Вниманию членов МСП и авторов, желающих вступить в наш Союз писателей: предлагаем ознакомиться с Обращением к членам МСП, опубликованном на Круглом столе портала.
Трудно с деньгами - предложи что-то иное
О неденежных формах оплаты взносов,
публикаций, и т.п.


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Гофмейстер двора
Красного Кота
Ол Томский
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Нина Роженко
Объем: 8229 [ символов ]
Не вернуться мне с войны
Вы никогда не думали о том, как это было? Никогда не хотелось вам попасть туда, где сражался и погибал кто-то из ваших близких, чтобы хоть одним глазком увидеть, а если повезет – то уберечь, прикрыть, спасти...
Мой дед пропал без вести под Москвой поздней осенью 41-го года. Бабушка до самой смерти писала письма в Министерство обороны, в архивы – все хотела узнать, где похоронен ее Ванечка. Но так ничего и не узнала. Она часто рассказывала мне о деде, о том, как они жили до войны, как радовался он рождению сына, а потом и двух дочерей. Как она его любила. Замуж после войны она так и не вышла. Не смогла. Хотя сватались за нее женихи. Очень уж красива была. Я помню ее уже немолодой. Сядет у печки, черные волосы зачесаны назад и собраны на затылке в тяжелый узел, лицо грустное, строгое. Спицы в руках так и мелькают. Я пристроюсь рядом и слушаю ее неторопливые рассказы о жизни. Часто она повторяла, что полжизни отдала бы, чтобы одним глазком поглядеть, где погиб ее Ванечка, где лежат его косточки. Больше всего она страдала, что он так и сгинул, как не жил, и даже могилки на земле не осталось. Мы гадали, что могло с ним случиться: раненым попал в плен? Подорвался на мине? Накрыло снарядом в окопе? Но что бы мы ни думали, мы ничего не знали о судьбе деда. Хотя, какой он дед! Ему всего-то было 32 года.
Когда бабушка ушла из жизни, она словно по наследству передала мне свою тоску по погибшему деду. И теперь уже я бессонными ночами ломала голову: вот бы перенестись во времени и пространстве туда, в те далекие страшные дни первых месяцев войны. И увидеть, понять, отвести беду… Я рисовала мысленно самые невероятные картинки, и мне становилось легче.
Ну, кем я могла быть на войне? Конечно, героической медсестрой, тем более, что в университете получила пятерку на экзамене и запись в военный билет, что я медсестра гражданской обороны. Насмотревшись фильмов о войне, я тогда часто представляла себе, как в ладной гимнастерочке и сапожках лихо пробираюсь в воронку от снаряда, где скорчился мой раненый дед, и на плащ-палатке вытягиваю его из-под огня. Следующий кадр: усталый врач с почерневшим от хронического недосыпания лицом выходит из палатки, жадно затягивается папиросой и буднично произносит: «Будет жить». А потом День Победы, паровоз в цветах медленно подкатывает к вокзалу, дед ловко спрыгивает на перрон и сжимает в объятиях счастливую бабушку, гремит духовой оркестр, а в небе высоко-высоко летят журавли. Конец фильма. Растроганные зрители утирают слезы.
Но по мере того, как я набиралась жизненного опыта, нарисованная мною картина спасения деда утрачивала свою киношную лихость. Картинка взрослела вместе со мной, становилась строже и страшнее. Теперь-то я очень хорошо понимаю, что означает слово «никогда». Никогда не вернется. Никогда не узнаем, как он погиб. Никогда. А то, что погиб, не вызывало у нас сомнения, потому что если бы он был жив, то обязательно бы вернулся. Я до сих пор представляю себе, как это могло быть, раз за разом проживаю тот морозный день поздней осени, ставший последним днем его жизни. И думается мне, что нет мне покоя потому, что мается душа его. Мается над неупокоенным, неоплаканным телом.
Барахтаясь в рыхлом снегу по пояс, я пробиралась к неглубокому овражку, который плавно переходил в поле, поросшее мелким кустарником. Там, где начиналось поле, заканчивалась линия нашей обороны. У неглубокого, наспех отрытого окопа, озабоченно суетились два бойца, обустраивая позицию. Один, совсем молоденький мальчишка, с тонкой шейкой, болтавшейся в воротнике ватника, лепил из мокрого снега подобия кирпичей и укладывал их барьером перед окопом. Да это ж Федор! Дед написал о нем в единственном письме, которое бабушка успела получить с фронта. Второй - в надвинутой на лоб ушанке - возился с пулеметом. Родинка над губой, знакомый прищур зеленых глаз. Дед!
- Ты кто? – настороженно спросил он, полоснув быстрым взглядом.- Что-то я тебя не припомню. Из пополнения?
«Твоя внучка» - чуть не ляпнула я, но благоразумно промолчала и только кивнула головой, расплываясь в глупой счастливой улыбке.
- А чего пришла?
Ответить я не успела. На другом краю поля, где едва-едва виднелись крыши заваленной снегом деревеньки, показались танки. Отсюда они казались игрушечными, между ними изломанной цепью бежали маленькие черные фигурки.
- Фрицы! Началось! – крикнул Федор, ныряя в окоп.
- Слышь, деваха, дуй отсюда, щас здесь будет горячо, - посуровел дед.
Я отчаянно замотала головой.
- Ну, можно я останусь, пожалуйста! Я раны бинтовать умею и повязку чепчиком нас учили, - почему-то мне казалось, что сложная повязка «чепчиком» должна была убедить деда в моей нужности здесь и сейчас. Но чепчик впечатления не произвел.
- Иди отсюда! Я сказал! – еще строже прикрикнул дед.
- Не уйду! Не могу! Я пришла, чтобы спасти тебя.
Последние слова потонули в страшном грохоте, поэтому дед ничего не ответил. В секунду вокруг все изменилось, как в фильме ужасов: завыло, заскрежетало, заревело и заухало. Ошеломленная обрушившейся на нас какафонией, я мешком свалилась в окоп, вжимаясь в грязный снег, смешанный с землей. Мне казалось, я сейчас оглохну от нестерпимого рева и грохота. Зажав уши, крепко зажмурившись, я елозила в ногах у деда и Федора, пытаясь укрыться. Вот когда я в полной мере ощутила, что такое смертный ужас. Собственной спиной ощутила, которая вдруг стала невероятно огромной, как футбольное поле, и беззащитной, как ворота без вратаря. Мне казалось, все снаряды летели именно в наш окоп поразить именно меня. Мне хотелось зарыться в землю, как капустянке, съежиться до ее размера, только бы спрятать свою ставшую необъятной спину, только бы не слышать этого грохота и пронзительного визга, от которого заходилось сердце. Почти теряя сознание, я очнулась от резкого толчка.
- Кончай визжать! Оглушила совсем! – сердито прокричал Федор. Я открыла глаза. Стыд окатил меня жгучей волной. Что же я так позорно струсила? Тоже спасительница нашлась. Я украдкой взглянула на деда, закусив губу, он приник к пулемету. Федор присел рядом, оглядел мою замурзанную физиономию и вдруг подмигнул мне. Меня охватило горячее чувство благодарности за то, что он не смеется надо мной. Какой славный и смелый. Я робко подмигнула ему в ответ, а он вдруг молча ткнулся лицом в мое плечо.
- Ты чего? Нашел время дурачиться! – я шутливо оттолкнула Федора, а он неловко завалился на бок, устремив в стенку окопа неподвижный взгляд. Я потрясенно смотрела в его побелевшее лицо, не в силах отвести взор от стекленеющих глаз. Вот только что он улыбался мне и подмигнул! И вот его уже нет?! Нет!
- Дед! – заорала я в панике. – Федора убило!
- Патроны давай! Ящики за твоей спиной! Да не сиди ты, как сонная курица! Потом причитать будешь! Если выживем! Внучка! Ну!
И я, ломая маникюр, ринулась за патронами. Слезы душили меня. Я утирала их грязным рукавом, а они тут же набегали снова.
- Полежи тут, Феденька, - бормотала я, подтаскивая тяжеленный ящик к деду, - полежи покуда. Мы сейчас.
Танки были уже совсем близко, и фигуры немцев в серых шинелях, неуклюже бегущие следом, уже не казались игрушечными. Один танк двигался прямо на нас.
- Он же нас раздавит! – словно подхваченная какой-то неведомой силой, я рванула из окопа. - Бежим! Спасайся!
- Стой! Куда! Нельзя! – дед схватил меня и повалил в яму, упав рядом.
- В этот миг огромная ревущая махина нависла над нами, тяжело перевалилась, скрежеща и лязгая, и накрыла многотонной железной тушей окоп. Белый свет померк. Всё. «Эх, так и не успела спросить у деда, как называется та деревенька, на краю поля….»
Танк проутюжил окоп, обваливая мерзлую землю, и пополз в сторону, в овражек, где ловкий пехотинец поджег его бутылкой с зажигательной смесью. А мы? Мы навсегда остались лежать на дне окопа. Дед, Федор и я. К вечеру пошел снег, шел, не переставая, несколько дней и словно саваном накрыл израненную битвой землю и наши раздавленные тела. Никто не нашел нас ни тогда, ни после. Выбеленные дождями и ветрами кости так и остались лежать вечным укором всем живущим.
Мне думается, пока не найден и не похоронен с почестями последний погибший солдат, война не закончилась. Она продолжается в нашей памяти. А значит, не вернуться мне с войны.
Copyright (с): Нина Роженко. Свидетельство о публикации №208386
Дата публикации: 30.04.2009 11:48
Предыдущее: Гвоздь забить, яичницу поджаритьСледующее: Красная икра для дворового пса

