САМЫЙ ЯРКИЙ ПРАЗДНИК ГОДА - 2019
Положение о конкурсе
Информация и новости
Взрослая проза
Детская проза
Взрослая поэзия
Детская поэзия








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Cправочник писателей    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
6-й Съезд МСП "Новый Современник"
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Проекты Литературной
сети
Регистрация автора
Регистрация проекта
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Санкт-Петербург и область
Рязанская область
Липецкая область
Воронежская область
Тульская область
Приволжский ФО
Республика Татарстан
Пермский Край
Уральский ФО
Cвердловская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Красноярский край
Кемеровская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Казахстана
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Приемная модераторов
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Литературная
мастерская
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: РассказАвтор: Виктор Федоров
Объем: 14372 [ символов ]
Невезуха
Невезуха
 
Теплый встречный ветер упруго дул в лицо. Павел долго стоял на палубе и смотрел на проносящиеся вдоль борта пологие, серо-зеленые волны. Вновь и вновь он думал о том, что с ним произошло. События, казавшиеся до этого разрозненной цепью случайностей, постепенно выстраивались, как бы нанизываясь на одну, не им выбранную, нить.
 
Всегда спокойный и уверенный в себе, Павел ко всему относился просто. Все, за что он брался, получалось без усилий и даже играючи. Так было и с учебой. Кое-кто в институте недолюбливал его за это. Во время сессий, когда большинство студентов дни и ночи проводили над учебниками и конспектами, ему вполне хватало бегло полистать накануне странички, чтобы на следующий день пойти и сдать экзамен.
 
В тот институт он не хотел идти. Настоял отец. Таков был порядок. Если отец решил что-то, ни мать, ни Павел изменить уже ничего не могли. С самого детства Павел хотел стать моряком. Откуда это пришло, он и сам не знал. Появившаяся то ли из зачитанных до дыр томиков Стивенсона и Станюковича, то ли еще откуда, мысль эта настолько глубоко укоренилась в сознании, что он никогда не задумывался над тем, кем ему быть в этой жизни.
 
Эта ясность существовала до тех пор, пока однажды, перед самым выпуском, отец не сказал, что он против этого. Тяжелый, шокирующий своей неожиданной несправедливостью и неотвратимый, словно стихия, удар. Переживал Павел сильно, но ни настаивать, ни идти наперекор не решился, привычно подчинившись воле отца. Постепенно, понемногу боль затихла, а вскоре и совсем ушла. Павел успокоился и без усилий поступил в выбранный отцом институт.
 
Учеба особо не беспокоила. Жил жизнью, которой живут многие студенты – с удовольствием развлекался, подрабатывал ночами на овощной базе, корпел над курсовыми. Это равновесие перевернула стройная, зеленоглазая, с задорным хвостиком, Верка с геологического факультета. С ней у Павла случился бурный полуроман – полуприключение с экстремальными походами, лыжными кроссами, какими-то сумасшедшими заплывами и забегами.
- Паша, я могу задать тебе один вопрос? – как-то, устав целоваться, совершенно неожиданно спросила она, - Гляжу на тебя и давно хочу понять, а хорошо ли ты понимаешь, как и чем будешь заниматься после института?
 
Он опешил от такой неприятной неожиданности. Именно этот вопрос он много раз задавал себе, но кто-то внутри, жесткий и неудобный, предлагал такой ответ, что Павел испуганно загонял куда-то вглубь и сам вопрос, и ответ на него, не давая им шанса вновь возникнуть. Верку угораздило задать именно этот вопрос, и он не мог не ответить ей честно и искренне.
- Понимаю.
- И как? Тебе это нравится?
- Нет.
- То есть, ты хочешь сказать, что учишься тому, что не любишь и не сможешь полюбить в будущем. Так? – не унималась Верка.
- Ну… Не знаю я, не знаю и все! – с легким раздражением сказал Павел, как бы закрывая вопрос. Однако унять Верку было уже невозможно. Уж это-то Павел знал точно.
- Ой, Пашка, ты это чего?! Мужику разве можно такое? Это нам, женщинам, простительно, потому как все равно, большинство замуж выходят, детей рожают и забывают про свою специальность!
- Год осталось, а там видно будет, - сказал Павел тоном, ясно дающим понять, что тема исчерпана и больше бесед на эту тему не будет. Верка замолчала.
 
После этого разговора отношения с Веркой как-то не заладились, и вскоре они расстались. Закончив институт, Павел отработал три года мастером участка на деревообрабатывающем комбинате в небольшом таежном городке, а потом призадумался. Жизнь шла не туда и не так. Казалось бы, все было в порядке - зарплата хорошая, работа уважаемая, но тяжко стало на душе, и нечем было снять эту тяжесть. Как ни поворачивал он мысленно пройденные пути, примеряя их к своей жизни, все сходилось к одному – не на ту дорогу ступил тогда, после школы. Чужой путь. Не в радость по нему идти, да и не шла жизнь, а тянулась бесконечной, черно-белой лентой похожих друг на друга, постылых дней.
 
Мама умерла неожиданно. Сделала она это так же тихо, как и жила – просто легла однажды вечером и не проснулась. Павел, к своему удивлению, не особенно тяжело пережил похороны. Когда немногочисленные соседки домыли посуду и разошлись, Павел остался наедине с отцом. Выпили еще, помянули. Слово за слово, стопка за стопкой, разговор пошел о его, Павла, жизни. Вот тут-то все и началось…
- Эх, отец… Если бы не ты со своим «Я сказал!», бороздил бы я океанские просторы и радовался жизни. А сейчас кто я? Никто, ничто и зовут меня «никак». Как же, зато выполнил твою волю! И что мне теперь с этим делать, а?
- Остановись! Не мою волю, сын, кляни, а свое безволие! Ты мужик или кто? Если мужик, должен был настоять на своем. Не настоял – себя вини! - резко встав, отец вышел из комнаты, громко хлопнул дверью в спальню и больше не выходил оттуда до утра, пока Павел не уехал. На стук в дверь, попытки поговорить и попрощаться, отец не отвечал. Только пружины старой кровати сердито скрипели, давая понять, что он жив и все слышит.
 
Так Павел поссорился с отцом. Поссорился крепко. Все попытки поговорить с ним по телефону заканчивались сердито брошенной трубкой. На письма ответов не было. Ехать Павел не решался. Так, ко всем тяжелым мыслям добавилась и эта туча в душе, беспощадно вгоняющая Павла в жесточайшую депрессию.
 
Как-то раз, одной из привычных уже бессонных ночей, он лежал в своей пустой, холодной холостяцкой комнате и вдруг поймал себя на неожиданно сформировавшейся, сумасшедшей, но поразительно ясной и простой мысли.
- А почему бы и нет? – сказал он вслух с облегчением и, повернувшись на бок, положил, как в детстве, руки под щеку и почти сразу заснул крепким, спокойным сном.
Утром, с дорожной сумкой в руках, Павел стоял перед начальником отдела кадров.
- И с чего это, вдруг? – прочитав заявление, спросил Иван Петрович, приподняв одной рукой очки в роговой оправе, - Тебе что, наша зарплата не нравится или комнату в общежитии другую хочешь?
- Нравится, Петрович, все очень даже нравится. - Павел выдержал сверлящий взгляд кадровика, - Увольняй! Я все решил. Автобус через час, нельзя опаздывать.
- Так не успеют рассчитать-то!
- И не надо. Потом, как-нибудь, заеду или сообщу адрес, куда переслать.
 
Через три часа тряски в пыльном, душном автобусе он был во Владивостоке. Еще через три месяца, закончив курсы, Павел прошел комиссию и, с направлением в кармане, шагнул на зыбкий трап большого, красивого сухогруза.
- Все! Теперь никто и никогда не помешает мне делать то, что я хочу! – громко сказал он отражению в зеркале над умывальником в замечательной одноместной каюте, на двери которой сияла латунная табличка «Электрик»
 
Мысли об отце не покидали его весь день. Даже суета отходного дня с переноской снабжения, таможенным досмотром и прочими хлопотными, незнакомыми ему делами, не отвлекали от этих мыслей. Как всегда, они были тяжелые, тягучие, без начала и конца, и сводились к одному – простит или не простит незаслуженную обиду отец? Чем больше проходило времени после того разговора, тем яснее Павел понимал правоту отца, и от этого на душе становилось еще тяжелее.
 
Солнце только что село. Начинало темнеть. Рабочая бригада машинного отделения, в которой он числился, была свободна. Павел стоял на палубе и с волнением смотрел, как матросы отдали концы, а буксиры, ловко оттянув судно от причала, развернули его носом на выход из бухты Золотой Рог. Душа пела! Мелодия «Прощания славянки» очень кстати возникла в голове, и Павел мурлыкал ее себе под нос, испытывая целую гамму чувств. От радости и гордости за себя, наконец-то исправившего ошибку и исполнившего свою мечту, хотелось громко кричать, чтобы все вокруг знали – он сумел, он сделал!
 
Судно резво побежало на выход, набирая ход и дрожа всем корпусом, словно от нетерпения. Павел успокоился и почувствовал, что продрог на морозном, влажном ветру. Он хотел уже идти в каюту, когда стук двигателя прекратился. Только шум вспененной воды вдоль борта говорил о том, что судно еще движется. Павел почему-то сжался, как перед ударом.
-«Электрику Сергееву срочно зайти к капитану!» - резко выстрелило из палубных динамиков. Павел не сразу осознал, что электрик Сергеев - это он. Поняв же, ощутил, как в груди заныло от ужаса. Зачем?! Разве может быть на этом свете хоть одна причина для того, чтобы он, Пашка, срочно понадобился не кому-то, а самому капитану этого большого, замечательного судна?!
- Павел Иванович, - подавая руку, сказал капитан, высокий и чуть полноватый человек с внимательным взглядом, - вам нужно немедленно ехать к своему отцу. Беда с ним какая-то случилась. Мужайтесь. Минут через десять к борту подойдет катер, с ним и вернетесь на берег. Сейчас идите и соберите вещи. Документы свои возьмете у старпома. Мы вернемся через пару месяцев. К этому времени подъезжайте, оформим вам выходные дни авансом, в счет будущих. Я вам очень сочувствую. Крепитесь!
 
Собирать было нечего – Павел не успел еще разобрать сумку и разложить свои мелочи по полкам в рундуке. Выйдя на палубу, он безразлично, без единой мысли в голове, смотрел на матросов, вооружающих для него парадный трап, на идущий к ним катер, мигающий то красным, то зеленым огоньком. Это состояние закончилось в то самое мгновение, когда он спрыгнул с трапа на широкую носовую площадку рейдового катера, из-за которой катера этого типа получили от моряков прозвище «лопата».
- «Господи, да что же это? Так теперь и будет всю мою оставшуюся жизнь?» – подумал Павел, с тоской глядя на удаляющиеся огни судна. Он не чувствовал ни пронзительного сырого ветра, ни ледяных брызг от разбиваемых катером волн.
-«Что там такое стряслось? Зачем еду? - сверлили мозг мысли, - Что могло случиться с отцом, крепким еще мужиком? Дай Бог всем быть такими в этом возрасте. Неужели, это он снова хочет помешать мне изменить жизнь?» - мелькнула злая мысль, но Павел тут же отогнал ее, как слишком чудовищную и потому невероятную. Долгая ночная дорога на попутках показалась невыносимо тяжелой и длинной.
 
Отец лежал в спальне, сильно пахнущей лекарствами. Не мигая, он смотрел на Павла покрасневшими, почти бесцветными глазами. На небритом лице застыла странная, кривая улыбка. Павел растерялся от увиденного и замер в дверном проеме.
- Проходи, Павлушка, проходи, – мягко подтолкнула его соседка, открывшая дверь, - не пугайся. Это у него правая часть отнялась. Хорошо еще, что успел дверь открыть и только тогда упал. Из пятой квартиры, Настёнка-то, она и увидела его, а так бы… А Николай со второго этажа сам позвонил в твое пароходство, чтобы тебя разыскали. Помнишь Николая-то, а?
- Почему в больницу не увезли? – прервал ее Павел.
- А нельзя его трогать. Можно будет - увезут, конечно. Легчает ему помаленьку. Сейчас уже ничего. Врач полчаса назад был, уколы сделал и уехал.
 
Месяц пролетел, как один тяжелый, бесконечно длинный, серый день. Сначала соседка подсказывала Павлу, что и как, а потом он научился всему сам. То, что ему приходилось делать, было очень тяжко и порой крайне неприятно. Не приспособлены мужики к такому, но человек ко всему приноровится, и вскоре Павел стал совершенно спокойно относиться ко всем тонкостям и нюансам ухода за тяжело больным человеком. Отец по-прежнему не мог говорить и реагировал на слова только бровями. Пару раз, несмотря на это, Павел пытался поговорить с ним, сказать ему, что он все понял и попросить прощения, но всякий раз попытки оказывались неудачными. После первых же слов, из глаз отца начинали катиться слезы, и Павел немедленно прекращал разговор, стараясь успокоить его.
 
Дни бежали, один за другим, в мелких заботах и хлопотах. Подходил к концу второй месяц. Во время очередного посещения, врач сказал, что отца теперь можно устроить в пансионат для таких же больных при санатории комбината, на котором он работал всю свою жизнь. Иван обрадовался этой новости. Денег, скопленных им, почти не осталось, да и пора было возвращаться, чтобы успеть к приходу судна.
 
Устроив отца, Павел тут же засобирался. Прощание было коротким. Привычными движениями он поправил одеяло отцу, напоил его, хотел чмокнуть на прощание, и с удивлением увидел, что отец широко раскрыл глаза и чуть шевелит губами.
- Батя, ты что? Тебе плохо? – встревожился Павел, но пожилая санитарка, меняющая простыни на соседней кровати, успокоила его.
- Наклонись, милок, послушай. Сказать он тебе что-то хочет.
- Живой... – еле слышно прошептал отец в ухо Павлу.
- Точно, живой ты, батя, живой! Вот погоди, скоро вернусь – к тому времени совсем очухаешься. Все будет отлично!
Отец явно хотел сказать что-то еще и Павел снова наклонился.
- Ты… живой… - прошептал отец. Глаза его с воспаленными веками радостно блестели.
- А мне-то что сделается?! Это ты, бать, держись! - засмеялся Павел и, по обычаю чмокнув отца три раза, вышел. Впервые за долгое, очень долгое время на душе было светло и празднично.
 
- Ты это как… Ты откуда?! А остальные где?! - взвившийся со своего стула инспектор Отдела кадров, заикаясь от волнения, схватил Павла обеими руками за отвороты кожаной куртки.
 
Через десять минут Павел уж знал, что судно вместе с экипажем погибло, перевернувшись в Тихом океане. Тем четырнадцати в спасательных жилетах, которые не погибли сразу, суждена была более тяжкая участь – акулы отняли у них шанс на спасение. На следующий день Павел стоял у большого, красивого, только что поставленного памятника в виде чайки, одним крылом врезавшейся в волну. Перед памятником в ряд лежали тяжелые черные плиты с выгравированными фамилиями и должностями. Сорок пять фамилий. Павел снял шапку и медленно пошел вдоль плит, вглядываясь в них. На одной из них была и его фамилия. Долго стоял и вглядывался в буквы, пытаясь осознать и то, что видел, и то, что произошло с ним.
- Я жив, отец. Спасибо тебе и прости меня за все, - тихо сказал Павел и положил темно-красный цветок на эту плиту. Постояв еще немного, он положил по цветку и на все остальные, прощаясь с экипажем, так и не успевшим стать ему своим.
 
Уже в рейсе пришло сообщение о том, что отца не стало.
Copyright (с): Виктор Федоров. Свидетельство о публикации №313388
Дата публикации: 21.11.2013 02:46
Предыдущее: Ах, Париж...Следующее: Пути-дороги.

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Глушенков Николай Георгиевич[ 03.08.2014 ]
   Интересный сюжет, да и читается легко. Запнулся в одном месте: "бурный
   ПОЛУроман", не думаю (но это мое личное мнение) что полуроман с
   девушкой может быть бурным
 
Виктор Федоров[ 04.08.2014 ]
   Спасибо за отзыв,Николай! А почему ПОЛУроман с девушкой не может быть? Еще как, ИМХО, может быть) С настоящими страстями и разворотами, но потом эти страсти вдруг поугасали. А все потому, что это было не настоящей любовью, а всего лишь тем, что называют "показалось любовью". Так что, это совершенно искреннее чувство, искрення страсть, но... не любовь ))))
Лилия Кондрашкина[ 03.08.2014 ]
   Никогда не знаешь к чему приведет событие.
 
Виктор Федоров[ 04.08.2014 ]
   Я бы иначе немножко сформулировал: Никогда не знаешь, куда приведет решение, принятое вопреки своим базовым понятиям, предчувствиям и желаниям. Все события - это лишь последствия наших решений. И так - во всем.
Виктор Федоров[ 04.08.2014 ]
   Прошу прощения, я не поблагодарил Вас за отклик.
Любовь Кулагина[ 19.10.2014 ]
   Виктор, прочла рассказ.Мурашки по коже. Отец- тот самый ангел-
   хранитель. Ценой своего здоровья и жизни "спас" сына от гибели.
   Много новых интересных рассказов Вам!
 
Виктор Федоров[ 24.10.2014 ]
   Спасибо Вам, Любовь, за понимание и за добрые слова! Желаю Вам успехов и творческих удач!
Михаил Бычков[ 14.09.2015 ]
   «Жизнь полна неожиданностей», «Повезло», «Судьба», Счастье на несчастье» - и много разно можно было бы назвать рассказ. Но автор выбрал «Невезуха». Парадокс, от противного.
    Рассказ превосходный. Замысел, коллизия, хотя и не оригинальны, но художественное воплощение прекрасное и от того рассказ «заиграл», жизненные факты героев стали явлениями, достойными. Чтобы о них читать с интересом, не отрываясь. Видна рука мастера, сработали талант и жизненный опыт автора.
    Хорошо, художественно описаны факты, казалось бы, рядовой и типичной жизни. Исподволь, в разных эпизодах, автор скрупулёзно выписывает своего героя. И перед нами уже не просто студент, работник Морфлота, но личность.
    С грамматикой тоже без изъянов. Заметны только разные написания прямой речи, когда слова автора начинаются то с большой, то с малой буквы 9может, я чего забыл?)
    Поздравляю. Так держать.
 
Виктор Федоров[ 15.09.2015 ]
   Спасибо Вам, Михаил, за добрые слова! По замечаниям поработаю )


Буфет.
Истории за нашим столом
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2019 год
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2019 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов
Сейчас на Литературном портале
7 авторов
97 гостей