Вниманию членов МСП и авторов, желающих вступить в наш Союз писателей. Началось размещение произведений во второй этап Литературного конкурса на премию МСП «Новый Современник» «Чаша Таланта - 2017». Читайте Положение о проекте в разделе конкурса в центре портала.
САМЫЙ ЯРКИЙ ПРАЗДНИК ГОДА - 2018
Новогодний конкурс
Положение
Иноформация и новости
Номинации конкурса


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Бенефис
Раисы Лобацкой
Моя жизнь в
очертаниях 500 слов
Об истоках творчества
Великолепная Эльвира!
4-я страница обложки
журнала "Великолепная десятка-2"
Как разместить материалы о себе на обложках наших изданий


Что хочет автор
Электронная газета
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Рекомендуем новых авторов
Альманах "Автограф"
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Проза для детейАвтор: Олег Бунтарев
Объем: 58321 [ символов ]
Космонавты
Корабль заходил на посадку. Двигатели ревели, а экипаж вдавило в перегрузочные кресла. Бортмеханик Дима Лапига, несмотря на перегрузки, умудрялся нажимать кнопки и двигать рычаги управления. Посадка была жесткой, с огромным трудом им удалось посадить поврежденный корабль.
Планета Фей была необитаемой и очень странной. Слишком часто звездные странники разбивались о ее поверхность. «Росе» повезло. Несмотря на повреждения, им все-таки удалось опуститься, да еще так замечательно, что никто из трех членов экипажа не пострадал. Где-то в этой части космоса год назад пропал исследовательский корабль «Флинт». Экипаж «Росы» должен был расследовать именно это происшествие. Было предположение, что корабль разбился о планету.
Странная планета. Несмотря на яркие лучи местного голубого солнца, она была очень темной и почти не отражала их. А еще излучения этого солнца влияли на аппаратуру кораблей землян. Именно это влияние и привело к аварии на «Росе», из-за чего и была сделана вынужденная посадка.
 
Годом ранее.
 
- Я «Флинт». Аппаратура вышла из строя! «Мираж»! «Мираж»! Вы меня слышите?
- Я «Мираж». Слышу вас нормально. Челнок исправен, приборы работают, иду на посадку. Используйте другие челноки для эвакуации.
- Я «Флинт». Понял вас.
- Я «Мираж». Я «Мираж». Почему молчите?
- Я «Флинт». Повторяю: я понял вас. Грузимся в челноки.
На борту «Флинта» находилось десять человек, исследовательская группа. А трехместных челноков было всего лишь три. Капитан Лапига, как и подобает капитану, остался на корабле, пытаясь спасти гибнущий корабль. На планету приземлиться удалось только «Миражу». Два других челнока, которые вышли позднее, погибли еще до входа в атмосферу. Голубое солнце повредило их аппаратуру, и реакторы взорвались.
Все это видел капитан из рубки корабля, пытаясь отвести от планеты и спасти почти неуправляемый «Флинт». Притяжение Фей, которая по массе была в два раза больше Земли, все-таки победило, и корабль, с каждым оборотом все больше и больше сбавляя скорость, входил в ее атмосферу, приближаясь к своей неминуемой гибели.
 
Двойное тяготение налило свинцом все тело. Каждое движение давалось с трудом. Связист космической связи Андрей пытался послать сигналы SOS, хотя можно было не пытаться, так как аппаратура работала с перебоями и если что-то и уходило в космос, то все поглощала голубая звезда. Капитан корабля Олег еле-еле выбрался из перегрузочного кресла и осмотрелся по сторонам.
- Попытки связи прекратить, - приказал он Андрею. – Будем беречь электроэнергию. Дима, спасибо за то, что спас наши жизни. А теперь, ребята, давайте обдумаем, как будем выкарабкиваться из этой ситуации. Довожу главную информацию. Первое: на планете нет жизни. Значит, опасности от окружающей среды нам не предвидится. Второе: здесь есть кислород, но без специальных защитных масок мы дышать не сможем, так как его очень мало. Поэтому передвижение по планете будем осуществлять только в скафандрах. И третье на закуску: с этой планеты сумел подняться только один корабль. И если мы не поднимемся сами, помощь к нам не придет. Но есть и хорошая новость, правда, грустная. Эта планета фактически кладбище космических кораблей. Как минимум, только на счете Космической Федерации на этой планете зафиксировано десять крушений, а фактически еще больше. Нам нужно найти хотя бы некоторые из них, откуда мы можем взять запчасти и использовать их для восстановления нашего корабля. Тогда у нас будет шанс спастись.
- Где-то здесь, может быть, лежит и корабль моего отца. Найти бы его, - сказал бортмеханик Дима Лапига.
- Да, его запчасти нам подошли бы больше всего. Но вот только здесь ли он? – ответил Андрей.
Первая вылазка на планетоходе. Темная-темная равнина, наполненная песком и камнями, поглощающими свет. Даже не поглощающими, а просто не отражающими. Поэтому она и была опасной, хотя сама по себе опасности не несла. Самую главную угрозу представляло собой солнце, голубое солнце, которое ежечасно обстреливало все пространство вокруг себя энергетическими протуберанцами. Земная аппаратура от них или выходила из строя, или просто прекращала работать. «Росе» повезло, что ее зацепило только краешком, что и позволило спастись и кораблю, и экипажу.
Дима, управляя планетоходом, все время рассказывал, чтобы развлечь всех остальных, да и отвлечься самому, истории о путешествиях на другие планеты, которые слышал от отца. Несколько раз планетоход увязал в песке, но, к счастью, благополучно из них выбирался.
Уже около пятисот километров отъехали от материнского корабля. От тяжелой гравитации все были вымотаны, лишены сил. Решили немного отдохнуть и перекусить. Тело, налитое свинцом, безумно болело. Перекусив, поспав несколько часов и немного набравшись сил, снова двинулись в путь.
Еще когда заходили на посадку, где-то в этом месте был виден какой-то объект, который единственный отражал лучи голубого солнца. Они надеялись, что это один из разбившихся кораблей. Догадка подтвердилась. Через несколько километров экипаж «Росы» наткнулся на остов разбившегося корабля. Корабль типа Тигр, звездный странник, исследовательский. На таких обычно десять человек экипажа. На подобном был капитаном отец Димы. Но они не были уверены, что это именно тот корабль.
Дима прибавил скорость до максимума и понесся к этому кораблю. Подъезжая ближе, они сразу поняли, что корабль не приземлился, а упал. Но упал, изо всех сил борясь за свою жизнь, поэтому падение не очень повредило корабль. Хотя стойки и были сломаны, но корпус и ходовая рубка были целы. Был открыт отсек для выхода планетохода, так же, как и шлюзовая камера в главном отсеке.
Одного планетохода не хватало. Долго Олег, Дима и Андрей блуждали по пустому кораблю, не найдя ничего, даже судового журнала. Но главное, они нашли нужные запчасти для ремонта своего корабля. Погрузив их, они двинулись обратно. Правда, уже другой дорогой по пеленгу своего материнского корабля, напрямую.
- Вон, вон, смотрите! – закричал Олег. – Вы видите? Блестит. Это планетоход.
- Это с «Флинта», - сказал Андрей.
Дима повернул на блеск и прибавил ходу. Раскуроченный, разбитый явно попаданием метеорита планетоход оказался перед их глазами. Капитан первым добрался до пульта управления. За пультом как будто сильно уставший человек сидит в кресле, положив голову на руки, вытянутые перед собой. Но когда Олег к нему прикоснулся, человек рассыпался в прах и только жетон космонавтов Земли оказался в руке Олега. На жетоне надпись «Николай Лапига».
- Дима, мы нашли твоего отца. Его уже нет.
Дима заплакал.
В это время открылась входная дверь люка, и мама крикнула Олегу: «Хватит играть, идите домой. Время уже одиннадцать, а ты еще не ужинал». Корабль, на котором они находились, превратился в подъезд девятиэтажного дома. Лестница, гладкие стены, ящик для картошки возле двери – «пульт», за которым пять минут назад сидел мертвый космонавт, рассыпавшийся от прикосновения. Игра закончена.
- Андрей, Дима, завтра продолжим с того, где закончили.
Дима продолжал хлюпать носом.
- Олег, больше никогда так не заворачивай сюжет!
- Хорошо, но завтра так и будем играть в космонавтов.
- Конечно, будем, - сказал Андрей.
Шмыгнув носом, Дима согласился:
- Да. Это самая лучшая игра!
 
