Вниманию членов МСП и авторов, желающих вступить в наш Союз писателей. Началось размещение произведений во второй этап Литературного конкурса на премию МСП «Новый Современник» «Чаша Таланта - 2017». Читайте Положение о проекте в разделе конкурса в центре портала.
САМЫЙ ЯРКИЙ ПРАЗДНИК ГОДА - 2018
Новогодний конкурс
Положение
Иноформация и новости
Номинации конкурса


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Бенефис
Раисы Лобацкой
Моя жизнь в
очертаниях 500 слов
Об истоках творчества
Великолепная Эльвира!
4-я страница обложки
журнала "Великолепная десятка-2"
Как разместить материалы о себе на обложках наших изданий


Что хочет автор
Электронная газета
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Рекомендуем новых авторов
Альманах "Автограф"
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Литературный конкурс на премию МСП «Новый Современник»
«Чаша Таланта - 2017» Этап 2.

Номинация: Проза

Все произведения

Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Валентина Кайль
Объем: 18547 [ символов ]
БЛАГОСЛОВИТЕ ЖЕНЩИНУ
Сын Катарины побывал на своей родине, в поволжской деревне. И там, у бывших соседей, увидел свадебное фото матери - единственный, чудом сохранившийся снимок её довоенной молодости. Вернувшись из отпуска, о своей удивительной находке смолчал! Отдал фотографию на реставрацию.
И сегодня, во время юбилейного застолья он под всеобщий восторг преподнес маме, виновнице семейного торжества, большой портрет в золочёной раме!..
Ближе к полночи разъехались гости. Стихла музыка в просторном доме сына. В комнату Катарины перекочевали из зала пышные букеты, гора презентов! Она поставила свадебный портрет на комод - на видное место! - и с не стихающим волнением стала вновь и вновь всматриваться в дорогие черты. «Родной мой! Сколько ж мы не виделись... - шептали увядшие губы. - Это всё, что осталось от нашей юности...»
„И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей...“
- Бабулечка, неужели это ты?! Такая красивая, молодая невеста!
- Ну, конечно, я! - улыбнулась Катарина, обнимая правнучку. - Мне же не всегда было 90 лет!
- А это твой жених? - допытывается малышка.
- Это Артур, мой муж. Младший брат твоего прадедушки Георга...
Пятилетней крохе сложно разобраться в родственных связях, но, детским чутьём улавливая душевный трепет пожилой женщины, она с серьёзной миной констатирует:
- Тоже очень красивый! Вы оба, как принц с принцессой!
Фото, возникшее из далёкого, самого счастливого мгновения в жизни Катарины, горячей волной всколыхнуло её душу. Услужливая память ярко высветила эпизод...
… 1940 год. Солнечный сентябрьский день. Столы, накрытые в глубине двора. Угощение скромное, зато какие задорные переборы гармошки! Как лихо молодёжь выплясывает «гопса-польку»! Катарина в белом с кружевной отделкой платье. Сама и платье пошила, и кружева связала! Ей к лицу венок из восковых цветочков, заботливо изготовленный Анной Штольц, матерью жениха. А взгляд Артура такой восторженный, такой зачарованный, что у невесты от счастья кружится голова! Она любима самым дорогим, самым лучшим на свете парнем!
„Клянусь любить тебя в горе, радости, богатстве, бедности, в болезни и в здравии...“
Это был подарок судьбы. Подарок, какой единожды небесами отпускается женщине, и то - не каждой... И юная Катарина, успевшая побывать в жерновах жестоких лишений и обездоленности, не могла не оценить всей полноты божьей щедрости.
- Ты вся дрожишь, Кэтхен! - обжигает шёпот Артура. - Не переживай! Никогда, ничего не бойся. Я теперь всегда буду с тобой...
Легко дать клятву, когда оба опьянены счастьем! Но верность предполагает вечную преданность друг другу. Заботу друг о друге. Нежность. А жизнь подвергает порой таким жестоким испытаниям, что кажется: тут уж не до нежностей...
- Бабулечка, - голосок правнучки доносится откуда-то издалека. - Расскажи мне о своём Артуре! Расскажи, а где он сейчас?
- Где он сейчас... - задумчивым эхом отозвалась Катарина, всё больше окунаясь в воспоминания.
… Уже смерклось, когда Катарина вошла в Терновку. Голодная, озябшая, выбиваясь из последних сил, брела она по заснеженной улице и, наконец, увидела дом, который часто видела во сне. Дом, когда-то построенный руками её родителей...
Боже мой, здесь почти ничего не изменилось! Разве что грушевое дерево под окном стало выше да забор вокруг подворья покосился и глубже врос в землю. Она смотрела на светящийся огонёк в окне, вдыхала запах дымка, вьющегося из печной трубы, и на мгновение ей показалось, что вовсе не было двухлетней разлуки с родным очагом. Не было того кошмара, когда их семью в 37-м году (за то, что владели они этим домом, коровой, тремя десятками кур и гусей!) с новой волной обездоленных отправили этапом на Южный Урал.
Со многими, умершими в поезде от вспыхнувшей эпидемии, зарыли в башкирской степи бабушку и младшего братишку Катарины. Годом позже в уральской деревушке от голода друг за другом умерли родители.
Оставшись одна, девчонка перебивалась случайными заработками. За работу в крестьянских дворах платили куском хлеба, миской щей...
В конце лета она решилась бежать из ссылки. Домой! Без денег, без документов... Это был безумный, отчаянный шаг. Но, останься она на Урале, её тоже закопали бы в чужую, неприветливую землю...
Пешком и на «товарняках» всю осень пробиралась она к Саратову. В соседней с Терновкой деревне жила дальняя родственница отца. Тётка Софья была замужем за русским. Их не тронули, когда раскулачивали и выселяли немцев. К ним и направлялась беглянка, надеясь найти приют, сочувствие.
Почти три месяца шла Катарина через казахские, башкирские поселения, интуитивно опасаясь богатых казачьих сёл. Зачастую люди, ни о чём не расспрашивая, не удивляясь её «ломанному наречию», из сердоболия объясняли ей правильное направление, снабжали нехитрой едой, поношенной одеждой... Иногда давали ночлег. Но большей частью ей приходилось ночевать в стогах, в заброшенных сараях или под открытым небом...
… И вот родное подворье. Светится окно. В доме живут! В воздухе плавает безумно заманчивый запах жареной картошки.
После неожиданного снегопада, разгулявшегося накануне, несмотря на ноябрь месяц, небо усыпалось звёздами. Но морозец крепчает.
Катарина прижала руки к груди: «O, Gott! Hilf mir...» *
Она постучалась в ворота. Во дворе визгливо залаяла собачонка. Дверь избы отворилась, рявкнул хриплый мужской голос:
- Хто тута?
- Bin ich... Я хочу кушать! Essen...
- Я те вот щас дам «эссен»! Шатаются тута разные... А ну проваливай отсюдова!
Дверь захлопнулась. Остервенело лаяла псина.
В тяжком пути через уральские степи Бог хранил Катарину: не растерзали дикие звери, не обидели простые люди, не сбросили с платформы товарняка бродяги... А тут от своих ворот безжалостно прогнали!
Плача и уже не осмеливаясь проситья в избы, побрела она вдоль заборов на окраину деревни: «Будь, что будет. Сколько смогу, буду идти. Бог милостив, увижу своих...»
... Выплыла полная луна и ярким мельхиоровым светом охватила опушку леса, примыкавшую к железнодорожной насыпи. Доверяя цепкой памяти, Катарина направилась вдоль насыпи в сторону тёткиной деревни. Предстояло преодолеть ещё с добрый десяток километров. Дорога была накатанной: уже успели за день утрамбовать санями. И хотя силы были на исходе, Катарина чуть прибавила шаг. И вдруг на голубоватом от лунного света снегу она заметила чёрную точку, отделившуюся от лесной полосы. Эта точка, постепенно увеличиваясь, приближалась к ней. «Волк! - обмерла Катерина, ноги стали ватными. - Hilf mir, Gott...»
И тут послышались скрип полозьев, лошадиный топот, задорный свист. Волк остановился, медленно развернулся и поковылял к лесу.
Спасена! Почти падая без чувств, она протянула руки навстречу саням, гружёным сеном.
- Тпру-у-у! - крикнул возница саней. И двое молодых, крепких парней, оба в овчинных тулупах, с изумлением уставились на странную путницу: перепуганная девчонка, ночью, одна на лесной дороге!
Оборванная, исхудавшая, она показалась им беспризорным подростком. К счастью, они знали Софью Сидельникову и её мужа.
- Артур, - сказал по-немецки парень постарше. - Накинь, на неё фуфайку. Смотри, она вся посинела, бедняга! Боюсь, братишка, не довезём мы её.
- Ах, Георгий! Довезём, с ветерком доставим! - засмеялся другой, укутывая Катерину в свой тулуп и облачаясь в потёртый ватник. - Зовут-то тебя как, путешественница?
- Кэтхен...
- Очень хорошее имя! И как же это, Кэтхен, тебя мамка одну в гости отпустила?
Катарина промолчала. В уютной, тёплой овчине её мгновенно сморил сон...
… Воспоминания накатывались с новой силой, всё ярче вырисовывая давние события. Катарина не сразу почувствовала, что Оксанка нетерпеливо теребит её за рукав блузки:
- Бабуля, почему ты плачешь?
- Я не плачу, моя хорошая. Тебе показалось...
- Так расскажи мне про своего Артура! Какой он?
- Очень добрый. Смелый. Он меня от волка спас...
- Спас от волка?! Вот здорово!- восхитилась Оксанка. - А потом, что было потом?
- Спи, роднуша моя! Поздно уже. Подрастёшь, я тебе всё-всё расскажу...
... Семья тёти Софьи приютила Катарину, отогрела, отмыла. "Ты вот что, - сказал ей Степан Сидельников, муж тёти Софьи. - Особо не рисуйся, сиди дома, пока я тебе справку не выправлю." Он работал счетоводом в сельсовете и, хотя был незлобивым человеком, порядком опасался, как бы не нажить неприятностей с нежданной гостьей.
Катарина помогала тётке по дому и на колхозной ферме. Ухаживала за скотом, чистила стойла. Сидельникову удалось выхлопотать ей документ, и Катарину официально приняли на работу. Она вздохнула свободнее, хотя по привычке всё ещё жила со страхом в душе.
А весной, когда зацвели сады, случайно столкнулась с Артуром. Вспыхнула, зарделась.
- Ух ты! - заметно обрадовался и он. - Выросла-то как! Не узнать. А почему в клуб на танцы не ходишь? Тётка не пускает?
- Пускает. Сама не хочу. Я танцевать не умею!
- Невидаль какая! Научим. Придёшь?
- Не знаю...
Не в чем было Катарине ходить на молодёжные вечера. Но с той морозной ночи, когда красавец-парень укутал её в свой тулуп, она постоянно думала о нём! Мечтала заработать денег, купить приличное платье и покружиться с ним в вальсе!
Исполнилась девичья мечта! В новом с оборочками платье, в белых носочках, туфлях «лодочках», закружилась юная доярочка в танце с молодым механизатором!
Он стал провожать её с деревенских вечеринок. Когда впервые поцеловал, чуть сознание не потеряла! В 40-м году, в конце лета, Артур прислал к ней сватов.
Счастливо зажили молодые в доме свекрови. Но не успел закончиться их медовый месяц, как пришла беда. Октябрьской дождливой ночью обоих сыновей Анны Штольц, Артура и Георга, внезапно арестовали.
- Кэтхен! - крикнул Артур, когда их уводили.- Это ошибка, это чья-то глупая шутка... Во всём разберутся и мы скоро вернёмся... Я люблю тебя, Кэтхен! Жди меня...
Эмма, супруга Георга, была беременна. Но вместе с Катариной в течение полугода раз в месяц пешком за много вёрст, и в морозы, и в распутицу, ходила она в Саратов. Своих мужей женщины ни разу не увидели, хотя продукты, которые они приносили для них, в саратовской тюрьме принимали охотно.
В марте у Эммы родился мальчик. В память об отце Георгия и Артура ребёнка назвали Робертом. Катарина сразу привязалась к малышу: он так напоминал ей мужа!
