Внимание Авторам! В середине апреля планируется открытие Хита Сезона имени Татьяны Куниловой. Принимайте участие! Следите за новостями!
Блиц-конкурс
Апрельский снег


Дежурный редактор
Игорь Истратов
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Рекомендуем новых авторов
Альманах "Автограф"
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Квитко Тамара Петровна
Объем: 14419 [ символов ]
Слёзы счастья
С утра Наталья Сергеевна чувствовала себя отврати-
тельно и всё же, быстро умывшись, начала готовить за-
втрак мужу. Сама она завтракала после его ухода геркуле-
совой кашей, которую муж терпеть не мог. Боль в правой
лопатке, распространившись на плечо и руку, давала о себе
знать при каждом движении. Середина октября. Дожди и
резкое похолодание сразу же отразились на старой трав-
ме, полученной в детстве.
 
В ещё большей степени Наталья Сергеевна страдала
из-за дочери. Скорее всего, и обострение боли есть резуль-
тат психосоматического действия. У Алёнки обнаружили
затвердение в груди, и ей предстоит сделать обследование
на рак. При одной мысли о своей девочке и роковом сло-
ве «рак», она испытывала непередаваемый ужас, перехо-
дящий в паническую атаку. Наталья Сергеевна рассказала
вечером об этом мужу. Тот посмотрел устало на неё и, не
отрываясь от компьютера, проронил:
 
— Жаль.
— Я очень переживаю, — едва слышно прошептала На-
талья Сергеевна.
— Но диагноз же не подтверждён. Зачем мучить себя
заранее?
— Ты прав. Прав… У тебя логическое мышление, а у
меня — одни нервы.
— Вот и побереги их.
 
Она кивнула согласно головой и вышла из комнаты. За-
чем его расстраивать? Да и чем он может ей помочь? Он
даже на секунду не в состоянии представить, что творится
у неё в душе. Вот если бы это была и его дочь.
Наталья Сергеевна привыкла справляться со своими
проблемами в одиночку, и только когда ей было совсем
плохо, приходила перед сном к мужу, ложилась и прижи-
малась к его тёплому большому телу, но он тут же начи-
нал её гладить. Она знала, что из этого ничего не полу-
чится, потому как завтра рано вставать, муж не в духе и
она не за этим пришла к нему, а за поддержкой, которой
он не мог ей дать по причине постоянной перегрузки на
работе, да и в силу своего характера — замкнутого, необ-
щительного.
 
Помыв посуду и приняв обезболивающее, Наталья
Сергеевна вернулась в кровать, свернулась, как в детстве,
калачиком и попыталась уснуть. У неё, конечно же, хрони-
ческая усталость от всей этой жизни. Вдобавок на погоду
стала невыносимо болеть рука, к вечеру — просто до слёз.
Вот у Алёнки будет всё нормально, и она оживёт.
Нет! Сон не шёл… Перед ней неожиданно ярко нача-
ли всплывать воспоминания, и, несмотря на боль, Наталья
Сергеевна села за компьютер.
 
Да… Это был теплый майский день. Она не может
вспомнить названия улицы, на которой родители снима-
ли полуподвальное помещение в Саратове, вернее будет
сказать — комнату, отгороженную печкой от маленькой
кухни, без удобств: туалет во дворе. После войны и такую
квартиру найти было не просто.
 
Мама надела на неё перешитый недавно из старого
платья сарафанчик фиолетового цвета. Сколько ей тогда
было? Лет девять? И она взяла с собой коробочку из-под
конфет, настоящее сокровище! В ней хранились фантики.
Обёртки от маленьких шоколадок и шоколадных конфет
Наташа складывала в одну сторону коробки, определяя
им почётное место, а от карамелек, леденцов, ирисок — в
другую. Девочки, живущие неподалёку, тоже имели свои
сокровища и увлечённо производили обмен друг с другом,
формируя свои коллекции.
 
Фантики в то время заменяли девочкам недостающие
игрушки. После войны промышленность только начала
восстанавливаться. Приходилось играть самодельными
куклами, пошитыми мамами. Личики у кукол разрисовы-
вали химическим карандашом. Можете представить, ка-
кие это были личики. И всё равно девочки любили своих
кукол. Делали и бумажных вырезных куколок. Они были
разрисованы цветными карандашами, и на них можно
было надевать бесчисленное количество платьев, шапо-
чек, обуви. Фантики же разнообразили скудный игрушеч-
ный мир, радуя глаз картинками, серебряными, золотис-
тыми разводами, яркими красками.
 
Наташа вышла на улицу и села на скамейку у дома. Она
себе казалась красивой в новом сарафанчике. Солнце све-
тило в лицо, и ей приходилось немного жмуриться. По
спине, оказавшейся в тени, прогуливался холодок.
Мальчишки играли в мяч, разделившись на две коман-
ды, и до неё доносились выкрики: «Ну, дурак, бей, бей…
Вот жид!» Наташа не понимала значения слова «жид»,
но по интонации определила: очень обидное. «Спрошу у
папы», — подумала она.
 
К ней подошла девочка с юркими глазками из дома на-
против. В руках она держала коробочку с фантиками.
— Пойдём ко мне меняться. У меня много новых и есть
двойные, — предложила она и с гордостью потрясла ко-
робкой над головой.
 
— Тань, давай здесь, — засомневалась Наташа.
— Не… Мама отпустила на немного.
И Наташа согласилась на предложение. Тем более что
она стала замерзать. Девочки пошли в дом к Тане — собс-
твенный, не съёмный.
— Мама, мы на веранде с Наташей. Я пришла! — крик-
нула Таня.
Вышла женщина с миской в руке в длинной тёмной
юбке, высокая, худая, на голове повязан платок. Выглядела
она угрюмой, недовольной чем-то.
— Ты живешь у Софьи Павловны? — спросила она
строго.
— Да. Внизу.
— В подвале, — уточнила женщина. — И сколько вы
платите?
— Не знаю.
— А кто твой папа?
 
Наташа почувствовала прилив гордости. Она заме-
тила, с каким уважением смотрели люди, когда узнавали
должность отца.
— Мой папа работает секретарём партийной органи-
зации.
— Где? — сухо спросила женщина.
От Таниной матери исходила недоброжелательность.
Это почувствовала Наташа, и, желая понравиться — она
привыкла к хорошему отношению посторонних людей, —
с улыбкой ответила:
— На бумажном заводе, — и, немного подумав, добави-
ла: — А раньше работал в органах.
— В каких это органах?
— Вроде бы… государственных, — чего-то испугав-
шись, неуверенно, с запинкой проговорила Наташа.
— В милиции, что ль? — продолжала выпытывать жен-
щина.
— Нет, в каких-то других… — и, неожиданно вспомнив
сложное для запоминания слово, добавила: — По безопас-
ности. Шпионов ловил, — и тут же с гордостью: — Мой
папа дошёл до Берлина. Он майор в отставке. Командовал
танковой батареей. Дважды был ранен, перенёс два ин-
фаркта. Если бы папа не вернулся с войны, я бы не смогла
родиться.
— Мама, мы в фантики хотим поиграть, — с робостью
в голосе протянула Таня.
— Да играйте. Кто вам мешает.
Девочки разложили на пыльном подоконнике свои ко-
робки и увлечённо начали обмен.
 
Женщина, не проронив больше ни слова, открыла
крышку и полезла в погреб. Погреб был глубокий, не менее
трёх метров, для хорошей сохранности продуктов в жару.
Тане очень понравился фантик с изображением Крем-
ля и обёртка от шоколадки с царевной на сером волке.
 
Наталья Сергеевна перестала печатать и в задумчивос-
ти пошла налить себе чаю. Ей пришла мысль попробовать
поучаствовать в конкурсе, объявленном на одном из лите-
ратурных сайтов. А почему бы и нет? Она не любила кон-
курсы, да и времени совсем мало оставалось до окончания
принятия конкурсных работ. И всё же…
 
Наливая чай в чашку китайского фарфора, расписан-
ную розами, Наталья Сергеевна силилась вспомнить, ка-
кие названия были у фантиков. Перед глазами всплывали
яркие обёртки. Она даже видела, как они топорщились
в коробочке. Можно попытаться найти в Интернете, но
ведь это тогда не будет воспоминанием, а она старает-
ся зафиксировать, что хранит её память по прошествии
стольких лет.
 
Подоконник был узенький, пыльный, с облупившейся
краской. Стёкла — мутные, давно не мытые.
 
— Я тебе даю за этот фантик два. У тебя таких нет.
Смотри, какие красивые.
— А мне мой нравится, и я не хочу его отдавать даже за
два, — уверенно заявила Наташа.
— А хочешь за три?
— И за три не хочу.
— Подвинься! — недовольно, дёрнув рукой в её сторо-
ну, сказала Таня.
Наташа отступила в сторону. Запахло солёными огур-
цами, и ей ужасно захотелось съесть хоть один огурчик.
Она оглянулась и увидела Танину маму, вылезающую из
погреба.
— Ну… тогда давай на царевну с волком, — тоном,
в котором слышались нотки приказа, быстро сказала
Таня.
— У меня такой фантик тоже один, — вздохнула с со-
жалением Наташа.
— Я тебе даю за этот фантик целых два! От караме-
лек, — продолжала торговаться Таня.
— А мне мой нравится, и я не хочу его даже за два, —
уверенно заявила Наташа. Всё её нутро протестовало про-
тив такого обмена. На фантиках от карамелек были какие-
то узоры, выполненные одной краской, а на её фантике по
тёмному лесу бежал волк — зубами щёлк с царевичем и
царевной на спине.
— А хочешь за три?
— И за три не хочу, — стойко сопротивлялась Наташа.
— Подвинься! — ударив Наташу локтем в бок, сказала
Таня.
Наташа сделал шаг в сторону.
— Ну… ну… давай на царевну с волком, — настаивала
Таня.
— У меня этот фантик один, — не сдавалась Наташа.
— И у меня один. Видишь? У тебя такого никогда не
было.
— Он у тебя грязный какой-то и мятый.
— Его можно помыть. Смотри, — и Таня, плюнув на
палец, начала стирать грязь.
— Мне не нравится, — вздохнула Наташа.
— Ещё подвинься! — оглянувшись, с раздражением
сказала Таня.
Наташа сделала ещё шаг и полетела в темноту погреба.
— Мама, мама! Иди скорей сюда! Наташа в погреб упа-
ла, — закричала Таня, готовясь зареветь.
Женщина спустилась в погреб, взяла Наташу на руки,
подняла наверх, принесла в комнату, положила на кровать
поверх лоскутного одеяла.
 
Наташа лежала, вдыхая чужой неприятный запах не-
свежего белья. Она пока не осознавала, что с ней произош-
ло. «Вот немного полежу, и боль пройдёт», — подумала
она, проваливаясь в сон.
Танина мать несколько раз подходила, спрашивала,
пойдёт ли она домой. Наташа в ответ только стонала и
слабым голосом отвечала: «Не могу. Не сейчас. Плохо мне.
Немножечко ещё посплю. Можно?» — хотя ей было не-
удобно оставаться у чужих людей, хотелось поскорее уйти.
Но на каком-то подсознательном уровне она чувствовала,
что ей нравится быть в этом большом доме. Они с родите-
лями, сколько она себя помнила, жили в съёмных комна-
тах, и Наташа мечтала, чтобы у них появился маленький,
но свой домик.
 
Наталья Сергеевна перестала стучать по клавишам,
допила чуть тёплый чай. Она думала о том, что её детской
мечте так и не удалось осуществиться. Не сложилось. Да.
Такова жизнь. Пусть хотя бы у дочери сложится. Надо
ждать лучшего. Надо думать о лучшем. Такие советы на все
лады дают психологи, уверяя, что мысли материализуют-
ся. Возможно, возможно. Но вот проверить как? Всегда на
возражение найдётся ответ: не с той силой страсти желала.
Сколько Наташа пролежала? Засыпала, просыпалась,
снова засыпала...
 
Её тошнило, знобило. Сильно болело тело. Когда просы-
палась, тревожно думала, что скажет маме. «Пройдёт, ниче-
го страшного. Завтра будет легче», — уговаривала она себя.
Домой Наташа вернулась поздно, после того как жен-
щина недовольно сказала: «Пора, пора… Твоя мама небось
волнуется», — и помогла ей подняться с постели.
Наташина правая рука не желала двигаться. Продол-
жало сильно тошнить.
— Где ты была? Что с тобой? — с беспокойством в го-
лосе спросила мама.
— Я хочу лечь.
— Что случилась?
— Упала в погреб.
— Как упала?
— У Тани. Мы менялись на веранде фантиками… а её
мама полезла в погреб за солёными огурцами.
—Ты не видела, что погреб был открыт?
— Видела. Потом забыла об этом…. Мама, я лягу…
— Ложись, ложись. А что у тебя с рукой?
— Не знаю… Пошевелить не могу. Ударилась сильно.
Наталья Сергеевна подошла к окну. Моросил дождь.
Туман скрывал очертания домов. Так скрываются буквы,
когда потеряешь очки и надо что-то прочесть. Редкие про-
хожие передвигались под зонтами. Рука стала меньше бо-
леть. Помогла таблетка. Мысли о дочери не оставляли ни
на минуту. Даже сочинение рассказа не могло её вполне
отвлечь, избавить от тревоги. Главное — верить в хорошее,
главное верить…
 
У Наташи поднялась температура. Она постанывала и
никак не могла уснуть. Папа пришёл поздно, сильно раз-
волновался, узнав о случившемся. «Похоже на перелом.
Нужно обязательно показаться врачу», — сказал он маме.
Наташа лежала под одеялами и тихонько, чтобы не слыша-
ли родители и старшая сестра, плакала.
Утром они с мамой долго ехали на трамвае. Потом си-
дели в очереди. После осмотра детский врач отправила их
в костно-хирургическое отделение при институте для на-
ложения гипса. Они снова мучительно долго ехали, долго
шли, долго сидели в очереди. Мама много раз выходила
курить. Наташа, сильно волнуясь, ждала её. От боли и от
усталости у неё то и дело начинали бежать слёзы. Она,
стыдясь, размазывала их ладошкой по лицу с трудом сдер-
живаясь, чтобы не разрыдаться.
 
Приёмная представляла собой длинный узкий кори-
дор с очень высоким потолком. Пол был покрыт квад-
ратными плитками. Изредка проходили мужчины, жен-
щины, дети. У одних в гипсе была нога, у других рука.
У одного мужчины — даже шея. И он походил на ожив-
шую статую. В длинной очереди сидели пока ещё не за-
гипсованные.
— Мама, а мне тоже наложат гипс?
— Если обнаружат перелом.
— А если сильный ушиб?
— Тогда не наложат.
Наташа глубоко вздохнула. Ей не хотелось ходить с
гипсом. «Хоть бы не перелом. Хоть бы не перелом», —
шептала она тихонечко, скрестив указательный и средний
пальцы для исполнения желания.
Уф!.. Очередь подошла. Врач внимательно осмотрел
Наташу, после чего ей сделали рентген, наложили гипс.
 
Оказалось, что у неё открытый перелом руки в двух
местах, сотрясение головного мозга и подозрение на тре-
щины в позвоночнике. «Постельный режим. Для профи-
лактики возможного образования горба под ватное оде-
яло положите деревянный щит. Девочке нужно спать на
твёрдой поверхности», — дал наставление доктор.
 
«На этом следует закончить рассказ, а то он может
плавно перерасти в повесть», — подумала Наталья Серге-
евна.
 
Наташа получила и психическую травму. Её преследо-
вал страх стать горбатой. Сидя за партой, она тянулась ма-
кушкой вверх. Девочки находили её излишне замкнутой, и
у неё не оказалось подруг...
 
Зазвонил телефон. Наталья Сергеевна сняла трубку.
— Мама, я хочу тебя обрадовать, — кричала дочь. —
У меня мастопатия. Ничего страшного. Банальная масто-
патия.
— Слава богу! Слава богу! Слава богу!
— Мам, ты что там, плачешь?
— Алёнка! Это от радости. От счастья слёзы. Какая я
всё же счастливая…
— Мама, я потом по Skype подробно обо всём... Не
волнуйся. Подробно расскажу. Приеду и соединимся.
Пока. Целую
— Хорошо, доченька. Родная… Жду…
 
Наталья Сергеевна повесила трубку и, не сдерживаясь,
разрыдалась в голос, выдёргивая одну за другой бумажные
салфетки, которые тут же становились мокрыми от слёз
счастья…
Copyright (с): Квитко Тамара Петровна. Свидетельство о публикации №340372
Дата публикации: 23.02.2016 01:59
Предыдущее: Мокрый снег застит с городом связь...Следующее: Была война

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Скоро!
Тема недели
Литературный семинар-конкурс миниатюр
«Семь тетрадей жизни»
Положение о конкурсе
Cеминар
Конкурсные работы
Объявления и итоги
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Писатели нового века
Приглашаются волонтеры!
Направления
деятельности
Билеты и льготы
Порядок освобождения
от оплаты взносов
История МСП
Реквизиты и способы
оплаты взносов
Бизнес-ланч для авторов
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Издательство
"Новый Современник"
Новости, анонсы, объявления
Бизнес-ланч для авторов
Книжные серии Союза писателей
Типовые расценки на печать книг