На панели управления мелькают огоньки, подтверждающие, что корабль готов к старту. Мы сейчас находимся на темной стороне планеты. И излучение голубой звезды не может повредить нам. К нашему счастью, запчасти подошли. А топлива было достаточно, чтобы не только оторваться от планеты, но и пересечь всю галактику.
Бортинженер нажал кнопку старта. Взревели дюзы. Корабль задрожал. Заскрипели переборки. Нас вдавило в перегрузочные кресла - и корабль медленно-медленно, словно нехотя, стал отрываться и удаляться от чуждой и враждебной нам планеты, закрываясь тенью Фей, которая спасала нас от космических помех, излучаемых голубой звездой.
Все быстрее и быстрее набирая скорость, наш корабль удалялся от смертоносной звезды и планеты, которая стала кладбищем космических кораблей.
- Дима, Андрей, у нас есть еще одно задание – пролететь рядом с черной дырой, которая на данный момент находится прямо по нашему курсу.
- Есть, капитан! – ответили они в один голос.
Корабль все больше набирал скорость, приближаясь к центру нашей галактики.
- Ну что? Вам не страшно?
- Нет, - снова прозвучало единым голосом, разнесшимся по громкой связи по всему кораблю.
Звезды стремительно проносились за иллюминатором. Наверное, мы уже давно превысили световую скорость. Все ближе и ближе черная дыра, вокруг которой вертится наша галактика. Если бы астрономы могли увидеть это! Вверх и вниз от черной дыры излучались пучки света. Наверное, такое зрелище можно было увидеть только на сверхсветовых скоростях. Мы все ближе и ближе. Дима и Андрей нажимают кнопки управления. А я, как будто в замедленном сне, вижу все со стороны.
- Ну что, друзья? Вы готовы пройти через черную дыру?
И снова синхронное «Да!», а вслед за этим мы направляем корабль в самое сердце дыры. Огромное, неимоверных масштабов, поглощающее свет и радиолучи – вот оно перед нами. Смерть или жизнь ждет нас по ту сторону? Тихий гул в ушах. Гул нарастает, а потом мы как бы превращаемся в ничто. Странное ощущение. И снова наш корабль, словно выныривая из темноты, появляется на свет. Не знаю, как у остальных, но у меня по телу пробежали мурашки. Мы сделали то, что не смог сделать до нас ни один земной корабль.
Снова совершенно не вовремя распахивается входной люк нашего корабля.
- Хватит играть! Вам всем пора обедать. А вы что застыли? Вас разве мамы не зовут? Идите пообедайте у нас.
Такие вкусные были щи, которые приготовила моя мама! Мы быстро-быстро черпали ложками, чтобы на донышке не осталось ни капли, торопясь снова вернуться в наш подъезд, который становился космическим кораблем.
 
Самодельный пульт, работающий на батарейках, я сделал сам. Всегда, когда начиналась наша игра, я ставил его на ящик для картошки, который находился возле входной двери. Вот только когда мама позвала нас обедать, мы его не занесли домой. Каково было наше разочарование, когда мы вышли и не обнаружили его на месте.
- Ребята, а давайте напряжем фантазию, и пультом будет не только то, что мы сейчас безвозвратно потеряли, но и все стены нашего подъезда. Мы просто представим все то, чего нет. Как в кино. Ведь там тоже только муляжи. Но актеры чувствуют, что как будто это происходит с ними на самом деле.
Черная дыра уже близко. Странные вещи стали происходить на корабле. Иногда Дима видел своего отца, который погиб на планете Фей. Андрею, да и мне тоже представлялись разные видения, когда на нашем борту появлялись тени погибших космонавтов. Страшное это было зрелище, когда они мелькали между нами, словно тени. Иногда кто-то из призраков появлялся возле пульта управления. Да и самим нам казалось, что это просто игра. Мы нажимаем невидимые кнопки, пытаемся изменить наш полет, но ничего не можем сделать, так как все происходящее предначертано судьбой.
Яркий свет озарил корабль. Замигали, зажглись неоновые лампы.
- Мы прошли! – сказал Дима.
Андрей, нажимая кнопки, произнес:
- Да, мы прошли. Мы первый звездолет, который смог пройти сквозь черную дыру. Мы находимся в другом пространстве. Наверное, не только в другом пространстве. Но и времени.
Яркий свет ламп освещал подъезд. Было уже поздно.
- Ну что? Завтра продолжим? – спросил Дима.
- Да, конечно.
И мы разошлись по домам.
 
Старая потрепанная общая тетрадь. Открываю первую страницу. Большими буквами, ярко разрисованными разными цветами, надпись: «Бортовой журнал». Перелистываю страницы. Дальше идут только даты и события, произошедшие на корабле.
 
20 июня. Корабль прошел черную дыру. Странно, но звезды здесь совершенно не отличаются от того, что указано на нашей звездной карте. Вложили данные телескопа в бортовой компьютер. Долго он переваривает информацию. А пока жизнь на корабле идет своим чередом.
 
22 июня. Компьютер наконец-то справился с информацией. Как бы нам ни казалось, но компьютер совершенно точно заключил, что планеты и звезды находятся гораздо ближе друг к другу, чем это было на нашей звездной карте. Андрей, принесший мне заключение вычислительной машины, был как-то растерян. Дима, стоящий рядом, только мельком взглянув на распечатку, побледнел.
- Ребята, вы знаете, что мы провалились в прошлое? – сказал он.
- Что будем делать? – хотя мой вопрос прозвучал чисто риторически.
 
25 июня. Взяли курс на Землю. Хотя наш компьютер и давал сбои в связи с изменившимся положением звезд и планет, вроде бы курс выдержали точно.
 
26 июня. Корабль набрал субсветовую скорость. Снова вокруг нас пролетают звезды, а еще такое ощущение, что корабль окружен северным сиянием.
 
1 июля. Скоро перейдем в режим торможения. Как жаль, что это радужное сияние вокруг нашего корабля вместе с торможением пропадет, а ведь оно нас так радовало.
 
10 июля. Началось торможение. Перегрузки выдергивают нас из кресел, и только привязные ремни оставляют нас на месте. Так продолжалось три дня.
 
16 июля. Режим торможения закончен. Искусственная гравитация на корабле позволяет нам двигаться без усилий. До Земли еще восемь дней полета.
 
18 июля. На корабле снова стали происходить странные события. Такое ощущение, что открываются входные люки. Хотя любой здравомыслящий человек понимает, что открытие внешних люков грозит нам неминуемой смертью. До Земли остается совсем не много. А видения с открывающимися люками становятся все чаще и чаще.
 
20 июля. Снова включаем режим торможения. Земля уже совсем близко. Еще немного, и мы выйдем на ее орбиту.
 
Звонок по телефону:
- Привет, Олег! Чем занимаешься?
- Да вот сижу пишу бортовой журнал.
- Сегодня снова соберемся все вместе?
- Не знаю. Как вы? Я только за.
В трубке раздались короткие гудки. Ну вот. Хотел составить бортовой журнал. Не получилось. Но наша игра все равно продолжится.
 
Вышли на орбиту Земли. Молчит сигнальный маяк. Не слышно радиопозывных. И вообще в эфире полная тишина. Под нами проплывают такие знакомые с детства континенты, но не слышно ни одного радиосигнала. Нет больших городов. Нет базы Луны. В эфире полное радиомолчание. Посадить наш огромный корабль без пеленга равносильно самоубийству. Дима предлагает спуститься на Землю на челноке.
Пневматическая катапульта вытолкнула челнок из ангара. Не часто видишь свой корабль со стороны. Но зрелище замечательное! Огромное строение, созданное людьми, построенное из стали и титановых сплавов. Издалека корабль напоминает кита, только огромного, очень огромного кита, предназначенного для космических путешествий.
Сработали дюзы корректировки полетов. Нос челнока повернулся к Земле, и мы с нарастающей скоростью стали удаляться от материнского корабля для встречи с нашей родной Землей. Курс был рассчитан так, что наш челнок, сделав несколько витков вокруг Земли, должен был приземлиться в районе космодрома Байконур. Нас не встретили ни взлетная полоса, ни огни маяков, а только пустая голая степь. Благо, что разведывательные челноки могли садиться в любом месте на любых планетах. Посадка прошла в штатном режиме. Мы уже догадывались и теперь только получили подтверждение тому, что попали в прошлое. Космодрома Байконур еще не было. Вышли из челнока, прикоснулись ладонями к родной Земле. Это была наша Земля, но вот только насколько далеко в прошлое нас забросило, никто не мог предположить.
Решили из казахстанских степей перелететь в среднюю полосу России. По координатам опустились в районе Москвы. Города еще не было, не было и Кремля, а только маленький-маленький поселок. Мы не стали садиться возле него, чтобы не пугать местных жителей, а опустили челнок в лесу на небольшой поляне. Замаскировав его, мы пошли к поселку. Конечно, наши комбинезоны не подходили для этой эпохи. Но если проявить небольшую фантазию, то они вполне сошли бы за рыцарские доспехи, на что мы и рассчитывали.
Возле поселка пасся табун лошадей. Его погонщик первым заметил нас и заговорил на малопонятном нам языке. В нем была смесь татарского, монгольского, славянского. Мы понимали отдельные слова, но смысл фраз был для нас непонятен. Человек приближался к нам, размахивая копьем, и все время повторял какую-то непонятную фразу:
- Мок куа ли?
Дима поднял вверх руку, показывая наше дружелюбие. Андрей стоял в стороне, на всякий случай положив руку на бластер. Человек опустил копье.
- Дима, а тебе не кажется, что он назвал нас москалями?
Дима улыбнулся:
- Придет же тебе в голову такое!
Хлопнула входная дверь. Соседка тетя Валя начала на нас кричать:
- Что вы здесь разорались?
Серега, который играл с нами впервые, понурил голову и стал перед ней извиняться на смеси русского и украинского. Их семья только недавно приехала с Украины, где служил его отец, и поэтому в разговоре он часто употреблял украинские слова.
- А что, хороший персонаж из него получился, - сказал Андрей. – Эту тему стоит продолжить.
Пора расходиться по домам. А ведь как здорово сюжет завернулся! Вот только надо ложиться спать, ведь завтра снова идти в школу.
 
- Мок куа ли? – человек продолжает приближаться к нам. Плохо, что никто из нас не знает старославянского. Но человек, опустивший копье, уже явно не выглядит агрессивным. Он подошел к нам. И снова пытается что-то объяснить на какой-то тарабарщине, из которой мы понимаем только часть слов. Несколько раз показав на небо, а потом на нас, он снова произнес: «Мок куа ли?» Возможно, он видел, как наш челнок опустился в соседнем лесу, и для него мы представлялись кем-то вроде богов. Дружелюбными жестами абориген стал показывать нам в сторону поселка, как бы приглашая за собой. Интересно, что же все-таки значит эта его фраза? За кого нас приняли? Из домов выбежали женщины. Такое ощущение, что они уже прознали о нашем присутствии, и каждая несла в руках что-то съестное, то, что, по ее мнению, было самым вкусным. У некоторых были пирожки, у некоторых свежеприготовленные щи, разлитые по тарелкам, и они всячески предлагали нам угоститься. Странное ощущение.
Сидим на кухне, едим щи, которые приготовила моя мама, а еще закусываем пирожками, которые она напекла: с картошкой, с капустой, с морковкой – на любой вкус.
- А что же такое мок куа ли? – спрашиваю я у Сереги.
- Да я и сам не знаю. Просто пришло в голову именно так.
- Ну ты, блин, даешь!
Вкусно перекусив, мы снова возвращаемся в подъезд, где мир вокруг нас снова изменился. Вокруг небольшая деревня, окруженная лесом. Перед нами стоит человек в пастушьей одежде. Мы в комбинезонах, похожих на рыцарские доспехи. И игра продолжается. Пастух заводит нас в дом старейшины. И сразу преображается. Куда-то исчезает копье, на щеках появляются морщины. Он сидит на троне, сделанном из кости. Неожиданная улыбка появляется на его лице:
- А ведь я вас ждал.
Дима и Андрей переглянулись. У каждого из нас возник один и тот же вопрос: как ждал? Откуда?
- Вы посланцы, явившиеся с неба. О чем было давно предсказано. Вот только я вас ждал слишком долго. Мой корабль тоже пролетел через черную дыру. И я оказался в этом времени. Надеюсь, вы не оставите меня здесь и заберете с собой.
Глядя на лицо старика, я представлял, сколько же времени он здесь прожил. Ведь на космические корабли дальнего следования всегда набирали молодых космонавтов. А ему на вид было лет шестьдесят. Состарившийся, сгорбленный. Сколько же лет он прожил в этом времени?
- Как тебя зовут? Настоящее имя?
- Сергей. Только я его уже почти забыл, ведь я так долго нахожусь на этой планете.
- А в каком году ты вылетел с Земли?
- В 2100-м.
- А мы в 2115-м. Ничего. Наш корабль исправен. Мы можем вернуться к челноку и снова пробраться сквозь пространство и время через центр черной дыры.
- Как я хочу домой! В наше настоящее время, когда уже нет войн и люди по-доброму относятся друг к другу. Вы не представляете, как трудно мне здесь жилось. Когда смерть и убийство являются чем-то обыденным и не вызывают никаких эмоций у местных жителей. Переночуйте здесь у меня. А я надеюсь, что завтра вы заберете меня на свой корабль.
Утром раздался стук в дверь. На пороге стояли вооруженные люди. Их длинные мечи были выдернуты из ножен, а все наше вооружение составлял только бластер, который находился у Андрея, а по закону Космической Федерации, его можно было применять только в крайнем случае.
Снова все превратилось в подъезд. Соседке Тамаре стучался в дверь ее пьяный муж. В руке у него был нож. Из-за другой двери выглянула тетя Валя:
- Я сейчас вызову милицию!
Горе-супруг быстро спрятал нож в карман и бросился вниз по лестнице. Игра безнадежно испорчена. Продолжим завтра.
 
К счастью, применять бластер не пришлось. Мы выскочили через окно и со всех ног побежали в рощицу, где был спрятан челнок. В самый последний момент мы захлопнули люк и услышали, как по нему раздаются удары мечей. Но что может сделать средневековое оружие бронированному корпусу челнока? Легли в ложементы, и я нажал кнопку старта антигравитационного двигателя. Хотя он потреблял намного больше энергии, но мне не хотелось, чтобы люди, находившиеся рядом с челноком, пострадали. Только поднявшись высоко над лесом, я включил маршевые двигатели, и нас вдавило в перегрузочные кресла.
Мы покидаем Землю и снова летим к звездам, ярким, манящим, ради них все мы и стали космонавтами. Челнок приближается к шлюзовой камере. Магнитный захват аккуратно втягивает челнок в бункер. Двери ангара закрываются. Еще несколько минут ожидания, и мы свободно можем выходить, не надевая на себя скафандров. Мы на борту родного корабля, который давным-давно стал нашим домом. Только теперь нас уже четверо, так как к нам присоединился новый член экипажа – Сергей.
Занимаем места по штатному расписанию для старта. Щелкают тумблеры, нажимаются кнопки. И корабль, сделав еще несколько витков вокруг Земли, удаляется от нее с постепенно нарастающей скоростью. Нам предстоит обратный путь. Во что бы то ни стало надо снова пройти через черную дыру и вернуться в свое время.
Приближаемся к субсветовой скорости. Звезды все быстрее и быстрее начинают двигаться в иллюминаторах, а вокруг корабля вновь появляется сияние. Разгон закончен. Следующий этап разгона будет возле черной дыры. Используя ее притяжение, мы должны преодолеть световую скорость. А еще надо рассчитать скорость, превышающую световую, так, чтобы мы попали в наше время. Расчетами занялся Андрей, а Сергей вызвался помогать ему. В это время Дима прокладывал курс. А я, сидя в ложементе, предался своим мыслям и только следил за приборами корабля, чтобы не загорелся ни один красный огонек, предупреждающий об опасности. Курс рассчитан. Скорость вычислена. И теперь наступили долгие часы ожидания встречи с черной дырой.
Пока корабль идет к черной дыре, мы решили перекусить и разошлись по домам, чтобы встретиться ровно через час. К сожалению, Сергея в этот день мама не отпустила после обеда, заставила заниматься домашними делами. А мы, собравшись втроем – Андрей, Дима и я, должны были переиграть сценарий.
Метеоритный поток бьет по кораблю. Несмотря на то, что защита включена на полную мощность, остатки метеоритов, сгоревших в антиметеоритной защите, ударяются в оболочку. Скорость велика, и каждый из обломков метеоритов оставляет существенные вмятины на бронированном корпусе корабля.
«Срочно закрыть иллюминаторы бронированными створками! Закрыть герметические переборки! Опасность пробива обшивки!»
В это время предо мной на пульте загорается красная лампочка. В одном из отсеков иллюминатор не успел закрыться, когда его пробила крохотная частичка метеорита. В этом отсеке находился Сергей. Автоматика сработала. Защитная створка закрыла иллюминатор, но Сергей, по всей видимости, погиб, потому что даже через микроскопическую щель воздух из каюты должен был выйти за несколько секунд.
- Ну что, не дождались меня? – сказал Серега, поднимаясь по лестнице на третий этаж. – Так и знал, что вы меня убьете. Но фиг вам! Я в это время был в душевой камере, которая тоже закрывается герметически.
Метеоритный поток пройден. Поврежденный отсек снова наполнен воздухом. Роботы заменили стекло иллюминатора. И каково было наше удивление, когда в капитанской рубке появился Сергей!
- Ну вот, покойничек явился! – сказал Дима.
Я и Андрей глядели на Сергея, разинув рты. Для нас он был воскресшим мертвецом. Поняв наше недоумение, Сергей сказал:
- Ребята, когда произошла авария, я находился в душе.
И это нам все объяснило.
До черной дыры остается совсем немного. Движение корабля ускорилось в несколько раз, еще немного и двигатели надо будет перевести на режим торможения, чтобы не превысить определенного предела расчетной скорости. В это время на корабле погас свет. Только огоньки пульта мерцали.
Этот новый пульт я опять сделал сам, и работал он от батареек. К нашему сожалению, во всем доме пропал свет. На сегодня игра закончена.
 
Снова корабль заполнен светом. Бортовые компьютеры показывают, что все системы работают исправно. На пульте нет ни одного красного огонька. До черной дыры осталось совсем немного. Двигатели на полную мощность работают на торможение, но скорость все равно нарастает. При таких темпах скоро перейдем критический предел.
Вокруг корабля пылают сполохи. Я, Дима, Юра и Сергей постоянно нажимаем тумблеры управления, пытаясь остановить стремительное ускорение, принятое нашим кораблем. Вроде бы помогло, скорость корабля немного снизилась, а потом…
Странное ощущение – чувствовать себя одновременно в двух местах. Я вроде бы сижу у пульта и в то же время нажимаю кнопки в соседнем кресле. Экипаж тоже как будто раздвоился. Каждый из них находится в двух разных местах, но выполняет свою работу. Скорость корабля близка к критической. Свет снова погас, а из иллюминаторов из черной кромешной тьмы к нам проникают лучи света, озаряя все вокруг.
Когда-то читал книгу. Называлась она «Черный свет», а сейчас увидел это воочию, когда темнота может светиться. В той книге космический корабль прошел через черную дыру, чтобы уплотнить свою броню. И он тоже попал на Землю в далекое прошлое. Потом совершенно случайно его нашли мальчишки. И дальше описывались их приключения, когда они взяли челнок с космического корабля.
У нас же происходило совершенно другое. На борту то и дело появлялись какие-то полупрозрачные личности. Они проходили мимо нас, сквозь нас. И все поднимались по лестнице на верхнюю палубу.
В ушах заиграла музыка. Она сменялась, но все это была музыка 80-х годов XX века. Странное ощущение, как будто это музыка моего детства. Вокруг нас мелькают какие-то тени. А корабль, стабилизировав скорость, проходит через сердце черной дыры. Еще немного – и мы вернемся в наше настоящее. Вдруг происходит какой-то сбой. Почти все огоньки на пульте замерцали красным. Что-то случилось, что-то непредвиденное. Впереди по курсу виден нарастающий свет нашей галактики.
Вниз по лестнице спускаются молодожены. Сверху слышен марш Мендельсона. Вслед за молодоженами идут их друзья, знакомые, родители. Наш корабль снова становится подъездом. Всего лишь подъездом панельного многоэтажного дома.
Наконец проскочили черную дыру. Хотя все огни на пульте горят красным, но корабль слушается нас и полностью нам подвластен. Дима делает расчеты курса к Земле. Сергей лежит в антигравитационном кресле, о чем-то задумавшись. Андрей переключает тумблеры, которые постепенно становятся зелеными. Корабль снова полностью в нашей власти. Двигатели с торможения переводим на ускорение, для того чтобы набрать крейсерскую скорость. Еще немного, всего лишь каких-то несколько дней, и мы достигнем нашей родной Земли. Мы очень надеялись, что мы попадем в наше время.
С верхней палубы снова раздается марш Мендельсона. По лестнице мимо нас поднимается на второй ярус свадебная процессия. Они полупрозрачные, но вот один из них оказывается в нашей реальности. Он становится ярким и осязаемым. Дохнув перегаром, он бьет меня по лицу, я ударяюсь о стену пульта и на какое-то время теряю сознание.
Сергей, Дима, Андрей склонились надо мной. Я вижу их знакомые лица и ничего не могу понять. Где я нахожусь? То ли на космическом корабле, то ли в подъезде своего родного дома.
Надо мной склонились люди в белых халатах. Кто это? Пришельцы? Нет, странно. Потолок подъезда проносится надо мной. Меня несут вниз по лестнице. А коснувшись рукой головы, я нащупал плотную повязку, из-под которой сочилось что-то липкое. В неярком свете подъезда я разглядел, что пальцы, коснувшиеся повязки, стали неестественно красными.
Всего лишь незначительная травма головы. Легкое сотрясение мозга. И через неделю я уже дома. Игра продолжится.
 
Пришел в себя в санитарном отсеке. Жутко болит голова. Корабль идет размеренно с крейсерской скоростью. Все бортовые огни зеленые. На пульте тоже нет ни одного огонька, предупреждающего об опасности. Слава Богу, состояние уже лучше, и я сменяю Диму за пультом управления. За неделю, что я провел в санитарном отсеке, почти ничего не изменилось. Было несколько мелких происшествий. А корабль все ближе и ближе к Земле. Скоро войдем в нашу солнечную систему. Первый пеленг должны получить с Нептуна, на котором находится автоматическая станция. С нетерпением ждем этого момента.
Находимся в зоне радиомаяка. Посылаем позывные. В ответ полное радиомолчание. Неужели мы снова попали не в наше время? Решили выйти на орбиту Нептуна и на челноке провести разведку в районе нахождения радиомаяка. Может быть, он неисправен. Старшим челнока назначаю Андрея. С ним полетит Серега. А мы с Димой будем обеспечивать связь и наружное наблюдение. Прежде чем отправлять челнок, запускаем орбитальный зонд, который одновременно будет отслеживать то, что происходит на планете, и служить спутником связи нас и челнока. Вышли на круговую орбиту. Сделали несколько витков. Спутник, который мы запустили, четко зафиксировался над районом нахождения автоматической станции.
Челнок отделился от материнского корабля. Мы с Димой наблюдаем, как он удаляется. Вот включились его маршевые двигатели, и Андрей с Сергеем улетают, чтобы припланетиться. Несколько раз мы будем терять с ними связь, пока челнок по все сужающейся спирали опустится возле станции. Машем руками в иллюминатор, хотя и знаем, что они нас не увидят.
- Флиппер! Флиппер! Почему молчите?
В ответ – тишина. Со спутника, наблюдающего за поверхностью планеты, мы видим, как челнок опускается. Опять посылаем запрос:
- Флиппер! Флиппер! Ответьте! Я Роса.
И снова полное радиомолчание. Судя по данным спутника, челнок припланетился штатно. Но вот почему нет связи? Странно.
- Флиппер! Флиппер! Я Роса. Ответьте.
В ответ снова тишина. Увеличиваем разрешение телескопов спутника на максимальную мощность. Видим челнок. Видны две точки. Видна станция. Эти точки двигаются к ней.
- Флиппер! Флиппер! Я Роса. Почему молчите?
Вот сволочи! Ушли обедать и даже не предупредили нас, а мы тут разрываемся. Пойдем тоже по домам. Какие классные щи приготовил мой папа! Я уже наливал себе вторую тарелку, когда раздался звонок в дверь. Открываю дверь. На пороге стоят Андрей и Серега.
- Ну что, продолжаем?
- Конечно, продолжаем.
- Флиппер! Флиппер! Я Роса. Ответьте.
Наконец слышим отклик.
- Я Флиппер. Приближаемся к станции. Сейчас войдем внутрь.
В это время я посмотрел на второй ложемент и увидел, что Димы нет. Куда он делся? Слышу приближающиеся шаги. Поднимаясь с нижнего яруса, вошел Дима.
- Ты где был так долго?
- Ходил проверял зарядные установки.
- Пока тебя не было, появилась связь с Флиппером.
- Флиппер! Флиппер! Я Роса. Ответьте.
- Я Флиппер. Роса, слышу вас. Вошли в станцию. Станция полностью разрушена. Похоже, что в нее попал метеорит. Делаем видеозапись повреждений. Сейчас доберемся до челнока и вернемся на корабль.
Спутник фиксирует две точки, возвращающиеся к челноку. Челнок отрывается от планеты, делает несколько витков. Шлюзовая камера открыта и ждет его. Магнитный щуп втягивает челнок в ангар. Наши друзья вернулись к нам.
Просмотр видеозаписи – это, конечно, хорошо. Но их рассказ намного важнее, ведь они были там и видели все своими глазами.
Андрей докладывает мне:
- Такое ощущение, что станция давно не обслуживалась. Я прикасаюсь к выключателям, и они рассыпаются у меня в руках. Даже после удара метеорита такое вряд ли могло бы произойти. Кажется, мы попали в далекое будущее. И все, что мы сейчас видели, засняли, заброшено и никому уже не нужно.
Чувствую толчок в спину. Муж Тамары, нашей соседки, стучит кулаками в дверь, обещая разнести все на свете, в том числе и нас, и наш мир. Снова игра закончилась, но продолжение следует.
 
Сходим с орбиты Нептуна. Андрей и Дима рассчитали кратчайший путь до юпитерианской станции на Обероне, спутнике Юпитера. Внутри солнечной системы набирать высокие скорости нельзя, поэтому наш путь занимает около двух недель.
Оберон – спутник Юпитера, маленький клочок твердой поверхности, вращающийся вокруг газового гиганта. На нем тоже должна быть станция слежения и автоматический маяк. Мне почему-то казалось, что он будет в рабочем состоянии. Вышли на круговую орбиту Оберона. Челнок заправлен и готов к старту.
- Надеюсь, сегодня нам никто не помешает? – спросил Дима, оглядываясь на меня, Андрея и Сергея.
- Будем надеяться.
На челноке отправляемся я и Андрей. Дима с Сергеем должны вести визуальное и радионаблюдение за нами. Снова меня охватывает чувство гордости за человечество Земли, когда челнок, выходя из шлюзовой камеры, медленно-медленно удаляясь от материнского корабля, открывает нам просторы Вселенной, огромный диск Юпитера и затмевающий все гигантский корпус корабля «Роса», созданный руками человека.
- «Роса», «Роса». Я «Фаэтон». Шлюзование прошли успешно, идем на посадку.
- Я «Роса». Слышу вас отлично. Спутник наблюдения выведен на орбиту. Радиомаяки молчат. Садиться будете самостоятельно.
Опустились на спутник в штатном режиме. До станции около километра. Несмотря на то, что на нас были надеты тяжелые скафандры, способные выдержать удар небольшого метеорита и весившие около 200 килограмм, двигаться было довольно легко, ведь притяжение на Обероне в два раза меньше земного. Вес скафандров компенсировал силу тяжести, и нам казалось, что мы идем по спутнику, как будто по Земле. Мы с Андреем приблизились к шлюзовой камере станции. Кодовый замок и панель возле двери светились зелеными огоньками и были в рабочем состоянии. Я набрал код нашего корабля, ввел пароль доступа, и шлюзовая камера открылась. После того, как за нами захлопнулась дверь, с потолка, стен и с пола нас обдало струями пара, каких-то химикатов и других дезинфицирующих средств, затем шлюзовая камера проветрилась мощными потоками воздуха. На табло зажегся сигнал, что можно открыть гермошлем, и распахнулись внутренние створки. Мы вошли в лабиринты станции.
- «Фаэтон», «Фаэтон». Я «Роса». Ваш сигнал теряется, - раздалось у меня в наушниках.
- Я «Фаэтон». Слышу вас, но идут какие-то помехи. Если не выйдем на связь через полтора часа, то, значит, что-то случилось. Но надеюсь, что мы успеем.
- Я «Роса». Понял вас. На Юпитере происходят какие-то магнитные возмущения. Возможно, из-за магнитной бури связь прервется через несколько минут. Будем следить за вами со спутника видеонаблюдения, когда вы покинете станцию. Долго там не задерживайтесь.
В это время начались жуткие помехи и связь прервалась.
По извилистым коридорам станции мы добрались до командного пункта. Зал пуст, все оборудование работает нормально. Меня удивило, что тумблер автоматических маяков был выключен. Непроизвольно я протянул руку к пульту и привел его в рабочее состояние. Сразу же в наушниках сквозь шумы раздалось тонкое попискивание маяка.
- «Роса», «Роса». Я «Фаэтон». Слышите меня?
В ответ сквозь помехи раздался какой-то хрип.
- «Роса», «Роса». Я «Фаэтон». Вы меня слышите?
Снова какой-то хрип в ответ. Возле кресла левого пульта на полу лежал журнал станции. Я его поднял и стал перечитывать последнюю страницу.
28.03.2150. На станции нас осталось трое. Корабль «Космический странник», возвращавшийся из дальней экспедиции, забрал всех геологов, работавших на спутнике, и взял курс на лунную базу. Нам жалко было расставаться с этими веселыми ребятами. За три месяца мы очень привыкли к ним и стали как одна семья.
30.03.2150. На станции стали происходить странные события. Джек Петерсон несколько раз хватался за кухонные ножи и, как будто не видя ничего, с опустошенным взглядом начинал молотить перед собой воздух. Он видел что-то такое, чего не видели мы с Джейн.
01.04.2150. Обычно на Земле в этот день все врут. Этот день все называют днем смеха, где-то его называют днем лжеца, но вот только нам было не до шуток. Джек надел скафандр и вышел через шлюзовой отсек. Через 15 минут радиолокационные станции потеряли его из виду. Маяк его скафандра не отражался на экране радара. Джейн, которая была к нему неравнодушна, требовала от меня, чтобы я отпустил ее на поиски. Разве мог я удержать ее? Она ушла, и точно так же через 15 минут сигналы ее скафандра пропали с экрана радаров.
02.04.2150. Уже почти сутки я на станции один. По уставу я не имею права покидать станцию. А от Джека и Джейн нет никаких вестей.
Дальше длительный перерыв в записях. Не знаю, по какой причине, но Вадим Северцев продолжил журнал с 15 апреля.
15.04.2150. Мне кажется, я схожу с ума. Я даже свое имя уже забывать начинаю. Вихрь на Юпитере разросся до невероятных размеров, и магнитные бури на Обероне бушуют настолько сильно, что голова моя просто раскалывается. Часть аппаратуры отключил. Боюсь, что эта ситуация может вывести ее из строя. Отключил даже автоматический маяк.
16.04.2150. Маяк выключен. Но все новые и новые корабли заходят на посадку. Странные корабли. Я даже никогда не видел таких конструкций. А еще более странное, что из них никто не выходит. И когда они улетают, я не вижу. Просто одни корабли сменяются другими, но никакой связи с ними я не имею. Никто не приходит ко мне, никто не выходит на связь, а корабли прилетают и улетают.
30.04.2150. Наверное, я сошел с ума. Дату ставлю условно, возможно, временной процесс на станции происходит гораздо быстрее или медленнее, чем есть на самом деле. Я потерял счет дням и часам. Быть может, я что-то еще успею сделать для того, чтобы спасти Джека и Джейн. Я иду на их поиски.
Руки мои затряслись, и я выронил на пол общую тетрадь, когда, взглянув на табло пульта управления станции, увидел дату: 30.04.2350.
- Олег, ты чего?! - воскликнул Дима.
- Не, ребята, на сегодня хватит. Эмоций выше крыши, - я поднял с пола общую тетрадь, заполненную Диминой рукой, и протянул ему. – Продолжим завтра.
 
К нашему удивлению, несмотря на то, что станция была давно заброшена и, судя по индикатору времени, пустовала уже несколько столетий, склады были заполнены продовольствием, вполне пригодным для употребления, а самое главное, мы нашли топливо, необходимое для наших реакторов. Когда закончилась магнитная буря и появилась связь, мы сообщили на «Росу» эти хорошие для нас новости и стали ждать, когда опустится корабль, чтобы пополнить запасы продовольствия и топлива. Дима рассчитал посадочную траекторию и сообщил нам о том, что «Роса» опустится на космодром через 24 часа. Мы договорились, что будем связываться каждые два часа, а сами решили обследовать станцию и ее окрестности. Как мы и предполагали, все помещения были безлюдны. Было чисто, даже как будто стерильно. Возникало такое впечатление, что после ухода людей кто-то навел на станции идеальный порядок.
Надев скафандры и взяв стоявший в ангаре планетоход, мы выбрались наружу. Вдоль и поперек мы исколесили ближайшее пространство возле станции, но никаких следов так и не обнаружили. Поехали к площадке космодрома, чтобы убедиться, что она пригодна для посадки тяжелого корабля. Каково же было наше удивление, когда в нескольких местах огромного посадочного поля мы увидели свежие следы копоти от приземлявшихся здесь космических кораблей. Поле явно использовалось для посадки, и совсем недавно. Попытались сообщить об этом на «Росу». Но начавшаяся магнитная буря снова прервала связь, и слышны были только одни помехи.
Приняли решение вернуться на станцию. Планетоход медленно развернулся, пополз в обратную сторону. Странное чувство испытывали мы. На пути к космодрому планетоход с легкостью набирал скорость, а вот возвращаться явно не хотел. Он как будто пробивался через какую-то плотную субстанцию, его как будто что-то не пускало, с огромным трудом и неохотой он продвигался вперед. А потом, словно пройдя какой-то барьер, он резко рванул вперед и бодро покатился к станции. Загнав его в ангар и пройдя шлюзование, мы вернулись в центр управления. Магнитные бури не утихали, интенсивность их усиливалась, частота возрастала. Индикаторы на панели управления показывали все что угодно, но только не телеметрию вокруг станции. Камеры наружного видеонаблюдения одна за другой стали гаснуть, только помехи высвечивались у нас на экране и слышался шум из радиопередатчиков.
Замерцал и погас свет, лишь приборные огни на панели управления рассеивали полный мрак. В иллюминаторе станции, который выходил в сторону космодрома, появилось какое-то свечение. То красные, то синие блики стали мелькать на стенах. Мы с Андреем подбежали к иллюминатору: на космодром опускался огромный корабль. Но его конструкция была совершенно нам незнакома. Это был чужой корабль. По крайней мере, таких мы не видели ни в одном атласе. Корабль опустился на опорные стойки. Казалось, его масса должна раздавить, а точнее, вдавить плиты космодрома глубоко в грунт. Но ничего не произошло. Корабль отключил посадочные дюзы, погасли сигнальные огни. И больше ничего: ни радиопозывных, ни света в иллюминаторах, ни трапов, по которым могли бы спуститься люди. Такое ощущение, что это корабль-призрак. Огромная чудовищная махина, занявшая чуть ли не половину космодрома и не подающая признаков жизни. Мне сразу вспомнилась страница дневника о прилетающих и улетающих кораблях, из которых никто не выходил и которые не подавали признаков жизни.
Вдруг ожил передатчик:
- «Феникс», «Феникс». Я «Роса».
Андрей подбежал к передатчику, нажал кнопку ответа:
- Я «Феникс». Слышу вас.
- Почему так долго молчали? Мы уже заходим на посадку.
Андрей торопливо пытается ответить и объяснить, что из-за магнитной бури связи не было.
- Какая к черту магнитная буря? «Феникс», вы что, с ума сошли? Красное пятно на другой стороне Юпитера, а здесь у нас, можно считать, полный штиль.
Андрей удивленно оглянулся на меня:
- Какой штиль? Все приборы зашкаливают. Вообще удивительно, что восстановилась связь.
Я подошел к Андрею, надел переговорное устройство и переключил передатчики на зашифрованный канал.
- «Роса», «Роса», я «Феникс».
- «Роса» слушает вас, – услышал я голос Димы.
– Будете опускаться, садитесь на дальний от станции конец космодрома. Рядом с нами опустился какой-то неизвестный корабль.
- Вы что там? С ума сошли? Космодром пуст! – почти закричал Дима. – Я опускаюсь ближе к вам. Вы уже должны меня видеть.
Быстро сдернув наушники, я подбежал к иллюминатору. Космодром пуст. А на том месте, где совсем недавно стоял огромный корабль, черное пятно копоти, оставленное его посадочными дюзами. Несколько раз моргнув, зажегся свет. После темноты он показался очень ярким и слепил глаза. Приборы пульта управления пришли в норму, снова заработали камеры наружного наблюдения. И даже сквозь толстые стены станции мы слышали нарастающий гул планетарных двигателей «Росы».
Дима как всегда показал свое мастерство. Корабль опустился на самом краю космодрома в самой близкой к нашей станции точке. Заглохли двигатели, погасли посадочные огни, но яркий свет из иллюминаторов, открывшийся люк и спущенный трап были такими близкими и родными, и от всего этого веяло теплом и жизнью. По трапу спускались Дима и Сергей, одетые в тяжелые скафандры. Они медленно двинулись в нашу сторону. Наблюдая за ними из иллюминатора, мы невольно сравнили их с аквалангистами: тело наклонено вперед, как будто они преодолевают сопротивление воды. Дима, шедший впереди, все сильнее и сильнее наклонялся по ходу движения, было видно, с каким напряжением дается ему каждый шаг. Вдруг как будто кто-то толкнул его в спину. Он сделал несколько резких шагов вперед и, не удержав равновесия, упал. То же самое произошло и с Сергеем. Они поднялись, как бы недоуменно огляделись и снова двинулись в сторону станции.
- Динь-динь-динь! Динь-динь-динь-динь! – раздалось за переборкой. В подъезде темно. Свет еще не включили. За дверью моей квартиры звонит телефон. Быстро заскакиваю домой и снимаю трубку:
- Алло, мам! Хлеб купил. Ты уже домой?
Снова выхожу в коридор.
- Ну что, ребята, на сегодня все. Сейчас придет мама с родительского собрания. И по ходу все космические испытания мне покажутся просто раем.
Андрюха засмеялся:
- Это еще что! У меня на собрание отец пошел.
Мы только ему посочувствовали.
 
Лето! Как здорово! Наконец-то долгожданные каникулы! Все бы хорошо, но вот только Серега уезжает в деревню, Дима Лапига – в пионерский лагерь. И в городе на данный момент остаемся только мы с Андреем. Игра продолжается.
Они поднялись, недоуменно огляделись и снова двинулись в сторону станции. Но вдруг силуэты Димы и Сергея стали расплывчатыми. Сначала они пропали с экранов радаров, а потом исчезли из визуального наблюдения.
- Андрюха, что это было?
- Я не знаю, - голос его дрожал. – Как бы то ни было, надо погрузить припасы на «Росу», взять на борт топливо и как можно быстрее сматываться отсюда.
В бешеной спешке мы стали загружать грузовые планетоходы и в автоматическом управлении отправлять их к «Росе». На последнем поехали сами. По пути нам встретилось несколько планетоходов, которые не смогли прорваться сквозь загадочную пелену и добраться до корабля. Странно, а наш планетоход как будто кто-то подталкивал, и он катился, набирая скорость. К нашему счастью, только два планетохода не дошли до корабля, а остальные стояли под шлюзовым ангаром. Андрей дистанционно запустил программу, и механические руки стали разгружать их и аккуратно укладывать груз в трюмы корабля. Откинув крышку на площадке космодрома, мы достали шланг и подключили его к топливным бакам, по этому шлангу одновременно шла энергия, заряжающая все энергоустановки нашего корабля, и поступало топливо, необходимое нам для дальнейшего полета.
Энергоустановки заряжены до предела. Баки полны. Ангары забиты провизией. С огромным трудом нам удается затащить челнок «Фаэтон» в ангар на причитающееся ему место. Створки ангара закрылись. Мы с Андреем отправились в шлюзовую камеру, чтобы пройти дезинфекцию и попасть в чрево нашего родного корабля. Сначала наши скафандры обдало паром, потом из стен, потолка и пола обдало различными химикатами, и наконец открылась дверь, пропуская нас внутрь корабля.
Я поднял стекло гермошлема и вдохнул. Вместо чистого кондиционированного воздуха внутренних помещений в нос мне ударил затхлый запах гнили и разложения. Мы с Андреем осторожно идем в сторону пульта управления по полутемным коридорам с перегоревшими лампами, потрескавшимся пластиком. Вот мы уже и в капитанской рубке. На столе лежит бортовой журнал. Здесь должны быть последние записи Димы и Сергея. Я уже даже не тянусь к нему. На табло индикатора времени горит дата: 30.04.2350. Андрей перехватил мой взгляд и тоже увидел эту дату.
Похоже, мы не только проскочили сквозь время, но и попали туда, где проводятся эксперименты со временем. Сейчас временные датчики корабля и станции почти совпадают. Когда они совпадут полностью, Оберон взорвется. Торопливо пристегиваемся в ложементах, и корабль, скрипя, с нарастающим гулом, скрежетом стареющих переборок, похожим на хриплый голос старца, отрывается от спутника и медленно-медленно начинает от него удаляться.
Все мое внимание приковано к управлению кораблем. В это время Андрей делает какие-то расчеты.
- Капитан, к черту инструкции! Включай двигатели на полную мощь. Оберон взорвется через 15 секунд. Если мы не отойдем на безопасное расстояние, то будем уничтожены.
Я потянул рычаг, и маршевые двигатели заработали на полную мощь. Всего лишь на 10 секунд. Потом я их отключил. Опережая время, нас нагнала взрывная волна. Осколки спутника неслись, обоняя нас, а свечение, сопровождающее взрыв, пронизывало корабль, освещая своим радужным светом все даже в самом надежном и защищенном помещении - капитанской рубке. Приборы сошли с ума. Так же, как и на станции во время магнитной бури, они показывали все что угодно, только не то, что должны были показывать на самом деле. Счетчик времени бешено крутился в обратную сторону.
- Андрюха, как ты догадался, что произойдет взрыв?
- А ты сам еще этого не понял?
Я гляжу в иллюминатор и вижу, как исчезают обломки метеоритов, образовавшихся после взрыва Оберона, они исчезают в космическом пространстве, не оставляя после себя следа.
- Ну че, кэп, ты так и не понял? – повторил свой вопрос Андрей.
- Честно говоря, я совсем ничего не понимаю. Мы еще никогда с подобным не сталкивались. Даже фантасты, наверное, такого не придумали.
- А ведь все очень просто. Просто стечение факторов и обстоятельств, - сказал Андрей. – Благодаря черной дыре, мы несколько раз попали в разное время, и мало того, еще его изменили, чем нарушили пространственно-временной континуум. Дальше, как следствие, мы сначала попадаем на одну станцию, где все разрушено временем, а потом на Оберон, где проводились эксперименты со временем. Я не сомневаюсь, что они тоже нарушили пространственно-временной континуум. Путешествуя по времени, они наверняка оставили свои следы. И вот тогда, когда наш корабль приземлился на Оберон со своими изменениями во времени и столкнулся с изменениями во времени, произведенными на станции, к нашему великому сожалению, совпавшими по годам, взрыв был просто неизбежен. Кэп, оглянись назад. Телескоп пока еще не нужен, - сказал Андрей.
Я включил камеру заднего обзора, навел ее на Юпитер и его спутники. Оберон был на месте. В наушниках раздавались радиопозывные и маяки станции. Медленно-медленно я опустил глаза к панели условного времени корабля: 1115.
- «Роса», «Роса», я «Оберон». «Роса», «Роса», я «Оберон».
Я узнал этот голос, но мне было тяжело нажать кнопку ответа. Андрей это сделал за меня:
- Дима, я слышу вас, я «Роса». Берем обратный курс. Сейчас мы вас заберем.
Корабль начал плавно разворачиваться. Но в это время все заполнил едкий дым. Дышать было невозможно. Чуть не теряя сознание, мы зашли в спасательный отсек. Я включил освещение. Яркий свет озарил коридор. Возле моих ног крутилась Айка (моя домашняя собачка, болонка), а из подъезда просачивался дым. В свое время на солдатской свалке мы с друзьями насобирали противогазов. Три из них хранились у меня дома. Мы с Андреем надели противогазы и вышли в подъезд. На втором этаже суетились пожарные: горела квартира. Какое-то время понаблюдав за тушением, мы вернулись ко мне домой, где можно было снять противогазы и хотя бы немного дышать без них, и решили, что несмотря ни на что, завтра наша игра продолжится.
 
Корабль разворачивался по большой дуге. Скорость была огромной, и, чтобы приблизиться к Оберону, мы решили пролететь по орбите Юпитера. Вот мы догоняем красное пятно вечного шторма. С колоссальной скоростью оно крутится под нами, создавая магнитные бури и радиопомехи. Рядом с ним еще несколько подобных образований красного цвета, но они значительно меньше. Входим в тень планеты. На огромном черном диске, закрывшем Солнце, в разных местах полыхают гигантские молнии. Постепенно, то включая, то выключая тормозные двигатели, сбрасываем скорость. По расчетам, которые провел Андрей, мы должны подлететь к Оберону через два дня. На данный момент он находится на той стороне Юпитера, поэтому нет связи, и мы мчимся почти в полном мраке, который освещают только звезды и вспышки молний на поверхности Юпитера. От запаха дыма на корабле не осталось и следа. Автоматика заменила необходимые блоки, проветрила помещение, корабль был полностью исправен.
Выходим из темноты. Край диска Юпитера, а точнее, его атмосферы, засветился. Несмотря на поднятые ураганами частицы вещества и плотные облака атмосферы, Солнце пронизывало их и вот-вот должно было показаться в поле нашего зрения. Только-только лучики Солнца появились над туманной атмосферой, как сработали светофильтры. Еще несколько часов, и мы будем на прямой видимости с Обероном, должна будет заработать радиосвязь. Появление Солнца на орбите Земли – это красивейшее зрелище. Солнце кажется огромным. А на орбите Юпитера, в миллионах километров от Земли, оно выглядит маленьким, беззащитным, но таким же ласковым и добрым. Вот оно полностью показалось из-за скрывавшей его планеты. Родное и любимое нами Солнце! Где-то там по его орбите бежит наша родная Земля, но до нее ой как далеко! Черной диском из-за горизонта выплывает Оберон. Мы видим теневую его сторону. Он находится между нами и Солнцем и все больше и больше наплывает на него, скрывая от наших глаз. В наушниках раздаются позывные:
- «Роса», «Роса», я станция «Оберон». «Роса», «Роса», я «Оберон».
Андрей, взглянув на меня, протягивает руку к передатчику:
- «Оберон», я «Роса», идем на сближение. Через 16 часов мы заберем вас на борт.
- Ребята, - голос Димы сорвался, - я здесь один. Сергей пропал!
- Как пропал? Куда пропал? – закричал в микрофон Андрей.
- Сейчас встретимся, и все расскажу. Только летите быстрее.
«Но быстрее, чем можем, все равно не получится», - подумал я. А в микрофон сказал:
- Постараемся.
В трубке раздались короткие гудки. Мы с Андрюхой сидим на диване и ждем Диму. Раздался звонок, и я открываю дверь. На пороге стоит заплаканный Дима.
- Пацаны, сегодня в четыре часа похороны. Серега утонул.
Прошло несколько недель. Экипаж наш стал меньше на одного человека. Его тело мы нашли недалеко от станции. Мелкий метеорит пробил шлем скафандра, и у Сергея не было никаких шансов выжить. Мы похоронили его возле станции на Обероне. Он так стремился к Земле, но не смог достичь ее.
Еще четыре недели, и мы выйдем на орбиту Земли, к нашему дому, по которому мы так скучали. Снова с приборами стало твориться что-то невероятное. Они то зашкаливали, то показывали абсолютный ноль. Индикатор времени скакал с отметки 2110 на 2115 и обратно. Несколько раз мимо корабля пролетали огромные метеориты, мчащиеся в сторону Солнца и орбиты Земли. А потом они как бы растворялись в пространстве, не оставляя после себя никаких следов. В общем-то, ничего такого за эти четыре недели не произошло. У всех нас была грусть о погибшем товарище, который неожиданно появился в нашем экипаже и так же неожиданно ушел.
Вот она – яркая голубоватая точка, которая с каждым часом увеличивается в размере. Уже хорошо видно Луну, вращающуюся вокруг нее. Она становится все ближе и ближе. Лунная база снова молчит. А на счетчике времени быстро меняются цифры, которые показывают «- 60 000 000». Мимо нас проносится огромный астероид, он идет точно к Земле. Яркая вспышка ослепила нас, как будто на Земле появилось маленькое Солнце. Оно вспыхнуло между двух Америк – Северной и Южной. А потом как будто в атмосфере Земли прокатилась волна, которая скрыла моря и континенты в клубах пара и пыли.
- Кажется, мы стали свидетелями гибели динозавров, - сказал Дима.
- А вслед за ними придут люди, для того чтобы создать технологии, влияющие на время и породить самих себя.
- Ты думаешь, это был осколок Оберона? - спросил я.
- Вряд ли Оберона, хотя кто его знает, - ответил Андрей и посмотрел на меня. Взгляд его был грустный. – Быть может, и мы уйдем из жизни вот так, по глупости, по дурости, ничего в ней не сделав. Серега - такой классный парень.
- Ну так что? Наша игра закончилась? – спросил я у него.
- Нет, Олег. Игра продолжится. И эта игра называется Жизнь.
Игра еще продолжалась, но после смерти Сергея все уже было не так. А потом, когда призвали в армию, началась взрослая жизнь. Эта игра стала похлеще той, в которую мы играли.
 
Постскриптум.
 
Да, это действительно уже не игра. Вокруг нас разрываются не выдуманные нами бомбы, и мы нажимаем на рычаги, которые находятся действительно в боевых машинах…
Да, как изменился мир! Читая романы фантастов – Жюля Верна, Герберта Уэллса, мы думали, что будущее человечества – справедливо. Каждая наша игра в принципе вела к тому, когда люди обретут рай и на Земле, и во всей галактике, и в космосе. Мы зачитывались рассказами Жеймантиса о том, как люди будут дружить с дельфинами и китами, увлекались произведениями Артура Кларка, да и многих других фантастов. Нам казалось, что мы вступаем в новый мир, мир дружбы и согласия. Сейчас кругом война. Ради чего? Для чего люди уничтожают друг друга? Ведь даже самый глупый человек сможет понять, что если мы будем помогать друг другу, если мы будем дружить, то мир станет прекраснее и добрее.
Я не верю в искренность террористов, которые уничтожают мирных граждан. Я не хочу верить в то, что один человек может быть выше других. Как бы его ни называли: президент, правитель, царь, Бог. Да неважно! Он не может быть выше других. Мы все люди. Мы все живем на одной планете, которая вертится вокруг Солнца, несмотря на то, что католики сжигали за это утверждение людей на кострах. Да, мы живем на одной планете. На планете, которую можем назвать своим домом, – на Земле. Она нас вскормила, вырастила, а мы как паразиты уничтожаем ее недра, загрязняем атмосферу, уничтожаем то, что дало нам жизнь.
Хотелось бы продолжить игру, но жизнь ставит новые условия. Армия, война, служба в ОМОНе. И снова война. Мирная жизнь. Снова война, когда люди уничтожают друг друга. Кто-то гибнет на войне, а кто-то просто от безысходности, не видя ничего доброго перед собой. Наверное, Земля и стала тем Чистилищем, которое описывают в Библии, где каждый человек должен остаться человеком или перестать им быть. Кто-то подстраивается под условия, поставленные ему жизнью, а кто-то пытается бороться. Борюсь и я. Боретесь и вы, мои друзья. И я уверен, что победа будет за нами. Добро должно победить.
Только Добро, Дружба, Преданность, Вера могут победить и остановить это зло. Надо сделать всего лишь шаг, маленький, но трудный. Не поддаться злу, не пойти по воле течения, а вопреки всему открыть свою душу Добру.
Вот вам и продолжение фантастического рассказа, которое вы хотели видеть. Космонавты улетели, а мы остались на Земле. Как здесь жить? Растить своих детей и оставить им в наследство все самое доброе, что есть в наших душах. Пусть они мечтают о далеком космосе. И я очень надеюсь, что они попадут туда. Они откроют новые планеты и новые миры и воплотят в реальность все наши мечты. Патриот и другие, кто читал эти рассказы, кто хотел продолжения! Пускай это продолжение будет в их душах, играх, фантазиях, картинах, стихах. Ведь как бы то ни было, жизнь продолжается!
Copyright (с): Олег Бунтарев. Свидетельство о публикации №317153
Дата публикации: 27.12.2013 11:32
Предыдущее: Девочка, война и волкСледующее: Двоюродная Сестра

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Раиса Лобацкая
"Дамский преферанс"
ГЛАВА ИЗ РОМАНА
Диплом номинанта
премии "Чаша таланта"
Номинанты премии МСП "Новый Современник"
"Чаша таланта"
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Приглашаются волонтеры!
Направления
деятельности
Реквизиты и способы оплаты по МСП и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой