Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Ведущий портала
Вступление в должности Ведущего портала и Ведущего Литературных проектов МСП "Новый Современник"
Буфет. Истории
за нашим столом
Летом о лете
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Детективы и мистикаАвтор: Александр Балбекин
Объем: 20546 [ символов ]
ДРЫН ДЫРЯВЫЙ, повесть, часть 3- ья
Осень на дворе. Облепиховые колючки волдырями налились, того и гляди лопнут перезревшие пупыри, брызгами гнойными облицуют нерадивых хозяев. Смородиновые кусты в багряновых расцветках за кизяковыми стенами подсыхают.
Ветерок с севера подул, дух смородиновый со смрадом перемешался, как в кадушке с квашенной капустой.
Люська притихла. Тишь, гладь да Божья стать. ГИГАНТЫ, будто на ипподромных скачках по стене-дорожке беговой во всю прыть заскакали. Рожи корчат, подначивают, словно я игрок заядлый с миллионом в чемоданчике. Вроде, как в заговор заманивают, мол, поставь на меня, после выигрыша куш пополам поделим. Интересно, кто из вас до финиша галопом первый доскачет?.. Остановились. Прислушиваются. Языки, наконец, за зубами спрятали. Однако, застыли ощеренными на кизяковой стенке. Ответа ждут. В рукопись пальцами тычут: покажи, студент, что напортачил за ночь, а мы обсудим на Гигантском совете литературном. Предпочтение отдадим тому, у кого больше слямзил. Он и победителем в наших гонках окажется. Гонорар между собой разделим, а тебе и победителю настенному останется вся слава.
Мудро придумали ГИГАНТЫ.
Только я тоже не крючком сделанный. Погодим до рассветной финишной прямой.
Евгений в угол забился, Дюйму-старшего потеснил. Романтик задрыгался, на глиняный потолок рванул…
Ого! На глиняном целая толпа собралась, митингуют, видно, штурмом решили вино-водочный захватить, чтоб выигрыш в дело пустить… Похоже, да, в точку попал. Разгадал гигантские помыслы. Кулачищами трясут, угрожают. Лица знакомые: наших много, но в основном преобладают иностранцы: Диккенс впереди, за ним –Шекспир, рядом – Шоу Бернард пристроился, норвежец Ибсен, еврей Фейхтвангер – из германо-романских, Сарт – француз, Олби – англичанин с соотечественником Тенесси Уильямсом… Хеменгуэя не видно… Эрнест, ха уду юду! То ли оглох мужик, то ли показалось…
Тени расплывчатыми становятся, - трудно разобрать, кто куда и за кем устремился на старте.
Свечки нормально языкатся, пламя налитое, стойкое. В отражениях во сто крат приумножаются… Евгений подмигивает, на колени просится…
Отстань!
Так же вот после психушки надоедал. Чем дело закончилось, помнишь? Приемчики мертвячие изучил досконально. С невинных просьб и тогда начал: забери с собой, ради Бога, Дрын. Вместе Ли скорее отыщем. Идиот, согласился тогда. Теперь пожизненным хвостом прилип. Что? Не хвостом? Поводырем обозначился! Истинным Сусаниным оказался: поводил по лесам, по болотам тьму-тараканьским из Крыжоплей в Урюпы, в очередной дыре помойной бросил друга на съедение болотных червей, жаб зеленоглазых. Не качай башкой, патлы не шебурши: мол, город Сочи – темные ночи. Для тебя, конечно, они кайфовыми были. Мне на черта нужны ночи без голубки Ли, китаезы Ли, фарфоровой статуэтки Ли, которая и в снах, и на яву заполняла пространство слитной формулой:ЛИЛИЛИЛИЛИЛИЛИ.
 
Ни покоя, ни сна без спасительницы моей… Евгений! Вертихвост, утихомирься хотя бы на кизике! Кончай языкатиться! Вообразил, будто, впрям, обратил Дрына в свою веру? Фиг с маслом! От веры Христовой, точно, ты отлучил. Твои присказки: Дрын, пока на коленях у Христа милостыню вымаливаешь, умные люди капиталы на плевках сколачивают, из дерьма серебро-золото куют. Ты толкнул меня в сортирные уборщики, в банщики надоумил, когда вонизмом с пят до основания пропитался, когда мОчи не стало глаза сомкнуть – так зловонье удушливое укокошивало старательного трудягу…
Заткнись, мертвечина! Тебя не вонизм, - его, как наркоман колеса, глотал, балдел по-черному, - тебя моя бессонница мучила. Хотя и в нее тогда уже умудрялся медузой расплющенной на волны всплывать. Серятина скользкая тебя не устраивала: гордость не позволяла в расплывчивости барахтаться на поверхности, при жизни, в ярких лучах прожекторов изгиляться привык, внимание юнцов сосредотачивать на искусственной накачке мышц … Скольких перепортил, подлец! При жух? То-то. Порассказывать про твои мерзкие делишки – волосы дыбом у покойников поднимутся.
В банях да сортирах на подобных тебе нагляделся. Очумеешь! Сырость банная с мужичьим потом медом пчелиным притягивает гомиков. Они эти места, как мухи навозные, по весне облепляют. Коктейлем зловонным унюхиваются до одурения. Зайдет в баню, вроде, мужик с виду. Оголится – будто не баба, все на месте. А присмотрись повнимательней… Прервусь. Вырулю поток негатива на позитив, а то по-правде скрючусь в эмоциональном порыве негодования.
 
Утонченная Нани, заведующая, переговорила со мной с глазу на глаз сразу, после ментовской заявы о сортирном скандале: однажды я одному пидеру задницу мылом намылил, и на горшок с говном усадил, приказал весь обеденный перерыв оповещать посетителей: «Я вонючка, сраная, разглядывать и приставать больше не буду, даю честное пионерское!» И «про пионерское» то же я ему внушил. Сам через окно наблюдал со шваброй. Чуть, что не так, тряпкой половой по его бледнолицей конопатой хари.
 
- Дрын, - доверительно сообщила мингрелка, с лицом Божьей Матери, - не будьте строги к ним. Они ведь тоже люди. К тому же, отдыхающие. Наше дело соблюдать чистоту и порядок. Клиенты разберутся между собой. Вы умный мужчина, Дрын. Думаю, согласитесь.
- Нани! - в порыве брякнулся перед ней на колени. Вместо того, что бы поблагодарить за совет и удалиться из кабинета директора, я заерзал на четвереньках по направлению к ее оголенным коленям: - Вы мне нравитесь.
- В каком смысле? – неловко натягивая шелковую юбку ниже колен, в смущении опешив, приподнялась с кресла, и очень тихо проговорила на улыбке: - Как руководитель?
- И так, и эдак…
- Дрын, встаньте, Вы же не первоклассник.
- Я мужчина. Одинокий. У меня никого: ни родных (бабка Поля в тот год умерла, похоронил ее в Ольховке), ни знакомых. Я благодарен судьбе… Вы, меня, можно сказать… по-русски, выразиться…
- Я хорошо знаю русский, воспитывалась в Саратове у дедушки. Он у нас русский. А я христианка.
- Нани! Сердцем чувствовал, но дрейфил… Вы – Богиня! Вы спасли меня, вытащили со дна помойки…
- Дрын, пожалуйста, не смешите, я очень смешливая, особенно, когда таким образом юноши признаются в любви. Вам ведь и двадцати пяти нет, а мне за сорок. Встаньте.
- Мне тридцать! Клянусь! - соврал, но послушался, приподнялся.
Приплел себе лишних пяток лет, но из чистых побуждений. Нани мне действительно с первой встречи, год назад, приглянулась – не случалось. Я возмечтал, что она заменит мне голубку Ли, китаезу Ли, мою фарфоровую статуэтку Ли, которой изменил с Матреной, но то было в психушке – где, до сих пор не пойму: то ли косил, то ли впрямь разумом в тот момент помутился…
А здесь, в Сочи где воздух напоен ароматом греха, смешно было бы не увлечься божественной Нани… Да и Евгений недвусмысленно намекнул, будто Ли рядом с ним поселилась. Меня ждет. Хорошенькое дельце! Чего ради переселяться на тот свет в расцвете?! Шуганул тогда покойничка из сна матерками, подушкой в рожу запустил, вмиг пробудился, стер с лица земли извращенца… Ненадолго, правда, на день. Ночью опять явился, но уже про Ли помалкивал, не намекал. Часто любил изъясняться по-эзоповски. Однажды признался, что у них Там пищей служат невысказанные мысли из земной жизни. Ясное дело, голову морочил. Характерец мой досконально изучил философ загробный, умел на потаенных струнах играть, как на мандолине медиатором, блудливые мелодии выстрачивал в самые неподходящие моменты.
С Нани впервые обозначился наяву в тресте. Вырос между нами, и хоть лопни от злости. Ни туда, ни сюда: загородил бабу от мужика и ехидно ухмыляется:
- Дрын, ты ее в пятую точку, раздре-шаю!
- Отстань!
- Леопардом кинься, когтями вцепись, клыками впиявься! Баба горячая, враз от окурка воспламенится.
- Кто окурок, гомсек?!
- Молчу, Дрын, используй момент, пока зажигалочку одалживает.гомосек .
- У-убью гада!
- Было.
- Р-раздеру бордачную борду!
- Жуду-у –дождуся-упьюсь и захлебнусссья…
- Я… Я.. Я.. – в глазах тогда помутилось…шатнуло…
Нани подскочила, усадила на диван, приласкала мутного…
С того и началось… Переселились вскоре на Кавказ, в Пицунду, в ее домик скромный с мандариновым садом, пихтами невообразимо стройными, с пальмами вокруг.
Прожили счастливо две зимы – два лета. Если б не Женюрины штучки-дрючки, до сих пор пребывал бы в счастливом сне с утонченной мингрелкой Нани.
 
Море синее, приглаженный рыжий песок, кавказские пихты, пальмы без кадушек, розовые сады с мандаринами наяву и увесистыми гранатами на скрюченных ветках, метиска Нани с лицом царицы Тамары, и бронзовым загаром Евгения, бархатные сопки в голубой дымке, рядом «Рио» - Рица, и мои благородные помыслы – все слилось в сине-голубой обволакивающий поток, который в телячьем восторге потонул в мечтательной формуле СУБ, что в переводе на мещанский язык огрублено извращался, не успев народиться. Ибо в расшифровке звучало: Счастье. Удовольствие. И Безделье. В ту пору, оказавшись за пределами российской слякоти, дождей и бездорожья, как всякий нормальный мужик, по-рыцарски мечтал о благодарности в ответ Воятельницы моего счастья.
Мечтал о каменном Дворце, заполнившем мое воображение. В меланхолии он уже возвышался на месте дощатой убогой избушки.
Утонченная Нани, подобно царице, достойна Дворца из розового туфа. Я сражу наповал кудахтавших соседок, косящих взглядами мою Богиню. Подтексты у них однозначные: пригрела русого голодранца, лодыря беспробудного, прожигателя, формулировщика жизни, строящего из себя греческого философа. Попандопола к мингрелке доверчивой подселился, хапнет ее избу и дело с концом..
Нет. Я докажу. С понедельника и начну… Наступало завтра, послезавтра, мечты остывали, нападала тоска зеленая, зарождавшая в мозгах невыразительные формулы: РЖПБ-РЖС, в результате Т.РЖПБ – дураку понятно: Работай – Жри – Пей –с Баьой спи. Над вторым придется покумекать слегка, в итоге получишь: Рождение – Жизнь – Смерть. Третье разгадать – надо иметь голову на плечах, а не кочан. Обозначает оно – Тлен. Все просто, как ни замысловата сама жизнь.
Николай Васильевич в конвульсиях с потолка речь ведет, уговаривает собратьев в пепел рукопись мою… Обломками глиняными засыпать… Толкуют, мол, утро на носу, а новоявленный ни одной строки путной, ни одной мысли порядочной, просветленной, в символы не закодировал… Трясуны, гляжу, все, и иноземцы на стороне Гоголя. От зависти исходят: не обнаруживают сходства; хитрю умело: чуть вожжи отпущу, чуть дам понять: братец, - ты мой Поводырь, - как теперь Федору Михалычу намекаю… он, доверчивый в спор вступил с разгневанными. Нормально. Можно с мелководья, в глубь заныривать. Что и делаю: как рыбка золотая, концы в воду прячу, на дно, родниками замутненное. Можно переходить на другой объект: переключаюсь на Эдгара По, его вроде в соавторы заманиваю…
 
Привет, Эд! Как жизнь загробная – не скучаешь без виски?!
 
Захолонули ГДМП (Гиганты Духа, Мысли и Плоти), разом затылки назад откинули, кадыками заворочали, комки застрявшие проглотить не в силах – за живое сцапал.
Наглость Дрыновскую пережевать сил нет…
Николай Васильевич, а ты думал о Дырявом, когда лучшие свои рукописи в гневе жег?
А ты (это к Лермонтову), Михаил Юрьевич, думал обо мне, когда характер дерзновенный выказывал не по поводам?..
Иван Сергеевич, АКАДЕМИК ФРАНЦУЗСКИЙ, глаза не прячь…
Не думали вы в те моменты обо мне, о том, что для потомков могли со дна бездонного бриллиантовые шедевры почерпнуть, оставить в наследство. Может, не пришлось бы нам жизнь по лозунгам изучать. Бегать от них, как чертям от ладана. От примитивных измов другими ВЕРАМИ заполняться, искать в них смысл. Может, и евгении в сны пореже б являлись, в яви не обнаруживались? Потому как Д. Дырявый и понятия не имел о гомиках, а о бабах – по наслышкам подзаборным.
Ха! Надписи в сортирах почитайте – сполна удовлетворитесь половым воспитанием юнцов. А в мою бытность сортирные сюжеты, вместе с подзаборными, вроде «Бесов» и других шедевров, в УПОР не замечались, в кумачовую тряпку заворачивали, знаменем нерушимом по ветру развеивали…
Однако забыли - кровавый цвет у краски…
И жизнь подобной обозначилась…
Ладно, что сетовать о прошедшем – что сгорело – не вернешь: близок локоток, да не до тянуться… В детстве, кто красную рубаху бывало натянет, подтрунивали над хорохористым: «Красный клочок – любит каждый cтукачок». Я к тому это, что Евгений опять из теней в реальность выпрыгнул. Мелькает багряными плавками под носом… Выветрилась краска, побурела за тридцать годков…
- Дрын, я к тебе с приветом.
- Я с ответом.
- Почему не спросишь от кого?
- От дяди моего.
- Стишатами собрался плести интригу, Дырявый. Классики не на шутку обиделись. Опасаются. Произнес А –скажет ли Б? Либо струсит, либо ума не хватит. Так вот, тут в загробье, мыслят о тебе. А ты все Я да Я. И обо мне муть голубую наплел. Тошнит, Дрын. Не догадываешься с чего?
- Поблюй в уголок на земляной полок. Может, сперму, застоявшуюся из кишок выплюнешь. Мухи навозные с утра налетят, оплодотворят – слон народится с гигантскими мозгами… Он пр тебя «… Кому на Руси жить хорошо» сочинит.
- Не кочевряжься, Дрын, дождешься. ГДМП – обид не прощают.
- Мели, Емеля.
- Привет тебе от Ли… статуэтку фарфоровую, которую Дырявец стырил в комиссионке, подарил напоследок, китаянка возвращает… на, держи!
- Сгинь, ирод! Ли спит.
- Мертвым сном.
- Заткнись! Только что храпела.
- Храпела Люська. Она и сейчас сопит. Не придуривайся, Дрын. Не изображай перед публикой из себя мужика достойного.
- Испарись, Евгений! Хочешь, встану перед тобой на колени?
- Поздно, Дрын.
- Мало тебе моей изуродованной жизни?!
- Пой, ласточка, пой… пой, невинный воробышек… Играй, голубок, на скрипке, выпиливай душераздирающие мелодии… Не забудь, про орган – про его удушающие звуки. Про то, как ты трясся в удовольствии, когда хлопнул меня чугунком… и баб ты своих прихлопывал…не чугунками, естественно, премудро изводил, ледяной холодностью и безразличием стирал с лица земли…
- Ложь! Чистейшая провокация! Понял, куда клонишь…
- Туда же, куда и ты: в бытие страхового агента… Где кто-то клялся с вечера отображать правду «фотоскопически: жестко, но реально».
- Что я и делаю. Ты, подонок, возмечтал лишить меня всего. Посягаешь на святыню – на мой Мир иллюзий! На мою сказку! На мою мечту! Ты с самого конца и до ныне стремишься к тому! Вспомни, что вытворял с Нани! Молчишь? Тварь! Напомню… Думаешь, в долгу останусь? О, нет! Не на того наехал! «Привет, Дрын» - с такой же слащавой улыбкой заявлялся Извращенец в самые ответственные для мужика мгновения.
- Ты отвечал достойно: улепетывай, мразь! Дрын, посмотри на себя, червяком сподобился хоть и на земле еще колобродишь.
- У меня все в порядке! Отваливай в неотесанный гроб, гомик!
- Всякий раз ты отсылал меня в экстазах, а у самого без моей помощи ни черта не получалось.
- Исчезни, гомсек!
- Это – я то?! Кто тогда ты?!
- Я мужчина. Нани! Скажи! Ну, ответь ему!
- «Ненавижу! Ненавижу мозгового импотента»! – призналась тебе Нани в ваше последнее лето… И ты опять обратился ко мне за помощью. Кто тебя свел с Люськой? Кто тебя привлек в горы, в эту задрыпанную хибару? Кто тебе посоветовал устроиться на чистую бездельную работу? Кто из графомана превращает тебя в писателя, а-а?
- Не ты ли?
- Я ли, Свинтус! Припомни, что читал до встречи со мной?.. Не корчься мартышкой! Не изображай агнца. Откинься назад – пройдись по лабиринтам памяти! Перелистай страницы написанного: первая – голубизна вперемежку со слезными излияниями страдальца: вторая – пробежки по сортирам с вонючим вкусом и примитивизмом не прикрытым: третья – фиглярство недоучки провинциала, сдобренное «малинкой»: четвертая – тупость, немощность в перебой с эгоцентризмом и неимоверной страстью возвыситься над другими любым способом.
- Хва-а-а-а-тит!
- Не трясись, подобно теневым Гигантам Духа, Мысли и Плоти на кизяке. Поблагодари Гомсека за их появление в китайской хибарке. Если б не Я – так и прожил бы недоумкой-очужкой… Кто тебя первым, когда обнаружил Искорку, палкой загнал в библиотеку, а-а-а?
- Прости, Женя.
- Ангелочком не прикидывайся – норов твой известен: отпусти вожжи – племенным жеребцом вдоль по Питерской в галоп пойдешь, копытами не подкованными отбрыкиваться примешься. Мать родную в канаву сбросишь, дитя затопчешь – лишь бы замеченным в литкругу оказаться, на их ипподроме, вернее, на скачках… Примолк? Глазища поволочьи подними, уставься леопардом на казлодранца паршивого… Ведь, так меня из снов выметаешь?
- Евгений, мы друзья… как-никак тридцать годков бок о бок… это даже не пуд соли съесть…
-В глаза мне посмотри! Сдрейфил, Дрын! Не ожидал?.. Спасибо Гигантам…
- Подвох! С самого начала подозревал… Чуял, как они на кизяке интригу плели… Не мог уразуметь, что тебя обработают… на передовую кинут…
- Ты возомнил, что ГИГАНТЫ к тебе из-за таланта твоего спустились, на кизяке обозначились?.. Дырявым был – Дрыном и остался.
- А ты… В какой еще загон удумал определить меня? Неужто, не удовлетворился свинарником?
- Ах, ты хочешь сказать, что дядюшку Ли – китайца кучерявого с родинкой, как у Ли на плече – одеколоном тройным подпаивал Я? И на насест к себе одуревшего китайца во хмелю затащил Я?.. Или Ли, которую в мечтах и меланхолии отправил по потайной тропе на тот свет, и умиляешься от сознания гениальности в формуле П? Вспомни-ка, что на самом деле ты сотворил с Ли?..
- Она умерла от страха.
- От страха за тебя, Дрын. Потому что знала, на что способна оскорбленная Ванцетти… Ли недооценила твоих способностей, Дырявый.
 
- ЛИЛИЛИЛИЛИЛИЛИ - Формула моей жизни! Моя лунная Ли! Моя китаеза Ли!
 
- Твоя формула поныне – П. Ею ты обозначил природу, жизнь, поступки: зависть, подлость, пороки и прочее… В результате нарисовал семь П – семь дней – одна неделя. Далее повтор, и тоже на П – так вся жизнь. Жизнь страхового агента Дрына Дырявого уместилась в одно П… Не воображай из себя великомученика. Напоследок я подарю тебе иную формулу. Она может уместиться в одну букву из последних в русском алфавите.
- Ты меня расплющил.
- Как мог отомстил. Благодаря кизяковым посланцам. Они шлют тебе скорбный привет. Кстати, еще один подарочек ты получишь от них в самом конце твоего бездарного опуса!
- Я уничтожу тебя!
И, словно разъяренный бык, бросаюсь на красную тряпку…
О, Боги! Ли! Статуэтка Ли! Лунная красавица Ли! Неужто и тебя Гиганты заслали?! Почему столько лет таилась? Ни в одном сне, ни в одном видении…
- Он запрец-цал… не выпу-кал.
- Евгений?
- Нет, Будда.
- Ли!
- Я слуц-цаю тебя, Дрын.
- Я люблю тебя.
- Цлыц-цу.
- Возьми меня к себе.
- Идзем-ся-я.
- В рай? В ад?
- Цмецная Дырявка.. Кто-з об этом удз-знает на земле?
- А ты, где ты?!
 
Рассвет.
 
УУУУУУУ – у-утро за окном.
УУУУУУУ – гудит ветер.
УУУУУУУ – воет китаец Ли с похмелья.
УУУУУУУ – у-улетучились с кизяка, с потолка разгневанные ГДМП ( Гиганты Духа, Мысли и Плоти).
УУУУУУУ –у-убийца, - звоном отдается в ушах. Евгений шут-ку-у-у-у-ет.
 
УУУУУУУ –по-волчьи взвываю от у-удивления.
 
И тишина… И тишина…
 
Треугольники в соплях размазанные… гнойные рыбьи глаза с валунами-тюленями в молочной дымке застряли…
 
Ничего не изменилось за ночь… Кизяковые стены с глиняным потолком, как шатались в ночи, так и дрыгаются, словно на волнах подкачиваются… рушатся кизяки… обломки по макушке ударяют. Помутнело в глазах. Китаец из кизяков пытается выбраться, орет по-сумасшедшему: «Будда на вырцыне! К цебе клицет… дземлю тряцет… из-за теби, Дринь!»
 
Примолк. Мусором накрылся. Может, рельсой стальной шибануло… Мне торопиться некуда: Христос с Лысой Горы не явится за мной. ГИГАНТЫ и в мыслях отреклись, не приняли в свою компанию. Теперь вот катастрофу организовали.
 
УУУУУУУ – какая жесткая формула жизни и смерти страхового агента Дрына Дырявого. Фамилию, имя, отчество – и сам забыл. И вам не советую копаться в куче навозной, разгребать псино - поросячьи останки. Меня уж поди не узнать – с навозом смешался.
 
УУУУУУУ – гу-у-у-дит ветер в горах. Пыль столбом над обломками.
 
В сизом небе диск огненный вспыхнул, из-за чистых треугольников всплывает…
 
У людей утро начинается
 
УУУУУУУ – выдыхаю, оставшийся в легких воздух… Мысль еще жива: …о последней формуле забыл… о смысле… для чего… для кого… что там в вечности?..
 
Хотя бы об этом правдиво людям поведать…
 
Пытаюсь глотнуть воздух. Пыль. Смрад. Тьма. И формула в сознании неоном вспыхнула:
 
УУЯ НЕТУ.
Copyright: Александр Балбекин, 2010
Свидетельство о публикации №246544
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 04.09.2010 03:05

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Денис Башкиров[ 05.09.2010 ]
   Отлично! Ремизова напомнило...с ностальгией, с тоской читал...
   Зарисовки отличные, все то,о чем писал ранее - стоит ли приводить?
   Замечательно...
   Жду продолжения....извес­тите,­ если не затруднит.
   Спасибо!
   С теплом, Денис
 
Александр Балбекин[ 05.09.2010 ]
   Спасибо, Денис! Спасибо, старина! ( Позволь по фамильярничать - больно сердце стучит от радости!)
    Много ли нам ( пишущим) надо? Одобрили! Поняли тебя! Оценили! И жить хочется! Творить!
    Кстати, опубликовал 1-ую часть " За тысячи верст от Парижа".
    Милости прошу в гости, Денис.
   Еще раз, огромное спасибо!
    С самыми добрыми пожеланиями,
    Александр.
Денис Башкиров[ 05.09.2010 ]
   Александр, иду читать!

Актуальная тема
Ян Кауфман
В поисках литературных знаменитостей на ЧХА
Домашнее чтение по выбору ведущего портала
Галина Радина
Иначе не сбудется вечность
В жанре фантастики
Дмитрий Самойлов
Вихри Безвременья
МСП "Новый Современник" представляет
Эльдар Ахадов
Сентябрь
Святослав Огненный
Скажи, застенчивая юность
Презентация книги Михаила Поленок
"Не ради славы…"
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Конкурсы 2022 года
Дипломы Номинатов конкурсов МСП 2022 года
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"