Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Первая тема застолья с
бравым солдатом Швейком:
Как Макрон огорчил Зеленского








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Обсуждения в режиме онлайн и на встречах в городе Рязани
Блиц-конкурсы дежурных по порталу
Буфет. Истории
за нашим столом
Пишем лимерики
Россия-Украина:
мнение наших авторов
Владимир Папкевич
С кем вы, люди мира?
Владимир Шишков
День гнева
Николай Риф
Имперская поступь…
Константин Евдокимов
А мы ставим на любовь
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Лара Галль
Объем: 16605 [ символов ]
Август роняющий
Больше всего мне жалко тех, кто не спит - не может. Даже если этот человек страшен и мерзок, я пожалею его много, коль он лишен утешения сна. Как я в эту ночь.
 
Мой ангел бессонницы безлик, волосы его сплетены в слабый жгут и перевиты шнурком, а концов шнурка невидно.
У него хитон цвета бывшей белой простыни и проволочные крылья стрекозиного контура – дюжина таких крыльев в пучке. Он держит руки за спиной, вцепившись в букет. Made in China написано где-то там, внизу, где должны быть ступни ангела, но их нет. Мне нравится этот ангел – нелепый протуберанец приграничного блошиного рынка.
 
Каков человек, - думаю я чужими словами, - таков и его ангел.
 
Хочется быть взрослой, умной, снисходительной, независимой,
и перескакивать изящно логические уровни, как опытный, знающий жизнь, человек.
Но когда я чувствую, что меня воспринимают именно такой, на меня обрушивается ужас разоблачения - он такой тяжелый, что я реву, и ищу убежища, и не понимаю, как вообще смею жить видимо и слышно.
 
Когда есть сон, то такие состояния можно просто переспать и забыть. А когда нет – плохо.
 
А еще, один мужчина копирует мой сетевой дневник в свой.
День за днем. Только род местоимений меняет и глагольные окончания.
 
[Тут я встаю и понарошку варю себе кофе – просто заливаю кипятком в чашке молотый кофе, жду четыре минуты и двадцать одну секунду, и размешиваю. Можно пить – получается почти как в джезве. Или лучше. Или не ждать двадцать одну секунду, что за нелепая точность].
 
Так вот про дневник – я случайно узнала: мне нужно было найти свою не очень давнюю запись о фильме, и я задала поиск по единственной фразе из записи, которую помнила наверняка: «такой вот синематограф первого бардо».
 
И вышла на его дневник. Который мой. Только пишется от лица мужчины. Я настолько не знаю, что с этим делать, что ничего не делаю. Надеюсь, он понимает, зачем ему это нужно.
 
[Иногда мне хочется, чтобы он опередил меня на день, написал что-нибудь, а у меня бы это сбылось. Но он никогда не опережает, он идет след в след. И мой дневник – как светильник, закрепленный на его щиколотке, и он боится шагнуть за круг зыбкого света, потому что во тьме - тени чудовищ, и запах угрозы].
 
А может быть это просто розыгрыш, или чья-то шалость. Я не знаю. Нет, не похоже.
 
Я поискала этого мужчину на других сайтах, и нашла. Даже фото нашла. И рабочее резюме. И город, и страну. Он юный совсем – нет и тридцати, он гей и меланхолик. Судя по дневнику - ощущенец бога, бредящего свои истины в мире прагманоидов. Это что ли и я такая?
Иногда читаю его - мои - строчки словно донесение о себе – кому, куда…
 
«Если бы я родился слепым, и жил бы слепым долго, и усвоил мир на ощупь и умозрительно, а потом бы прозрел, то страдал бы, а не радовался. Мне пришлось бы перекраивать всего себя под подаренное зрение – к чему такие подарки, ведь их не снести человеку, ведь жизни не хватит, чтобы овладеть этим даром, потому что вначале надо отречься от всех своих навыков восприятия, практически от себя. И привыкать к тому, что яблоко – это не гладкая на ощупь почти-сфера, что помещается в ладонь и пахнет, а вот то – нечто, что мне никогда добровольно не назвать яблоком, надо себя заставить, притвориться, будто это оно. И так – с каждой вещью, и всем, что теперь стало видимым …
 
Если бы я вдруг прозрел после долгих лет жизни слепым, то как бы я узнал что именно вижу? Кто бы во мне наладил связь между видимым и смыслом? Да никто. Этот дар зрения слепому – он бы меня убил, отменил, вынудил бы стать беспомощным младенцем и ползти к знанию заново. Черт, кажется, я только что описал сущность христианства с его «рождением свыше», как мило…».
 
***
 
Мой дом выстроен как колодец – колодец без воды - мое окно во внутреннем углу. Оно обряжено в белый пластик, это нелепо смотрится на ветхой стене, но мне изнутри не видно. То есть даже в голову не приходило, пока соседнее - наискосок и тоже угловое - окно не вытаращилось однажды вечером белым пластиком рамы. Это окно совсем рядом, но мне не видно, что там за ним происходит, хотя штор нет – видимо, архитектор хорошо просчитал расположение. Или так вышло само.
 
Ясно, что в комнате идет ремонт, раз заменили раму. И стекла. И, наверное, жильцов.
Сегодня ночью я не сплю - это всё звездопад. Стою у окна, смотрю во двор-колодец, мне не видно неба, но я слышу, как недалеко - на заливе - звезды срываются в море – каждый август нестойкий небесный клей выветривается за вечность.
 
Можно ли втащить в текст кусок реальности, прямо через окно, и не думать о несовместимости измерений, - сомневаюсь я, и тут в раме этого самого окна появляется женщина. И что-то говорит. Мне. Я хочу отпрянуть, вырезать себя из кадра, но это уже невозможно – надо догнать слухом звуки сказанного, и протолкнуть сквозь рот ответные звуки. Я сейчас, я быстро. Кажется, она сказала «прикурить». Нет, она сказала «зажигалка сдохла».
 
- У меня есть спички, - говорю я. Голос отвык, что им пользуются, и весь мятый - даже склеившийся, как высохший сложенным дождевик.
 
- Ну кинь, - говорит женщина.
 
- Я не умею кидать так, чтобы ловили, - смущаюсь я.
 
[Это правда. Нужно очень меня знать, чтобы понять куда не туда полетит брошенный со всем старанием предмет.
Это как с любовью – поладишь с кем-то, и думаешь: «вот кто прошел кастинг на мой сценарий», дальше ликуешь и обращаешься как с персонажем, и удивляешься "что ж он реплики не те подает, не выучил что ли"]
 
- Подожди, я щас, - говорит женщина, - закрой-ка глаза.
 
«Могу ли я подождить, как туча, - думаю с закрытыми глазами, - «подожди - да подождю, нивапрос…»
 
- Ну вот, - выдыхает женщина, стоя уже на моем подоконнике, - где твои спички, давай. А чё сера синяя?
 
- Не знаю. Это финские спички, там сера, наверное, в цвет флага – синяя. А ты – ангел?
 
- Ясное дело, - усмехается женщина, - кто ж еще-то. Ну не блажи, какой я ангел, я – соседка.
 
- А как же ты перелетела из своего окна в моё?
 
- Посмотри, - она поворачивает голову в сторону двора и сгибает указательный палец - «вниз посмотри, мол». Выглядываю. По периметру двора были уложены огромные упаковки стекловаты – ее выгрузили вечером, и было ее так много, что доставало до окон второго этажа. До моего. И до ее. По ней она и прошла, аки по …Всего-то шагов пять от окна до окна наискосок.
 
- Чё не спишь? – закуривая, спрашивает женщина-не-ангел, и я принимаюсь ее разглядывать. Волосы на прямой пробор, длинными черными спиралями до плеч. Узкий нос с горбинкой. Рот насмешливый, подвижный. Брови хорошего рисунка, глаза темные, впрочем, сейчас ночь.
 
Женщина убирает прядь за ухо, и я вижу на щеке большую узорчатую татуировку.
 
- Зачем это? – спрашиваю я невольно, запоздало сообразив, что вопрос бестактный.
 
- Родимое пятно ретушировала, - равнодушно говорит женщина.
 
- А разве можно?
 
- Нет. Ну и что? – она усмехается, - пепельницу дай.
 
Я подаю ей кофейное блюдце. Пепельницы у меня нет. Есть небольшая урна с пеплом из крематория, но это не стоит использовать - пепел к пеплу - не тот случай. Мне ее дали на хранение, обещали забрать, потом уехали в Европу на сезонные заработки, да так и не вернулись. Лет восемь как не вернулись. И знать о себе не дают. Живу с прахом в шкафу. Чем не сюжет.
 
- Пепельницы у тебя нет, – говорит женщина, давя окурок в белом блюдце, - и любовника тоже нет?
 
- Зачем мне любовник, - смеюсь я, - у меня есть муж.
 
- Муж содержит, любовник обслуживает тело, и вообще женщина без любовника это как человек без паспорта, - оконная гостья усаживается на диван с ногами, поднимает колени к груди, и натягивает на них подол туники. Очень уютно сидит. Где-то вдали ее муж и любовник живут ради нее, мир в гармонии, хорошо.
 
- У меня нет любовника, зато есть виртуальный двойник. Это тянет на паспорт?
 
- Доппельгангер? Круто. Расказывай.
 
Я запускаю второй ноутбук – для наглядности. Открываю свой сетевой дневник и блог двойника. Джаред - его сетевое имя – Jared.
 
Гостья снова отправляет прядку за ухо, обнажая татушку, и читает на моем ноутбуке:
 
«… и вот по тому, как остро не сложилось – а ведь могло, по шлейфу высокой тоски от невозможности возможного счастья мы и заключаем что это была настоящая несбывшаяся любовь. Страдать по ней невыносимо и сладко, и в этом эмоциональном рационе и состоит весь толк от нее…»
 
Переводит глаза на дневник Jared’a и читает продолжение там:
 
«… а то как в результате складывается – это мы воспринимаем, как неумолимость жизни, раздавившей капсулу любви в своей тяжкой поступи…»
 
И снова читает мой дневник:
 
«…люди, помогающие другим, выполняют функции Бога по выравниванию блага, растягиванию материи по улучшенному контуру…»
 
«брак некоторых женщин – это честный обмен сексуальных услуг на заботу и покой»
 
И блог Jared’a:
 
… заботу и покой»
 
«А это цитаты из писем моей двоюродной бабушки. Нашел в потайном ящике бюро, представьте!!!
 
«…самое лучшее в жизни не любовь, а пост-пост-любовь.
когда уже отболело, а ты не умерла. Живешь и открываешь потихоньку секреты проделанного с тобой трюка…»
 
«…как же унизительна обнаженная, обнаруженная не единственность тебя для мужчины, какая гадость эта конкуренция с другой самкой, какое животство, тягота и тоска, стремительный откат в самые хтонические низы, где монстры ненависти движимы бездумностью, чистой механикой инстинкта…»
 
- Двоюродной бабушки? – гостья смотрит на меня весело.
- Двоюродной бабушки, - повторяю я, - наверное, Jared всегда мечтал о бабушке. Но три восклицательных знака – как утомительно и безвкусно.
 
- Ты хочешь это прекратить? – вдруг спрашивает она, и я понимаю, что это не праздный интерес, это деловой вопрос.
- Я хочу понять, - говорю я.
- Что ты мне дашь, если я тебе помогу? – гостья чиркает спичкой, закуривает – в воздухе пахнет серой – я нервно смеюсь своей цепочке ассоциаций: сера-ад-дьявол-сделка-продать душу.
- Спички. Я дам спички.
- Кэцэ, - кивает эта женщина-с-татуированной щекой.
 
[Культурные коды повсюду, как жить, как жить.] Ночная гостья, шагая в окно, сообщает:
 
- Пойду, запрягу пару хакеров на твоего Jared’a.
 
- Как тебя зовут? – ну а что, надо же познакомиться для удобства.
 
- Никак, - доносится с улицы, - я сама прихожу.
 
***
 
- Эй, - машет она из окна наутро, - посмотри своего Jared’a теперь, с твоего компа будут видны все его скрытые записи.
 
- Разве так можно сделать?
 
- Нет. Ну и что? Посмотри. Хотела понять – вот и поймешь. Там ничего сложного.
 
***
Ничего сложного. Скрытые записи. Не скопированные с моих. Дневник для себя.
Они выделены другим шрифтом и цветом. Читаю только их, пропуская свои.
 
«Сегодня я продал квартиру в Л-ке. Денег хватит на год жизни в П. И на не очень подержанный миникупер, и что Олег только в нем нашел.
Я купил себе и Олегу год а т м о с ф е р ы – это самое дорогое что можно купить. Что будет потом. Я не знаю. Может быть, меня постигнет скоротечный рак, или забьёт битой гомофоб, или собьёт машина. Еще не знаю как, но я нарвусь».
 
«Я никогда не понимал, как можно вместе со всеми любить и хором петь какой-то хит. Какой-то свальный грех, фу. Я люблю и тем обособляю от всех прочих. Моё, не троньте!»
 
«Я не могу прожить этот год собой. Мне нужен чужой сюжет. Я войду в него и буду с ним и он со мною. Олег такой красивый. Я смотрю как он спит, он красивый и мне кажется, что ему хорошо. Какая ж связь. На красивых приятно смотреть, потому что кажется, что им хорошо. Бред».
 
«Я должен найти кого-то похожего на меня. Лучше женщину. Да, женщины очень подробны в ощущениях. Олег подсел на каперсы. Как он может их есть – с его-то чувствительной слизистой. При этом оливки каламата ему кажутся слишком ядреными».
 
«Сегодня я нашел дневник, который мог бы написать сам. Теперь начну отучать себя от жизни. Поселюсь в чужом сюжете, буду бесплотен. Практика на год, перед тем как совсем».
 
« Похоже, мой женский двойник тоже фанатеет от цирка дю солей. Нашел пересказ Кортео для слепых. Ну это я так назвал, на самом деле там просто подробное описание шоу. Или нет, скорее интерпретация. Я видел это шоу, и понял его так же, потому написанное показалось мне описанием. Что ж, это только доказывает, что я нашел нужный мне дневник, и могу поселиться в нем, как персонаж. Как лирический герой то есть».
 
«Черт, она наткнулась на мой дневник. Рановато. Мне нужно еще два месяца, а потом закончатся деньги, закончится контракт Олега, и аренда квартиры. Пока буду продолжать как ни в чем ни бывало. Она должна понять. Хотя как она поймет, если ничего о мне не знает. Нет, она просто почувствует, что лучше меня не касаться. Я неприкасаемый, гы. Уверен, она не станет всякие дрязги и прочее».
 
«Зачем они старались выживать в концлагерях? Работать до смерти, голодать, терпеть боль, и в результате таких месяцев, а то и лет, все равно умирать? Почему было сразу не нарваться на автоматную очередь? Что за невидимая изоляция удерживает в унизительной жизни?»
 
«Если умру жертвой гомофобных разборок – хоть какой-то толк. Затюканный мальчик из провинции, которого даже родители презирали так, что с горя умерли. За границей, где и работали. Уехали подальше от сына. Такого. Хорошо хоть бабушка умерла раньше, чем я сделал камингаут, не узнала ничего про своего мальчика. А мальчик продал родительскую квартиру и просадил наследство за год, с любовничком, ах подонок. Это я. А ведь мог бы …».
 
«Сейчас мне хорошо. Всё решено. Душа пристроена в чужой дневник, тело получило что требовалось. Я плохо распорядился, Господи? Как мог. Я старался. Я ведь долго очень старался быть нормальным, думал, что так надо. Мне очень больно жить, у меня не осталось ресурса. Год подойдет к концу и всё. И хорошо. На цирковом велосипеде я уеду по туго натянутому тросу в небеса. Как Мауро из Кортео. И не надо меня оплакивать».
 
***
- Ну как тебе? – спрашивает вчерашняя гостья, устраиваясь на моем подоконнике с сигаретой.
 
- Мне кажется теперь, я должна что-то сделать.
 
- Ты должна мне спички.
 
- А. Да. Вот.
 
- Так что насчет пепельницы? В чем ты хранишь пепел?
 
Я вздрагиваю. Смотрю на нее.
 
- У тебя в доме пепел. На хранении. Или уже нет?
 
- Откуда ты знаешь? – у меня опять склеился голос.
 
- Неважно. Так контейнер у тебя?
 
Я молча выхожу и возвращаюсь с керамической пирамидкой.
 
- Я тебя не обижу, - говорит мне эта охотница за прахом - [кто она вообще, ведьма с татуировкой, что за люди вокруг меня образовываются, Господи, куда, спрашивается, смотрит мой безликий ангел с блошиного рынка.]
 
Она открывает пирамидку, что-то невозмутимо объясняя:
 
- Тут много. Мои ребятки хакеры свое дело знают. Сдали нам твоего доппельгангера не только в вирте, но и в реале, и им причитается. Я возьму им, и себе на булавки. Ну, на хорошие булавки, чего там. Остальное – как хочешь. Можешь порадовать Jared’a наследством от бабушки. А можешь не отягощать ему жизнь, и оставить всё себе. Уедешь куда-нибудь в Норвегию на пээмжэ.
 
[Что она несет, сумасшедшая, что она курила такое, прикуривая от моих спичек.]
 
Она смотрит на пепел с брезгливым удивлением. Я смотрю на нее. Что она ожидала там увидеть, интересно.
 
- Это и правда пепел? – говорит она хмуро, - халтурят сволочи, вон осколки не пережженных костей. А ребятки радовались, когда сложили два и два и решили, что родители твоего доппельгангера именно тебе и оставили урну с как бы прахом бабки. Уж больно все складывалось головокружительно…
 
Она замолкает, рассеяно гладя на серый зернистый пепел.
 
- На самом деле, там хорошо так было отложено бабушкиных камушков на чорный день – в той урне, которая… Ты как-нибудь намекни этому Jared’у, что ему умирать не стоит – дело есть. Пусть поищет кому предки бабушку доверили. Будет на что купить себе еще полтос жизни. А у тебя, кстати, эта хрень незахороненная откуда?
 
- Оставили на хранение одни знакомые, да так и не забрали. Уже лет восемь как не объявляются.
 
- Совпадение прям сюжетообразующее. А ты точно ничего… хотя нет, конечно, куда тебе. Ладно. Мне пора.
 
- Ты теперь тут живешь? В той комнате, где окно наискосок от меня?
 
- Нет, это мне просто вписка была нужна на пару суток, и меня впустили в пустую комнату после ремонта. Сегодня у меня обратный поезд.
 
Она выходит в окно. Как быстро формируются привычки, надо же.
 
***
«Сегодня ночью», - пишу я в дневнике, - «ко мне приходила гостья …»
Я пишу так, чтобы Jared понял, а остальные восприняли как вымысел, спровоцированный августовским звездопадом.
На следующий день я привычно кликаю на закладку с его дневником и получаю ошибку 404.
Страница не найдена.
 
Дорогой Jared, надеюсь у тебя получилось.
Copyright: Лара Галль, 2011
Свидетельство о публикации №264040
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 19.08.2011 21:31

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Янис Илзе[ 20.08.2011 ]
   А я даже и не подозревал, что на ЧХА есть такие серьёзные авторы-
   прозаики. Хорошо бы в ПТУ (первом творческом управлении) открыть тему,
   в которой были бы рекомендованы для ознакомления имена интересных
   авторов как в прозе, так и в поэзии.
 
Лара Галль[ 20.08.2011 ]
   :)) тут были авторы и получше меня - куда-то делись.
Янис Илзе[ 20.08.2011 ]
   Ушли не Сол оно хлебавши?)
Лара Галль[ 20.08.2011 ]
   :)
   меня тут не было года три. или больше.
   Отчасти из-за Сола вернулась. Неймана Гену стоит почитать, если взыскуете хороших текстов
Янис Илзе[ 20.08.2011 ]
   Welcome home!
Елена Николаева[ 20.08.2011 ]
   Лара! Нет, не так. Лара!! Пришла по наводке из ленты рецензий, поскучала, перевела взгляд наверх, принялась читать рассказ и... зависла. Полностью. Какая потрясающая вещь. Редкость. Л.
 
Лара Галль[ 20.08.2011 ]
   спасибо большое, мне сейчас нужно такое ободрение)
Иван Власов[ 16.11.2011 ]
   Завораживает.
   Хочу оторваться - не выходит.
   Поток мысли ведет по лабиринту повествования.
   О чем все это? Неважно. Важно, что затягивает.
   Заставляет настраиваться на странный сюжет, совершенно необычное изложение мыслей, но не отторгает, а тянет за собой, как нить Ариадны тянется за клубком, но не выводит из лабиринта , а заводит куда, зачем?..
 
Лара Галль[ 17.11.2011 ]
   может, стоит повышать читательскую резистентность? а то затянут в омут не-пойми-чего)

Мнение. Критические суждения об одном произведении
Ол Томский
Завеснеть
Читаем и обсуждаем.
В жанре ПРИКЛЮЧЕНИЯ
Алик Затируха
Святое дело
МСП "Новый Современник" представляет
Галина Киселева (Кармен)
Обида, Вера и ЛЮБОВЬ
Наши новые авторы
Ева Пожидаева
Маскарад души
Презентация книги Юрия Юркого
По велению музы
Сергей Малашко: творчество и достижения
Рыбалка начинается в одиннадцать утра
Помолвка на операционном столе
Альбом достижений
Участие в Энциклопедии современных писателей
Устав и Положения
Документы для приема
Билеты и значок МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"

Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"