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
илья рубинштейн[ 02.05.2009 ]
   Нина, спасибо! Здорово! И... жутко. От совпадений в мыслях и замыслах... Прочитайте в этом же конкурсе стихотворение "2009-1941-1945­-2009-1976­ (путешествие во времни)"...
   
   С наступающим Вас и всех Ваших близких.
   Вечная память нашим дедам и всем, кто не вернулся с войн.
Галямин Александр[ 11.05.2009 ]
   Будьте любезны, взгляните сюда: http://www.litkonkurs.ru/?pc=forum&;m=3&vid=214237&­amp;project=413­
 
Нина Роженко[ 11.05.2009 ]
   Заглянула. И что? Не совсем поняла смысл прилашения:)))
Галямин Александр[ 13.05.2009 ]
   Мною указана ссылка на объявление:
   
   "Уважаемые конкурсанты! Произошел технический сбой. Страница конкурса "Мы помним все" по адресу
   
   http://www.litkonkurs.ru/?pc=show_project_works&;pid=81
   
   (внизу на главной, без номинаций) - ОШИБОЧНА!
   
   
   Перенесите, пожалуйста, ваши произведения в конкурс «Мы помним все» по адресу http://www.litkonkurs.ru/?pc=show_project_works&;pid=80
   
   В верхней части главной страницы Портала.
   
   Извините за неудобства, с уважением, М. ЧЕРНОМАЗ"
   То есть вы разместили своё произведение не на конкурсной, а на ошибочной странице. Для участия в конкурсе перенесите произведение на правильную страницу.
Нина Роженко[ 13.05.2009 ]
   Спасибо, Александр, теперь поняла. Я уже исправила ошибку.
Алексей Тверской[ 13.05.2009 ]
   Очень понравилось, впечатляет и необычно.
   С уважением Алексей Т.
 
Нина Роженко[ 13.05.2009 ]
   Алексей, спасибо за то, что набрались терпения и прочитали до конца. И за хорошимй отзыв спасибо!
Павел Шерстобитов[ 13.05.2009 ]
   Очень необычное и эмоциональное произведение. Если в восьми прочитанных мною конкурсных работах помнят все лишь ветераны (яркий пример - А.Мецгер "Награда")­,­ то в данном случае помнят и их родные и потомки. Тему конкурса можно поставить заголовком к данной работе. "Эх, не успела спросить..." ключ к пониманию, ключ к нашей памяти, нашим сердцам...
   Несколько снижают впечатления от прочитанного построения сложных предложений. Лучше бы их разбивать на 2 или 3 самостоятельных. И как-то трудно представить "Выбеленные дождями и ветрами кости" "на дне окопа" явно раздавленного (заваленного) тяжелым танком.
   Сильный рассказ! 9 баллов заслуженно. Почему-то в вышерасположенной рамке максимальная оценка лишь 5, а не 10? Но, все равно - высший балл!
 
Нина Роженко[ 13.05.2009 ]
   Павел, спасибо за высокую оценку. Я полностью согласна с вашими замечаниями. Длинные предложения трудны для понимания. Только великий Толстой мог позволить себя писать предложения на страницу. На то он и Толстой. На то он и великий. Я вроде и стараюсь изъясняться кратко, но иногда не могу удержаться. Как у классиков: Остапа понесло...Если честно, я сама заметила, уже после того, как выставила рассказ на конкурс, некий ляп ( помимо выбеленных костей), о котором я умолчу. Исправить уже нельзя. Пусть остается мне молчаливым укором.

Блиц-конкурс
Тема недели
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификаицонный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Положение о Сертификатах "Талант"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой