Приглашаем к участию в нашем традиционном конкурсе «Самый яркий праздник года». Правила участия в Положении (левая колонка)
Новогодний конкурс
"Самый яркий праздник
года 2022"
Положение о конкурсе
Информация и новости
Произведения конкурса








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Дежурный критик
Алла Райц
Кабинет критика
Диалоги с критиком. Вопросы и ответы
Буфет. Истории
за нашим столом
СИНКВЕЙН
МСП "Новый Современник" представляет
Марина Соколова
Хотела посвятить любви стихи
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Наринэ Карапетян
Объем: 15075 [ символов ]
ПОСЛЕДНЯЯ ПОПЫТКА
ПОСЛЕДНЯЯ ПОПЫТКА
 
Вот вы говорите – пьянство. Этот мужик, сколько ему ни дай, все
спустит. Лентяй и выпивоха. А у меня в ответ на такие слова нет-нет да
оживет в памяти давняя история – кольнет мелькнувшим а толпе
похожим женским личиком, захромавшей на одно колесо детской
коляской, прислоненной к магазинной стойке.
В то лето мы снимали дачу на Карельском перешейке. К покосившемуся
синему домику, выглядывавшему из покатой котловины, от автобусной
остановки вела узкая тропинка. Участок вокруг дома был
полузаброшенный, заросший травой и лопухами. До озера от него –
тридцать ступенек по обсыпавшейся земляной лесенке, выходившей на
шаткие мостки.
Людмила, молодая хозяйка дома, высокая, крепкая, полная, большую
часть времени проводила в городе, где работала, училась и вскоре
собиралась выходить замуж. Ее жених тоже доучивался в училище,
имевшем какое-то отношение к авиации. На выходных они появлялись
на даче: она в цветастой ярусами юбке, он – в форме, молодцевато
расправляя плечи.
Все же остальное время в доме жил старший сводный брат Людмилы.
Саша был личностью примечательной. Поджарый, жилистый, он никак
не тянул на свои сорок лет. И уж всякую мысль о зрелом возрасте
рассеивали выбритые под панка виски и стрижка ежиком. Саша
трудился пастухом на совхозной ферме. До того он поколесил по свету,
где-то не доучился, где-то не зацепился, оставил семью с двумя детьми,
о которых почти не вспоминал, зато глядел философом. Был он как-то
застенчиво нелюдим, но эту его черту с лихвой восполняла Наталья,
которая вот уже год жила вместе с Сашей в синем приозерном домике и
работала в местной больнице санитаркой.
Наталья говорила… - впрочем, о ней особый разговор. Лет двадцати
пяти, маленькая, пухленькая, с кокетливыми чуть косящими глазами за
большими овальными стеклами очков в розовой оправе, - такой она и
сейчас встает перед глазами. Было во всем ее облике что-то
неопределенное, размытое, будто рябью подернутое. Так вот, Наталья,
куда более охочая до разговоров, чем ее благоверный, любила прийти
на нашу половину почесать языком: о том, как ее Саша вечером в
электричке осадил двух приставших к ней полупьяных парней; о том,
какой статный молодец Людмилин жених, а она у него, подумать только,
- первая!; о том, что жившая тут прежде бабка, помирая, выпустила
промеж Людмилой и Сашей черную кошку, переписав завещание,
прежде делившее дом между ними пополам, в пользу одной Людмилы.
При этом она умудрялась пить чай и качать на ноге моего маленького
сына, который вообще-то позволял это далеко не каждому. Вообще в
потоке натальиных речей не было враждебности или затаенной
неприязни к кому бы то ни было, хотя со стороны сашиной родни и
чувствовала она по отношению к себе снисходительное презрение.
В дни, свободные от дежурств, они с Сашей ездили в город, обязательно
на какие-нибудь эстрадные программы. Встречая ее на петляющей от
остановки тропинке – всегда в одном и том же защитного цвета платье
с большими накладными карманами - я неизменно слышала, что в
городе совсем другая жизнь, столько интересного, а эти деревенские
все пьют, хотя можно так увлекательно проводить время – подумаешь,
два часа на электричке.
По мере того, как приближалась свадьба Людмилы, тучи над головой
Саши и Натальи начали сгущаться. Пару раз после внутрисемейных
стычек Наталья уходила ночевать к Саше на ферму. Как-то встретилась
она мне на остановке с пожилой исхудавшей женщиной с запавшими
глазами и синюшным лицом – как выяснилось, матерью, живущей в
соседней деревне. А потом из почтового ящика вытащили письмо с
казенным штемпелем – и по двору то шепотом, то вслух заметалось
слово «суд». Наталью лишали родительских прав.
Заплаканная, она упаковывала в посылку конфеты, игрушки и прочие
гостинцы, приговаривая, что теперь все будет иначе, что мужу и
свекрови детей не отдаст – чему они там, кроме пьянки, научатся? Сын
еще ничего, бойкий такой, первый класс закончил. А дочку она возьмет
к себе. Так Саше и скажет: если тебе нужна я, то и дети мои нужны.
Дочке в школу идти осенью, а она еще говорит плохо – путается,
заикается.
Застегнутая в свое защитное платье, Наталья зачастила в городок, где
жила раньше, - но уже одна, без Саши. Отлучки все затягивались. Как-
то она появилась с дочкой, худенькой и пугливой, жавшейся к
материнскому боку.
- Суд сегодня был (мы сидели на скамеечке, и обеим не хотелось быть
застигнутыми другими врасплох). Я говорю своему-то, прежнему: ты вот
меня на все лады честишь, а в глубине души все равно что-то осталось,
не вымерло. Он ничего – промолчал.
А Саша впал в тоску. На тумбочке перед кроватью веерным иконостасом
были у него разложены любительские натальины фотографии –
маленькие, серые, смазанные. В доме же вовсю шла подготовка к
свадьбе. Однажды на выходные Людмила приехала одна, без жениха, и
устроила старшему брату форменный разнос за пропавшие из ящика
несколько бутылок водки
- Ты знаешь, для чего была водка куплена?
- Да.
- На твои деньги? – Ровными холодными интонациями она совсем
загоняла его в угол.
- Не на мои.
- Что же мне – за собой этот ящик возить: из общежития на дачу и
обратно?!
- Баба мне нужна, понимаешь? – прохрипел вдруг Саша. – Худо мне без
нее.
- Да уж, баба твоя известно какая. Да и где она теперь, твоя баба?
* * *
Серега с Людмилой справили свадьбу, а потом уже прочно обосновались
в доме, ставшем отныне для них общим. Саша людей сторонился и
старался пореже бывать дома. Однажды, скорее нечаянно, из внезапно
возникшего участия, я спросила его о Наталье – как она.
- Наталья, она… Подождите, я сейчас расскажу, - он как-то враз
оказался рядом со мной на крылечке. – Вы же о ней ничего не знаете. В
той семье когда жила, как пойдет за дочкой в детский сад – и до
полуночи их нет. Потом машина подъезжает, высаживают обеих:
Наталья – пьяная вдрызг, ничего не помнит, дочка дрожит вся.
Соображение она теряет, когда пьет. Я ведь ее подобрал с самого дна.
Без денег, без прописки, без паспорта даже. В больницу санитаркой
устроил. Откормил ее – помните, какая она у меня кругленькая да
ладная была, а сейчас приезжала – одна кожа да кости.
После этого всплеска Саша совсем замкнулся и едва отвечал на обычное
приветствие. Там и лето подошло к концу, а следовательно надлежало
собрать все вещи и перетащить их на веранду, а также исполнить еще
дюжину разнообразных обязанностей, завершающих дачный сезон.
* * *
 
Следующей весной первой, кого я встретила, сойдя с электрички, была
Наталья – вперед шестимесячным пузом, довольная и по-прежнему
разговорчивая. Она сообщила, что Людмиле рожать еще раньше, чем
ей – в середине лета, что сейчас живут они с Сашей отдельно –
снимают комнату у старушки в другом конце поселка. О прошлогодней
истории не было помянуто ни словом, тем более что подошел мой
автобус.
Дом по-прежнему приветливо синел, возвышаясь над забором и купами
деревьев, но за забором все изменилось до неузнаваемости. Участок,
прежде открывавшийся живописной лужайкой, теперь был целиком и
полностью исполосован грядками. Стараясь ступать ровнехонько по
оставленному между ними узкому проходу, я обогнула дом и увидела
Людмилу. В тренировочном костюме она сидела на перевернутом ящике
и, нагибаясь с одышкой, полола сорняки.
Так началось очередное лето, ознаменовавшееся рождением у Людмилы
и Сергея хорошенькой толстенькой девочки и ритмичным
выскакиванием пробок из-за вечного перерасхода электричества
(пеленки, друзья мои, пеленки!), что и привело к постепенному
нагнетанию обстановки. К тому же деньги, вырученные за дачу, таяли,
а дачники, как назло, оставались. Так что, вероятно, можно было
понять Серегу, который недобро зыркал глазами при встрече и норовил
прийти с инспекцией, дабы ощупать все имеющиеся у нас в наличии
электроприборы – не выдернули ли их из розетки только сей момент.
Но однажды его прорвало всерьез. Дело в том, что Серега из-за
дальности поездок в город вынужден был сменить профессию и место
работы. Теперь он подвизался в одном из недавно открытых
строительных кооперативов, но, видно, мечты об авиации не совсем
выветрились из его сердца. Весь прошлый год он проработал в Пулково
– не знаю уж кем, но выскажу осторожное предположение, что
деятельность эта имела отношение к багажу пассажиров иностранных
рейсов. В одном из мебельных ящиков, среди разного хлама мое чадо
обнаружило коробку, в которой лежали фирменные бирки разных
авиакомпаний мира, по-видимому, прикрепляемые к чемоданам при
сдаче в багаж. По большей части они были пластиковые, но встречались
и из сыромятной кожи с тиснеными буквами. Естественно, трофеи были
немедленно пущены в дело и разбросаны по всей комнате.
Он возник, как призрак отца Гамлета. Вдруг, из ничего. Глаза были
белые.
- Где они? – в неистовстве орал Серега. – Где Пан Америкэн? Где Эйр
Франс?
Ничем, ни доводами о том, что не надо было бесценные эти реликвии
оставлять в пределах досягаемости маленького ребенка, ни
клятвенными обещаниями найти все до последней бирки, мне было не
остановить его истерики.
С тех пор отношение его к нам, дачникам, приобрело характер
затяжной фортификационной осады. Ночью Серега выкапывал новую
выгребную яму, а потом весь день караулил на огороде тот момент,
когда я опорожню ведро в яму старую, находящуюся в диаметрально
противоположном углу участка. Но сработала разведка, и ожидаемая
провокация не состоялась. Тогда в сердцах он сколотил и водрузил на
свежевырытую яму крышку такой тяжести, что даже сдвинуть ее с места
с женскими силенками представлялось проблематичным. И опять дал
маху: Людмилу новые трудности тоже не привели в восторг, и после
оживленных дебатов крышку пришлось облегчить. Направление
следующей атаки подсказало само провидение: на крыше туалета,
одинокого кособокого строения на фоне картофельных грядок,
образовалось осиное гнездо. Вход туда стал опасен для жизни. Серега
блаженствовал неделю: казалось, возникшие неудобства не причиняли
ему лично никакого неудобства. В конце концов под объединенным
напором всех обитателей дома он вынужден был сдаться и, раздобыв
где-то паяльную лампу, опустил на чело защитную сетку и выжег
вражье гнездо дотла. В конце лета обе стороны расстались с чувством
взаимного облегчения, и мы подыскали себе неподалеку другую дачу.
 
* * *
Пора, когда в человеке все еще неопределенно, глина не обожжена в
окончательной форме, по большей части самой что ни на есть типовой,
эта пора длится не так долго. Так случилось и с героями нашей истории.
Людмила и Сергей, осознав безуспешность всяких попыток поменять
свой дом на сносное жилье в городе и сохранить там работу, сделались
заправскими сельскими жителями. Они заново отремонтировали дом,
завели двух поросят. Серега поднял обвалившиеся мостки – правда,
загородил вход на них забором. А еще через год Людмила снова катала
коляску, на сей раз с мальчиком. Иногда мы с ней останавливалась
поболтать на пригорке, с которого она выглядывала своего Серегу,
выбившегося на местном поприще в завсклады. Он появлялся из-за
поворота – взматеревший, с бычьей шеей, в кепке, надвинутой на самые
глаза, - настоящий битюг. В хорошем расположении духа иногда даже
здоровался.
О Сашиной семье Людмила обмолвилась вскользь: Наталья, мол,
сбежала, сына воспитывает сам. Он встретился мне однажды в
ветреный, почти осенний день. По-прежнему худощавый, но теперь уже
как бы с согнутый в хребте, снятые с висков волосы отросли и смешно
топорщатся, как у вспугнутого воробья, в меру пьяный, Саша брел,
волоча за собой детскую коляску о трех колесах (четвертое было
отломано), из которой выглядывал годовалый чернявый воробушек –
только все перышки у него торчали бойко и задиристо.
- Сын Вовка. Из садика забрал. Мы с ним дружно. Сейчас домой –
ужинать. На ночь холодный душ, чтоб здоровый рос. Ну, пора нам, -
заторопился Саша.
Так и канула Наталья. На какой-то миг ветер – назови его
наследственностью, средой, стечением обстоятельств, безволием, - этот
ветер стих, она зацепилась за Сашу, как, бывает, листок бумаги
цепляется за телеграфный провод, пока новый порыв не срывает его и
уносит дальше. И дело ведь не в том, чтобы искать ей оправдание или
осуждать. И не в том, что естественно отзывчивое, созерцательное
отношение к жизни, которое в общем-то располагает в сторону
человека, редко приносит ему счастье и не придает сил противостоять
превратностям судьбы.
Что до Людмилы с Серегой, то их жизненная хватка вполне оправданна
и, в конечном счете, направлена на продолжение рода, хотя охотников
водить с ними дружбу я не замечала. Есть ли здесь золотая середина,
возможна ли она вообще в человеческом характере - и что или кто
может восполнить недостающее?
И прежде чем расстаться с этим гостеприимным (нет, в самом деле!)
поселком, задержимся перед открытой на улицу дверью и заглянем
вовнутрь.
 
* * *
В воскресный день в прихожей деревенской бани на редкость
малолюдно. Входит сухонькая, маленькая, в белом платочке старушка,
ведя за руку девочку лет шести, чинно усаживаются.
- Оксанка-то у вас как на мать похожа, - кивает ей распаренная
женщина с завернутым тюрбаном на голове полотенце.
- Похожа, правда? – оживляется старушка. – Характер только другой,
характер отцовский – непоседа она и упрямая. Дочка у меня совсем
другая была.
- Женька ваш, слыхала, опять чего-то напортачил, - не отпускает тетка
в тюрбане. – Соседка жаловалась.
- И то, совсем от рук отбился. Да что с него взять – с отцом живет.
Оксанка вот со мной. Юра, средний, тоже все больше к нам прибивается,
телевизор бегает смотреть, уроки делать. А Женька старший, все
помнит, мать из них лучше всех помнит, втихомолку на могилу бегает,
плачет. Других к себе не подпускает, вот и бедокурит. Кольке-то что, он
сыном не занимается. Пьет больше.
- Денег на дочку хоть дает?
- А не нужны мне его деньги. У меня сын хороший, зарабатывает
неплохо – нам хватает.
- Сыну, небось, самому жениться пора.
- И я о том же. А он в ответ: «Нет, мама, их-то куда денем?». Ни в какую.
- Колька-то, слышите, - понижает тетка голос, - сейчас после смены с
другими трактористами отмывается. Должно быть, выйдет вот-вот.
И верно, через несколько минут с мужской половины вываливает шумная
ватага, от которой, заметив старушку с девочкой, отделяется, слегка
пошатываясь, высокий красивый детина. Торс у него голый, а штанины
джинсов выше колен набухли от воды.
- У ты, моя красотулечка! – подхватывает он девочку и высоко
подкидывает в воздух.
- Почто у тебя портки-то мокрые? – строгим голосом перебивает его
старушка.
- Ну, мама, вы даете. Я ж из бани!
- И что, что из бани! На полке чтой ли в штанах сидел?
Они выходят на улицу и все еще видны сквозь качающиеся створки
двери: здоровый мужик, беспомощный и словно ужавшийся в объеме, и
сухонькая, прямая как перст старушка, отчитывающая его сурово и с
любовью.
Copyright: Наринэ Карапетян, 2014
Свидетельство о публикации №317425
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 18.02.2014 21:55

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
В механической церкви нам будет приют? Давайте обсудим
Артем Виноградов
Евангелие /dev/null
Наши новые авторы
Сергей Седов
Как майор Громов
Кабинет критика
Яна Кауфмана
Кабинет критика Евгения Мирмовича
Кабинет критика
Ольги Уваркиной
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Билеты и значок МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Организация конкурсов и рейтинги
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Награды в новых конкурсах МСП "Новый Современник"
Награды крупным планом
Наши награды за талант
Котировка в граммах чистого юмора
Награды крупным планом
Котировка в талантах
Награды крупным планом
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Региональные отделения МСП "Новый Современник"
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"