Клуб Красного Кота
Конкурс юмора. Этап 4








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Буфет. Истории
за нашим столом
Миниатюра-змейка
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Республика Крым
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Мексики
Писатели Канады
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Алексей Тверской
Объем: 41018 [ символов ]
Первый год за бугром
Глава первая
 
Работы они не нашли и не предвиделось ее найти. Оказалось, что устроиться здесь работать не так просто, как они представляли себе. Нужно постоянно ходить по фирмам и оставлять о себе данные, рассказывать, что ты умеешь и знаешь. А как? Если ты первый год, как приехал в далекую Германию и немецкого языка еще не знаешь, их местных обычаев и порядка тоже. Все, чем они располагали: это их привычные к работе руки, горячее желание работать и неистребимая надежда устроить свою жизнь на гостеприимной чужбине.
Да, именно гостеприимной... Приехали сюда сорокалетний инженер Михаил, его тридцатилетняя жена Галина и их семилетняя дочь Ира из Ленинграда в начале девяностых годов. Предали Родину, как им было произнесено в спину кем-то из работников таможенной службы, которые при досмотре их вещей сделали все, чтобы этот день им запомнился на-всегда.
К моменту отъезда, на Родине, покинутой ими, работы они не имели. Завод, где работал инженер – технологом Михаил, был захвачен шайкой новых хозяев, разграблен, а многочисленные здания промышленных корпусов распроданы и вырученные от продажи деньги поделены между собой.
Примерно такой же сценарий развивался на старинной ткацкой фабрике жены. Только на ней власть захватил криминальный и нахальный банк, который предприятие, выпускавшее отечественную шерстяную ткань, закрыл и людей выбросил на улицу, как не нужный и бесполезный мусор. Тогда безработные люди, проработавшие на комбинате десятки лет, попытались судиться с зарвавшимся банком и наняли за свой счет адвоката, но тот через некоторое время отказался вести это дело и дал понять отчаявшимся работникам, что это не совсем безопасно для тех, кто пойдет против новых хозяев. Искать защиты было не где, кругом шла борьба за власть, процветало беззаконие и люди сдались, прекратив всякие попытки вернуться на родную фабрику.
И только у Ирины не было проблем в школе, где она успела проучиться в первом классе три месяца и теперь не имела, посещая специальную школу для переселенцев, где кроме обычных школьных предметов, усиленно обучали немецкому языку, и которую посещали дети всех стран мира, прибывших на этот непотопляемый корабль Европы. При посещение этой интернациональной школы Михаилу было любопытно наблюдать, как дети с различными цветами кожи и разрезами глаз быстро сдружились и проявляли друг к другу понимание и терпение.
После горького прощания с Родиной прибыли благополучно в аэропорт города Мюнхена. Там их встретили представители немецкого Красного Креста, которые пояснили им, что доставят их в специальный лагерь для переселенцев, где они будут жить некоторое время и оформлять необходимые документы, а потом их переправят в другой лагерь для дальнейшего проживания и адаптации к новой жизни. При этом люди, встретившие их в аэропорту, постоянно улыбались и излучали не поддельную гостеприимность.
После ледяного безразличия и презрения ленинградской таможенной службы, пораженные великолепием мюнхенского аэропорта , покоренные радушием работников Красного Креста, семья переселенцев воспряла духом и вновь обрела надежду и веру в свое новое счастье.
Погода стояла прекрасная. Ярко светило солнце, небо было синее и безоблачное. Снега не было, хотя и была середина зимы. Окрестные крестьянские поля выглядели, как сочные ломтики, на удивление зеленые и яркие, а темно – зеленый лес казался сказочным и открыточным. Также удивляли непривычные аккуратные дома с коричневыми черепичными крышами, ухоженные пешеходные дорожки, ровные цветочные клумбы, прикрытые еловым пушистым лапником.
Все это семья Михаила наблюдала по пути в лагерь, сидя в комфортабельном автобусе, предоставленным Красным Крестом, в котором находились переселенцы бывшего Союза, собранные с различных авиарейсов и направляющихся в переселенческий пункт. Слышались негромкие переговоры и восклицания, притихших на чужбине бывших сограждан.
-Смотри, дома какие.
-Поля у них, как по линейке начерчены. Что растет там зеленое?
-Машины кругом исправные. Ржавчины не видать. Не то, что у нас. Хорошо живут.
-Сколько ехать нам? Кто понял?
-Часа два, рыжая женщина сказала. Она, вроде, как старшая у них.
-Интересно, а кто платить за автобус будет?
-Она же сказала, что за все платит немецкая власть. Кормить будут в лагере, тоже бесплатно. Три раза в день. Кроме того, сказала, кому мало будет, то может в буфете купить за свой счет.
-А вы хорошо по-немецки понимаете.
-Дома всегда по-немецки говорили, а бабушка у меня русского языка не знала. С ней только по-немецки и разговаривали.
-А пиво там есть? Все мечтал попробовать.
-Вам бы только свое, пиво и вино. Больше нет забот?
-Какие заботы теперь? Привезут вас на место, кормить будут. Потом дальше перевезут. Только слушай и выполняй. Что еще?
-Я слышала, что теперь в бывшую ГДР отправляют на постоянное жительство.
-А что там? Плохо?
-Так могли бы тогда и дома остаться. Там такой же бардак, как и в Союзе. Дороги разбиты, работы почти нет.
-А что делать?
-Нужно показать, что язык знаешь. Таких по своему выбору на жительство, отправляют. К родственникам поближе.
-Слышал? Зубри язык, а то запрут на восток и будем там куковать.
-Смотрите, приехали.
Засидевшийся народ вышел из автобуса и разминал затекшие в дороге ноги, оглядывал раскинутые ровным строем темно-красные барачные одноэтажные строения, видневшуюся вдали высокую и дымящуюся трубу возле кирпичной котельной.
-Приехали. Вон и крематорий нас ждет, - воскликнул один юморист из прибывшей группы, но не вызвал ответной реакции остальных, погруженных в свои заботы и переживания. Терпеливо ждали, когда опрятно одетый водитель автобуса выгрузит из багажного отделения вещи прибывших переселенцев.
Выскочивший к прибывшему автобусу представитель лагеря, что-то вроде нашего управдома, высокий и худощавый, еще довольно молодой, дядечка сказал:
-Приветствую вас на немецкой земле. Надеюсь, что ваша жизнь на новой Родине будет благополучной и приятной. Сейчас я вам покажу ваше временное место жительства. Выберете себе свободные койки и оставите там свои вещи. Можно не нужные вам пожитки сдать в камеру хранения, которая находится в здание номер двадцать. Потом в здание номер восемнадцать всем прибывшим пройти регистрацию, где вам объяснят ваши дальнейшие действия. Понятно вам? Лагерь для переселенцев разбит в бывших французских казармах. Здесь находился до 1990 года французский гарнизон. Следуйте за мною.
 
Глава вторая
 
Михаилу с Галиной и их дочери Ирине управдом показал огромную комнату. Кровати там стояли в два ряда и два этажа, полностью можно было разместить человек пятьдесят, но вместе с ними размещены были двадцать эмигрантов. Ирина сразу выбрала себе место на верху, Михаил обосновался тоже на верхней кровати, а жена на нижнем спальном месте, под ним. Конечно после просторной отдельной ленинградской квартиры было несколько тоскливо здесь, но нужно было через это пройти и утешала мысль, что все это временно. А потом...
Впрочем, что потом, представлялось им слабо, вернее совсем не представлялось и оставалась лишь одна утешительная мысль:
-Хуже, чем в России сейчас, не будет. Как - нибудь все образуется. Назад дороги нет.
Познакомились с находившимися в комнате людьми, которые прибыли все, без исключения, из Казахстана; разместили свои вещи под кроватью и возле нее и пошли втроем искать здание номер восемнадцать.
По пути проходили мимо газонов, которые были зелеными от подросшей шелковистой травы. Через них предприимчивые эмигранты пробили тропки, чтобы сократить себе путь. На одной из них Ирина увидела табличку прибитую к колышку, вбитому в не замерзшую мягкую землю и воскликнула:
-Ой, смотрите, по-русски написано.
Остановились, удивленные и прочитали надпись, нанесенную аккуратно на деревянный щиток:
-По газонам не ходить!
-Может мы и не уезжали, а находимся в парке, - пошутил Михаил.
-Наш народ не может, без что-нибудь не испортить, - сказала Галя, но им было приятно видеть этот кусочек Родины, вдали от нее.
Возле этого здания уже ожидали своей очереди две семьи: молодая пара и многочисленное семейство, состоящее из девяти человек трех поколений. Поздоровались со всеми и Михаил спросил для поддержания разговора:
-Долго тянется эта процедура?
-У кого как, а в среднем по пол-часа. Четверо зашли туда и уже минут двадцать там, - сказал пожилой мужчина, который, повидемому, был главой многочисленного семейства.
-Что спрашивают они? – спросила молодая женщина, которая вцепилась мертвой хваткой за руку своего высокого и светловолосого мужа.
-Заполняют анкеты. Спрашивают: откуда приехали и чем там занимались.
Какие праздники отмечали, немецкие обычаи и прочее. Какими средствами располагаем.
Я сам уже второй год здесь, в Германии, живу. Приехал сначала с младшим сыном. Теперь еще два сына с семьями приехали и я им помогаю при оформление документов, - рассказал пожилой мужчина, приветливо улыбаясь. Вся его семья была в сборе, переехали все и он теперь был спокоен, что опять родные рядом, а оставленное и брошенное там жилье с имуществом, еще наживут, было бы здоровье.
Вскоре из помещения вышли супруги с двумя детьми и зашло туда семейство пожилого мужчины. Михаил с Галиной и Ирой остались с молодоженами.
-Я так боюсь, что нас отправят в ГДР, - переживала симпатичная молодая женщина.
-Муж у меня русский, языка не знает. Да я и сама не знаю. Кто думал, что пригодится. Запрут теперь на восток и будем там одни. Мама живет в Баварие и сестра с семьей там же. Вот бы нам, к ним по-ближе.
-Не переживайте так, может и к вашим отправят, - утешила их Галина.
-Хорошо бы, - ответила та и вскоре они зашли в помещение, где сидела загадочная комиссия, а многочисленная и дружная семья вышедшая на улицу, оживленно обсуждая что-то свое, направились в направление жилого корпуса.
Разговор с комиссией, к удивлению Михаила, прошел без особых затруднений. Их, общая с дочерью, надежда и семейный шпрехер Галина, которая до семи лет не знала русского языка, а затем выучив его с поступлением в школу, забыла немецкий, кое-как ответила на все интересующие их вопросы, а сам Михаил, в такт вопросов активно кивал головой, подтверждая правильность ответов своей жены.
-Конечно, вы желаете переехать для проживания ближе к родственникам? – спросил один из сидящих за столом.
-Было бы не плохо, - ответила его супруга, а он сам, кроме кивка головой, веско произнес:
-Ja, Ja.
После разговора с авторитетной комиссией, их пригласил в соседнюю комнату неутомимый Красный Крест, где им предложили выбрать себе подарки из абсолютно новых, лежащих на стеллажах и висящих на плечиках, вещей.
Ира нашла себе варенные джинсы, Михаил взял красивый свитер, а Галина летнюю светлую курточку. В завершение процедуры регистрации их прибытия в Германию, были выданы деньги, потраченные ими на авиабилеты и дополнительно разовая финансовая помощь их семье в размере шестисот немецких марок.
Когда вышли из здания, где разместилась комиссия, то Михаил, съедаемый любопытством, живо спросил:
-Что они там спрашивали?
-Ты же головой кивал и я думала, что все понял.
-Кивал, чтобы в ГДР не угодить. Рассказывай лучше, не под яблонькой сидишь.
-Все спрашивали. О папе с мамой. Как рождество праздновали и какие рождественские песенки знаю. Как в школе было. Верю ли я в Бога и какие молитвы знаю. Где желаем жить и есть ли у нас деньги с собой, привезли ли что из России.
Всего этого Михаил не понял при разговоре его жены с комиссией и пораженный своим бессилием перед чужим языком, замолчал и прекратил расспрашивать свою жену, завидуя ей. Поклялся, про себя и себе, выучить немецкий язык в самое ближайшее время.
 
Глава третья
 
После недельного нахождения в первом лагере, семья Михаила была перевезена на такси для постоянного жительства в старинный город Ройтлинген, где их разместили в бывшем небольшом отеле, переоснащенном местными властями в переселенческий лагерь и в котором им предоставили просторную комнату, где стояли две двухярусные кровати, платяной шкаф, круглый обеденный стол, четыре крепких деревянных стула и небольшой холодильник, который был пока пуст. Управдом выдал им два комплекта постельного белья на каждого, две эмалированные кастрюли, две чугунные сковороды, среднего размера чайник, столовые приборы. В общем все необходимое, что нужно для троих человек, которые прибыли с голыми руками. В помещение было еще две комнаты, где жили переселенцы из Румынии, такие же семьи, как и они. В распоряжение трех фамилий был общий душ и совместная большущая кухня, где каждая семья имела свою электрическую плиту для приготовления пищи и свой кухонный стол. Белье можно было стирать в прачечной, оборудованной в подвальном помещение, где стояли три современные стиральные машины для двенадцати семей. Условия для вновь прибывших были, нужно честно сказать, неплохие и семья Мозолиных осталась довольна.
Ирина была тоже рада своим помещением и заняла верхнюю койку для себя и забавлялась теперь прыжками с одной койки на другую, сверху вниз и наоборот. Сразу было видно, что не капризный ребенок притомился в том лагере, в общей комнате, где одновременно находились мужчины, женщины и дети, теперь отрывался в комнате, предназначенной только для их семьи. Галина разбирала вещи и укладывала в шкаф, развешивала на плечиках одежду, а Михаил прилег на нижнем месте кровати и только наблюдал за суетой его женщин, наслаждаясь также тем, что все как-то образовывается и обретает реальные контуры их дальнейшей жизни в Германии.
-Можно жить, первое время, - сказал Михаил.
-Конечно. А то я уже устала там. Всегда на виду. Переодеться и то проблема, - поддержала жена разговор.
-Сейчас закончу с вещами и чаю попьем. У нас пакетики с чаем есть, печенье и конфеты. Сегодня как-нибудь перебьемся, а завтра нужно в магазин сходить. Швабра нужна, тряпку для пола и стола, а то пыль вытереть не чем. Ничего то у нас нет и все надо покупать, - продолжила Галина.
-Обзаведемся. Только, я думаю, нужно и телевизор купить. Будет легче язык учить, если слушать речь по нему, - предложил муж.
-Правильно и мультики смотреть, - живо поддержала Ирина отца и спросила маму:
-А что за конфеты у тебя?
-Сама не знаю. Когда твой дядя с женой приезжали, то привезли конфет, печенье с чаем и ой, совсем забыла, упаковки три с колбасой. Живем. Пойду чайник ставить, а вы накрывайте на стол.
К чаю жена Михаила достала бутылку шипучего вина Асти, которое было им подарено кем-то из родни, посещавших их в первом лагере. Вернее близких жены, так как муж родственников в Германии не имел, хотя и носил их фамилию. Был, как он сам всем говорил, непородистым немцем, перекрашенным.
-Давай выпьем это вино за новую жизнь здесь. Чтобы все ладно было, - подняла стакан с вином Галина.
-За это выпьем до первого пузырька в стакане, - поддержал жену Михаил. Оба они стукнули своими стаканами по стакану Ирины, наполненному темной колой, выпили и бросились, все трое, аппетитно кушать, что Бог им сегодня послал на чужбине.
После выпитого и съеденного, настроение у всех поднялось до высшей отметки жизненной шкалы. Решили прогуляться и осмотреть окрестности, найти ближайший магазин, где можно будет закупать продукты и предметы первой необходимости.
Вышли на улицу и пошли куда глаза глядят. Города все-равно не знали, а спросить было не кого, да и не могли, нужно по-немецки спрашивать. Кругом были частные двух – трехэтажные опрятные кирпичные дома. Не обычно для них было, что первый этаж немецких домов находился на земле, где имелся выход на террасу, а стеклянные окна были такие огромные и прозрачные, что всякий прохожий мог рассмотреть мебель внутри, а также и самих хозяев, если они там находились. Заборчики вокруг домов были игрушечные, по колено высотой, а в садах частных владений стояли фруктовые деревья, своими сучьями наружу, как-бы демонстрируя и предлагая прохожим свои плоды. Но заходить на участок и срывать чужие и столь доступные плоды было строго запрещено и охранялось законом. Реально, а не фиктивно.
-Смотри, как открыто живут, - сказал Михаил.
-Да. Даже смотреть неудобно как-то. Стыдно, невольно отводишь взгляд, - поделилась Галина.
-У нас бы давно в сад забрались. Что за заборчики у них, не боятся хулиганов. Окно разбил и перешагнул в дом. А так порядок: улицы асфальтированы и без ямок. Кругом деревья и клумбы. Красиво.
Ирина, как выпущенный на свободу щенок, забегала вперед, дожидалась своих предков, отставала от них и опять догоняла их.
-Разбегался ребенок. Энергию сжигает, а то засиделась в лагере, - показала на нее жена.
-Пускай носится, лучше спать будет на новом месте, - ответил муж.
-А сколько еще будет новых мест? – вздохнула Галина.
-Думаю, что еще раз переедем, когда квартиру себе найдем, если работать будем. Купим мебель, машину.
-Холодильник, стиральную машину, посудомоечную тоже, - продолжила Галина.
-Вот и магазин, вон внизу под горой. Пенни - маркт называется, слышал самый дешевый здесь. Идем к нему, - сказал Михаил.
Идти вниз было легко и они дошли до магазина за минут десять.
-Как на парусах неслись сюда. Благодать, - похвалил он опрометчиво дорогу, которую вскоре будет постоянно проклинать, когда нагруженный под завязку продуктами и напитками, должен Михаил подниматься на верх и нести покупки до дома, когда сердце его от крутого подъема будет колотиться в бешеном ритме, а липкий пот заливать его глаза.
-Какой придурок построил магазин под горой, а не на горе, - часто будет он думать об этом. Пока они обошли вокруг магазина и радовались, что нашли, где будут закупаться.
 
Глава четвертая
 
На следующий день Михаил проснулся в семь утра, помылся, вычистил пастой зубы и поставил чайник на плиту, чтобы согреть воду для чая. Проснулась и Галина, которая стала сновать по их новому жилью, выполняя свои женские дела, а затем они совместно подняли Ирину.
-Гутен Морген, ребенок. Как спалось на новом месте, что приснилось - поинтересовались родители.
-Хорошо. Ничего не приснились. А куда мы сегодня пойдем? – спросила дочь.
-Нам нужно на биржу труда. Там получим направление на учебу, курс немецкого языка. Ты в школе отметишься и начнешь там учиться. Хочешь в школу? – сказал Михаил.
-Не хочу. Как я буду разговаривать и не знаю ни кого, - ответила Ирина.
-Научишься разговаривать. Познакомишься с какой – нибудь подружкой и будете дружить. Иди умываться. Сейчас завтракать будем, - поторопила дочь Галина.
После завтрака втроем направились в город искать биржу труда. Их новая соседка по квартире, немка из Румынии, Мария объяснила, как пройти до нее и посоветовала по пути зайти в сбербанк и открыть счет, который понадобится на бирже при оформление документов на получения денег по безработице.
Михаил, наблюдавший их разговор и почти ничего не понявший из него, подумал:
-Хорошо, что жена что-то понимает, а так была бы катастрофа.
По дороге к бирже любовались незнакомым и старинным городом, наблюдали за местным населением, спешащим по своим делам, привыкали к своему месту жительства. Все здесь было в диковинку и вызывало восхищение.
Встретили на своем пути сберегательную кассу и зашли робко во внутрь. К ним сразу подошла молодая респектабельная сотрудница:
-Здравствуйте. Меня зовут госпожа Вайс. Чем могу вам помочь? – спросила она, приветливо улыбаясь.
-Здравствуйте. Нам бы счет открыть, - сказала наша семейная гордость и переводчик Галина.
-Пожалуйста. Пройдите сюда и присаживайтесь, - пригласила сотрудник этого банка и показала на стол, стоящий по ту сторону стойки и разделенный от зала переносной ширмой.
-Вам поможет заполнить необходимые документы госпожа Шнайдер. Присаживайтесь на стулья и обождите несколько минут, она сейчас придет, - сказала все та же приятная госпожа и широко улыбнувшись, направилась к следующему, вошедшему во внутрь сберкассы, клиенту.
Семья Мозолиных уселись на мягкие и удобные стулья, огляделись вокруг. В зале банка было тепло и тихо, офисная мебель выглядела солидно и доверительно, белого цвета стены и огромные окна были чисты и прозрачны.
В меру накрашенная и одетая в строгий темный костюм, фрау Шнайдер одарила всех щедрой улыбкой и приступила к заполнению формуляра. Закончив все формальности оформления, получив от них подписи, наделив скучающую Ирину конфетой из вазочки, наполненной до краев сладостями, она, извинившись за любопытство, спросила:
-Откуда вы приехали и чем намерены здесь заниматься?
-Приехали мы из России, а чем заниматься будем, не известно еще. Что подвернется, - сказала Галина, а Михаил подтвердил своей дежурной фразой:
-Ja, Ja.
Вышли из банка, который отныне и на века станем им родным, с чувством успешно взятого ими очередного барьера и зашагали будущие бюргеры к бирже труда, продолжая любоваться городом, сочетавшим классический готический и католический стили с современным модерным обликом.
Вошли в современное здание биржи через широкий мостик, ведущий через искусственный мелкий пруд, раскинувшийся во всю ширину здания и доходивший до самого входа. В помещение биржи находилось множество посетителей и несметное количество комнат; было совсем не понятно: куда им идти, куда обратиться и что делать. Так и стояли они в большом зале при входе и рассматривали надписи на многочисленных стендах, обильно развешанных на стенах.
-Вот, смотри, циммер номер двести пятнадцать, фрау Штайн. Мне к ней нужно, а тебе к фрау Миллер, - вдруг отчетливо услышали Мозолины до боли понятную русскую речь, произносимую супружеской парой, стоявших рядом с ними и тоже искавшие что-то на информационных указателях биржи.
-Вы не подскажите? К кому можно нам обратиться? Мы первый раз здесь и ни чего не знаем, - спросил Михаил у этой пары, примерно их возраста.
-А вы обратитесь в информационную службу. Вон их стойка в углу. Мы тоже не знали, а там нам все пояснили. Покажите бумагу, которую вам дали в первом лагере, для постановки на учет безработных, - охотно рассказала симпатичная черноволосая женщина.
-А вы откуда приехали и где здесь живете? – поинтересовался муж этой женщины, который представился позже, Александром Меркелем.
-Мы из Ленинграда приехали. Живем на Верастрассе, в отеле, - сказала Галина.
-О, о... Из самого Питера. Всегда хотела там побывать, но не привелось. Прекрасный город. А мы из Казахстана приехали. Живем на Линден страссе. Там лагерь большой для переселенцев, живут семьи, в основном, из бывшего Союза. Несколько семей из Польши и Румынии, а так, все наши, - сказала жена Алекса, Ирена.
-Ладно, мы побежали. Вечером приходите к нам в лагерь. Мы живем в комнате двести пятнадцать, на втором этаже. По-русски на втором этаже, а по-немецки на первом. У них первого этажа нет, он у них называется эрдгэшос, этаж на земле обозначает. Это в квартале от вас, - пригласила их женщина.
-Вечером придем. Приятно было познакомиться, - вежливо ответил Михаил.
В информационной сидела пожилая блондинка, которая прочла их бумаги и пояснила, что Михаил должен стать на учет, как служащий, в комнате двести пятидесятой, а Галина в сто двадцатой, куда относятся почтовые работники. Попрощавшись с фрау из инфослужбы, Мозолины направились туда, справившись на стенде, где находятся эти комнаты.
Галина зашла одна в комнату учета ее профессии, когда загорелся ее номер очереди, над дверью кабинета. Номер оторвала из специального регистратора очереди, висевшего на стене. Михаил остался сидеть в кресле, стоявшим в коридоре, вместе с насмерть скучающей Ириной, которая постоянно спрашивала его:
-Когда мы пойдем в мою школу? Долго вы здесь еще будете?
-Закончим и пойдем в школу, - терпеливо отвечал тот, продолжая наблюдать за посетителями биржи и регистрирую с интересом своих соотечественников, которых оказалось не так уже и мало, которые видны были сразу издали и отличались своей нерешительностью и разговором шепотом, от остальных безработных.
Вскоре вышла его жена и они поднялись на второй этаж, нашли нужный Михаилу кабинет и оторвали чек с номером очереди. Ожидающих перед дверью не было и вскоре прозвучал звук мелодичного гонга, вызывающего следующего в уютный кабинет инспектора и вспыхнул на табло номер его очереди. Семья вошла в полном составе в комнату, где сидела полноватая рыжеволосая молодая женщина, которая не высказав удивления такому составу вошедших, после приветствия, предложила всем занять места перед низкой стойкой. Она сидела перед монитором компьютера, мастерски манипулируя клавиатурой.
Изучив бумаги, поданные ей Михаилом и сообразив, что перед ней абсолютно ничего непонимающий по-немецки клиент, она разговор переключила на Галину и вела его в дальнейшем только с ней, изредка поглядывая на притихшего мужчину и как бы выжидая его очередного:
-Ja, Ja.
-Сказала, что могла бы предложить место мастера на одном из литейных заводов, но из-за знания языка не может, - сообщила жена Михаилу, один из эпизодов ее разговора с инспектором, по пути из биржи труда в школу, где предстояло учиться их дочери.
-Так сразу. Впрочем правильно, что я делал бы там без немецкого языка, - ответил он.
В кирпичное здание школы зашли Галина с Ириной, а Михаил остался ждать на улице, прогуливаясь по ней и рассматривая без цели витрины бесчисленных магазинов. Когда все витрины были им осмотрены не один раз, а терпение его было на грани срыва, вышли из школы его дамы: Галина, довольная результатом разговора с директором школы и недовольная Ирина, которая расстраивалась из-за незнания языка.
-Как я буду там учиться, если я даже учителя не буду понимать? – горько переживала она после выхода оттуда.
Галина пояснила Михаилу, что выяснила она в школе:
-Сначала нас приняла директор школы. Она сказала, что занятия в школе уже давно идут и она может взять ее в первый класс только на следующий год. Ирина сейчас может посещать школу, но основным направлением до конца этого года будет изучение немецкого языка, а остальные предметы оцениваться не будут. Один год для Иры будет потерян, но это лучше для нее. За это время выучит язык и не будет проблем в следующем году. Потом директор отвела нас к ее учительнице и она также сказала, что это самый оптимальный вариант. Она давно работает с детьми иностранцев и советует поступить нам, как директор предлагает. Приятные женщины. Они еще утверждают, что посещая сейчас школу ребенок будет занят делом и ускорит изучение языка, общаясь с другими детьми.
-И когда теперь ей в школу? – спросил Михаил.
-Завтра, а так как завтра суббота и они не учатся, то в понедельник. Вот список дали, что нужно ей для школы. Успеем купить рюкзак, тетради, спортивную обувь и одежду.
-Ну хорошо. Один из нас будет пристроен. А теперь вперед. Идем в магазин и купим продукты, напитки и все для школы, - сказал Мозолин.
 
Глава пятая
 
Нагруженные «ниже ватер линии», как говорят на флоте, переселенцы направились к их новому дому. Ирина несла за плечами новый школьный рюкзак, щедро набитый ее же принадлежностями для школы. Михаил с Галиной несли многочисленные полиэтиленовые сумки, куда они сложили покупки, делали частые остановки для передышки. Тяжеловато конечно, но очень уж не хотелось идти повторно в магазин, поэтому не ворчали на свою жизнь и мужественно продвигались короткими бросками к своему дому. Рассовали продукты в холодильник, напитки поставили в угол комнаты и рухнули на свои одноместные мягкие кровати, отдохнуть.
Первой пришла в себя Ирина, которой не давали покоя привлекательная бутылка с колой и сладости, которые редко видела в Союзе. Следом поднялись ее родители, которые приготовили совместно покушать и вся семья сели за стол обедать, который трудно было назвать обедом, так как время было уже три часа дня.
-Что делать после обеда, ума не приложу? Делать не чего, поговорить не с кем, - пожаловался Михаил во время еды.
-Я пойду вниз и запущу стиральную машинку. Белья уже набралось порядком, порошок мы купили сегодня, а вы идите погуляйте вокруг дома. Вечером сходим к Александру с Иреной, - сказала Галина.
-Пойдешь гулять? – спросил он дочь.
-Пойду.
Вдвоем они обошли всю округу и вышли на спортивное поле, где все было оборудовано для футбола и спортивных состязаний, погуляли по нему, по-пинали ногами небольшой камушек, найденный на поле и пошли дальше. Вскоре набрели на огромный парк, где можно было бродить по многочисленным, ухоженным дорожкам и где была ими найдена приличных размеров детская площадка с качелями, башнями, корабликами и прочим оборудованием для детских душ. Ирина сразу увлеклась качелями, а Михаил присел на одну из деревянных скамеек и наблюдал за дочерью и гуляющими немцами, которые бродили по парку всем семейством: папы, мамы, дети и их домашние животные.
На обратном пути они открыли для себя детский искусственный водный канал с каменными мостиками и небольшими водопадами. По этому водному пути детишки пускали кораблики и сопровождали их на всем пути их плавания, с одной стороны большого парка до другого.
-Сюда можно будет ходить гулять. Смотри, как здесь красиво, - сказал Михаил.
-Да. Качели есть и можно по башням полазить и тебе есть, где посидеть, - ответила Ирина.
Лагерь, где жили Меркели, оказался большим четырехэтажным зданием и на каждом этаже располагались двадцать пять комнат, каждую из которых занимала одна семья, а если семья была многочисленна, то две или три отдельные комнаты.
У Алекса с Ириной и их двумя сыновьями, примерно ирининого возраста , была просторная комната, а родители Александра, с которыми они вместе приехали, занимали комнату поменьше на третьем этаже.
Супружеская пара накрыла быстренько стол и все взрослые уселись за него, а дети устроились за журнальным столиком, на который были поставлены сладости и различные напитки. Там они повели свои разговоры и игры.
-Выпьем за знакомство и новую жизнь на исторической Родине, - произнес тост Александр, держа бокал красного вина в руке.
-За знакомство и новую Родину - поддержал Михаил, которому Германия не была историческим местом проживания его предков.
После ужина на десерт хозяева поставили кофе с печеньем и конфетами и пошли разговоры.
-Мы жили в немецком селе в Казахстане. Дом у нас был свой, большой. С нами жили родители Саши. Хозяйство свое было. Я работала учительницей немецкого языка, а он на стройке был штукатуром. Нормально жили, все было. Когда пошел этот вал переездов в Германию и мы собрались. Продали все, совсем дешево. Вот сейчас здесь. Теперь Саше дают курс немецкого языка, а мне не дали. Сказали, что смысла нет и так знаю язык, - рассказала Ирена.
-А что теперь будешь делать, - спросила ее Галина.
-Обещают практику дать в детском садике. Потом может там оставят, если подойду им. В школу не возьмут работать. Как я могу немецкий преподавать местным немцам?
-Нам тоже курсы языка дают. Наверное, вместе с тобой попадем, - предположил Михаил.
-Скорее всего вместе. На бирже сказали, что, как группу наберут, то и начнутся занятия,- сказала жена Алекса.
-А как чувствуют себя старики здесь? – спросила Галина.
-Как чувствуют. Им по семьдесят четыре года. Перепуталось у них все в голове. Там, в Союзе, они все по-немецки разговаривали. По-русски совсем плохо. Так всегда нужно было с ними ходить к врачу или в сельсовет, чтобы не напутали что-нибудь. Здесь тоже с ними везде хожу. Они пенсию оформляют. Ну и везде расспрашивают их про трудовую армию, как к ним относились и прочее. Так были у инспектора по пенсионному обеспечению и она эти вопросы задавала. Мать слушала, слушала и говорит мне по-немецки:
-Зачем эта курица желает все про меня знать?
-Я не знала, куда мне от стыда деться, а служащая на нее посмотрела, как засмеется и говорит мне:
-Действительно, зачем? Но так предусмотрено инструкцией, все спрашивать, - рассказала жена Алекса.
-Отец тоже был в трудовой армии? – поинтересовался Мозолин.
-Первый год воевал и даже награжден был, а потом кому то в части не понравилось, что немец у них воюет и убрали из армии, сослали в сибирь в трудовую армию. Там на шахте работал. Когда реабилитировали при Брежневе, то участником войны стал, - ответил Меркель.
-Привык там, что участники войны льготами пользуются, здесь, когда заполняли заявление на пенсию, то у них тоже спросил, а добавят ему к пенсие, что воевал, - продолжила рассказ жена Алекса.
-И что ему они ответили?
-Сделали вид, что не поняли или в самом деле не поняли.
-Не легко им, в таком возрасте, все бросить и сюда приехать. Климат другой, дорога да хлопоты, - сказала Галина.
-Конечно не просто. Они ворчат, что там дом был. А здесь что? Не можем им объяснить, что временно это. Перепуталось у них все в голове. Шли с ними в центр города, на биржу труда надо было. По дороге видит, что местный мальчик на дерево забрался и говорит ему по-русски с акцентом: -Мальтшик. Шлесь оттуда, упатешь. Умора. Мальчик уставился на нее и не поймет, что она хочет. Там все по-немецки говорила, а здесь по-русски начала разговаривать.
-Мальчишки ваши, Йоган и Вилли. Там тоже так звали?
- Нет там Ваня и Вася были. Здесь переделали на немецкий лад. Я тоже Ирина там была.
-А где можно изменить имя или фамилию? – спросил Михаил.
-В ратхаузе. По нашему в доме советов, если перевести. Там находится отдел гражданского состояния. ЗАГС – по-русски, - ответила Ирена.
-Пойдем покурим в нашем туалете, - пригласил Александр Михаила, когда собрались они уходить.
-Идем, - согласился тот.
Помещение туалета у них состояла из двух просторных комнат, в одной находились многочисленные, закрывающиеся кабины со стульчаками, а в другой были повешены писсуары на одной стене и штук пять умывальных раковин на другой. Также были и посетители, которые курили, сидя на корточках, носами упираясь в пахнувшие мочой горшки, куда периодически сплевывали тягучую слюну. Ни дать, ни взять, а малая частица бывшего Союза и зрелище, не для слабонервных местных жителей.
 
Глава шестая.
 
Последовавшие за этим шестимесячные курсы ничего для Михаила не дали, не смотря на все его старания и фанатичное зазубривания немецких слов, языка он не выучил и почти ничего не понимал.
-Сдуреешь от такого учения. Не спеши и учи постепенно. На все нужно время, - сказала ему учительница с курса немецкого языка, которая обратила внимание на его страстное желание овладеть языком в короткий срок. Жена его, Галина, полностью восстановила свои знания языка и не имела уже проблем ни в общении с местными жителями, ни в понимании телепередач по телевизору, который они, между тем, приобрели и который стал для семьи Мозолиных камнем преткновения.
Часто, сидя за голубым экраном, семья в полном составе смотрела телепередачу или фильм, вернее Галина смотрела и слушала, а Михаил и Ирина только картинки наблюдали, а слова, произносимые там, проносились мимо их ушей непонятными звуками.
Когда их семейный переводчик закатывался в смехе, вызванным услышанным в телевизоре, то моментально Михаил или Ирина спрашивали ее:
-Что там сказали?
Ответив пару раз, Галина прекращала им отвечать и во время рекламы говорила:
-Если я вам все буду переводить, то сама потеряю смысл и перестану понимать.
Права она была конечно, но отец с дочерью сгорали от черной зависти к их родному члену семьи.
Закончив обучение на курсе немецкого языка, который прошел безмятежно и довольно весело, среди выходцев из бывшего союза, Мозолины прекратили получать пособие по безработице и написали заявление на социальную помощь, которая была значительно ниже, чем безработные деньги.. Деньги небольшие, но жить можно было и на продукты хватало, кроме этого два раза в год можно было получить дополнительно деньги на одежду. На празднование рождества и нового года выделялись тоже небольшие суммы, чтобы люди не чувствовали себя обделенными судьбой.
Постепенно и незаметно их дочь Ирина стала понимать разговор на немецком языке, а вскоре и сама заговорила, прогрессируя в этом день ото дня. Теперь Михаил остался в одиночестве и усилил изучение немецкого: занялся переводами русских сказок и стал учиться по вечерам в местной гимназии, на платном курсе немецкого языка для взрослых иностранцев.
Дело у него пошло намного лучше, но он по прежнему был не доволен своими знаниями языка и продолжал зубрить немецкий, проводя все свободное время со словарем и книгой на немецком языке.
Постоянно ездили на собственном подержанном Форде, купленном ими, недорого и не так давно, по близлежащим предприятиям, где оставляли заявления с просьбой о приеме на работу.
Так и текло время у семьи Мозолиных на новом месте жительства: изучение языка, поиски работы, посещение семьи Меркелей или их ответные визиты, прогулки по городу и парку, проводы и встреча дочери в школы и из нее, поездки к родственникам жены в другой город.
Как-то пришла из школы Ирина и принесла листок бумаги, где было написано, что класс, где училась их дочь, отправляется в путешествие по Швейцарии, что родителям нужно дать свое разрешение на эту поездку и заплатить триста немецких марок.
-Весь класс едет. Ночевать будем в детской спортивной школе. Там есть интернат и они поселят девочек в одной комнате, а мальчиков в другой. Деньги нужны на питание и на прокат лыж, - радостно дополняла Ирина, написанное в бумаге.
Все это было очень, очень не кстати, так как был конец месяца и деньги подходили к концу, а следующее социальное пособие они получат только десятого числа следующего месяца, кроме того, именно в этом месяце семья Мозолиных заплатила за полгода на страхование их автомобиля. Денег оставалось лишь на питание до следующего месяца, даже свой Форд они не могли заправить топливом и он стоял, как корабль на мертвом приколе, без бензина. Был острый финансовый кризис их семейного бюджета.
-Что будем делать? Я не могу у родителей в долг просить, они сами только на папину пенсию живут. У мамы не ясно с ее статусом. Должна по возрасту еще работать, а кто ее возьмет в пятьдесят восемь лет, - сказала жена Михаила.
-Последние мы не можем отдать, питаться должны. Думаю, будет лучше, если она не поедет. Жаль конечно, но другого выхода не вижу. Что ты скажешь? – обратился отец к дочери.
-Я сама и не очень то хочу ехать, - сразу вошла в их положение сообразительная Ирина и добавила:
-Скажу, что у родителей денег нет.
-Хорошо. Так и скажи. Рады бы отпустить, но не позволяет финансовое положение, - завершил этот неприятный разговор Михаил.
На следующий день Ирина их удивила ответом из школы, по поводу их решения не отпускать ее в поездку.
-Если твои родители не могут оплатить поездку, то не поедет весь класс. Мы не можем позволить, чтобы один ребенок страдал от сознания, что все поехали, а он не может себе этого позволить, - сказала учительница.
-Еще она сказала, что у вас есть неделя и если что придумаете, то сообщите ей, - дополнила дочь.
-Ничего себе, порядочки у них. Что же делать? – задумались родители девочки.
-А давай сходим в социаламт к инспектору, который деньги нам начисляет. Может даст аванс нам, а когда срок подойдет очередной выплаты, то на триста марок меньше перечислят на наш счет, - предложила жена Михаила.
-Можно попробовать. Завтра и пойдем, - поддержал он.
На следующий день, часов в девять утра, проводив Ирину в школу, сидели супруги у их инспектора, в кабинете.
-Извините нас, пожалуйста, но нам не к кому обратиться. Проблема в следующем.... – рассказывала Галина, на своем швабском диалекте, миловидной женщине средних лет, работнику отдела социальной помощи города Ройтлинга.
-Конечно же ваш ребенок должен поехать со своим классом. Вы получите от меня чек на триста марок, возьмите наличные деньги в любом банке и отдайте в школу. Вам же будут перечисляться деньги без изменения, как и раньше, десятого числа каждого месяца, - сказала женщина.
-А когда должны мы отдать вам триста марок? – спросила удивленная Галина.
-Деньги вы не должны отдавать. Это наша помощь вашей семье, чтобы ребенок мог поехать со всеми, - пояснила она.
Супруги сердечно поблагодарили инспектора за такую помощь и вышли с чеком в триста марок на улицу.
-Ничего не понимаю, - сказал Михаил и продолжил:
 
-Всегда думал, живя в Союзе, что живу при социализме и только при нем существуют законы на благо людей, а капитализм – поработитель простого люда. Как теперь понимать это? Кто бы мне дал там триста марок безвозмездно в нашем горсовете?
-Думаю, что ни кто, - сказала Галина.
С глазами, смотревшими по другому на этот мир, направились супруги Мозолины домой. Их дочь съездила в Швейцарию и была неслыханно довольна этой сказочной поездкой, а супруги вскоре нашли себе работу и кризис, подобный этому, уже никогда к ним не приходил. А Михаил, выучив немецкий язык, пришел к выводу, что владея языком страны, в которой живешь, приобретаешь вторую Родину.
Copyright: Алексей Тверской, 2008
Свидетельство о публикации №163265
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 27.12.2008 16:26

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Конкурс на премию "Золотая пчела - 2020"
Конкурс на премию "Серебряная книга"
Конкурс юмора и сатиры имени Николая Гоголя
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Атрибутика наших проектов