Буфет. Истории
за нашим столом
Конкретное
воплощение задумки


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
С нами в лето!
Илья Майзельс
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Фантастика и приключенияАвтор: Малашко Сергей Львович
Объем: 23074 [ символов ]
Прилив на Нахтаче
ПРИЛИВ НА НАХТАЧЕ*
 
Эту поездку можно назвать, в некоторой мере, выстраданной. Вопреки всему она все же состоялась, и третьего октября в десять утра, погрузившись в видавший не только виды, но и нечто большее, «Прогресс», я все же совершил рывок в параллельную реальность. Для этого местный рыбак и охотник Михаил при помощи семидесятисильного «Тохацу» должен был доставить меня к моему приятелю Сане Лахтаку, который из всех возможных видов отдыха осенью предпочитал месячное пребывание на «даче». Так он с любовью называл свой домик, находящийся на мысу в Тауйском Лимане. Главным занятием в это время для него было его величество Охота. Заезжал он туда с открытием осенней охоты по перу, не обделяя своим вниманием особо наглючее медвежье поголовье. Означало это только одно – он не занимался заготовками медвежатины, а просто выбирал интересный трофей. Познакомились мы, как ни странно, в интернете на одном из Охотничьих Порталов, телефонное общение стало регулярным. Связь на «Даче» была хорошей, и после его прибытия туда я каждый вечер был в курсе всех его удач и разочарований. При одном из таких разговоров он предложил:
– Послушай, Серега, давай ко мне в гости на недельку? Утаков постреляем, душой отдохнем. Бросай все к известной тете.
– Саня, спасибо дружище, если позволит работа, то под циклончик можно будет и подтянуться. Вдруг гусики потянут, – поблагодарил я «дачника».
Наш разговор состоялся числа десятого сентября. А затем началось – подхваченный вирус вышиб из колеи на неделю, появившийся в виде бонуса гайморит и борьба с ним отнял еще дней десять. За это время пятнадцатого сентября город на пару дней погружался в снежный коллапс, был толчок гусиного хода и Саня, изловчившись, взял одного белолобика.
– Послушай, Серега, ты много говорил о гусаке в сметано-брусничном соусе, так что имей ввиду, один такой ждет тебя в ожидании кулинарной экзекуции. Короче, давай, приезжай, – накапал он мне на саднящую охотничью душу со всей возможной лахтачьей деликатностью. Почему лахтачьей? Здесь все просто- Санин ник на Портале- Лахтак, то есть морской зверь.
Я понимал, что самое благоприятное время уже ушло, но охотничья вера – вещь особая. Глянув на метеопрогноз, понял, что есть шанс попасть под циклон, который накроет окрестности Магадана пятого или шестого октября.
«Тоха» без видимых усилий мощно понес лодку к цели. Прямой путь к домику занимал не более пятнадцати минут, но по дороге Михаил решил проверить несколько мест, где могут быть утки. Увы, пришлось немного сбраконьерить, в результате чего в лодке оказались пара чирят, шилохвость и красавец таежный гуменник, сбитый красивым одиночным выстрелом. Переход в параллельную реальность, то есть короткий путь к «Даче» произошел минут за двадцать пять, и вскоре лодка уткнулась носом в берег.
Была желанная встреча, недоуменно-удивленный, но без зависти взгляд человека, который провел на охоте почти месяц и кое-как взял одного гусака. Здесь мне пофартило cразу же. Гумеш действительно был великолепен и вскоре оказался на «вешалке» – так называлась жердина, на которую вешалась вся добытая дичь.
Два дня прошли очень быстро, наполненные отличным общением, поездкой вверх по речке Усуле на Саниной надувной лодке под Тохацу-18 , обходом всех его угодий, очень хороших для охоты самотопом. Венцом этих дней была кулинарная диверсия в виде приготовления моего коронного блюда – дикого гусака в сметано-брусничном соусе.
К вечеру появились признаки смены погоды: небо затянуло, заметно потеплело. Вечернюю зарю проводили прямо у домика в тщетной надежде на налет.
– Чует моя пятка, что завтра может оправдаться метеопрогноз. Глядишь, и белые мухи полетят, – поделился своими мыслями Саня.
– Мы ведь этого и ждем. Глядишь, гусики с моря довернут, а здесь мы с дрючком. В твоем доме с таким запасом дров можно пережить две атомные войны. А поэтому делаем то, что должны, и будь что будет. Темно уже, пошли спать, – предложил я Лахтаку.
После крепкого чайку выполнили намеченное. Спали крепко, ни шальная гусиная стая, ни громогласные красавцы лебеди, ни хулиганистый ветер не потревожили нашего покоя.
Проснулся я в шесть утра. Поразила звенящая тишина с равными промежутками времени, нарушаемая лишь Саниным дыханием. Глянул в оконце и не увидел ставших привычными за проведенные здесь дни ярких и сочных красок синего неба, по-своему прекрасных цветов осенней разноцветной травы и сочной зелени кедрового стланика. Разнообразие в цветовые ощущения мира внесли различные оттенки белого. А это означало только одно – метеопрогноз оправдался, и с небес на грешную землю сыпался обещанный им снег. Присмотрелся в оконце – действительно, предчувствие меня не обмануло. Большие и пушистые снежинки падали на землю вертикально. То, что они падали именно так, говорило только об одном – это был просто ласкающий взор и душу снег, а не шальная и дикая пурга, переживать которую приходилось не раз в гораздо более худших условиях. Я лежал на нарах и смотрел в окошко на ставший другим мир, который в данный момент олицетворяли плавно планирующие на землю посланцы неба – пушистые, хрупкие и нежные снежинки. Не спалось, и минут через пятнадцать я решил покидать уютную лежанку. Одному было скучно, за компанию я просто решил разбудить мирно спящего Саню.
– Але, мужик, хорош харю рвать. Порвешь, не сложишь. Вставай, будем домик откапывать. Тут снежку с метр насыпало, берем лопаты и откапываемся отсюда и до обеда, – решил я взбодрить хозяина дачи.
– Ну и ладно, откопаемся, если чего, – послышалось в ответ.
Саня очень быстро достал себя из-под теплого одеяла и присел на нарах.
– Ну и чего там случилось? – прозвучал риторический вопрос.
– В общем, все в порядке. Вторая попытка зимы этой осенью напугать Колыму снегом, – ответил я, открывая дверь домика.
В дверном проеме мириады белых мух стремились на землю, пытаясь окрасить ее в белые цвета. Частично у них это получилось. На первый взгляд казалось, что в некоторых местах им удалось соткать небольшие белые коврики толщиной сантиметров в десять. Видимые из дверей кусты стланика надели белые пушистые воротники. В прямоугольнике дверного проема таежной избушки наблюдалась картинка приготовления природы к зиме. Было понятно, что этот снег не последний, часть его еще сойдет, а природа готовится к приходу побеждающей осень зимы.
– Саня, послушай, а почему эту идиллию не нарушают голоса какой-нибудь шальной гусячей стаи или хотя бы парочки низко летящих белогвардейцев*? – задал я волнующий обоих вопрос.
– Об этом знают только они, но встретиться хочется, – с не убиваемым оптимизмом ответил довольный жизнью дачник.
– Знаешь, я еще не выходил на улицу, но у меня есть дикое желание прямо сейчас позавтракать, залить термос, собрать рюкзак и прогуляться по берегу моря. Тем более , что там есть несколько озер, где могут быть утки. Вдруг какая-нибудь шальная гусячья стайка с моря завернет и нам удастся встретиться. Я с ней в манок поговорю, – поделился я с Саней своими планами и покинул лежанку. По традиции бросил пару поленьев в печку и поставил чайник на газовую плитку.
Начинался новый день, в который мы были готовы войти, чтобы принять все его блага и неожиданности. Быстренько позавтракав, повинуясь неуемному желанию уйти в намеченный маршрут, я собрал рюкзак, дополнил свое снаряжение белым маскировочным костюмом и вскоре был в готовности к выходу. Сердце переполняло предчувствие встречи с чем-то необычным, невиданным ранее, с тем, что остается в памяти может быть на всю оставшуюся жизнь. Саня с интересом, молча и одобрительно наблюдал за моими сборами.
– Эх, батенька, ты я вижу уже готов к походу? – спросил он меня, когда я надевал рюкзак и проверял оружие. – Удачи, старина.
– Спасибо. Я не долго. Дойду до большого озера под Дельфиньим мысом и вернусь, – обозначил я Сане свой маршрут.
Каждый должен знать, куда и на какое время уходит твой напарник.
В предвкушении встречи с чем-то необычным я направился в сторону береговой линии открытого моря. Сразу же привычно огляделся по сторонам, пытаясь запомнить ориентиры – ближайшие сопки не были видны совсем, видимость по горизонтали была не дальше пары сотен метров. Заблудиться здесь было просто невозможно, но отложить в памяти ориентиры стало просто привычкой. Пару раз убеждался в этом в очень непростых ситуациях.
Судя по степени наполненности заводи возле домика, сейчас был полный отлив или начало прилива. Все её пространство было почти полностью укрыто снежным покрывалом, и только посередине ее оставшаяся вода была перемешана со снегом и превратилась в подобие снежной каши. Осторожно ступая, преодолев полосу принесенных приливом и ставших в один миг скользкими бревен, жердей, коряг и палок, я вышел на укрывшуюся снежком прибрежную полосу. Сквозь этот покров просматривалась желто-коричневая трава, сочные темно-зеленые пятна низеньких кустиков кедрового стланика, поэтому этот участок пути походил на пошитое экономной хозяйкой лоскутное одеяло, которая бережно использовала для его пошива дорогие ее сердцу лоскутки. Благодаря труду хозяйки по имени Приходящая зима, все получилось просто, но со вкусом.
Осторожно ступая по этому одеялу, я вышел на тропинку, которая вела к морю. Оглянулся назад – ставший родным домик уже с трудом различался в пелене вертикально падающего снега. Я прошел совсем немного и услышал шум моря. Открытое море было пока не видно, усиливающийся шум ощущался волнами, усиливаясь по звуку, достигал пика, уходил на некоторое время и возвращался вновь. Для выхода на берег мне предстояло преодолеть еще одно препятствие – вдоль всего берега штормами, которые иногда здесь бывают просто лютыми, выбрасывается очень много плавника. Это вынесенные в море реками различных размеров лиственницы, тополя, чозении. Они были отшлифованы морской водой. Все это за многие годы превратилось в довольно широкий и плохо проходимый прибрежный пояс. Иногда вдоль него можно идти довольно долго, чтобы найти безопасный выход на берег моря. Лазить по мокрым и гладким стволам деревьев совсем не хотелось без крайней необходимости, поэтому я нашел безопасное местечко, где мне удалось выйти на берег моря.
Видимость по горизонтали по-прежнему была той же, и под волнообразные звуки шума моря, который совместно с продолжающимся снегом создавал ощущение кратковременной параллельной реальности. Мир сузился до круга диаметром метров в двести, сверху ограниченного вечным небом.
В ясный день были видны поселок и дорога, сейчас все это вместе с его звуками потонуло в бархатной снежной пелене. В один миг ты оказываешься в ситуации, когда с тобой рядом только берег, шумящее серо-стальное море и вечное небо, которое награждает тебя сейчас этим снегом. Передвигаясь по берегу, мне приходится перемещать в пространстве доставшийся сейчас кусочек мира, поневоле становясь его центром. В этот момент со стороны берега из снежной пелены в мой мирок вторглись два больших ворона. Они прошли невысоко, добавив некоторое разнообразие к ставшим привычным для меня звукам шума моря свистом своих черно-смоляных крыльев. Развернувшись надо мной, они направились в сторону Дельфиньего мыса, переговариваясь между собой на своем, только им понятном языке.
Открывшаяся картина заставила остановиться на мгновение для того, чтобы насладиться её прелестью и необычностью. Вся полоса от берегового вала непроходимого валежника до отступившей в отлив и начинающей вновь наступать на берег воды, укрылась огромным снежно-белым горностаевым манто, на очень короткое время подаренным этому утру Богом. Глянул в бинокль, пытаясь заранее заметить предмет охотничьей страсти – сидящих на береговой линии гусей. Такое бывает нередко, но сейчас охотничья удача была за пределами доступного мне для обозрения кусочка мироздания. Не знаю почему, но расстройства по этому поводу я совершенно не испытывал. Иногда между снежными зарядами на короткое время появлялись окрестные сопки и мыс Дельфиний. Двигаться по снежнобелому манто было даже неловко, но я шел вперед, оставляя за собой цепочку следов. До цели мне оставалось еще километра два.
И вот здесь, сквозь шум начавшегося прилива, из снежной пелены со стороны моря, послышались долгожданные гусиные крики. Все же какая-то изрядно задержавшаяся стая удостоила нас своим присутствием. Было понятно, что идут они высоко и далеко, но я попытался привлечь их манком, хотя вероятность удачи была близка к нулевой. Стая не стала снижаться и доворачивать ко мне.
Я получал неизвестное мне ранее удовольствие от прогулки в роли центра маленького мирка, который передвигался вместе со мной. Когда оказался напротив большого озера, со стороны моря появился табун шилохвостей, который я проводил взглядом.
До цели похода оставалось совсем немного, и очень скоро я очутился возле здоровенного тополя, оказавшегося по воле стихии вдали от места, где вырос. Толщина его у комля была не менее восьмидесяти сантиметров, его основательно замыло в береговой песок, и это было отличное место для моего отдыха. Снял оружие и рюкзак, прислонил к дереву оружие и расположил рюкзак на тополе. Сразу же достал термос. Свежий чай с лимонником под шум прибоя, когда пушистые снежинки падают тебе в кружку с парящим чаем, имеет особый шарм. Шум усилился, но только сейчас я понял, почему так недовольно и ворчливо он шумит.
Он был страшно недоволен тем, что всего за ночь, так рано заявляющая о себе Зима смогла отвоевать у морского побережья береговую полосу, укрыв ее по своей воле горностаевым манто из пушистого снега. За Весну и Лето он привык здесь властвовать единолично, и первый звоночек от наступающей Зимы был ему крайне неприятен. Он понимал, что она на время победит в их извечном и бесконечном споре, закует берега в забереги и надолго укроет прибрежную полосу покровом из снега и льда. Но это будет потом, а сейчас прилив недовольно ворчал, уже обдумав план возврата временно утраченной территории. Усиление его шума означало только одно – он начинал осуществлять задуманное.
Чаевал на тополе я почти полчаса, наслаждаясь вкусом чая и атмосферой чайной церемонии. За это время недовольное ворчание наступающего прилива переросло в уверенный, настойчивый и даже угрожающий говор набирающего силу персонажа, требующего сатисфакции.
Где-то над сопками, невидимые глазу, прокричали спешащие в теплые края лебеди. Понятно было только одно – стайка была небольшой, ведь мне приходилось слышать звуковой вал, обрушивающийся на землю, когда одновременно слышишь несколько сотен кричащих птиц.
Снег немного ослаб, видимость по горизонтали позволила вновь ненадолго увидеть вершины близлежащих сопок. Получив удовольствие от прогулки и одной из самых необычных чайных церемоний, решил возвращаться назад.
Прилив уже вел полномасштабное наступление на береговую линию, волны стали заметно выше, шум стал еще сильнее, и все чаще и чаще он заканчивался смачным ударом пока еще невысокой волны об берег.
Не торопясь двинулся назад, изредка осматривая в бинокль береговую линию и понемногу открывающееся море. Не могу точно сказать, сколько я прошел, но в бинокль увидел на границе суши и моря нечто необычное. Издалека это походило на темные, по форме близкие к округлым предметы, которые каждый раз обмывала накатывающаяся на берег неласковая, грязно-серая охотоморская волна.
– Блин, что бы это могло быть, может, нерпы? – предположил я и перезарядил оружие дальнобойным патроном, в надежде на неожиданную удачу. – Вдруг это они, и подпустят на выстрел.
С этими мыслями ушел в сторону берега, пытаясь, насколько возможно, укрыться на полого-опускающейся к морю береговой линии.
Прошел метров двести, и вновь осмотрел в бинокль увиденное ранее. Осмотр дал понимание, что это точно не морские звери. Форма предметов близка к округлой, они по-прежнему омываются водой, но за этой группой вдали по берегу я увидел еще множество похожих предметов.
– Что бы это могло быть? – искренне удивился я, уже открыто направляясь к границе прилива.
Разгадка была близка, и не было предела моему удивлению, когда я понял, что это такое.
Ведь можно прожить более полувека, почти утратить способность удивляться. Но каким приятным оказывается возвращение этой способности. Так было и сейчас, когда с удивлением я понял, что на берегу, на границе земли и воды, купаясь в волнах, лежат созданные из снега предметы различных размеров и по воле Творца близкие по форме к шару. Цвет их был далек от привычного белого. Они были окрашены в грязно-серо и темно-коричневый цвет. Размеры их были до полуметра. Одна их часть была выброшена волной на берег, другие же продолжали купаться в холодной осенней воде. Лежащие на берегу,они обреченно ждали, когда волны прилива, неизбежно настигнув их, будут передвигать их по суше, каждым коварным прикосновением , сокращая и без того короткую жизнь снежных шаров.
На что походили эти чудеса творения? Издалека они напоминали грязно-коричневые тундровые кочки, лишенные растительности, головы любопытных нерп, шары из промышленных мельниц, покрашенные снежки различных размеров, детали для сбора снеговика экзотического цвета. Это первое, что пришло в голову под впечатлением от увиденного.
Я еще раз осмотрел берег и с непроходящим удивлением увидел, что вдоль границы воды и суши такие группы снежных загадочных творений видны еще несколько.
В нелегком недоумении я стоял рядом с омываемыми водой предметами с кучей гипотетических названий, пытаясь в рамках своих скромных знаний об окружающем мире понять – каким образом на поверхности моря падающий снег смог собраться в подобные предметы? Ведь родились они именно в море, а не на суше!!! Каким образом им была придана получившаяся форма? Вопросы не находили ответа и я в очередной раз осознал свое бессилие перед величием и мощью Творца. Главное, что у меня есть возможность насладиться возможностью видеть все это. По его воле у всей этой картинки очень короткая жизнь. Вероятно, что уже к вечеру от этого снежно-морского чуда не останется и следа.
Высота приливной волны неотвратимо росла буквально на глазах. Мне показалось, что на берег начали изливаться волны уже метровой высоты, сопровождая все это более мощными шумом и плеском.
Прилив методично с каждым ударом о берег в свои краски перерисовывал картинку, нарисованную заявившей о себе Зимой. Белые цвета горностаевого манто, которым была укрыта береговая полоса, замещались на грязно-серо-коричневые. Происходило это постепенно, мелкими, но уверенными шагами. Вначале на белый снег изливалась серо-стальная волна, увенчанная бело-серой пеной. Она сразу же окрашивала небольшую полосочку манто в грязно-серо-коричневый цвет, которая по злой воле прилива превращалась в снежную кашу. Следующим ударом очередной приливной волны, созданная ранее каша растворялась и уходила в вечность, превращаясь в песок, оседающий на вечный песчаный берег. Таким образом, обозленный на Зиму прилив неумолимо вытеснял её с береговой полосы, превращая сказочное белое горностаевое манто в унылый серо-коричневый берег.
Снег ослаб, увеличивая видимость, но на береговой линии продолжалась борьба на выживание между приливом и Зимой. Волны прилива продолжали свое наступление, исход которого был вполне предсказуем. Они одержат Пиррову победу над Зимой, которая уже очень скоро возьмет реванш до Весны, окрасит все в разные оттенки белого и закует берега в припай. Ну, а пока прилив неудержим в своем желании вернуть себе контроль над береговой линией, и помешать ему в этом никто не может. Это противостояние вечно, с того момента как создан этот мир и будет продолжаться пока он существует.
Я по-прежнему стоял в том же месте, где увидел первую группу грязно- коричневых созданий Творца, не имеющих точных названий, под все усиливающийся шум прибоя и сочные шлепки волн об отвоеванный у зимы берег. Сейчас это звуковое однообразие дополнили крики появившихся чаек, которые усаживались невдалеке от границы наступающего прилива и несколько оживили суровый пейзаж побережья.
Стало понятно, что самое интересное и запоминающееся сегодняшним утром на этом участке побережья, скорее всего, закончилось и, поблагодарив судьбу за представленную возможность полюбоваться дивными картинами сегодняшнего дня, я решил возвращаться в домик. По дороге я встретил еще три места, где на берегу лежали неподвластные разуму, по воле Творца снежные творения.
Оглянулся назад, когда уходил от последнего видимого места их нахождения. Запала в память картинка, как так же медленно и неотвратимо набегающие волны поглощали оставленные мной следы на белом покрове берега, забирая их в вечность. Это навеяло множество философских ассоциаций о бренности всего находящегося в этом мире. С подобными мыслями, в состоянии появившегося умиротворения я продолжил путь в ставший дорогим и близким домик на Нахтаче.
В положенное время я увидел издалека дымок из печи. Он был призывно-синеватым, и навевал мысли о чайной церемонии без падающих в кружку снежинок, хотя в этом есть особенная прелесть. Вскоре я подходил к домику, между кустами припорошенного снегом стланика меня встречал улыбающийся и довольный жизнью Саня.
– Как прогулялся, бродяга? Может быть, чайку горяченького? – предложил он. – Чего интересного видел?
– Да я и стопарик покрепче принял бы. Ну а видел сейчас столько всего, что требует спокойного осмысления и понимания, – ответил я хозяину «дачи», снимая оружие, рюкзак и располагая их на стенке домика. – А ты, дружище, когда и где приголубил парочку черней, что расположились на вешалке?
– Дык, это я здесь, неподалеку, в проточке их нашел. Удалось взять сидячими, – поделился он своей удачей. – И вообще пошли в домик, там чай горячий ждет, тебя стопарик, а меня “ Балтика 0” и кусочек привезенного тобой сыра.
Очень скоро нас приняло ласковое тепло Саниного домика, мы уютно устроились за столиком и каждый получил то, чего ему особенно хотелось в этот момент.
За окружающим нас миром мы могли наблюдать из прямоугольника дверного проема, который по аналогии с «Черным квадратом»“ Малевича я бы назвал «Прямоугольником Лахтака».
Сегодня к вечеру мы ждем нашего общего стародавнего приятеля Володю, который обещал приехать к нам в гости. И к его приезду Саня грозился приготовить в особой духовке и рукаве кряка, фаршированного куликами. В качестве крышки, закрывающей кряка сзади, он грозился применить неимоверно жирную спинно-крестцовую часть, оставшуюся от гусака. Ну а это уже совсем другая история….
 
07.01 17
г. Магадан
 
НАХТАЧ* - мыс в Тауйском лимане
Белогвардеец* - местное жаргонное название ле
Copyright (с): Малашко Сергей Львович. Свидетельство о публикации №362158
Дата публикации: 25.01.2017 11:25
Предыдущее: Рыбалка начинается в одиннадцать утраСледующее: Последняя охота

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Владимир Папкевич[ 24.06.2017 ]
   Дааааа.... Это классика жанра! Могёшь. На одном дыхании прочитал,
   потом еще раз перечитал, даааа... Ну просто всё на месте, ни
   добавить, ни убавить, даже препинаки там, где надо))). Красава, в
   общем! Поздравляю с отличной охотой и не менее замечательной
   работой!
   
   *а, не, все-таки нашел)) "..возможность насладиться возможностью..."­;­
   Понимаю, чуйства переполняют... Удачи!
 
Малашко Сергей Львович[ 24.06.2017 ]
   Володя, ты мне льстишь в части классики . За тавтологию отдельное спасибо .Будем убивать .Спасибо
   ,дружище .Сейчас скину тебе коррекцию "Последней охоты " и еще одну неопубликованную вещь.

Блиц-конкурс
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Положение о Сертификатах "Талант"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой