
- В итоге «да». При этом он уверен, что его слово последнее.
- И как же вам это удаётся: делать по-своему, при этом не лишая своего мужа возможности почувствовать, что он «хозяин в доме»?
- Всё очень просто: первое – он меня любит, а второе – я женщина, а женщины умнее и хитрее этих примитивных мужчин, - уверенно заявила я.
- Не думаю, чтобы вы могли выйти замуж за примитивного мужчину, на вас это не похоже.
- Конечно, мой Шумов – идеальный муж. Он умён, красив, успешен.
- Само совершенство! Так не бывает!
- Есть у него небольшие недостатки, но я на них смотрю сквозь пальцы.
- Очень мудро. Интересно, о каких недостатках идёт речь, - улыбнулась Ангелина Юрьевна.
- Самый главный - он не умеет делать комплименты!
- Это не самый страшный недостаток, это можно чем-то компенсировать!
- Конечно! Я получаю море комплиментов от других мужчин! Да и сама я себя часто нахваливаю, в этом же нет ничего плохого – мы должны любить себя!
- Вы правы, Наталья! Вы правы! Вы просто чудо! Непосредственное и наивное, как дитя!
- Что-то мы опять на меня перешли, - опомнилась я, - мне же надо о вас статью написать, а не о себе. Итак, дальше. О носе мы поговорили, теперь по «закону жанра» о глазах. Они у вас карие! И грустные! Почему? Вы же добились в жизни всего, чего хотели! Откуда эта грусть?
- Вот поживёте с моё, тогда поймёте!
- Я поняла! Наверное, у вас была несчастная любовь, не зря же вы так много об этом пишете! – встрепенулась я, сгорая от любопытства и желания услышать что-нибудь романтическое.
- Всё было: и несчастная, и счастливая. Как у всех!
- Не у всех! У меня, например, несчастной не было!
- Подождите, возможно, всё ещё впереди, - заметила писательница.
- Ну уж нет, я никак на несчастную не согласна! Это не в моём характере! И вообще, я однолюбка – мне Шумова на всю мою жизнь хватит!
- Не зарекайтесь! Да я слышала, что вы второй раз замужем!
- Но это ничего не значит, это была просто игра, репетиция!
- Игра? Странно! Разве можно играть чувствами?
- А как же ваши герои? Они тоже подчас играют чувствами! Они предают друг друга, лгут, используют друг друга!
- Деточка! Это же в книгах! В жизни всё должно быть по-другому!
- Должно, я согласна, но в жизни бывает значительно хуже. Но я никого не предавала, я всегда честно говорю о своих целях, и если человек не хочет « играть по моим правилам», я его отпускаю. Так же было и с моим первым мужем. Он сам сделал выбор и согласился на этот временный брак, я не принуждала его.
- В таком случае, вы использовали его любовь! Или он был к вам совершенно разнодушен?
- Честно говоря, никогда не задумывалась об этом! Наверное, я ему нравилась, возможно, как человек!
- То есть у вас был «фиктивный брак» , так это, кажется, называется?
- Да нет. Я относилась к нему как к мужу: заботилась о нём, иногда даже обед варила, правда, ему моя стряпня почему-то не нравилась и он предпочитал что-то приготовить самостоятельно. У него это, кстати, неплохо получалось, гораздо лучше, чем у меня. Да и потом, когда мы развелись, я сделала всё, чтобы ему не было одиноко. Я, можно сказать, устроила его судьбу: он женился на моей подруге.
- Да,- задумалась Ангелина Юрьевна, - это может быть неплохим сюжетом для моего нового романа.
- Я рада, что есть хоть какая-то польза от нашей встречи. И вот видите, мы тоже, хотим мы или не хотим в этом сознаться, вполне успешно можем использовать друг друга: я пишу статью о вас и получаю свой маленький гонорар и место в редакции, а вы пишете новый роман, надо заметить, более приближённый к жизни и, возможно поэтому, более успешный и получаете большие деньги и очередную порцию славы. Как вам этот вариант?
- Вы знаете, Наталья, я жалею о том, что раньше не познакомилась с Вами!
- Действительно, жаль... Но почему?
- Я бы выбрала более популярный жанр, - засмеялась она, - авантюрный роман.
- Нет, я предпочла бы иронический!
- Так попробуйся! Мне кажется, что у вас получится!
- Конечно, - скромно заметила я, - как и всё у меня в этой жизни! Но сначала я должна немного потренироваться. Первый этап – статья о Вас. Начну с малого, а потом плавно перейду к большому роману. Хотя я предпочитаю короткие рассказы, ну или там небольшие повести. Думаю, у меня не хватит терпения накручивать события и выписывать словесные вензеля.
- Это в вашем духе – перед спектаклем провести небольшую репетицию.
- Верно! Иначе спектакль может провалиться – а я этого допустить не могу.Так что спасибо Вам за нашу встречу, - заторопилась я, захлопывая свой блокнот, пойду писать статью.
- Не слишком ли вы торопитесь! Вы же так ничего и не узнали обо мне! – удивлённо воскликнула писательница.
- Мне вполне достаточно того, что я увидела и услышала, остальное узнаю из ваших романов. Придётся всё-таки парочку прочитать,- с сожалением вздохнула я.- А остальное придумаю! С фантазией у меня всё в порядке!
 
Я примчалась домой, сварила себе кофе и рядом с чашкой вместе традиционного шоколада положила любовный роман Ангелины Верховской.
 
-
-
Copyright: Ирина Гендельман, 2017
Свидетельство о публикации №368142
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 03.09.2017 18:07

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
История праздника Дня святого Валентина
Гражданская лирика
Людмила Руколь
Дым отечества
Ирина Горбань
в телепрограмме
"Поэзия Донбаса
Наши Новогодние конкурсы
в 4-х томах
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Конкурсы 2022 года
Дипломы Номинатов конкурсов МСП 2022 года
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"
Общий раздел Кабачка "12 стульев"