Она обивала порог сельсовета, надеясь, что местные власти дадут какое-то прояснение о судьбе арестованных.
- Больше не ходи сюда, - боязливо оглядываясь, шепнул ей однажды Сидельников. - Ничего не выясняй. Осуждены они «без права переписки». Понимаешь, что это значит? Они враги советской власти! Мой тебе совет: забудь Артура. Ты - девка ладная, видная. Найди себе порядочного хлопца и выйди замуж. И чем скорее, тем лучше для тебя.
- Дядя Степан! - задохнулась Катарина. - Зачем вы так говорите? Какого «хлопца» вы мне прочите? У меня же муж есть!
- Муж объелся груш, - хмуро усмехнулся Сидельников. - Где он? Нету его! И в мой дом, прошу тебя, Катарина, тоже не приходи. Не подставляй нас под удар...
… Потом началась война. И депортация поволжских немцев.
Анна Штольц, обе её невестки и крошечный Роберт попали в Казахстан, на станцию Коскудук - глинобитный посёлок в песках Моюнкума.
Еще во времена строительства Турксиба на север от станции Чу в Коскудук была отведена ветка узкоколейки. По ней вывозился саксаул - главное топливо для Алма-Аты. До войны на заготовку саксаула посылались раскулаченные, теперь эту тяжёлую работу выполняли депортированные...
От всех переживаний и тягот, свалившихся на их семью, у свекрови отнялись ноги. Эмма, тоже хворая, ухаживала за ней и маленьким сыном. Скудный паёк, что получала младшая невестка как работающая, слабо поддерживал семью. Жили надеждой, что скоро вернутся Георг и Артур, испытания закончатся, снова все они заживут, как раньше. Но зимой 42-го Катарину мобилизовали в трудармию.
Бугуруслан. Поселили "трудармеек" в бывшем лагере для заключённых строгого режима: в бараках без окон и дверей. Наспех, с помощью тряпья, гнилых досок, женщины приспособили их под жильё. Спали вповалку по сорок пять человек в каждой "казарме".
Как страшный сон, всплыли в памяти Катарины рабский труд в каменоломнях, рытьё траншей для нефтяных и водяных труб... Говорят, что женщины живучи. Но сколько их погибло в трудармии под Бугурусланом от непосильной работы, от недоедания...
Подруги Катарины по несчастью, спасаясь от голодной смерти, ухитрились за своим бараком вырыть лаз под колючей проволокой. Замаскировали его травой, и время от времени в сумерках проникали на колхозное поле, что находилось рядом. Подкапывали картофельные кусты, ломали кукурузные початки...
Надзиратель и переводчик, из своих же «фольксдойче», прозванный женщинами за грубость и жестокость «вампиром» (Вlutsauger), в общем-то, закрывал глаза на их «вылазки», начальству не докладывал. Но время от времени кого-нибудь из "проштрафившихся" вызывал в свою «каптёрку». "На допрос"!
Застукал он как-то возле лаза и Катарину. Вечером вызвал к себе.
- Попалась на горяченьком, воровка? Раздевайся, - ухмыляясь, приказал он. - Кстати, я давно на тебя поглядываю. Если тебя подкормить, приодеть, красотка получится! Может, подружимся? Будешь сытой, пьяной и нос в табаке!
"Ненасытное животное..." - внутренне сжалась Катарина. Но внешне спокойно сказала:
- Не могу я быть любовницей. Грех это. Я замужем. Клятву мужу под венцом дала.
- Какому ещё мужу?! - расхохотался "вампир". - Это врагу народа что ли?! Думаешь, я не знаю? Его, поди, уже давно в расход пустили!
Он двинулся к Катарине. Она схватила увесистую кочергу, лежавшую у печки:
- Не подходи ко мне! Убью! Мне терять нечего...
- О-ля-ля...
Очередная жертва была в полной власти надзирателя, но он уловил в её взгляде и голосе такую отчаянную, страшную решимость, что не посмел прикоснуться к ней.
- Пошла вон, психопатка! Дура! - заорал он и выматерился.
Катарина шла к бараку. Душили слёзы: « Где ты, Артур? Где ты, мой хороший? Я знаю, ты жив! Возможно, вы с Георгом тоже в трудовом лагере? Или даже в Коскудуке? Может, нашли маму, Эмму, Робика?.. Я молюсь за тебя, Артур! Молюсь за всех нас. Пусть моя молитва поможет нам во всех наших путях! Пусть наша с тобой любовь хранит нас от зла, что гуляет сейчас безнаказанно по земле...»
Через год после окончания войны Катарина была вновь отправлена в Казахстан. Направили её на станцию Чу путевым обходчиком. И скоро она узнала, что её свекровь и Эмма умерли в Коскудуке зимой 43-го. Куда делся Роберт - неизвестно...
Катарина разыскивала мужа, деверя и племянника. Во все концы страны летели запросы. Куда и к кому только она не обращалась! Поиски были тщетны. На многие письма ей просто не отвечали.
Но бывают чудеса на свете.
- Во время войны я работала нянечкой в детском приюте города Чу, - как-то рассказала Катарине её сотрудница. - Зимой к нам из Коскудука казахи привезли сироту - мальчонку двух-трёх лет. Говорили, что ребёнок из депортированных. Документов при нем не было. Разговаривал он на немецком, да ещё и плохо. В общем, дали мальчишке русское имя и оставили в приюте...
Этот приют в 51-м году был расформирован и детей отправили в другой детский дом - в город Джамбул. Там и нашла Катарина уже десятилетнего Роберта. Хотя его звали Сашей и фамилия у него была русская, все приметы и даты совпадали. А у неё никаких сомнений не было: штольцовская порода налицо! - светлые, вьющиеся волосы, синие, как у Артура и Георга, глаза...
- Мама! Мамочка! - бросился ей навстречу худенький большеглазый мальчишка, когда она пришла за ним. - Я так ждал тебя! Я знал, ты придёшь...
Катарина восстановила его утерянные документы. Став ему матерью, всю нерастраченную ласку она отдала обретённому сыну.
- Артур, - дрожащей рукой гладит она своё свадебное фото. - Досталось нам лиха и после войны. Недостатки. Недохватки. Но надо было жить, поднимать парня, дать ему хорошее образование. А ещё... я искала тебя. Ждала всю жизнь...
Порой ей говорили: "На что надеешься, Катя? Кого ты ждёшь?! Столько лет прошло. Сватаются к тебе достойные мужчины. Ну и выходи. Мальчишке отец нужен..."
Но она верила, что однажды прильнёт к груди мужа и всё-всё ему расскажет: как ей жилось все эти годы без него... А как счастливо заживут они все, когда вновь встретятся!
Уже переселившись в Германию, после долгих поисков через Красный Крест, семья Роберта получила извещение: "Штольц Георгий и Штольц Артур расстреляны в ноябре 1940-го года в саратовской тюрьме. Реабилитированы посмертно." Выходит, когда Катарина с Эммой носили мужьям передачку, их уже не было в живых...
- Вот, когда довелось нам с тобой свидеться, Артур, - шепчет сквозь слёзы Катарина. - Мне уже девяносто... Не переживай за меня, родной! Роберт с женой, их дети, внуки - все заботятся обо мне. А посмотри, Артур, какая замечательная правнучка у нас растёт! Умная, добрая девочка. Может, не зря я прожила свой век...
- Конечно, не зря, мамочка! - раздался за её спиной весёлый возглас Роберта, вошедшего в комнату матери. - А почему наша стрекоза до сих пор не спит? Полночь уже! Отпросилась у родителей ночевать с бабулей, а сама бодрствует! Как это понимать, Оксанка? Мне что, позвонить твоим родителям, чтобы приехали за тобой?!
Роберт шутливо погрозил Оксане пальцем. А та подняла на дедушку не по-детски серьёзный взгляд:
- Не надо, не звони, деда... Я не сплю, потому что помогаю нашей бабулечке плакать!
Катарина нежно прижала к себе малышку:
- Солнышко моё драгоценное! Дай Бог, чтобы тебе и всем, всем другим деткам на земле никогда не довелось горько плакать...
Роберт только руками развёл, наблюдая трогательную сцену повлажневшими глазами.
Со свадебного фото с любовью смотрел на своих близких Артур Штольц, муж Катарины, оставшийся навечно молодым и красивым... В эту секунду пролетавший над юбилейными букетами цветов ангел начертал в воздухе большое, прозрачное сердце и тихо изрёк: «Благословите женщину...»
 
* „O, Gott! Hilf mir...“ - Господи, помоги мне. ( нем.)
 
23.12.12.
Copyright (с): Валентина Кайль. Свидетельство о публикации №294940
Дата публикации: 15.07.2015 03:31
Предыдущее: ЗВЕЗДА ВОЛХВОВСледующее: ЗИМНЯЯ ЗАРИСОВКА

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Вадим Антош[ 07.01.2013 ]
   Понравилось ваше произведение.
   Какое ёмкое слово - ЖЕНЩИНА!
   Женщина-мать, женщина-Родина, женщина жена.Женщина - МУЗА!!!!
   И все мужчины служат ей, - Женщине.
 
Валентина Кайль[ 07.01.2013 ]
   Вадим! Благодарю за визит и горячий отклик!
   С Рождеством Христовым!
   С уважением,
   В. К.
Регина Канаева[ 19.01.2013 ]
   Валентина, поздравляю с новым годом и Крещением! Понравился рассказ,я написала тоже рассказ о маме.
Валентина Кайль[ 20.01.2013 ]
   Регина! С Новым годом! С Крещением! Спасибо за визит. К Вам тоже наведаюсь.
   С любовью,
   Валентина.
Татьяна Раевская[ 10.01.2015 ]
   Валя, мне очень понравился этот рассказ. Такая боль, такая боль...
 
Валентина Кайль[ 10.01.2015 ]
   С&#108­7;а&#1­089;и&­#1073;о,­ Т&#107­2;н&#1­077;ч&­#1082;а!­ С&#107­2;м&#1­086;г&­#1086;­ л&#109­1;ч&#1­096;е&­#1075;о­ - т&#107­7;б&#1­077;!­
Валентина Кайль[ 10.01.2015 ]
   Таня! Ну ты подумай, вот какие каракули выскочили вместо моего приятного комментария к твоей рецензии! Обнимаю!
Ферафонтов Анатолий[ 11.01.2015 ]
   Валентина, очень хорошая и выпуклая работа: стиль, слог, язык. Да и выбранная тема для повествования - не такая уж частая "гостья" у литераторов. С блеском поданный вами рассказ о судьбах поволжских немцев в предвоенные и военные годы - очень своевременная дань памяти трагическим страницам прошлого. Спасибо за эту память!
 
Валентина Кайль[ 05.03.2016 ]
   Anatolij! Spasibo sa otklik!

Раиса Лобацкая
"Дамский преферанс"
ГЛАВА ИЗ РОМАНА
Диплом номинанта
премии "Чаша таланта"
Номинанты премии МСП "Новый Современник"
"Чаша таланта"
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Приглашаются волонтеры!
Направления
деятельности
Реквизиты и способы оплаты по МСП и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой