Дежурный редактор
Ирина Лунева


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Дежурный по порталу
Ян Кауфман
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Юмор и иронияАвтор: Дмитрий Чарков
Объем: 15870 [ символов ]
Афеноген
Дмитрий Чарков
 
АФЕНОГЕН
 
…Прямым следствием этих радостных занятий стало исчезновение
запоров: после более чем десяти лет мой кишечник снова работал
отлично. Я с удовольствием ощущала, что, наконец, приношу пользу.
Карла ван Рэй, «Божья девушка по вызову»
 
Светлана Петровна стала захаживать ко мне почти сразу, как нам
выделили офис на втором этаже здания, в котором она царствовала в
качестве завхоза. На её визитке было скромно начертано «Менеджер
по эксплуатации основных средств», и она в первый же день нашего
знакомства совершенно ненавязчиво, как, вероятно, ей самой казалось,
оставила её у меня на столе, поверх клавиатуры компьютера – не то
чтобы я нуждался в напоминании, что её кабинет рядом с моим, и
телефоны у нас параллельные, а так, исключительно из чувства
поддержания деловой этики. На вид ей было лет 49, и когда она, стоя
перед зеркалом в общем фойе, динамично втягивала в себя всё то, что
абсолютно бессмысленно громоздилось выше поясницы, то можно было
бы сказать даже, что ей 47, не больше.
Помещение, в котором расположился персонал «Зеленого света»,
выглядело весьма просторным – в нём не было ни одного стула и ни
одной пепельницы. Персонал слонялся по этим площадям, заглядывая в
кабинет директора, встроенном в эти 80 квадратных метров, изобретая
способ поскорее выбить из акционеров несколько стартовых тысяч
рублей для приобретения техники и мебели. У директора был стол,
кресло и ПК, и я был этим весьма доволен, как, впрочем, и весь
персонал: «Зеленый свет» на тот момент состоял только из меня. После
очередного экономического потрясения, когда здравомыслящее
Правительство стало в очередной раз активно поддерживать трупный
запах отечественного автопрома и сохранять бедненькие российские
банки, один из них меня благополучно выкинул на улицу, и после
полугода скитаний по кадровым агентствам и интернету в поисках
достойной, по моим меркам, работы, я, наконец, обрёл проект, который
мог перевернуть мою жизнь, внести смысл в региональное развитие и
обеспечить мою семью ежегодным отпуском на экзотических островах –
так я мечтал, прерывая время от времени свои маркетинговые
исследования рынка складского оборудования и техники, слоняясь по
пустому офису.
- Афеноген Ильич! - с порога обратилась Светлана Петровна.
- Я! – бодро ответил Афеноген, оборачиваясь на звук её голоса. Я
никогда не служил в армии, поэтому мне доставляло удовольствие
подражать манерам бывалых. Впрочем, не комплексую – посудите сами:
с таким именем в вооруженные силы тогда уже не брали. И даже не
привлекали, уверяю.
- Я получила подтверждение из Москвы – вам разрешили
меблировать офис за счет арендодателя.
Вот оно, свершилось – этот офис будет всё же меблирован! Если
учесть, что его владелец и акционеры «Зелёного света» – одно и то же
физическое лицо, то, перекладывая из одного кармана в другой то, что
всё равно не приносит никакого дохода – «Зелёный свет» на этаже был
единственным арендатором – можно согласиться, что решение было
принято весьма оперативно.
- Поздравляю вас, Светлана Петровна!
Она замешкалась.
- Почему, собственно… поздравляю?
- Я рад, что мы сможем теперь развернуть с вами бурную
деятельность по меблировки этого офиса.
- Вот уж кстати. Из соседнего кабинета выехали интернетчики – их
мебель вам и пойдёт сюда.
- Отчего они её не забрали с собой?- поинтересовался я.
- За долги по аренде оставили. Их перестали финансировать с
прошлого месяца, вот и съехали – всё побросали, даже цветы в
горшках. А вам сколько и чего нужно-то?
- Для начала четыре комплекта рабочих мест. С боссом уже
согласовано.
Босс у нас был один и тот же. Я был просто директором, а Светлана
Петровна – просто менеджером по эксплуатации мебели
интернетчиков, и прочей тоже.
- Когда ж вы успели согласовать?- удивилась она. Наверно, это было
реальное удивление: босс, оказывается, общается не только с ней, но и
с директорами своих предприятий.
- Да вот, звоню ему вчера, говорю: «Сергеич, мне нужен менеджер, и
рабочее место для него». А он мне в ответ: «Ты что, Афеноген, с одним
менеджером не потянешь, давай сразу четверых». Так вот и
согласовали. Вместе с окладами и премиальными для них, тут же.
Светлана Петровна была шокирована таким моим прямым доступом к
Сергею Сергеевичу. Честно говоря, я не знал тогда, что чувство юмора
в должностных обязанностях менеджера по эксплуатации основных
средств не было прописано.
- Какой оклад-то у менеджера?- невинно поинтересовалась она.
- Сотня, от выработки, - не моргнув глазом, ответил я.
Она окинула меня оценивающим взглядом: если у менеджеров сотня, то
у меня, должно быть, как минимум две. Мой голубой галстук к белой в
синюю полоску сорочке под черным – чистая шерсть – пиджаком, в её
понимании, мог и потянуть на пару сотен в месяц. Стоптанные на
пятках туфли, закаленные в поисках достойной работы, я благоразумно
прикрывал приспущенными брюками, так что ремень порой болтался
ниже пупка, что, впрочем, не было заметно, если застегивать пиджак
на все пуговицы.
- Да ладно вам!- вдруг засмеялась она. «Неужели туфли разглядела?»- с
ужасом пронеслось у меня в голове. – Небось, полторы сотни!
«Дождёшься от него хотя бы полсотни для себя», - подумал я, и с
улыбкой прошептал:
- Только я вам ничего не говорил, любезная Светлана Петровна – это
коммерческая тайна.
И так мы стали осваивать чужую мебель. Столы и тумбы оказались в
весьма приличном состоянии – светлая полировка, минимум надписей
нестираемым маркером на вполне приличном русском, даже шкафы для
папок сохранили дырочки для штапиков, на которых устанавливаются
полки. Сами полки и штапики, по всей видимости, оптимизировались в
период кризиса – либо оказались абсолютно не приспособленными к
новым условиям, либо изготовлены были из чистого золота, а иначе куда
на Руси всё девается? Жалюзи, правда, были несколько коротковаты – в
соседнем кабинете, откуда они также перекочевали, пластиковые окна
получились несколько иных размеров, чем были в моём, хотя с улицы
смотрелись вполне одинаково – что пластиковые, что некрашеные
хрущевские.
Каждый день Светлана Петровна выделяла мне один комплект
мебели для рабочего места и посылала двух парней для их
транспортировки. При этом говорила:
- Сложно с людьми у нас, Афеноген Ильич. Ребята заняты на
складах, никого и не снимешь с работы.
Я верил. Ребята были скромные, неприхотливые – они дышали друг
на друга, пока столы таскали, и тем и похмелялись, а мне после работы
страшно было за руль садиться – вдруг остановят и проверят на
алкоголь? Волшебная трубочка точно показала бы обратный выхлоп
трудовых будней.
На третий день, ближе к обеду, когда ребята уже похмелились и третий
комплект благополучно стоял на своём месте, в офис вошли две
Светланы Петровны. Я оторопел. Всё, думаю, пора завязывать с
меблировкой. Она, видимо, уловила моё замешательство по отвисшей
челюсти и, пока я её притворял, с гордостью произнесла:
- Это моя дочь, Светлана!
Я ещё больше погрузился в непроизвольный транс и прошептал с
благоговейным ужасом:
- Петровна?
Светлана Петровна – настоящая, судя по всему – со смехом
ответила:
- Нет, моего мужа зовут Геннадий, и это – Светлана Геннадьевна.
Все удивляются, как это мы назвали дочь в честь матери, обычно же
детей в честь отцов… Но мой Гена решил, что ему меня одной мало, и
Светлана стала счастливым дополнением.
Я, наконец, пришёл в себя и пробормотал:
- Счастливый Гена. Он тоже там, за дверью?
Она не поняла, почему Гена должен быть за дверью. Потом
спохватилась и пояснила:
- Нет, Гена у нас здесь не работает, он монтажник сотовых станций. А
Светлана менеджер, тут на третьем этаже в фирме пластиковых окон.
- А! – понял я. – Это они окна вставляли соседям? Хотя… не важно. Рад с
вами познакомиться, Светлана Геннадьевна.
- Можно просто Света, - сказала Светлана Геннадьевна и огляделась по
сторонам.
Тут я начал их различать: голос у второй Светы был хоть и похожим на
голос первой, но всё же отличался тембром.
- Вы наверняка встречались в коридорах,- констатировала Светлана
Петровна.
«Так кто возле зеркала в фойе стоял: та, что на 47 или та, что на 49?» -
подумалось мне. Впрочем, это было неважно. Тем временем Светлана
Петровна протянула мне полотно неизвестного мастера в скромной
рамке, которое до этого держала за спиной – размером оно оказалось
примерно метр на полтора, и неудивительно, что я не заметил у неё в
руках это творение сразу.
- Вот, отыскала в наших закромах – за вашим креслом оно будет
смотреться очень даже ничего, как раз закроет дырки от дюбелей.
Я принял картину, повернул её к свету. На ней был изображен пейзаж –
перекатное поле с маками и несколько деревьев на заднем плане,
окружавшие невысокий домишко. Женщина с маленькой девочкой
брели по высокой желтеющей траве.
- Это Моне?- с улыбкой поинтересовался я.
- Да, вам, - утвердительно кивнула она и добавила: - Но это реквизит,
внизу инвентарный номер!
Действительно, вместо подписи Клода Моне в левом нижнем углу
размашисто были выведены циферки инвентарки.
- Спасибо.
- Я пришлю Гошу, он повесит.
- Нет-нет, не надо, я сам! – быстро спохватился я: сегодняшнюю дозу
меблировки я уже получил, до вечера хватит.
Я занес картину в свой офис и прислонил её к стене, возле стола.
Светлана Петровна прошествовала за мной, а за ней следом – Светлана
Геннадьевна.
- Чем заняты, подбираете себе менеджеров? - спросила Петровна.
До их прихода я занимался мониторингом цен на паллетные стеллажи в
соседнем районе, сравнивал цены основных поставщиков, сопоставлял
результаты проведенных закупочных тендеров за последние 3 года, а
вакансия менеджера-консультанта, размещенная на одном из
интернет-порталов, спокойно вялилась в ожидании резюме кандидатов.
- Да, и этим тоже,- утвердительно кивнул я головой, проходя за свой
стол. Светланы явно не спешили завершать визит.
- Светочка хотела бы у вас работать, - неожиданно заявила Петровна.
Я приподнял брови, и мои очки плавно спустились по переносице к
кончику носа.
- Э-э… я понял, что она уже работает на третьем этаже?
- Да, работаю, но там зарплата низкая, и я уже давно собиралась найти
что-нибудь более интересное, - вступила в разговор Геннадьевна.
- Понятно, - коротко резюмировал я, - понятно.
- Афеноген Ильич, я очень добросовестный работник, правда!
- Я не сомневаюсь, Светлана. Мне от вас нужно резюме – есть готовое?
Скиньте на мой электронный адрес, и мы включим вас в конкурс.
Светлана Петровна добавила:
- Конечно, конечно, мы делаем резюме, вы делаете конкурс – всё, как у
людей.
На следующий день четвертый комплект мебели с самого утра
гармонично завершил интерьер офиса, а портреты Президента и
Премьер-министра скромно стояли в уголку, ожидая повешения на
почетном месте. Закрома Светланы Петровны, вероятно, были
неиссякаемы. Я даже стал опасаться, что офис превратится в
картинную галерею, если не принять быстрого решения по
кандидатуре Светланы Геннадьевны. Разумеется, положительного.
Её резюме действительно пришло на мой адрес в тот же день. Ей
оказалось 27 лет, не замужем, детей нет, образование средне-
специальное – парикмахерское, опыт работы тоже оставлял желать
лучшего: Светлана Геннадьевна, по всей видимости, не ставила перед
собой амбиций ни в образовании, ни в достижении каких-то
профессиональных результатов. В моей копилке уже было шесть, куда
более интересных и подходящих под наши требования, кандидатов, с
опытом работы в крупных производственных компаниях. Мысленно я
реально видел всех своих сотрудников на рабочих местах – кто, как и
чем занимается, но образ дочери завхоза совсем не вписывался в эту
идиллию, как я не старался его туда запихнуть. А после
предварительного с ней собеседования он и вовсе стал упрямо
выскакивать за рамки функциональной структуры фирмы. Я всегда
стараюсь мыслить открыто и давать шанс как себе, так и другим, но
когда дело очевидно безнадежное, и результат деятельности
безапелляционно предсказуем, то шансов – увы – никаких. Оставалось
только сообщить об этом обеим Светам, всего делов-то. У меня даже
появился план, как ситуацию разрешить мягко и непринужденно.
Сказать напрямую, что вы не проходите по конкурсу – наверно, было
бы прозрачнее, но есть категория людей, которые не воспринимают
такую прозрачность и вращаются в созданном по своим понятиям мире.
Желаете сохранить правила – извольте, от меня не убудет, а вам урок.
Когда менеджер по эксплуатации моего офиса зашла ко мне и
вопросительно подняла брови, предварительно окинув
удовлетворенным взором весь интерьер – в цветах и лидерах
государства, я в замешательстве пробормотал:
- Как здоровье? – и про себя добавил: «Переезжаете в Сочи?»
Светлана Петровна никогда не чувствовала замешательства:
- Плохо. Давление. Сейчас лекарства дорогие. Думаю, может, и для
меня у вас должность припасена? С такой получкой я бы подлечилась.
Я постарался перевести всё в шутку:
- Получек теперь нет, только заработки. Кстати, на какой уровень
ориентирована ваша дочь, я что-то раньше не уточнил?
Она взглянула на меня с подозрением.
- Вы ж сами сказали – сотня.
Я утвердительно кивнул головой:
- Да, здесь у нас стартовая – сотня. Сами понимаете – пока раскрутимся,
пока рынок освоим…
Она кивала головой, явно впечатленная нашим размахом.
- Но ваша дочь на третьем этаже имеет их целых три в месяц, если не
ошибаюсь.
- Каких три, Афеноген Ильич? – возмутилась Светлана Петровна. –
Десятка-то не всегда выходит.
Я сделал недоуменное лицо, переходя к своему плану:
- Погодите, вы в какой валюте рассчитываете?
- Что значит «в какой валюте»? Вы ж сами говорили – сотня в месяц.
- Ну да, сто долларов стартовые – это у нас по штатному расписанию,
Сергей Сергеевич лично утвердил. В «белую» все, уверяю. Когда
выйдем на линию безубыточности…
- Сто дол-ла-ров? – не поверила своим ушам Светлана Петровна.
- Американских, - осторожно уточнил я.
- Американских! - эхом повторила она. – Американских, твою
афеногенову…
То, что последовало далее, оказывается, ещё Шекспир популярно
изложил в монологе Гамлета «Быть или не быть», и я долго потом
удивлялся, как это старик смог предвидеть на несколько сотен лет
вперёд тончайшие душевные переживания и муки завхоза
Промоптбазы, и как ей самой удалось воссоздать неувядаемый отрывок с
такой точностью в передаче внутреннего смысла и содержания. Своими
словами, конечно – услышанного мною текста у Шекспира не было,
даже в оригинале.
Как сквозь пелену видел Светлану Петровну, вылетающую из моего
офиса, в котором уютно расположилась пальма, заботливо свесившая
свои лохматые стебли над моей головой. «Вашингтония», - подумал я
отрешенно. Вибрацию от последнего аккорда монолога довершил
оглушительный «буммм!» захлопнувшейся двери. Я зажмурил глаза,
ожидая, что сзади на меня обрушится полотно с маками и домиком
среди деревьев, но это же не Голливуд – никаких визуальных
эффектов! - и дюбель в стене был российский, калёный.
Впрочем, висела она всё равно недолго. Через неделю на третий этаж
заехали новые арендаторы, настоящие, не от Сергея Сергеевича.
Светлане Петровне понадобились ресурсы: свои закрома она
существенно потрепала за время своих маркетинговых исследований
«Зеленого света». Ну да время разбрасывать камни, а время их
собирать. К тому моменту, когда картинная галерея в моём офисе
существенно поредела, а зимний сад перестал раздражать своей
неуместностью, все четыре рабочих места были заняты, все четверо
ребят вполне вписывались в рамки моего бизнес-плана, а
«Вашингтония» по-прежнему стояла в углу позади моего кресла.
Она была моей, личной, как и вся ответственность за персонал
«Зелёного света».
Copyright (с): Дмитрий Чарков. Свидетельство о публикации №230928
Дата публикации: 16.12.2011 08:30
Предыдущее: Олигар-Х-реныСледующее: Последний откат

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Геннадий Кузнецов[ 09.12.2009 ]
   Как Гена говорю, читать легко. А я шибко люблю, когда как по маслу.

Блиц-конкурс
Тема недели
Диплом номинанта
премии "Чаша таланта"
Номинанты премии МСП "Новый Современник"
"Чаша таланта"
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Приглашаются волонтеры!
Направления
деятельности
Реквизиты и способы оплаты по МСП и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой