Скоро!




Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Дежурный извозчик
Илья Майзельс
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Наталия Букан
Объем: 18921 [ символов ]
Бусы для Таисии
-1-
– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,
Преодолеть пространство и простор,
Нам разум дал стальные руки-крылья
И вместо сердца – пламенный мотор... – задорный оптимизм, несущийся из репродуктора, добавляет огонька и без того приподнятому настроению Таисии. Для радости так много причин! Взять хотя бы то, что в этот весенний воскресный день тысяча девятьсот двадцать восьмого года ей исполняется двадцать пять лет! И ещё! Нынче же в Военной Школе морских лётчиков состоится смотр лётной подготовки курсантов, полёты на поплавковых самолётах МУ-1 и новых летающих лодках «Савойя»! Настоящий праздник-испытание для её мужа-начальника Школы, для инструкторов, учлётов… Словом, для всех! Позади учебные задания, волнения… И вот – показы мастерства, восторги зрителей и восхищенные взгляды влюблённых в авиаторов мальчишек! И не только их…
– Всё выше, выше и выше
Стремим мы полёт наших птиц,
И в каждом пропеллере дышит
Спокойствие наших границ… – она убирает звук и подходит к окну. За сияющими чистотой стёклами переливается блёстками бухта Голландия, проворный катер мчится к Килен-бухте, а дальше – в пронизанной солнцем воздушности купается утренний Севастополь. Тая раскрывает раму, и запах сирени, и шум проснувшейся округи влетают внутрь. Оса неуловимыми воздушными зигзагами стремится к охапке красных маков, волшебному кусочку Крымской степи, привезённому в дом на новеньком, наградном «Харлее».
Ах, эта поездка в весеннюю степь! Этот лучезарный свет, ароматы ранних цветов и терпкой молодой полыни... Кружащее раздолье с серебристым звоном жаворонка в бездонном поднебесье, таком же синем, как глаза у Лео. Она, и только она зовёт мужа этим именем, одним из двух, данных ему в младенчестве, при крещении.
Тая прислушивается к шорохам в соседней комнате и тихонько приоткрывает дверь – проснулись! Серьёзный четырёхлетний Миша, или Михалка, как ласково зовёт отец, уже стягивает с себя ночную пижамку, и маленькая Иринка, с бронзовыми, как у мамы, кудряшками, трёт спросонья глазки.
– Ах, вы, мои сокровища! Доброе утро! Помните ли, что нас ждёт сегодня?
– Гидрродрром, – Миша старательно выговаривает звук «р». – А папа будет летать?
– Будет, будет, конечно, он уже там, и, если мы хотим сами всё увидеть, то должны поторопиться!
– Ой, мамочка, поздравляем тебя с днём рождения! – спохватывается сынишка, вовремя вспомнив отцовские вечерние наставления…
Тая берёт в руки подарок мужа, янтарные бусы, похожие на связку тёмных виноградин, с крупной посередине и плавно убывающими – по сторонам. Примеряя их при Лео, она видела полыхнувшее в его глазах радостное удивление. Ей и самой, по правде говоря, кажется, что бусы будто созданы кем-то специально для неё! Тая вглядывается в вязкую глубину необыкновенного цвета. Бордо? Нет, красное вино с гречишным мёдом, замешанное на солнечном сиянии… прямо какие-то сгустки счастья, а не бусины… Она гладит пальцами, перекатывает согревшиеся в ладонях шарики и, чтобы лучше ощутить теплоту янтаря, поднимает бусы к горлу и перекручивает их сзади петлёй… Только так, вплотную прилегающими к шее, Таисия будет носить их всю жизнь.
 
-2-
Не хватало воздуха, что-то невидимое душило её, мучило. Она расстегнула ворот кофты. А, вот оно – бусы обхватывали шею живым, плотным удавом, больно впивались в кожу невесть откуда взявшимися острыми шипами! Тая задыхалась, судорожно распутывала заднюю петлю, но та не поддавалась. Она звала Лео и не могла дозваться, пыталась разорвать нить и… проснулась от собственного хрипа. Ощупала себя – ну, конечно же, никаких бус... Вздохнула – дышалось свободно, насколько позволяла духота в теплушке с двойными нарами, где на тюфяках вповалку спали женщины. Перестука колёс и привычного покачивания не ощущалось. Вагон, направлявшийся поздней осенью сорок первого года на Север из Акмолинского лагеря для жён изменников Родине, стоял. Ночные всхлипы, вскрики, стоны были здесь обычны. К постоянным тяготам заключения, горечи несправедливости с началом войны прибавилась гнетущая неизвестность о судьбах близких в этом страшном круговороте событий.
И кошмарный сон показался Тае зловещим предзнаменованием. Всколыхнул он и самые худшие опасения, не оставлявшие её с той декабрьской ночи тридцать седьмого года, когда был арестован муж. Приговор «десять лет без права переписки», вынесенный ему как «врагу народа», был пугающим. В Москве, где они уже в то время жили, ходили слухи, будто на самом деле он означал расстрел… Лео – «враг народа»?! Трудно было бы придумать более чудовищный оговор! И такими же чудовищными были тогда советы непрошеных доброжелателей публично отказаться от мужа.
– Только попробуй! Ты не сделаешь этого! – совсем по-взрослому вмешался однажды в разговор сын.
– Конечно, не сделаю, не волнуйся, – Тая погладила его по голове и мягко оттолкнула подальше от своих собеседников… О чём они говорят? Отказаться от мужа… То есть согласиться с возведёнными на Лео обвинениями, предать его? И как она жила бы после этого? Как смотрела бы в глаза Мише с Иринкой и недавно родившейся малышке?.. Дети… Нет, они не попали в детский дом. Из приёмника-распределителя, обосновавшегося в стенах бывшего Данилова монастыря, мама и братья Таи забрали их к себе, в Ленинград. И она была за них спокойна, но только не теперь. Она гнала прочь плохие мысли о блокаде, бомбёжках, а страх вился, цеплялся и при малейшем попустительстве занимал все закоулки, сжимал смертным обручем.
Ночь наполняла вагон мраком и знобкой сыростью. Под потолком бледным пятном отражался тусклый свет из маленького окошка. С открытыми глазами, ещё во власти сновидения, Таисия слушала уличные постукиванья, грохот, громкие объявления. Эти звуки больших станций – как раз и навсегда заведённая машина, не прерывавших своей работы ни днём, ни ночью – были хорошо знакомы обитателям теплушек: им нередко приходилось подолгу простаивать на запасных путях, пропуская вперёд эшелоны, идущие к фронту.
– Где мы? – тихо проговорила она наугад, в темноту. И с верхних нар ответили:
– В Шарье.
Шарья! Слово застряло в сознании, как заноза, свербило и не отпускало – что-то было с ним связано в прошлом… Что же? Что?.. И она вспомнила! В маленьком городке c этим названием когда-то работал земским врачом отец её невестки, жены брата. Что, если он и сейчас находится здесь? Что, если попробовать передать записку? Большинство местных, наверняка, его знает… От нечаянно возникшей идеи, сначала робкой, но постепенно всё больше и больше распалявшей её воображение, Таисии стало жарко. Она беспокойно завозилась на своём месте, задышала, как в лихорадке... Да она просто обязана воспользоваться этим, пусть зыбким, пусть вовсе не многообещающим, а всё-таки – шансом!
И тут же из чьей-то бережно хранившейся заначки ей выдали бумагу, карандаш, в фонаре опять затеплили свечной огарок, было погашенный дневальной после вечерней переклички. И записка, свёрнутая треугольником с надписанным именем доктора, была выброшена на волю.
Вера в успех, подобно качелям, то вздымалась, то падала, сходила на нет… И всё же глубоко внутри сидела надежда: для чего-то ведь добивались её пробуждения бусы! Звучало, однако, нелепо... Впрочем, в поверьях разных народов янтарь почитался как живой камень, имеющий душу. И хоть его здесь не было, но, коль речь о душе, то и расстояния – не помеха?.. Ох, что только не придёт в голову!
Вспомнилась разноцветная мозаика многоликого севастопольского рынка и древняя турчанка в монистах, поманившая Таю коричневым, узловатым пальцем. Сверкнув глазами на бусы, она наказала:
– Носи всегда! Этот цвет самый сильный… – и, видимо, приняв Таину улыбку за сомнение, строго потребовала: – Говорю, носи!
Она и носила! Ей было с ними уютно, и дошло до того, что никто из близких уже не мог представить себе Таю без бус. Они стали её неотъемлемой частью, продолжением лучистых золотисто-карих глаз…
Где-то поблизости чихал, сипел паровоз, затем, набравшись сил, он бойко пропыхтел мимо теплушки, обдав её дымной гарью. И вскоре вагоны содрогнулись от дробно прокатившегося толчка. Отправление?! Таисия вскочила, словно собираясь что-то предпринять. Но что она могла? Лишь отчаиваться, оттого что неведомая сила, поманив, посмеялась над её ожиданиями и теперь возвращает всё на круги свои.
Между тем состав, то двигаясь вперёд, то пятясь задом, медленно маневрировал, пока не добрался до формировавшегося поезда, где наконец остановился. Надолго ли? Сидя на нарах, она раскачивалась, как маятник, и мысленно себя уговаривала: записку могут найти и передать и после ухода поезда; главное, она сообщила в ней о переводе в другой лагерь, и ей обязательно скоро напишут… а теперешнее отсутствие писем ещё ничего не означает, бывало, они и раньше пропадали…
Но, чу! Кто-то снаружи произнёс её имя?! Она встрепенулась, всем телом подалась навстречу звуку. Зашевелились и соседки. «Тая… Тая…Тая…» – опять! Зов приближался, и по мере его движения из окошек поочерёдно раздавались ответные возгласы, смех, а то и ругань. Одновременно пронеслись угрожающие окрики охраны. И вагон «взорвался»! Женщины, растревоженные и не спавшие, топотали, яростно колотили в дверь, сыпали на охранников проклятия…
Она неуклюже – мешал лишь недавно заживший перелом ноги – взобралась на приставленный к стенке высокий табурет, припала к зарешеченному оконцу и крикнула: «Я здесь!». Слабый свет со стороны вокзала падал ей в глаза, а вот лица стоявших на соседнем пути оказались в темноте.
«Пришли… дорогие мои, хорошие… Не побоялись!» – Тая ещё даже не поняла, кто эти трое, а всё накопившееся, как бывает в таких случаях при виде родных людей, уже готово было пролиться слезами. Но она старалась сдержать их – ведь рядом с невесткой, которую узнала с первых же слов, и сестрой невестки стояла… Иринка?.. Да! Не могла она ошибиться, это была её выросшая девочка! Какой-то она стала за три прошедших года?
– Ирочка… – Тая всматривалась сквозь сумрак осенней ночи, черты ускользали, растекались, превращались в расплывчатые кляксы... Невестка торопливо говорила о спешной эвакуации, болезни матери в Свердловске, об уходе Миши добровольцем на фронт, о подросшей малышке, о старой няне, ставшей членом семьи, родной и любимой с Мишиного рождения… Временами она опасливо оглядывалась на конвоира, но тот молчал.
Внезапно луч света вынырнул из темноты, заметался по вагонам, разыскивая кого-то, и следом появился путевой рабочий, решительно направившийся прямо к Таиным посетителям. «Уж не он ли и привёл их сюда?» – мелькнуло у Таисии, и ещё подумалось, что записки возле вагонов с заключёнными вряд ли были большой редкостью для железнодорожников, но все ли принимали их близко к сердцу, так, чтобы быть готовыми откликнуться, помочь? И её захлестнул прилив горячей благодарности, любви к этому человеку, а слёзы вылились-таки из глаз – когда он своим поднятым фонарём осветил Иринку:
– Мамочка, смотри, какие у меня косы… – вагон вдруг дёрнуло, рядом зашипело, засвистело, окуталось клубами пара, и поезд тронулся. Стоянка оказалась короткой…
Вот уж исчезла полуосвещённая станция, и тьма поглотила теплушку. Как полный штиль приходит после шторма, так и здесь после бурного всплеска установилась тишина. Тая не спала, не могла отойти от встречи, живительного глотка, уже придавшего ей сил на оставшиеся два года. Она прокручивала подробности, вновь видела в свете фонаря напуганное, несчастное, узнаваемо-родное личико Иринки, пушистые косички из-под белого беретика.. Думала о том, с какими чувствами осталась там, на опустевших путях, её дочка. Возвращалась ко сну, с которого всё началось, и жалела, что не догадалась спросить, берегут ли они её бусы…
 
-3-
Ранним утром, по хрусткому снегу Таисия медленно шла к бараку, стоявшему на высоком берегу широкой Северной Двины. В конце ноября сорок пятого года на дворе стояла настоящая зима. Здесь, на Севере, будучи ещё в заключении, Тая начала работать в зоне по своей специальности, врачом. И после освобождения, вот уже два года, оставалась там же вольнонаёмным начальником медсанчасти.
Она медленно шла домой. У неё на руках, в лазарете, минувшей ночью умер её Миша, Михалка, вернувшийся с войны больным. Позже, когда появится спасительное для его случая лекарство, она будет приходить в отчаяние при мысли о том, что произойди это хотя бы на полгода раньше, сын был бы жив… А сейчас она медленно, по хрусткому снегу шла домой…
Обе дочки уже знали. Няня, тоже бывшая при Мише и вернувшаяся из лазарета раньше Таи, молилась в углу, перед своими иконками. Опухшая от слёз Иринка помогла матери раздеться и, глядя на бусы, испуганно спросила:
– Мама, а что с твоим янтарём?
– Не знаю, – отмахнулась Таисия, – а что с ним?
– Мамочка, ты посмотри сама. Мне ведь не кажется?
Тая сняла бусы – на каждой бусине виднелся едва заметный туманный ободок, как будто вглубь попала капля какой-то мути. Это не вызвало у Таисии ни удивления, ни огорчения. Ей было всё равно… Она машинально опять надела на себя янтарь, привычным движением подтянула его вверх и закрутила сзади…
Через месяц, в преддверии Нового года, в медсанчасти ожидалась трудная, бессонная ночь: пришёл большой этап с заключёнными. В последнее время такое бывало не часто, в отличие от периода до лета сорок пятого, когда этот обширный, мрачный лагерь служил одновременно и пересылкой. Тогда этапы тяжёлыми, чёрными волнами накатывали один за другим. Здесь были «ворота» на Север. Вновь прибывшие «рассортировывались» по пунктам дальнейшего следования и по состоянию здоровья. В зоне имелся вместительный, в несколько бараков лазарет. В него и направлялись снятые с этапов больные, истощённые, ослабленные, подчас не державшиеся на ногах, коих бывало не мало. Среди них Таисии порою мерещился Лео…
Новое пополнение, которое предстояло в ближайшие сутки пропустить через медосмотр, уже выгружалось на санобработку из вагонов, стоявших у зоны, на подъездных путях. Она заранее запаслась табаком и чифирём. Несколько глотков последнего помогали сохранять бодрость лучше, чем что-либо другое…
Под утро, когда у Таисии уже звенело в голове, она не сразу заметила, как очередной заключённый с этапа, войдя в кабинет, тотчас заинтересовался её бусами. Он часто останавливал на них внимательный взгляд и наконец задал вопрос:
– Давно у вас янтарь? – этот пожилой литовец из Каунаса оказался ювелиром. И пока она после краткого ответа размышляла, уместно ли дальше спросить о причинах перемены в бусах, литовец сообщил:
– Он умер.
Таисия вздрогнула:
– Кто?!
– Ваш янтарь умер.
Эти слова были так неожиданны и столь удивительны, что она даже не нашлась, что сказать, только недоумённо посмотрела на сидевшего перед ней человека…
 
– Жаль, что ты его не расспросила, мама. Как понять – умер? – сокрушалась дома Иринка.
– Ты знаешь, тратить время на долгие разговоры в тот момент было не к месту… Да и растерялась я, слишком уж странно мне это показалось…
– Но этот человек, он теперь ведь остался в нашей зоне? – Тая утвердительно кивнула. – Получается, ты можешь потом поговорить с ним, узнать, что всё это значит? Янтарь умер… Он что, потерял свои свойства? Какие? Целительские, магические ли?
– Разумеется, поговорить могу… Но… А нужно ли? Какая разница? – она подумала о том, что этот янтарь, какие бы ни произошли в нём изменения, для неё своих «свойств» не мог потерять никогда… Но один вопрос всё-таки был, он пришёл ещё там, в кабинете, как только прозвучало, что янтарь «умер», а именно: почему это случилось в ночь, когда не стало Миши? Об этом она спросит. Хотя, ответ, скорее всего, был Таисии известен.
Copyright (с): Наталия Букан. Свидетельство о публикации №345589
Дата публикации: 15.02.2018 00:57
Предыдущее: Ищи хорошее! (на Новогодний конкурс)Следующее: О милая старинная веранда!

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Ферафонтов Анатолий[ 04.09.2015 ]
   Похоже, я первый читатель этого замечательного рассказа, Наталия. Понравилось всё: стиль написания, использование языковых средств, образность, доверительность, глубина и искренность. Рука невольно потянулась к голове, чтобы снять шляпу... Спасибо!
 
Наталия Букан[ 04.09.2015 ]
   Ох, Анатолий, спасибо большое... Мне дорога Ваша оценка именно этого рассказа...
   С теплом, Н.
Ферафонтов Анатолий[ 04.09.2015 ]
   Очень хорошо представляю, Наталия, сколько сил, раздумий, сомнений затрачиваются на такого "калибра" работы. Зато потом более всего приятны отклики благодарных читателей, не пожалевших драгоценное время для гостевого визита на страничку. Полагаю, что это произведение безо всякой дополнительной "шлифовки"­ можно смело выставлять на конкурс с соответствующей тематикой. С взаимной теплотой и признательностью, Анатолий.
Наталия Букан[ 04.09.2015 ]
   Благодарю Вас, Анатолий, за внимание, понимание и, действительно, за то, что не пожалели времени:).
   Что касается конкурса, я, правда, хотела выставить в "Книгу жизни". Но вот пока не решаюсь и, в основном, оттого что там, в Положении, "законспирирова­н"­ состав жюри. Н.
Ферафонтов Анатолий[ 04.09.2015 ]
   Пусть вас эта "конспирация&qu­ot;­ меньше всего волнует. Если конкурс "глобальный&quo­t;­ и с участием известных литературных "тяжеловесов&qu­ot;,­ то тогда голосование при распределении призовых мест просто обязано стать анонимным. Так что дерзайте и не сомневайтесь. Желаю вам успеха! С теплом, Анатолий.
Наталия Букан[ 04.09.2015 ]
   Спасибо:)
Сеня Уставший[ 29.01.2016 ]
   Наталия, начал читать. Начало нравится. Буду читать частями. Так как у
   нас в Севастополе бывают ограничения в подаче электрической энергии.
   Доступ в интернет не всегда есть. Уточняю, почему сразу нет времени
   прочесть.
   Хороший у Вас стиль. Атмосферно описываете действие. Читатель
   проникается.
   Эмоциональная картина. Подкупает честностью повествования. Даёт
   удовлетворение душе нравственная сила Таисии.
   Успел сразу прочитать. Интересно. Сердечно. Душевно. Сильно.
   Наталия, Вы - молодец.
   
   Не прощаемся.
   С уважением и симпатией
 
Наталия Букан[ 30.01.2016 ]
   Сеня, добрый день! Рада, что прочитали, и, конечно, рада такому душевному отзыву чуткого и искреннего человека). Спасибо!
   Севастополю передавайте привет:). А электроэнергию скоро вам наладят бесперебойную - кажется, с мая?
   С симпатией и лучшими пожеланиями, Н.
Людмила Кузьменко[ 05.08.2016 ]
   Дорогая Наташа! До слёз
   тронуло это произведение...
   В нашей семье было
   подобное, с болью
   вспоминаю... Удачи Вам в
   творчестве. Л))))
 
Наталия Букан[ 05.08.2016 ]
   Людмилочка, спасибо, что зашли и спасибо за душевный отклик)
   С теплом, Н.
Валентина Арндт[ 04.12.2016 ]
   Янтарь, несущий позитивную энергетику, умер. Многое пережито. Жить прожить - не поле перейти.
Валентина Арндт[ 04.12.2016 ]
   Янтарь, несущий позитивную энергетику, умер. Многое пережито. Жить прожить - не поле перейти.
 
Наталия Букан[ 04.12.2016 ]
   Валентина, спасибо большое за отклик, за понимание.
   С уважением, Н.
Наталия Букан[ 07.02.2017 ]
   Из Обзора ВКР-12, 2 этап.
   Алексей Тверской. 04.01.2016
   А.Т. – 45 (10 + 10 + 10 + 10 + 5). Великолепный рассказ. Его и комментировать не нужно, заслуживает высшего балла.
    Л.П. – 45 (10 + 10 + 10 + 5). Очень, очень хороший рассказ. Славно, что появляются на портале такие авторы.
    Л. Г. – 37 (9+8+7+8+5) Несколько пафосно, затянуто, много шаблонных фраз, стилистических огрехов.
    «И она была за них спокойна, но только не теперь… блокада, бомбёжки…» - непричёсанная фраза
    «Глубоко вздохнула – дышалось легко, насколько это вообще представлялось возможным в закрытой теплушке с двойными нарами»
    Сомнительный смысл…
    Б.К. – 41 (9 + 8 + 10 + 9 + 5) Судьба семьи в стране, «где свободно дышит человек», семьи, полной надежд и устремлений, но раздавленной сталинскими репрессиями, типична. Однако в рассказе она не кажется главной.
    Особый колорит рассказу придаёт «раскраска» эпизодов, их всего три: первый в Севастополе пронизан солнцем и счастьем, второй – тёмное царство Шарьи с лучом света из фонаря путевого рабочего, когда ещё теплится надежда на лучшее, третий в пересыльном лагере на Севере с застывшей зимней природой и «остановившейся» жизнью Таисии после потери сына.
    В рассказе явно звучит тема магических свойств янтаря, незаметно для читателя выбравшаяся на первый план и своеобразно отражающая происходящее с героиней.
Наталия Букан[ 07.02.2017 ]
   Из Обзора ВКР-12, финал
   Алексей Тверской. 02.05.2016
   В.М. – «Пышно пенится махровая сирень», «в пронизанной солнцем воздушности», «красное вино с гречишным мёдом, замешанное на солнечном сиянии» - вот она, поэзия прозы! Просто физически получаю удовольствие от чтения подобного. А короткая простейшая фраза: «Ваш янтарь умер» просто обескураживает неожиданностью и силой. Правда, я бы предпочёл, чтобы янтарь умер в день смерти его подарившего, то есть – мужа. Так потусторонняя связь камня и человека была бы прямее, честнее, сильнее и правдивее. Замечательная работа.
    И.М. – Молча… стоя… утирая скупую мужскую слезу. Меж тем появились сомнения. Пытался найти что-нибудь о «мертвом янтаре». Увы, не обнаружил. Существует «мертвый жемчуг», а вот янтарь сложно представить мертвым. Впрочем, могу чего-то и не знать…
    Б.К. – Судьба семьи в стране, «где свободно дышит человек», семьи, полной надежд и устремлений, но раздавленной сталинскими репрессиями, типична. Особый колорит рассказу придаёт «раскраска» эпизодов, их всего три: первый в Севастополе пронизан солнцем и счастьем, второй – тёмное царство Шарьи с лучом света из фонаря путевого рабочего, когда ещё теплится надежда на лучшее, третий в пересыльном лагере на Севере с застывшей зимней природой и «остановившейся» жизнью Таисии после потери сына.
    Казалось бы, что для Таисии ничего не может быть важнее семьи. Но в рассказе явно звучит тема магических свойств янтаря, которая незаметно для читателя выбирается на первый план и своеобразно отражает происходящее с героиней.
    Л.П. – Трогательная история. Хорошо изложена, вызывает эмоции. И литературно хорошо выстроена.
    М.Ч. – Несмотря на то, что у меня есть вопросы к деталям, в целом рассказ мне понравился. Вот только я бы связала смерть янтаря с жизнью и смертью и мужа, и других детей. В некоторых описаниях есть перебор превосходной степени.
Евгения Валиева[ 15.02.2017 ]
   Сильный рассказ, Наташа, я под впечатлением.
   Тоже не слышала про то, что янтарь может "умереть",­ однако свойства его в
   самом деле магические и, возможно, не до конца изучены. Моя дочка кладет
   себе под подушку кусочек необработанного янтаря, найденного на
   побережье в Паланге, и верит, что он оберегает ее во сне. :)
 
Наталия Букан[ 15.02.2017 ]
   Женя, спасибо:)
   Насчёт "янтарь умер". То, что он изменил свою структуру, это видно. А что значит "умер", кто его знает. Недавно я нашла информацию о том, что калёный янтарь теряет магические свойства (если верить в это)). Так может, янтарь Таисии приблизился к калёному в результате сильных Таисиных полей?
   Женечка, ещё раз спасибо! Н.
Жуковский Иван[ 04.12.2017 ]
   Лучше Ферафонтова не скажешь. Во всём с ним согласен. Успехов Вам!
 
Наталия Букан[ 04.12.2017 ]
   Спасибо большое, Иван!

Темы недели

Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Призовой отдел
Розыгрыш заявок на соискание премии "НОС"
Генератор счастливых чисел
Форум призового отдела
Положение о Сертификатах "Талант"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой