Буфет. Истории
за нашим столом
Конкретное
воплощение задумки


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Бенефис Людмилы Шилиной
Моя жизнь
Мое творчество
Мое дело
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: "Сундук со сказками" - рассказы в стиле фэнтазиАвтор: Виктория Лукина
Объем: 25082 [ символов ]
"Немного волшебства..."подборка ВКР-13
1. "СЭМЮЭЛЬ И КОРОЛЕВСКАЯ СОЙКА"
 
В последнее время старику Сэмюэлю всё чаще стали сниться картины его
детства. Особенно яркими и осязаемыми они были в дождливую ветреную
погоду, ближе к полуночи, когда он, завернувшись в плед и обложившись
подушками, устраивался в гамаке на мансарде. Сад за окном всякий раз
шумел, вздыхал и хлестал мокрыми ветками по железной крыше, а
невидимое сонное веретено крутилось и жужжало, сковывая дрёмой всё
вокруг.
 
В такие минуты Сэмюэль вновь становился ребёнком и, словно ловец
жемчуга, нырял в бездну воспоминаний, чтобы найти тех, кого давно
потерял. Эфирные встречи наполняли его жизнь особым смыслом, хотя ему
казалось, что таким образом небытие попросту приручает, дабы однажды
легко увести и его на самое-самое дно.
 
Сегодня старику снилась тихая тёплая осень, пахнущая тыквой, кострами и
прелыми листьями. Он разгребал колтуны поседевшей травы и восторженно
восклицал каждый раз, нащупав грецкий орех – сухой и светлый,
прогретый солнцем, или наоборот – влажно-чёрный, недавно
вылупившийся из материнской кожуры. Длинноухий пятнистый щенок
Юкки носился рядом, поднимая вихрями опавшую листву и роя подкопы то
тут, то там.
 
«Хоть бы найти, хоть бы найти», - шептал маленький Сэм, ползая на
коленках под деревьями в надежде отыскать дар королевской Сойки. По
преданию, это должен быть орешек с дуплом, в которое вместо
выклеванного ядра, птица прячет сюрприз - пёрышко, камушек, маковую
коробочку... Каждая из этих находок - подсказка, которая обязательно
приведёт к невероятным, волшебным, сказочным переменам! Нужно только
верно истолковать её и тогда... тогда все детские беды останутся позади.
 
Старик ворочался и неровно дышал во сне, наслаждаясь шелестом
листопада и вкусом кукурузных лепёшек, что по воскресным дням пекла
его ворчливая тётка Грета. Аромат немудрёной выпечки сочился из всех
щелей деревянного дома и растворялся в сумерках, а тётя, высунув
взлохмаченную голову в махонькое окно, оглушительно кричала:
- Сэ-эээм! Марш дом-ооой – ночь на дворе! Твои родители на небесах всё
видят, не огорчай их!
 
Сэм мигом распихал по карманам скудный урожай и напоследок запустил
руку в заросли пырея. Какая радость – коснуться твёрдой, изрезанной
бороздочками, округлой скорлупы! Затаив дыхание, он разжал кулак и
увидел… дырку в орехе! Она оказалась такой маленькой, что рассмотреть
содержимое было невозможно. Сэм добежал до крыльца и, плюхнувшись на
пыльную ступеньку, стал трясти находку у самого уха, гадая, что бы
там могло быть. Дверь распахнулась, и в ореоле качающейся лампочки
выросла необъятная тень с ремешком в руке.
- Ой, чума-аазые! Как же вас в чистый дом пустить? И где же набраться
мыла, чтобы отмыть вас, паршивцы?! - гаркнула она. - Спать будете в
сарае, и еды сегодня больше не получите!
 
Мальчик и щенок уселись на циновке среди досок, тряпок и латаных
мешков с овсом. Оплывший огарок потрескивал и чадил, шуршали мыши,
скрипела на ветру покосившаяся ставня. Сэм дубовой чуркой расколол орех
и увидел внутри блестящий рыболовный крючок. «Наверное, я должен
поймать рыбу!» - пронеслось в его голове. Он схватил ивовую удочку,
жменю овсяных зёрен для наживки и, тихонечко выбравшись со двора,
вместе с развесёлым Юкки, помчался через лес - к реке.
 
Пробираясь сквозь заросли орешника, он видел, как белые ласочки
заплетают лошадям гривы в косички и как светятся голубизной гнилушки-
пни, он слышал, как птенцы бородатого филина кричат из гнезда: «чииб…
чииб», и как звенят цикады, напоминая тиканье старинных часов на
городской ратуше…
 
Луна поднималась всё выше, и Сэм понял, почему не может оторвать от неё
взгляд. Она была, словно кукурузная лепёшка – жёлто-оранжевая,
поджаристо-масляная, желанная и абсолютно недосягаемая!
 
Он отыскал в камышах облупленную плоскодонку и, немного отплыв от
берега, закинул удочку. Какое-то время речная гладь пульсировала
кругами, а потом забурлила, вспенилась и стала кидать лодку из стороны в
сторону. «Щука!» - обрадовался Сэм и в тот же миг полетел за борт.
Ледяные течения потянули его за собой, любопытные мальки стали
тыкаться в его ладошки, а колючие водоросли плетками повисли на ногах.
 
Сквозь зеленоватую толщу воды мелькали лунные брызги, в месиве
тягучего ила кренилась дырявая лодка, а над скользящими по глянцу реки
листьями, белело лицо незнакомца в широкополой шляпе. Он поддел
тростью ворот детской рубахи и одной рукой вытащил из воды еле живого
Сэма, а другой - поникшего мокрого Юкки.
 
Потом они сидели у костра, закутанные в одеяла, ели горячую рассыпчатую
картошку и восхищённо переглядывались, наблюдая, как карлики
жонглируют бумажными цветами, как однорукий фокусник выуживает из
кармана вереницу шёлковых платков, а румяный великан держит на
ладони крошечную девочку с лиловыми волосами. Но самым удивительным
был клоун в широкополой шляпе. Он взмахивал узорчатой тростью, и его
шляпа превращалась то в чихающий чемодан, то в поющую курицу, то в
хохочущий куст чертополоха.
 
- Можно мне остаться с вами? - робко спросил Сэм.
- Конечно, малыш! Но знай – даже время здесь крутит сальто! Находясь в
нашей сказке, ты с каждым часом будешь взрослеть на год... но ведь ты сам
этого пожелал! - клоун улыбнулся и раздвинул тростью густой ивовый
занавес.
Оттуда, осторожно ступая по шуршащей листве, вышла женщина неземной
красоты – в мантии из сиренево-бирюзового оперения и с алмазной
короной на голове. Её пепельные волосы развевались, словно струи густого
дыма, на ногах красовались сапожки в форме птичьих лап, а на запястьях
щёлкали кастаньеты из ореховой скорлупы.
 
Она протянула Сэму зеркало, и он с ужасом отшатнулся: из зазеркалья на
него смотрел горбатый уродливый старикашка - с баклажанным носом,
раскосыми глазками и ртом на пол-лица.
- Мои благодарности, королева! – клоун с почтением поклонился и,
взмахнув тростью, превратил диву в обыкновенную лесную сойку.
- Дчээ-дчээ – пиррь! - прокричала та и, вспорхнув, исчезла в темноте.
 
* * *
 
Грета сняла засаленный фартук, протёрла стол и поставила на него
праздничное блюдо с горой кукурузных лепёшек. Все они были щедро
сдобрены маслом и посыпаны сахаром – чем не именинный торт?
Она взбила перину на детской кровати и застелила её новой крахмальной
простынкой, которую долгими вечерами, тайком от Сэма вышивала гладью.
 
- Ох, погорячилась я, отправив этих поганцев в сарай, - вздохнула она,
наливая в таз горячей воды и кладя рядом кусок душистого мыла. – Сейчас
выкупаю обоих, а потом уж праздновать будем, как ни как - шесть лет
сорванцу!
Заглянув в сарай, тётка нахмурила густые брови и упёрла руки в бока –
свеча ещё дымила, мешки с овсом смирно стояли вдоль стены, а на
скомканной циновке никого не было.
 
- М-ммм, - недовольно промычала она, разглядывая осколки ореховой
скорлупы и задумчиво почёсывая путаные кудри на затылке.
Она вышла во двор, пошаркала к калитке и обнаружила в осыпавшейся
листве протоптанную тропинку, бегущую к реке.
Прихватив, на всякий случай, садовые грабли и ритмично, словно дирижёр
шотландских волынщиков, взмахивая ими, тётя Грета тяжёлой поступью
направилась в лес.
 
Пробираясь сквозь заросли орешника и тёрна, она видела, как резвятся
кобылы с нелепыми косичками вместо грив и как гнилые пни норовят
преградить ей дорогу, слышала, как бородатый филин устрашающе ухает
«уу-гуу», и как противно звенят цикады, напоминая монотонный звон
дождя по медному корыту.
 
Луна поднималась всё выше, и Грета поняла, почему не может оторвать от
неё взгляд. Она была, словно детское лицо – круглое, бледное, одинокое и
абсолютно потерянное!
 
Тётя Грета пошурудила граблями в остывающем костре и привычно
прошлась ими по поляне, словно по своему огороду. Она выудила из
вороха листвы - шёлковый платок, пучок разноцветных перьев и серую
пуговку с детских штанов, которую пришивала всего пару дней назад.
- О Боже! Неужто утопли?!! - заголосила она, скрестив руки на груди. - Моя
вина! Глаз нужно было не спускать, а я всё - погуляй, не путайся под
ногами, не надоедай вопросами.
 
Она разрыдалась и с сопением стала раздеваться - сбросила
бесформенную кофту, переступила через мешковатую юбку, забросила в
кусты майку и рейтузы и, оставшись лишь в растянутых панталонах и
цветастом лифчике, бросилась в воду. Грета надеялась разыскать и
вытащить со дна почти бездыханных малышей, которых любила всей
душой, но никогда даже самой себе не признавалась в этом. Она отчётливо
представляла, как будет их трясти, оживлять и согревать в своих
объятиях, но сама – стремительно шла на дно, подобно неповоротливому
валуну.
 
Ледяные течения с трудом потянули её за собой, любопытный сом ткнулся
в её пышную грудь, а колючие водоросли запутались на её
колоннообразных ногах.
Сквозь зеленоватую толщу воды мелькали лунные брызги, в месиве
тягучего ила покоилась разбитая лодка, а над скользящими по глянцу реки
листьями, белело лицо незнакомца в широкополой шляпе. Он поддел
тростью резинку надувшихся панталон и одной рукой вытащил из воды
тётю Грету.
 
Потом она сидела у костра, закутанная в одеяло, давилась горячей
рассыпчатой картошкой, и брезгливо морщась, наблюдала, как лилипуты
танцуют с голубями, как одноглазый иллюзионист извлекает из цилиндра
морскую свинку, а горбатый старикашка - с баклажанным носом, раскосыми
глазками и ртом на пол-лица, держит на ладони длинноухого пятнистого
щенка…
 
- Минуточку, - воскликнула тётя Грета, приметив на уродце рубашку Сэма и
узнав Юкки.
Сбросив с себя одеяло, она встала в полный рост и добавила:
- Можно поговорить с ними?
Артисты Цирка Уродов замерли и затаили дыхание.
- Конечно, - как ни в чём не бывало, улыбнулся Клоун и раздвинул тростью
густой ивовый занавес.
Оттуда, осторожно ступая по шуршащей листве, вышла женщина неземной
красоты – в накидке из сиренево-бирюзового оперения и с алмазной
короной на голове. Её пепельные волосы развевались, напоминая струи
густого дыма, на ногах красовались сапожки в форме птичьих лап, а на
запястьях, щёлкали кастаньеты из ореховой скорлупы.
 
Она протянула тёте зеркало, но та только хмыкнула:
- Вот ещё! Хотите сказать, что я не больно красивая? Так мне это ни к чему!
- она отмахнулась, многозначительно стукнув по земле ржавыми граблями,
отчего дива, к всеобщему недоумению, вздрогнула и превратилась в
обыкновенную лесную сойку.
- Дчээ-дчээ – пиррь! - прокричала она и, вспорхнув, исчезла в темноте.
 
Клоун, тем временем, прислонился к дереву и, потирая подбородок, стал
исподлобья рассматривать необычную гостью. Он откидывал голову назад,
щурился и, держа в вытянутой руке хворостинку, изучал пропорции её
фигуры, качал головой и что-то прикидывал в уме. Он долго потирал руки,
а потом снял шляпу и вынул из неё невесомую мантию, расшитую синими и
розовато-дымчатыми перьями.
 
- Оденьтесь, мадам, - хрипло попросил он и накинул Грете на плечи
восхитительный наряд. - Вы умудрились отвернуться от зеркала и избежать
уготованной вам участи, а также умудрились навечно расколдовать нашу
королеву. Что же, теперь вы займёте её место. Хочу прояснить ситуацию: я,
всего-навсего, - шут своего Господина. Моё призвание – развлекать его и
устраивать весёлые зрелища. Через три дня состоится Осенний Бал и вы,
по известной причине, станете его королевой.
 
Впервые в жизни Грета не нашлась, что ответить. Она неподвижно стояла,
сопела и под воздействием неведомых чар преображалась. Чудесное
оперение, словно тонкий шёлк, обвило её расплывчатые телеса - подняло
грудь, сузило талию, удлинило шею. Вечно всклокоченные блеклые кудри
упорядочились и приобрели насыщенный чайный оттенок, кисти рук
укутались в широкие пуховые манжеты, а на изящных щиколотках
отливали золотом сапожки в форме птичьих лап.
 
От внезапных перемен тётя даже на миг потеряла равновесие. Она
ойкнула, покачнулась, и собралась было опереться на грабли, но те каким-
то чудом взлетели и, обернувшись гребешком, увенчали её голову.
- Хорошо, - сказала она, – я согласна! Но при одном условии: потом все
примут свой прежний вид, разойдутся по домам и ни-ког-да больше не
вспомнят об этом клоунском балагане!
 
* * *
 
Старик Сэмюэль, покончив с завтраком, заглянул под стол:
- Дружище, ты со мной?
Юкки зевнул, потянулся, снял с гвоздика поводок и, зажав его в зубах, сел
у двери.
- Завтра большое Представление! Чую, это будет мой последний
выход - стар я уже для весёлых мизансцен.
- Гав!
- Да-да, а ты, как и прежде, - мой маленький щенок. Время здесь летит по-
разному: для одного - вскачь, для другого - вспять, а для меня вот – встарь.
 
На витринах лавки циркового реквизита сверкали потрясающие вещи -
веера для канатоходцев, бутафорные кинжалы и рапиры, серебряные
клетки, нелепые велосипеды, пушки для летающих гимнастов и даже
коллекция шапок-невидимок! Старик выбрал драконью маску, диаболо, две
дюжины салютов и ещё много всякой всячины. Разложив покупки на чудо-
коврике, он скрутил его в трубочку и ласково погладил. Темнокожий факир
сверкнул глазами, заиграл на флейте протяжную мелодию и… ковёр
шевельнулся. Напоминая танцующую змею, он стал извиваться и
раскачиваться, и как только мелодия стихла - юркнул за порог.
 
- До чего шустрый курьер! Адрес - зелёный дом с мансардой! – крикнул
вдогонку Сэмюэль, зная, что всё будет доставлено в целости и сохранности.
Сунув за щёку леденец, он взял под мышку щенка и не спеша
пошёл бродить по хрупким улочкам стеклянного шара, давно ставшего для
таких, как он - и мини-планетой, и мини-тюрьмой.
 
К вечеру поднялся ветер, стал накрапывать дождь и, ближе к полуночи,
старик отправился в гамак. Он, конечно, завернулся в плед и нагородил в
изголовье уйму подушек. Сад за окном, как обычно, хлестал мокрыми
ветками по железной крыше, а сонное веретено всё потрескивало и
жужжало, жужжало…
 
На этот раз Сэмюэлю снился Осенний Бал – жёлтый, алый, багряный,
освещённый факелами и огненными обручами, разрывающий ночную
тишину взрывами хохота и аплодисментов, пахнущий карамелью, сладкой
ватой и дорогими духами.
 
Цирковая арена под открытым небом была застелена роскошными коврами,
амфитеатр до отказа заполнен зрителями, а в полумраке гостевой ложи
темнел силуэт Господина в маске.
И вот задребезжали фанфары, зарделись софиты, задрожала барабанная
дробь и к публике вышла ослепительная королевская Сойка!
- Представле-еение начина-ается! - провозгласила она и сделала пируэт.
 
По кругу, с топотом и ржанием понеслись кобылы с косами вместо грив,
закружились и заухали филины, зашлёпал светящимися корнями хоровод
пней-гнилушек, и оглушительной какофонией обрушилось полчище
стрекочущих цикад.
- О-ооо! – воскликнула публика, а с неба уже спускались воздушные
гимнасты, летели надувные мячи, сыпались звёзды, искры, пуговицы,
овсяные зёрна и ломтики кукурузных лепёшек…
Потом на фоне звёздного неба кувыркались карлики, великаны запускали
воздушных змеев, а фокусники и иллюзионисты пилили друг друга в
чёрных ящиках и выуживали из зрительских карманов носовые платки,
часы и купюры.
Лилипуты в восточных одеждах восседали на белых слонах, пудели
танцевали канкан, голуби прыгали на батуте, а Клоун разыгрывал
уморительные буффонады со своей волшебной шляпой. Зал ликовал, дети
хлопали в ладоши, а Господин, не снимая маски, неподвижно сидел в своей
ложе, иногда издавая подобие смеха – кха-кха-ка-аа…
 
После антракта фанфары завизжали ещё громче, разлетелись в стороны
края бархатного форганга, и на арене вновь появилась красавица-Сойка.
На этот раз она крутила педали высокого моноцикла и загадочно напевала
«Дчээ-дчээ… дчээ…» Виртуозно затормозив, она взлетела в небо и,
приземлившись уже на двухметровых ходулях, стала прыгать, кружиться
и вальсировать.
 
Маленький Сэм сидел в первом ряду. Он увидел, как чудо-мантия начала
потихоньку сползать с неё, как мелькнули знакомые панталоны тёти Греты
и… горько заплакал от отчаяния и обиды за неё. Он выбежал на манеж и,
вынув из кармана диаболо, принялся отвлекать внимание публики.
- Какой смешной горбун! Смотрите, у него нос - как баклажан, а глазки -
как у поросёнка! – раздавалось со всех сторон, но Сэм, не обращал на это
внимания. Он, один за другим, запускал в небо салюты – мерцающие,
ослепительные, радужные!
Крошка Юкки, в драконьей маске, тоже выскочил и стал ходить на задних
лапках, а тётя Грета – уже без оперения, растрёпанная и в одном белье,
вытащила из волос гребень и со всей злости запустила им в ложу.
 
Грабли вгрызлись зубьями в спинку мгновенно опустевшего
кресла. Откуда ни возьмись, налетела лавина жухлой листвы, арена
завертелась каруселью, а фантомные зрители и декорации рассыпались
комьями мха, древесной коры и лесного дёрна.
 
В одно мгновение всё стихло, лесная поляна опустела и погрузилась во
тьму, и только большой Чёрный Ворон остался сидеть на ясене, размышляя,
где бы ему отыскать для забавы новых простофиль. Вскоре к нему
присоединился и Сыч в широкополой шляпе, который как умел, - хохотал,
развлекая своего Господина.
 
На ясеневых ветвях догорали блёстки сказочной феерии, а на самой его
верхушке, на фоне далёких планет, крутился опустевший стеклянный шар,
исчерченный ломкими трещинами и непонятными символами.
 
* * *
 
Наутро не осталось и следа от ночных злоключений. Окна были открыты
настежь, и лёгкие занавески взлетали волнами, полными солнца.
Коротышка Юкки весело носился по двору за мухами и стрекозами, Сэм
сладко спал в новой белоснежной постели, а тётя Грета – добрая,
стройная, с новой причёской и окрылённая мечтами, сидела рядом и
шила мальчику тёплую куртку.
 
- Вставай, соня, - ласково приговаривала она. – Сегодня на площади, возле
ратуши – ярмарка! Пойдём-ка, книжку тебе купим, и карандаши, и леденец
на палочке. Для себя я тоже кое-что хочу, - она смутилась и немного
помедлив, добавила: - Как думаешь, двухметровых ходулей мне хватит?
Ну, чтоб крышу иногда тряпочкой протереть, или там кота соседского с ёлки
снять...
Она отложила шитьё и пристально уставилась на вереницу лёгких кучевых
облаков за окном. Те клубились и, обгоняя друг друга, летели за горизонт,
превращаясь то в цирковых пони и лилипутов на белых слонах, то в
бумажные цветы и танцующих голубей... промелькнуло даже лицо
человека в широкополой шляпе и белесый силуэт огромного ворона.
 
Грета зажмурилась и замахала руками, прогоняя видение и оно,
подхваченное ветром, помчалось быстрее, наполнилось чернильной
синевой, потемнело, и где-то вдали пролилось грозовым ливнем.
 
На дворе стояла тихая тёплая осень - кружились листья, цвели астры, а под
облетевшим орехом маячило огородное пугало - в бесформенной кофте,
мешковатой юбке и с колтунами из поседевшей травы на тряпичной
голове...
 
2. "УЛЫБКА МОНЫ"
 
Мона была маленькой, кругленькой и всегда - сияющей. Она не любила
однообразия и замкнутых пространств, предпочитая скитаться по
свету, заводить новых друзей и насыщаться яркими впечатлениями. Но
больше всего она обожала сюрпризы, вернее – быть сюрпризом!
Представляете, идёт угрюмый прохожий, или одинокая старушка, а может –
первоклашка бредёт со школы, или голодный студент мчится на экзамен. А
тут вдруг что-то как блеснёт в траве, или на снегу, или в дорожной пыли.
Присмотрится человек и увидит маленькую, кругленькую, сияющую Мону!
- Ой! Монетка! – говорит он. – Лучезарная!
А она каждый раз смущается:
- Что вы… это не я… это улыбка у меня такая! Обменяйте меня в лавке на
эскимо, булочку и воздушный шарик, и будет вам радость!
Люди её, конечно, не понимали и даже не слышали, но всё равно шли и
покупали именно то, что она советовала.
 
Иногда её давали кому-нибудь на сдачу, но тесно и душно ей было в
кошельках и карманах. Улучив момент, она вырывалась на свободу и
звонко катилась в поисках укромного уголка. А потом, как всегда –улыбка,
блеск и – сюрприз!!!
 
Однажды осенью серебряная монетка свалилась в канаву с дождевой
водой. В глубокую, холодную и полную грязи. Она даже потемнела от
нахлынувших мрачных мыслей, как вдруг раздался шлепок и рядом
плюхнулся ключ – фигурный, золотистый, с бородкой, а следом - заколка
для волос - почти бриллиантовая, а потом ещё и мобильный телефон в
бархатном футляре.
- И что это значит? – удивилась Мона.
- Это значит, что в глубине моей души есть нечто притягательное для
странников! Магнит, например! - важно булькнула канава. – Но не
печальтесь, рано или поздно всех-всех из меня выудят.
 
И действительно, на следующее утро по её мутному дну стали ходить
резиновые сапожки и ездить туда-сюда игрушечная алая лопатка.
«Служба спасения!» – обрадовалась Мона и в тот же миг её вместе с
другими «утопленниками» вытащили на свет.
 
- Ух, ты! – обрадовался чумазый мальчишка. – Тут настоящие сокровища, а
бабушка не разрешает плескаться в грязи!
Он побежал в дом, вытер находки досуха и разложил на столе.
Монетка блеснула, ключик пригладил свою бородку, заколка подмигнула
изумрудным камушком, а телефон даже зазвонил.
 
Мерцающие искры закружились, словно волшебная мошкара, ключ
стукнулся о край стола и превратился в статного господина - с седой
бородой и во фраке.
- Дворецкий Клю, - громогласно, с военной выправкой, представился он.
 
Заколка преобразилась в зеленоглазую красавицу, а телефон – в
приземистого вельможу в бархатных одеждах. Все они были махонькими -
чуть больше воробья и имели довольно растерянный вид.
- Я - принцесса ЗакО, - воскликнула девушка. - А это – мой советник сэр
Тэлфон. Мы - из сказочного Королевства Мореплавателей, везли дары на
остров Синих Альбатросов, ведь именно эти птицы усмиряют океаны и
охраняют корабли. Но коварный чародей отправил наш фрегат в бездну
Заканавья, а нас околдовал. Подскажите, где тут можно окунуться в
чистую воду? Только так мы сможем вернуться домой.
 
Монетка загадочно улыбнулась:
- Ваше высочество, в моих силах очистить и зарядить ионами серебра даже
мутную осеннюю слякоть!
- Но ведь мы только оттуда!
- Одно дело - тонуть по принуждению, и совсем другое - нырять по
собственному желанию. Если сомневаетесь – подбросьте меня! В смысле –
«орёл или решка», понимаете?
Сэр Тэлфон кивнул, щелчком подкинул Мону и та с восторгом сделала
тройное сальто и серию кульбитов.
- Орёл!!! – проорал дворецкий и, покраснев, перешёл на шепот: - Прошу
прощения, э-ээ... на нашем гербе изображён такой же! Ура!
 
Принцесса обратилась к мальчику:
- О, благородный великан! Тысячу раз благодарим и восхищаемся твоей
отвагой! Твои резиновые батискафы, чудный алый ковш и доброе
сердце спасли нас! Как только вернусь домой - велю придворным поэтам
сочинить героическую балладу в твою честь! Позволь достойно
отблагодарить тебя! Проси, что хочешь!
 
Мальчуган не раздумывал ни секунды:
- Хочу, чтобы бабушка опять научилась ходить, и мы пошли в парк, и она
купила себе булочку, а мне - эскимо и воздушный шарик!
 
Монетка, услышав последнюю фразу, засияла и лучезарно заулыбалась.
Она закружилась юлой, покатилась по полу, звонко сбежала с крыльца и
устроилась в укромном уголке. Мальчик кинулся за ней и увидел свою
бабушку – та осторожно ступала вдоль палисадника, гладя рукой
яблоневые ветки и вдыхая аромат флокс, а потом остановилась и, подняв с
земли Мону, сказала:
- Как же я себя прекрасно чувствую! Будто помолодела лет на двадцать!
 
- Вот так история! - всхлипнула канава, ощутив, как прыгнувшие в неё
сказочные гости, мгновенно исчезли. – Какая же я, всё-таки, глубокая
натура!
 
А что же Мона? Она, как всегда - в гуще событий! Оказавшись в
международном Банке, она вскружила голову солидному Евробонду;
оттуда же была похищена вместе с десятью миллионами иностранной
валюты; её прикладывали к шишке на лбу гангстера с мировой славой, а
по весне не раз подбрасывали с пригоршнями зерна и конфет на шумных
деревенских свадьбах. В разгар лета она добралась до южного побережья,
провела отпуск в компании серфингистов и, ради доброй приметы, по их
просьбе полетела в лазурное море. Там завела массу новых друзей - омаров
и крабов, креветок и скатов, черепах и морских коньков!
Но главное – встретила Моню из Одессы!
 
Теперь они неразлучны, хотя иногда спорят. Мона своим достоинством
называет число пять и всё щебечет: я - маленькая, кругленькая, сияющая,
звонкая, серебряная. Моня же, скромно помалкивая о своём золотом
достоинстве, не устаёт возражать:
- Нет-нет, ты - сто раз лучезарная! Был бы я художником, нарисовал бы
твою улыбку! Ей место в Лувре, моя дорогая Мона…
 
А ещё они обожают рассказывать друг другу свои истории, особенно в
полный штиль, когда тень от крыла Синего Альбатроса кружит по
песчаному дну, а солнечные брызги сверкают над ними, словно волшебная
мошкара.
Им хорошо вдвоём, но каждый понимает, что однажды какой-нибудь
аквалангист непременно отыщет их – потускневших, позеленевших и
облепленных ракушками и, тем самым, подарит совершенно новую жизнь.
Но пусть это произойдёт через много-много лет…
Copyright (с): Виктория Лукина. Свидетельство о публикации №364601
Дата публикации: 30.03.2017 21:23
Предыдущее: Путешествие с Теобальдом (cказка)Следующее: Кот и шоколад

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Пресс-релиз
Блиц-конкурс

Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Положение о Сертификатах "Талант"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой