Литературный фестиваль
"Современник"
Встречаемся в Рязани 10-11 ноября
Конкурсные видео на нашем канале в YouTube




Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Председатель МСП "Новый Современник"
Илья Майзельс
Собираю Великолепную десятку!
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: "Сундук со сказками" - рассказы в стиле фэнтазиАвтор: Виктория Лукина
Объем: 15468 [ символов ]
Все сказки когда-то были былью
В канун Нового года долгожданный снегопад накрыл город. На
белоснежные тротуары цветочной пыльцой осыпАлся мандариновый свет
фонарей, шуршали шинами машины, звенели озябшими звеньями цепей
качели на детской площадке и перекликались морзянкой домофоны
одиноких высоток.
 
К переполненному мусорному баку на перепутье дорог приближались два
кота. Один – поджарый, с пристальным взглядом и вкрадчивой поступью
чёрного кугуара, другой – толстяк с пышным полосатым хвостом и тёмной
енотовой маской на мордочке. Подойдя нос к носу, они, выдержали
минутную паузу, издали утробное «уу-ааа-а-у!» и одновременно
запрыгнули наверх.
Гора пакетов под ними осела и, кое-где пронзённая кошачьими когтями,
задышала плесенью, рыбной требухой, прелой бумагой, гнилой капустой и
ещё бак знает чем. Коты принюхались, но не двинулись с места -
приступать к «раскопкам» до того, как погаснут фонари, было не
положено.
 
Какое-то время они сидели неподвижно, напоминая две выброшенные
меховые шапки, а потом вытянули шеи и пристально стали вглядываться в
небо. Они увидели, как снегопад сгущается в призрачную завесу, как
сплетаются, потрескивая электрическими разрядами, жёлто-фиолетово-
багр­яные­ нити людских эмоций и как кружится в танце загадочная птица
сновидений.
 
От взмаха её невесомых крыльев погас и вдребезги разбился фонарь на
перепутье дорог, а мусорный бак сложился карточным домиком, разбросав
на снегу всё своё содержимое.
 
Чёрный кот согнулся в три погибели, прикрыл лапами глаза и вмиг
превратился в привлекательного молодого человека – с пристальным
самонадеянным взглядом и гладко зачёсанными чёрными волосами. На нём
были джинсы и стильный лайковый пиджак, на ногах – дорогие туфли, в
руке – последняя модель айфона.
 
Второй же чуть замешкался, но потом, кряхтя и шмыгая носом, крутнулся
на одной лапе и, предстал уже в виде пожилого полного мужчины с седыми
курчавыми бакенбардами и тёмными кругами под глазами. Одет он был в
свободную рубаху не первой свежести, мятые брюки и вязаную крючком
полосатую жилетку, в руках – реликтовый чемодан.
- Афанасий, – представился брюнет и протянул руку.
- Модест Альбертович, - толстяк скрепил рукопожатие дружественным
кивком головы и, наклонившись, достал из грязной консервной банки два,
смятых в гармошку, напомаженных окурка. – Закурим? Бычки хоть и не
ахти, но дымить будут, пока не наговоримся.
 
Они сели на корточки, прикурив от огненно-парчовой бретельки,
выуженной из кучи тряпья. Вокруг валялись серпантины картофельной
кожуры, скомканные упаковки от белья и парфюма, изъеденные молью
береты, сломанные куклы, ржавые, но ещё чуточку живые, пальчиковые
батарейки…
Старик глубокомысленно затянулся:
- Новенький? Вижу, не обтрепался ещё. Как старожил этой «карусели»,
введу тебя в курс. Видишь ли, людям свойственно допускать ошибки.
Мелкие зачастую сходят с рук, а вот за растоптанные чужие надежды, тем
более – за чьё-то разрушенное счастье мы здесь и отбываем срок. Система
котоколонии проста и гениальна одновременно: у каждого из нас есть семь
жизней, а значит и семь попыток исправить свои огрехи. Главное –
разглядеть среди мусора нужную метку, причём в новогоднюю ночь шанс
многократно увеличивается! Удастся – вернёмся в привычный мир, нет –
закончим земной путь бродячими котами. Я вот, например, уже пять
жизней использовал – не те артефакты, не те ситуации, не те
обстоятельства. Давно мяукаешь?
 
- Не помню, точно не скажу, - пуская кольцами дым, ответил Афанасий. -
Первое время блохи донимали, а как отборным матом стал их крыть -
обиделись и ушли.
- Повезло, а моя так и живёт в правом бакенбарде, паразитка! Даже
дустом посыпАл, хоть бы хны! Говорит, привязалась, жить без меня не
может! Ну, рассказывай о себе, душевные разговоры тут - уроки историй.
Афанасий пригладил волосы на висках и, прищурившись, сплюнул
струйкой сквозь зубы:
- Начну с главного - работать я не привык. А вот с женщинами мне везло
– они во мне души не чаяли, правда всё больше - бальзаковского возраста,
кустодиевских форм, с рокфеллеровским состоянием. Избаловали меня,
приучили к беспечной и безбедной жизни. И продолжалось бы это,
наверное, бесконечно, но… я увидел Нинон!!! Мечтательная, в струящемся
платье и ореоле божественного сияния, она играла на виолончели в
органном зале кафедрального собора. Звучал ноктюрн Шопена и я,
погружённый в эту музыку, на какое-то мгновение перенёсся в эпоху,
вдохновившую композитора. И при этом, везде я видел только Нинон: в
плаще - на фоне старинных церквей и мостов, с ридикюлем - в фиакре,
запряжённом липицанерами, танцующей - среди комедиантов, задумчивой
- возле «штопальщицы», латающей господский сюртук. Я любовался ею в
толпе карнавального шествия и у реки, где грузчики перетаскивали товары
с плотов на берег, хохочущей – у трактира, с веером - в крытом пассаже
над людными улицами. Мне казалось, что я знаю её тысячу лет и люблю
столько же.
Когда музыка стихла, я понял, что без этой девочки и её чарующего
волшебства больше не смогу жить и сказал ей об этом.
Но жена губернатора не хотела меня отпускать и придумала план мести:
пригласила Нинон выступить на юбилее своего мужа, подбросила в её
сумочку бриллиантовое колье и обвинила в краже. Не помогли ни
адвокаты, ни свидетели, ни суд присяжных, приговор был – тюрьма.
Догадавшись, кто за этим стоит, я в отместку, побил все окна в доме у
озера, исписал забор последними словами и сжёг миллионную яхту на
причале. Откуда же мне было знать, что на ней постоянно жил охранник?
Скрываясь от полиции, я залёг на дно, а однажды в зеркале увидел вместо
себя - чёрного кота.
 
В воздухе повисла тишина. Друзья по несчастью какое-то время молча
попыхивали окурками, пахнущими одновременно и помадой, и шпротами, а
потом Модест Альбертович скривился так, словно его пронзила зубная
боль:
 
- Вот ведь как переплелись ревность, подлость и глупость! Да, тюремная
камера – не место для ноктюрнов! Благодарю за откровение, дружище! А я,
знаешь ли, - художник. Сколько себя помню, картины писал. Рано овдовел,
дочку Риточку сам растил, прививая любовь к живописи. В двадцать два
выдал её за ректора художественной академии, там же она стала
преподавать историю искусств. Всё бы хорошо, а она возьми да и влюбись
в студента своего - итальянца Флориана. Не нравился он мне – худой,
длинный, чернявый, весёлый, к тому же его манера рисовать жутко
раздражала. Ну, где это видано – чёрным фломастером мир изображать? Я
назвал его бездарью, дочке это прямо сказал и велел не дурить, к мужу
вернуться. Вскоре он уехал к себе и всё слал и слал ей письма, да только я
их из ящика изымал и прятал на антресоли, в старом чемодане. А Рита моя
всё бросила, отправилась в Италию Флориана искать, да только не нашла.
Работает гувернанткой, учит рисовать пастелью девочку из русской семьи.
Знаешь, с горя я даже запил, где ж это видано, любимую дочь оттолкнуть от
себя! Что стоило поговорить, разобраться, поддержать, помочь? Сидел как-
то, тосковал, глядь в зеркало, а там – физиономия кота! А чемодан с
письмами теперь с собой ношу – на всякий случай.
Он всхлипнул, замолчал и часто-часто заморгал.
 
- Спасибо за урок, Мольбертыч!
- И тебе спасибо, Альфонсий! Нам пора!
Они бросили окурки наземь и, запустив руки в мусор, стали прощупывать
и изучать каждую находку. Их пальцы касались утерянных ключей и
старых визиток, вырванных из блокнотов страниц, рекламных буклетов,
пивных банок, битых чашек. И пожилой художник, и молодой жиголо
перебирали в своей памяти знаковые события в своей жизни. На их лицах
блуждали гримасы раскаяния и мольбы о том, чтобы всё, в конце концов,
срослось и сложилось, и чтобы каждому хватило сил и ума изменить
полярность своей жизни с минуса на плюс.
 
Птица новогодних сновидений провела над ними своим восхитительным
крылом, и поток искрящегося снега окутал и увлек за собой - и Афанасия
со сломанным смычком в руке, и Модеста Альбертовича с чемоданом и
верёвочной лестницей под мышкой.
 
* * *
В переулке между площадью Сан Марко и мостом Риальто, озираясь и
почёсывая правый бакенбард, торопливо шёл человек в старомодной
жилетке. По сторонам сияли витрины с венецианскими масками, вазами из
муранского стекла, сувенирами и кружевами, слышны были восторженные
возгласы туристов и плеск водной глади под песни и сказки гандольеров.
 
Проходя мимо кофейни, он несказанно обрадовался белой кошке в
красном колпачке, сидящей на ступенях, и даже сказал ей «мрр-рр», а
потом шмыгнул в узкую тёмную улочку, повернул направо, налево, ещё раз
направо и остановился, как вкопанный.
- Надеюсь, на этот раз интуиция, меня не подвела, - пробормотал он и
посмотрел вверх: на маленьком полукруглом балкончике горел слабый
свет.
 
Модест Альбертович, а это был именно он, закинул край верёвочной
лестницы на выступающую консоль, закатил до колен брюки и, кряхтя и
шмыгая носом, добрался до цели. Балконная дверь была приоткрыта и, он
заглянул внутрь.
На узкой кровати, укрывшись радужным одеялом, спала девочка-
подросток: вздёрнутый нос, веснушки на щеках, длинные каштановые
кудри. На столе -альбомы для рисования, мелки пастели, рядом – книга с
чёрным фломастером вместо закладки. Старик открыл её и, беззвучно
шевеля губами, прочитал выделенную чёрной галочкой, цитату: «Кто
сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да
отрежут лгуну его гнусный язык!»
Модест Альбертович осторожно отодвинул край шторы – на подоконнике,
в горшочке, украшенном мозаикой, цвела белая маргаритка. Он сорвал
один цветок и, словно пазл, приложил к фломастеру – тонкому, длинному -
совсем, как Флориан.
«Фло-мастер и маргаритка» - подумал он. - Может Флориан и впрямь
мастер своего дела, а моя Маргарита, может, и впрямь любит его настоящей,
верной и вечной любовью? Кажется, я – дурак… нет, не так, я - кот-дурак…
а может, всё-таки не кот?»
Он пожал плечами, и на цыпочках вышел на балкон. Огненный круг луны
сиял над Венецией, словно вырезанный из известной парчовой бретельки.
Шёл лёгкий-лёгкий невесомый снег, его ажурные волны закружились над
лагуной, засверкали инеем и окутали умиротворённого Модеста
Альбертовича…
 
Девочка села в кровати, и отрешённо глянув на пустой заснеженный
балкон, сладко зевнула. Потом опять плюхнулась на подушку, обняла её
двумя руками и пролепетала: «Что это за жёлтый чемоданчик там стоит?»
Она заулыбалась и прежде, чем снова погрузиться в сон, подумала:
«Завтра с синьориной Ритой заглянем в него – там может быть новогодний
сюрприз… и к чему, интересно снятся чудаки в полосатых жилетках?»
 
* * *
 
Заходящее солнце залило румянцем роскошную спальню с видом на
лесное озеро. Алые блики пробежали по зеркальным стенам и по золотой
мебельной фурнитуре в стиле ампир. Белоснежный тюлевый балдахин над
кроватью тоже наполнился закатными лучами, словно бесцветный
стеклянный графин прозрачным клюквенным морсом. Тут и там стояли
напольные вазы с розами, струился шлейф дорогих духов, коньяка и
сигарет с ментолом, а на банкетке сидела крошечная пучеглазая собачка в
кружевной пелерине и бантиком на чёлке.
Дверь распахнулась и в спальню, цокая каблучками домашних туфелек,
вошла полная ухоженная женщина средних лет – синеглазая, с пухлым
ротиком и короткой стрижкой цвета платины. Будучи неглиже, она легла на
застеленную бордовым шёлком, широкую постель и, прижавшись к
полуобнажённому мужчине, капризно проворковала:
- Мой карамельный пупсик… ну, просыпайся! Я уже соскучилась… завтра
приезжает муж, а нам так много нужно успеть.
- Зая, я всю ночь играл в покер и хочу спать.
- Афанасий, сегодня в ночном клубе большое новогоднее шоу! А через
час я надену бриллиантовое колье и, мы поедем в органный зал! В
программе – фуги Баха и ноктюрны Шопена!
 
Услышав слово «ноктюрн» Афанасий мгновенно проснулся. Он вскочил, и
слабо отбиваясь от ласк, обхватившей его, Заи, вспомнил, что в верхний
ящик комода он ночью спрятал сломанный смычок. Ему казалось, что он
подобрал его на помойке, но это было абсолютно невозможно, потому, что
возле покерного клуба нет, и не может быть никаких помоек! «Ноктюрн»
заставил его быстро собраться и уже через час глазеть на витражи,
кариатиды и лепные своды кафедрального собора.
- Я отойду ненадолго, - сказал он и чувственно сжал белый локоток своей
спутницы.
Оббежав коридор с подсобными помещениями и, заглянув за каждую
дверь, Афанасий, наконец, обнаружил подобие театральной гримёрной и
зашёл внутрь. На вешалке висели жакет и шляпка, на трюмо лежала
пудреница, а в углу стоял серый карбоновый футляр для виолончели!
Словно под гипнозом, не понимая, зачем и почему, он терпеливо
расстегнул все семь замков, вынул из держателя лакированный смычок,
завернул в какие-то тряпки и спрятал под стол, а сломанную копию
положил на его место. Вскоре, Афанасий, как ни в чём не бывало, сидел на
своём велюровом месте в первом ряду и ухмылялся, слушая взволнованную
речь ведущего:
- Уважаемые дамы и господа! По техническим причинам в нашей
программе произошли изменения. Вместо виолончели и ноктюрна
Фредерика Шопена, вашему вниманию предлагается «Escala Palladio»
Антонио Вивальди в исполнении скрипки и органа…
 
* * *
 
Новогодняя ночь подошла к концу. До рассвета оставалось около
получаса, а птица сновидений уже засобиралась в самую гущу самого
тёмного леса, ведь на свету её оперение выгорало и теряло краски, а
разноцветные сны становились блеклыми и безрадостными. Она сделала
прощальный круг над городом и, от взмаха её великолепных крыльев
зажёгся и чудным образом склеился фонарь на перепутье дорог, а
мусорный бак вновь стал самим собой – целёхоньким и переполненным до
краёв. В положенное время к нему подъехал грохочущий мусоровоз и
великодушно освободил от горы накопившегося прошлогоднего хлама.
Впереди маячил первый зарождающийся день Нового года, в котором
обязательно будут: и новый мусор, и новые встречи, и новые потрясения,
события, приключения… и новые уроки историй – разумеется, при условии,
что старые уроки благополучно усвоены.
 
* * *
 
Поздно вечером возле развалившегося, в который раз, мусорного бака,
как обычно сидели два кота. Один - поджарый, с пристальным взглядом и
вкрадчивой поступью чёрного кугуара, другой – красно-рыжий, с рваным
ухом и опаленными усами. Они дымили кубинскими сигарами и беседовали
по душам. Чёрный делился сокровенным:
 
- Начну с главного - работать я не привык. А вот с женщинами мне везло
– они во мне души не чаяли, правда, всё больше - бальзаковского возраста,
кустодиевских форм, с рокфеллеровским состоянием. Избаловали меня,
приучили к беспечной и безбедной жизни. И продолжалось бы это,
наверное, бесконечно, но… я увидел Софи!!! Она играла на скрипке в
органном зале кафедрального собора. Звучал «Палладио» Вивальди и я,
погружённый в эту музыку, на какое-то мгновение перенёсся в эпоху,
вдохновившую композитора. И при этом, везде я видел только Софи - на
фоне старинных церквей и мостов… в фиакре…. среди бродячих
комедиантов…
Copyright (с): Виктория Лукина. Свидетельство о публикации №351120
Дата публикации: 18.06.2016 00:36
Предыдущее: Сюрприз БумбуроляСледующее: Бэнч и хаос микровселенных

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Израиль Рубинштейн[ 23.01.2016 ]
   За-ме-ча-тель-но! Я в полном восторге!
 
Виктория Лукина[ 23.01.2016 ]
   Спасибо, уважаемый Израиль! :)
   Счастья и радости в Новом году Вам и Вашим близким!
Лысенко Михаил[ 03.11.2016 ]
   Мило, талантливо, сказочно, неожиданно. Поучительно, без нравоучений. Андерсен, Гофман, Булгаков и, несравненная Виктория Лукина. Браво.
 
Виктория Лукина[ 04.11.2016 ]
   Здравствуйте, Михаил!
   Сколько лет, сколько зим!
   Рада Вашему визиту и благодарю
   за чУдный, лаконичный отзыв :)
   
   Желаю Вам вдохновения и
   возвращения на конкурсные площадки!
   
   С теплом,
Пунина-Орлова Наталья[ 12.12.2016 ]
   Здравствуйте, Виктория!
   Замечательная сказка! Поучительная невероятно. Сюжет нестандартен и увлекателен! А каким красивым и образным языком написана! Концовка на первый взгляд неожиданна... Но, подумать. И действительно, всё как в жизни.
   Успехов Вам!
 
Виктория Лукина[ 12.12.2016 ]
   Добрый вечер, Наташа!
   Спасибо большое за отзыв:)
   
   С наступающим Вас! Успехов, счастья, вдохновения!

Буфет.
Истории за нашим столом
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов