Буфет. Истории
за нашим столом
Конкретное
воплощение задумки


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Бенефис Людмилы Шилиной
Моя жизнь
Мое творчество
Мое дело
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: "Сундук со сказками" - рассказы в стиле фэнтазиАвтор: Виктория Лукина
Объем: 28872 [ символов ]
Подборка для ВКР-10 "Однажды, в новогоднюю ночь..."
1. ДЖУЛИЯ
 
Жила-была модница по имени Джулия. Она одевалась с невероятной
фантазией и обожала всё необычное, приводящее в восторг и недоумение.
Форма её нарисованных бровей была невероятная, глаза – бирюзовые и
непостижимые, улыбка – загадочно-пленительная, а носик – любопытный и,
честно говоря, длинненький такой. А иначе, как же уследить за всеми
новинками в мире моды, не упустить ни единой сезонной распродажи, и не
выудить из горы уценённых акриловых шарфиков шаль ручной работы из
натурального мериноса?
 
Настроения Джул, как и цвет её волос, были переменчивы, словно погода, а
всё своё постоянство она сконцентрировала в заветной мечте – встретить
того самого, единственного мужчину и провести медовый месяц на Фиджи.
Её завораживало название «Фи-джи-ии…», произнося которое, она
представляла роскошную спальню, плывущую по океану… с белым роялем,
с синим небосводом и рассеянным сквозь тюль облаков солнечным светом.
 
Однажды, под Новый год, Джулия решила полностью обновить гардероб. А
поскольку, в платяном шкафу не было даже мало-мальски свободного
просвета от спрессованной одежды, то стало ясно, что без покупки нового
шкафа-купе, метров пяти-шести в длину, с зеркальными дверками и
подсветкой из дюжины лампочек, не обойтись.
 
- Джоуль, дорогой, - сказала она шарообразному белому коту,
облизывающему искрящую электрическую розетку, - завтра же выбросим
старый шифоньер, а одёжки отправим в благотворительные организации!
Кстати, ушко тебе проколем, это сейчас модно! И прекрати пускать слюни в
розетку, тебя же опять током ударит!
Джулия набросила шубку и заторопилась на показ зимней коллекции в Дом
Моделей.
 
Как только за ней захлопнулась дверь, шкаф заскрипел:
- Вот вам и Новый год! Жестокая штука – жизнь!
Колготки сморщились от досады, перчатки развели ладонями, а свитер так
разволновался, что его вязаные косы в области груди стали вздыматься от
учащённого дыхания.
Спортивный костюм произнёс:
- Мне так нравилось с Джулией кувыркаться, у неё отличный пресс!
- А я в восторге от линии её бёдер, - добавил купальник.
- Мне тоже есть, что вспомнить, - прошептал кружевной бюстгальтер.
- Заткнитесь, трепачи, - буркнул элегантный жакет, - наша Джул – просто
прелесть! Мой долг был согревать её в непогоду, я старался обнимать её
крепче, но она вечно сердилась, называя меня горячим ватником, а я,
между прочим, сшит из высококачественной английской шерсти... не мыслю
без неё своего существования!
 
- Я знаю, что делать, - джинсовый комбинезон клацнул пряжкой на поясе, -
мы не станем ждать, пока нас отправят в утиль, мы уйдём из дома сами!
Сегодня, в новогоднюю ночь, мы почувствуем настоящую свободу и
порадуемся жизни сполна! Давайте надеваться друг на дружку до тех пор,
пока…
 
Он не успел договорить, как с полок с восторгом полетела одежда. В
бюстгальтер туго набились носовые платочки, поверх него наделись
футболки и блузки, потом - кофточки, потом – свитера. Полсотни колготок и
дюжина махровых носков сформировали ножки, на которые натянулись не
менее десяти пар брюк. Одёжное туловище втиснулось в комбинезон,
надело сверху жакет и пуховик. Из множества разноцветных перчаток
образовались руки, вокруг воротника обмотались шарфики, закрыв
несуществующее лицо почти до глаз, чуть выше - темные очки, на месте лба
– вязаная шапочка. В заключение, сверху оказался капюшон, а снизу -
сапожки!
– Одобряю! - скрипнул шкаф. - А кто разговаривать будет, если придётся?
- Мы, - звякнули молнии, - з-зззапросто!
- Ну, ступай, Одёжа, - шкаф прослезился от умиления, - веселись, встречай
Новый год!
 
Неуверенной походкой «франкенштейн» вышел из подъезда. Заснеженные
улицы сверкали паетками огней, ёлки в окнах мигали гирляндами, звучала
музыка, а на ледяной горке было настоящее веселье. Дети с визгом
съезжали на санях, на надувных бассейнах и даже на кусках линолеума.
Одёжа тоже отважилась съехать на забытом кем-то автомобильном
коврике. Правда, на полпути она, словно огородное пугало, завалилась
набок и врезалась в вереницу санок, на них упали гогочущие
старшеклассники, а сверху - спаниель, сорвавшийся с поводка.
Это был восторг! Под пуховиком сотрясались от смеха колготки, футболки и
прочие одёжные слои, а панталоны назидательно твердили:
- Благодаря мне мы мягко приземлились!
 
Возле кондитерской Одёжа вдохнула запах ароматной выпечки,
полюбовалась выставленными на витрину тортами и пирожными, словно
снегом, покрытыми белым шоколадом и воздушными кремами. Во дворе она
помогла детям слепить Снеговика, а переходя шаткой походкой через
дорогу, вовремя подхватила поскользнувшуюся старушку.
 
- Спасибо, дорогуша, – поблагодарила та, - счастья тебе в Новом году!
- З-зззз, не ззза что! - прозвенели змейки из глубины одёжного туловища.
 
А потом была завораживающая поездка в троллейбусе – вдоль праздничных
проспектов, мимо задумчивых скверов и уютных белоснежных улочек, а
ещё - костюмированное представление уличного театра, каток на городской
площади и выставка ледяных скульптур, фейерверки, грохот петард и
много-много сияющих и приветливых лиц!
 
* * *
 
Белобородый толстяк в белом пушистом свитере и красном колпаке сидел у
монитора. Он просмотрел уже несколько сотен веб-камер по всему миру и
каждому, попавшему в поле его зрения, послал новогодний подарок. Одним
- долгожданное письмо, другим – долгожданный автомобиль. Влюблённым –
невероятные признания, малышам – игрушки, матерям – спокойствие за
своих детей, а старикам – жизненную энергию и уважение.
 
Когда же он увидел неприкаянную Одёжу, бредущую ватной походкой по
парку, то решительно стукнул ледяным посохом о пол и громогласно
воскликнул:
- Здесь без волшебства - никак! Чудо, свершись!
 
Метель, повинуясь ему, тотчас же закружила по городу, а лихой ветер
подхватил Одёжу и в одно мгновение перенёс в Дом Моделей, на показ
зимней коллекции.
Рядом оказалась модница Джулия – с невероятной формой нарисованных
бровей, с бирюзовыми, восторженными глазами, с загадочной улыбкой и
любопытным длинным носом, который был всё-таки очень даже миленьким.
Известный кутюрье глядел на неё масляным взглядом и снисходительно
слушал её сбивчивую речь о потрясающем сочетании гипюра и мешковины,
о сногсшибательных атласных оборках на шапке-ушанке, и о том, что
Фиджи – её мечта! Модельер улыбался ослепительно-фарфоровой улыбкой,
а его рука плавно скользила по бедру Джулии всё ниже, и ниже.
 
И тут произошло непредвиденное. Странная фигура в пуховике, тёмных
очках и надвинутой на пол лица шапке, вдруг подскочила и двинула
кутюрье кулаком промеж глаз. Тот отшатнулся и схватил незнакомца за
шею – шарфик развязался и упал, за ним – второй, потом – третий. Пуховик
расстегнулся и оттуда, как чёрт из табакерки, выскочил разъярённый жакет
из настоящей английской шерсти! Фигура разваливалась на части, на глазах
у целой толпы зевак. Вот свитера всех цветов радуги выпорхнули из неё,
полетели блузы, размахивая рукавами… закружили колготки, носки… брюки
стали по очереди поддавать модельеру пониже спины, панталоны хохотали,
а перчатки отпускали ему подзатыльники.
 
Джулия прислонила пальцы к вискам и закрыла глаза. Её лицо было белее
снега, который стал сыпаться с потолка, вместе со штукатуркой. Она
сползла по стене на пол и пролепетала: «Пить!»
 
- Вам лучше? – над ней склонился незнакомец. - Сделайте ещё глоток, это
минеральная вода!
Лицо Джулии осветилось загадочной улыбкой. Она приподняла одну из
своих невероятных бровей:
- Благодарю… как Вас зовут?
- Жакет, - ответил парень, - Джакет… э-ээ, Джекет… можно Джек… я родом
из Англии, у моего отца небольшая суконная фабрика, а я представляю
наши ткани в Доме Моделей! Вам не холодно? Такой снегопад, откуда не
возьмись… пока я рядом, мой долг - согревать вас в непогоду, я буду
стараться обнимать Вас крепче, не сердитесь…
 
- Ну, что Вы, Джек… я не сержусь, хотя мы с Вами совершенно не знакомы и
Вы горячий, словно ватник, во всяком случае, Ваши руки!
- А ведь до Нового года осталось совсем немного!
- Если не возражаете, я Вас приглашаю к себе, у меня есть кот Джоуль - он
лижет все неисправные розетки в доме и иногда его бьёт током, но это ему
нравится.
- Я не возражаю, - Джек улыбнулся, - мой гостиничный номер такой
неуютный… мне кажется, я знаю, где Вы живёте… рядом с Вашим домом -
ледяная горка! Эх, на чём только народ не съезжает по ней, даже на
автомобильных ковриках!
- Правда?
- Правда…
- А я люблю всё необычное!
- А я люблю Вас... с первого взгляда и, в то же время, очень-очень давно...
 
* * *
 
Чудесная новогодняя ночь растаяла, уступив место чудесному новогоднему
утру.
- Знаешь, Джек, а ведь я всегда мечтала о Фиджи!
- Джулия, Джоуль и Джек - три-Джи, почти Фи-джи.
- А ещё я мечтала о белом рояле в спальне!
- Это проще простого, здесь недалеко есть замечательная кондитерская, мы
закажем торт в форме рояля, залитый белым шоколадом и съедим его в
спальне, это будет очень даже экстравагантно, да?
- Да, очень! – задумчиво произнесла Джулия, облачённая в золотистую
паутину супермодного кружевного пеньюара. – Всё в нашей жизни имеет
альтернативу, даже мечты!
 
В её бирюзовых, непостижимых глазах светилось счастье, а улыбка, как
всегда была загадочной, но не пленительной, а пленённой… ведь быть
пленницей Любви – настоящее счастье, особенно при таких невероятных
обстоятельствах!
 
* * *
 
Белобородый румяный старик повесил на свой волшебный посох красный
колпак и, укрывшись огромной овчинной шубой, прилёг на кушетку.
Изображения на всех его веб-камерах не могли не радовать: новогодняя
ночь удалась на славу! Он прикрыл глаза и, улыбаясь в усы, задремал. Из
динамика тихо лилась мелодия зимней сказки, а на мониторе светилась
надпись: «С Новым годом! С Новым счастьем!»
 
2. СИНОПТИЙ ПОГ И НОВЫЙ ГОД
 
Профессор волшебной метеорологии Синоптий Пог витал-обитал в облаках.
Во-первых, потому что был рассеян, а во-вторых, потому что жил в
летающем замке среди циклонов и атмосферных фронтов.
Замок его был воздушным и неприметным, однако имел просторную
гостиную с вертолётной площадкой, дюжину сезонных спален и
обсерваторию, напичканную биноклями, барометрами и телескопами.
Однако, в своей работе он непременно использовал и всевозможные
ненаучные приспособления. Например, батарею причудливых бутылок на
балконе, на все голоса «трубящих» и «свистящих» от залетавших в них
ветров, или древовидный фикус в пробковой бочке, который при
повышении влажности воздуха чихал всё чаще и чаще. А ещё – чудо-
спиннинг для ловли грозовых разрядов и радужных мостов… и
полупрозрачные клавиши на подоконнике - для маэстро-дождя,
исполняющего фортепианные симфонии.
 
В канун Нового года, долговязый длинноносый профессор ссутулился у
окна с мощнейшим биноклем в руках. Дело в том, что с наступлением осени,
он объявлял войну вирусам, проникающим в атмосферу из космоса, и
поэтому ежедневно завешивал стерильными марлевыми туманами все
досягаемые тучи и облака.
- Тэк-тэк-тэк… - пробормотал мистер Пог, выпуская из курительной трубки
кольца антисептического дыма:
- Стоять! Не двигаться! Ты куда, сопливый микроб, собрался? Тут тебе не
пройти! Кру-уугом! Шагом марш в космические дали!
 
- Дорогой! - в обсерваторию заглянула Сисиноптия – пухленькая улыбчивая
жена профессора. - Сегодня Новогодняя ночь, а по твоей милости ещё не
было ни единого снегопада - все небо завешено противовирусными
марлями! Если ты не позаботишься о белоснежности зимних праздников, я
сама что-нибудь придумаю – из подручных средств. И нечего ухмыляться,
мы учились с тобой в одном университете, и в графе «осадки» у меня всегда
стояло «отлично»
- Сиси, милая, какие осадки? Лучше присыпь ещё пару раз сахарной пудрой
рождественский штоллен.
- Сахарная пудра? Что ж, спасибо за подсказку!
Она отправилась на кухню, пожимая плечами и жалуясь хорошенькой
оранжевой утятнице:
- Что за человек! Из года в год – одно и то же! Он «сражается» с
воздушно-капельными инфекциями, а мы должны из подручных средств
создавать новогодний микроклимат в отдельно взятом городке. Кстати, не
знаешь, где мы сейчас зависли?
 
Утятница звякнула крышкой что-то типа: «Кря-кря» и толкнула
холодильник. Тот скрипнул дверцей и распахнул морозильную камеру, а
Сисиноптия Пог уже пшикала из пульверизаторов апельсиновой и лимонной
водой. Ароматные брызги от холодного дыхания морозилки стали
превращаться в снежинки, крупинки и иголочки, и подгоняемые ревущим
феном, через вытяжку над плитой, вылетали на улицу. Следом отправились
вихри кокосовой стружки, пригоршни белоснежной муки и щепотки
сахарной пудры, просеянные сквозь старинное волосяное ситечко. Потом
миссис Пог ловко срЕзала с тюлевой занавески низку лилейных снежинок,
добавила горсть марципановых снеговиков и со счастливой улыбкой
воскликнула:
- Пусть под чудесным снегопадом сбываются мечты! Ура!
 
- Ура! – эхом воскликнул Синоптий из обсерватории.
Его неподвижно-сгорбленная фигура казалась почти сросшейся с
телескопом, а глаза горели огнём: наконец-то к марлевым заслонам,
самодовольно гарцуя на Синей Лошади, приблизился самый опасный враг –
барон фон Грипп.
Мистер Пог от волнения даже стал покашливать и шмыгать носом, но потом
схватил самодельный арбалет и выстрелил в противника эвкалиптовой
стрелой с ментоловым наконечником.
 
* * *
 
А в это время, прямо под волшебным метеорологическим замком, в Доме
Малютки, кто-то тихонько всхлипывал:
- Как плохо быть одиноким в новогоднюю ночь! Не с кем поделиться
шоколадной конфетой, некому похвалить моё новое платье и коралловые
бусы - им теперь самое место на ёлке, или в аквариуме, или… на заборе!
Директриса Дома Малютки смахнула слезинку и вышла на порожек.
Бородатый сторож с бакенбардами в пол лица, часто-часто моргая, подошёл
к ней и смущённо произнёс:
- Ну, чего уж слёзы лить? Мечты то сбылись!
- Да, сбылись! Просто чудо какое-то - усыновили и удочерили всех наших
воспитанников! Я так рада!.. но мне больше не о ком заботиться, некого
брать домой на праздники, некому дарить подарки. Понимаете, я в своё
время тоже выросла в этом Доме и, у меня на всём белом свете никого нет.
- Эка невидаль - я тоже всю жизнь один! А замуж за меня пойдёте? Собачку
заведём, поросёночка…нет? Тогда давайте я Вас удочерю! – он рассмеялся
и посмотрел вверх: с неба сыпался удивительный снег, пахнущий
апельсинами и лимонами, сладковатый, с кокосовым ароматом, а снежинки
соединялись в узорчатые белые палантины и ложились на крыши, на
дороги, на голые деревья.
- Как красиво! – воскликнула директриса, любуясь внезапным сказочным
снегопадом. – Надо же, крошечные снеговики сыплются с неба, а касаясь
земли, превращаются в больших! А там, смотрите: Синяя Лошадь летит, а за
ней - человек в доспехах, с копьём… наверное, с костюмированного
корпоратива.
- Точно, летит! - сторож прищурил один глаз – как бы прицеливаясь и,
раскинув руки, неуклюже побежал навстречу летящему, пронзённому
эвкалиптовой стрелой, барону фон Гриппу.
 
Словно боевая ракета, барон сбил с ног своего спасителя, и какое-то время
они, распластанные и неподвижные, лежали на земле. Директриса с
тревожным видом склонилась над ними, намереваясь пошлёпать по
заросшим щекам сторожа и сделать искусственное дыхание довольно
привлекательному «пришельцу» Её коралловые бусы коснулись его лица, и
он открыл глаза:
- О, прекрасная, кто вы? Откуда я свалился? И что это за эвкалиптовый
аромат? Чувствую себя родившимся заново, спасибо, дорогие, за радушную
встречу!
- Поднимайтесь, я вас угощу шоколадной конфетой – ведь скоро наступит
Новый год!
- Правда?! Какая чудесная новость! Должен сказать, что у вас очень
красивое платье!
 
* * *
 
В праздничной гостиной сверкала яркими шарами пышная ель, горели свечи,
играла музыка, в бокалах пузырилось шампанское, а стол был накрыт, как
минимум, на сто персон.
Синоптий Пог был одет в свой лучший костюм – ярко-фиолетовый,
украшенный шёлковой тесьмой и пуговицами-звёздами, а его сияющая
синеглазая жёнушка Сисиноптия нарядилась в золотой корсет и юбку,
напоминающую белый пион.
- Что-то гости задерживаются! – сказал профессор, поднося к глазам
театральный бинокль. - Дорогая, я ведь марлевые повязки с облаков забыл
снять!
- Всё твоя рассеянность, - ласково проворчала миссис Пог, - скорее бери
спиннинг и поддевай их, пусть наконец начнётся настоящая зима – с
вьюгами и метелями, с морозами и снегопадами! Ой, - она расхохоталась, - а
я позабыла вертолёты гостевые разослать!
 
Сиси вынесла на площадку любимую, на все случаи жизни, утятницу,
приоткрыла её крышку и выпустила на волю стайку сиреневых бумажных
мотыльков. Кружась и хихикая, они стали увеличиваться в размерах, пока
не превратились в круглые вертолётики и, жужжа пропеллерами,
разлетелись в разные стороны.
 
Спустя полчаса на вертолётной площадке снежке негде было упасть.
Первыми появились под руку директриса и барон, за ними – мэр города с
супругой, тёщей и бабушкой, следом - мальчики и девочки со своими
названными родителями… и влюблённые пары, и музыканты, и актёры, а на
последнем вертолёте прибыл сторож – в новой стёганой телогрейке и
начищенных до блеска ботинках.
Когда часы пробили двенадцать раз, все стали поздравлять друг друга с
Новым годом и приговаривать: мечты сбываются, сбываются!
Мэр предложил превратить опустевший Дом Малютки в Дом Детского
Творчества, новоиспеченные мамы и папы пообещали дарить своим
малышам заботу и любовь, а те в ответ – послушание, уважение и тоже –
любовь! Барон фон Грипп уговорил мэра сменить ему документы на имя
барона фон Здрава, заверив, что отныне станет ярым пропагандистом
здорового образа жизни, а его спутница, задумчиво поведя ресницами,
призналась, что всегда мечтала заняться моржеванием.
Сторож всё это выслушал со светлой улыбкой, а затем вышел на
опустевшую вертолётную площадку и, вздохнув, еле слышно пробормотал
слова, которые, шутя, сказал своей начальнице:
- А замуж за меня пойдёте? Собачку заведём, поросёночка…
- Кря-кря, - ответила забытая всеми утятница и вдруг накренилась,
раскололась на множество осколков, завертелась воронкой и превратилась
в милейшую тётеньку с симпатичным ротиком, как у уточки. – Да-да, я
согласна!
 
Оглушительно взорвались хлопушки, многоголосьем певучих горцев
исполнили туш фигурные бутылки на балконе, старик-фикус чихнул лишь
один раз – из-за пролитого на пол лимонада, а чудо-клавиши на
подоконнике, под перезвон хрустальных бокалов, самостоятельно сыграли
Танец Феи Драже.
 
- С Новым годом! – одновременно произнесли мистер и миссис Пог,
чмокнули друг друга и обменялись подарками.
Синоптий получил новый бактерицидный телескоп с мягкой подставкой для
подбородка, а Сисиноптия - радиоуправляемое ситечко для просеивания
сахарной пудры с встроенным гороскопом на ближайшие сто лет.
 
А за окном дышали морозом снежные облака, мела метель, стелились юркие
позёмки. Сказочная ночь, в веночке из ёлочных гирлянд, осторожно
ступала по снегу - на цыпочках, чтобы не спугнуть разноцветные чудеса, а
Новый год летел рядом - в серебристых санях, запряжённых синими
лошадками.
Праздник заглядывал в каждое окошко, в каждый почтовый ящик, в
каждое сердце. Звучали красивые тосты и добрые пожелания, искрились
бенгальские огни и россыпи фейерверков, звенели бубенчики на елях и
соснах, а волшебный летающий замок, пританцовывая, направлялся к
городам и посёлкам, в которых ещё не все мечты сбылись и не все вирусы
капитулировали.
 
3. БЕЛЛА
 
Морозный день клонился к закату. Заснеженные аллеи лесопарка едва
подрумянились от алого зарева, а сутулые сугробы уже стали кутаться в
бурые тени. Солнце коснулось верхушки ясеня на большом холме и
нырнуло в объятия густого, припорошенного снежной сединой, ельника.
Мир плавно растворился в сумерках и, только густая хвоя темнела на фоне
застывшего в полудрёме солнечного круга.
- Спи, солнышко, спи, - баюкали его столетние ели, понимая, что даже
самому могучему исполину нужны забота и душевное тепло. - Тш-шш… это
будет наша тайна.
 
Белла открыла окошко и залюбовалась утренним снегопадом. Свысока
зимний пейзаж напоминал россыпь новогодних открыток. Справа, в парке -
веселилась детвора, звенели бубенцами сани и карусели, искрился каток,
полыхали салюты. Слева, в лесу – снежные бабы хороводили на полянах,
вдоль петляющей лыжни пестрели разноцветные флажки, лиственницы
помахивали бумажными фонариками, а за сосновым частоколом, словно
пряничный домик, сверкала чудо - витражами, крошечная церковь.
- Бом-мм! Бом-мм! – известил колокол о начале утренней службы, и из
больницы, спрятанной в гуще вековых деревьев, к маленькому золотому
куполу устремились сокровенные мольбы всех болящих.
 
Белла лишь однажды, в период безысходного одиночества и пугающего
обострения своего недуга, заглянула в этот храм - дождливой сентябрьской
ночью, пронизанной грозовыми вспышками и канонадами грома. Ураган
тогда гнул орешник до самой земли, выкорчёвывал ивы, а стволом
расколовшейся надвое берёзы вдребезги разбил церковное окно. Сквозь
кромешную лесную тьму, взгляд Беллы выхватил мерцающие лампады
Алтаря и золотистое дрожание свечей. Она осторожно проникла сквозь
обрамлённую осколками раму и попала в тёплый, умиротворённый,
окутанный ароматом ладана, мир. Икона Святой матери Софии не отпускала
её до рассвета, и Белла, озарённая её притягательным светом, молила лишь
об одном - чтобы Бог послал ей детей.
 
- Мама, - пискнул детский голосок, - Новый год уже наступил?
- Он наступит в полночь. - Белла подошла к колыбели и склонилась над
тремя проснувшимися малышками. - Я вас сейчас покормлю, а потом уйду
ненадолго. Не скучайте, возьмите с полки маленький гербарий и нарисуйте
угольками на бересте понравившиеся в нём листья.
 
Выскочив из дома, Белла помчалась к большому холму. Она не могла унять
дрожь во всём теле, панически боясь приближения приступа. Она
чувствовала, как от прикосновения невесомых снежных крупинок вся,
словно рассыпается на тысячи зубастых морозных чудищ, а потом вновь
становится собой, но уже - огромной, до самых облаков, жаждущей чужих
страданий и душевных мук. Белла пробежала мимо ледяной горки, вдоль
маленькой лыжни и по скользкой тропинке, усыпанной мандариновыми
корками.
- Смотрите – белка, серая белка! – прокричали мальчишки ей вслед, а она
ловко вскочив на дерево, запрыгала с верхушки на верхушку и… скрылась
из виду.
 
Ясень встретил её молча. Искорёженный наростами и ранами, испещренный
путаными бороздами, знаками и символами, он величественно упирался в
самое небо, а на его ветвях пестрели тысячи чужих судеб, завязанных
узлами: шёлковыми, верёвочными, холщёвыми… бурыми, серыми, алыми.
Белка тоже повесила на замшелую кору свой тонкий берестяной узелок и
взмолилась:
- О, священный и всемогущий! Избавь меня от проклятия, ведь ты – дерево
мировой оси! Я не могу больше ранить людские души и не хочу быть чьим-
то кошмаром! Новый год – не лучшее ли время для добрых перемен?
- О-хо-хо, - проскрипел ясень, - в мозаике жизни не может быть пустот.
Если ты покинешь своё место, его должен занять кто-то другой. Сегодня, в
волшебную новогоднюю ночь, я постараюсь помочь тебе, но тебе придётся
пожертвовать самым дорогим…
Белла всё поняла: три бельчонка, три её маленькие дочки в опасности!
Такой ценой ей не нужна свобода! Какая же мать согласится на это?
 
Она кинулась бежать обратно, но зловещая призрачная сила уже настигла
её и стала буквально рвать на части, а потом склеивать в невероятные
сущности: в гигантскую слизкую медузу, в летящего зелёного ящера, в
оскалившуюся гиену и в белую ледяную жабу, жующую мандариновые
корки.
 
Белла зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, увидела перед собой
лицо измученного человека с тусклым взглядом и опухшим помятым лицом.
Он запрокинул голову и, захлёбываясь, стал пить прямо из бутылки мутную
белесую жидкость, потом выругался и бросил бутыль в своё отражение на
зеркальной двери. Стеклянный осколок рикошетом рассек ему висок и
щёку, он упал на пол и стал бить себя кулаком в грудь, рыдать, хрипеть и
грозить зелёному ящеру, который ходит за ним по пятам, и жабе с гиеной,
хохочущих и не желающих оставить его в покое, а потом:
- Бом-мм! Бом-мм! – ударил мудрый колокол, извещая о начале вечерней
службы.
 
Карета скорой помощи отъехала от корпуса наркологической клиники,
расположенной на окраине лесопарка, оставив в палате мужчину с
разбитым лицом.
- Алкогольная интоксикация, галлюцинации, кратковременная потеря
сознания… белая горячка - белочка, короче! – доктор распорядился о
капельнице и вышел из палаты.
 
Светло-серая испуганная белка сидела у изголовья больничной койки и
была абсолютно невидимой никому, кроме больного. Он не отпускал её,
бормоча жалобы и стенания на свою судьбу.
- Ты пойми, жаба, я ведь никому не нужен, да и не верю я больше никому –
она меня предала, бросила, а я любил её больше жизни…сына забрала,
сердце мне разбила. Знаешь, гиена, лучше бы ты меня загрызла в самом
начале, потому что эти болотные, с зелёными пятнами, ящеры меня всё
равно доконают.
Мужчина с трудом приподнялся и, глядя на неё через плечо, пробормотал:
- Белочка?! Настоящая, лесная? Это очень-очень плохо…уйди и ты, уйдите
все!
 
Белла вздохнула, думая о том, что так и не успела приготовить новогодние
подарки своим малышкам… о том, что солнце опять, наверное, нашло приют
на снежных перинах добрых тётушек-елей… О том, что будущим летом
хорошо бы собрать большой гербарий, а старому ясеню - подарить
рукоделие, не похожее на скучный, блеклый узелок… шляпу связать, что
ли, ведь совсем лысая у старика макушка! А ещё она подумала о том, что
хорошо бы найти новое гнездо, желательно в дубовом дупле, с детской
комнаткой, выстеленной камышовым пухом и балкончиком, на котором
дочки смогут читать книжки и рисовать лесные листики: осиновые, липовые,
калиновые...
 
- Кленовые!
- Дубовые!
- Нет, каштановые!
Белла оглянулась и увидела на подоконнике своих бельчат. Они
протягивали неумелые берестяные рисунки «горячечному» пациенту и
спорили-спорили…
 
- Ещё белочки?!! – сморщив лоб, с недоумением прошептал он.
- Я – Вера!
- Я – Надежда!
- Я – Любовь! – звонко пропищали лесные гостьи, запрыгивая в
приоткрытую форточку. - Нас так мама назвала в честь трёх дочек святой
Софии - тех, что изображены на чудесной иконе! Теперь мы будем
приходить к тебе вместо мамы до тех пор, пока ты не вернёшься к себе,
понимаешь? Не бойся, сегодня Новогодняя ночь и древний ясень дарит всем
подарки!
 
Мужчина закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку. Он вспомнил дом
своего детства: с низкими окошками, глядящими в синеокие заросли
барвинка, с рядком рыжих чернобривцев у скрипучего деревянного
крыльца и маленьким шалашом в глубине сада. Он ощутил аромат укропных
зонтиков и помидорной ботвы, горячих пирогов с вишней и сухой травы на
сеновале, прикосновение тёплых маминых рук и крепкое рукопожатие отца.
Он увидел свою любимую удочку со сломанной катушкой, и разобранный
мотоцикл в сарае, и зарытый под грецким орехом клад из десяти
позеленевших монеток, а ещё – баюкающую его, бабушку –
припорошенную снежной сединой, совсем махонькую, родную, в цветастом
байковом халатике.
- Спи, солнышко, спи, - сказала она. – Тш-шшш…это будет наша тайна.
 
Приглушённый бой курантов разбудил его. Он отдёрнул штору и, словно
прозрев, с нескрываемым восхищением, загляделся на чудо- церквушку в
окружении сосен. Падал тихий снег, вдали рассыпались фейерверки, летали
за окном серпантины и бумажные фонарики, а по деревьям прыгала белка и
трое бельчат. Похоже, они играли в догонялки, но вдруг замерли, помахали
ему еловыми веточками и…исчезли.
 
А Новый год уже вступил в свои права, развеял по морозному воздуху
подозрения и обиды, хмель и навязчивые видения. Его невидимые первые
мгновения уже принесли добрые перемены: чуть-чуть укрепили веру,
подарили слабую надежду и посеяли драгоценные семена любви везде и
всюду. И ничего, что - в снег. Их совсем несложно найти, согреть и
пересадить в благодатную почву, ведь если даже самому могучему исполину
нужны забота и душевное тепло…
 
* * *
Икона Святой матери Софии – икона святых великомучениц Веры, Надежды,
Любови и матери их, Софии.
Copyright (с): Виктория Лукина. Свидетельство о публикации №320613
Дата публикации: 31.03.2014 16:17
Предыдущее: Синоптий Пог и Новый годСледующее: Жило-было Счастье (для детей среднего школьного возраста)

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Виктория Лукина[ 30.03.2014 ]
   Карен Агамирзоев
    ДЖУЛИЯ.
    Красивая феерическая сказка с воздушным фантастическим сюжетом.
   Понравился портретный образ Джулии. Отмечаю веселую иронию и
   романтические мотивы.
    СИНОПТИЙ ПОГ И НОВЫЙ ГОД
    Образы сказочных героев добрые. Главные персонажи выступают
   добрыми и романтичными волшебниками. Мотивы конкурсных сказок очень
   современны, с одной стороны, в них заключена завораживающая фантазия,
   с другой стороны. Классическая для сказок композиция сюжета и эпизодов
   - Добро всегда побеждает Зло. Создан целый сказочный фантастический
   мир с праздничным добрым духом. На мой взгляд, для понимания младшими
   детьми реализация сюжета сложная, хотя отмечено единственное
   препятствие – Грипп. Изложение повествовательное. Сюжет развивается
   последовательно. В сюжете отсутствует внутренние противоречия, которые
   смогли бы усилить интерес к развитию сюжета. В целом, волшебная сказка
   смотрится очень свежО и современно. Небольшой совет: пол- лица пишется
   через дефис пол-лица
    БЕЛЛА.
    Игра слов и понятный символизм: Белла - белая горячка, губит душу и
   сознание человека: в простонародье «белочка» - добрая белочка и
   белочки-детеныши (Вера, Надежда, Любовь) укрепляют веру героя, тем
   самым спасают его. Этим распространенным мотивом подтверждается
   торжество христианской веры. Очень приземленная сказка с конкретным
   социальным мотивом.
    Одни из лучших произведений для детей в ВКР.
   
    Марина Черномаз
    Очаровательное ожерелье изящных и ироничных историй. Читается легко,
   но заставляет задуматься. Беллочка меня очаровала, мистер Одежа просто
   заворожил. Отличная идея.
   
    Светлана Макаренко
    Подборка произведений. Озорно и изящно. Не скучно.
   
    Борис Дрейдинк
    Мало что могу сказать о тексте (( Новогоднее. Фэнтези. Ооочень женская,
   девичья проза.
   
    Надежда Коган
    Гофман и Андерсен. Андерсена — чуть больше, одна утятница,
   превращающаяся в милую тетушку, чего стоит. Хотя краски и музыка — от
   Гофмана. А вместе получилось дивное волшебное полотно. Чуть-чуть бы
   еще подработать, подсократить описания, добавить графики, а то после
   чтения остается слишком сладкий привкус...
   
    Павел Отставнов
    А прошел ли Новый Год? Читал эти рассказы, и вновь оказался в
   атмосфере сказочного и веселого Праздника!
    Хорошо, по-доброму пишет Автор! Спасибо за настроение подаренное!

Пресс-релиз
Блиц-конкурс

Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Положение о Сертификатах "Талант"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой