Дмитрий Шашкин и проект "Мнение. Критические суждения об одном произведении" приглашают авторов принять участие в обсуждении произведения Дмитрия Шашкина "В России рая нет без ада". Читайте на Круглом столе портале и заходите на форум проекта!
Кабачок "12 стульев" и журнал с одноименным названием приглашают










Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Проекты Литературной
сети
Регистрация автора
Регистрация проекта
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Казахстана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Книга предложений
Фонд содействия
новым авторам
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Литературная мастерская
Ваш вопрос - наш ответ
Рекомендуем новых авторов
Зелёная лампа
Сундучок сказок
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Приемная модераторов
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Карта портала
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Конкурс/проект

Все произведения

Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Михаил Лезинский
Объем: 21334 [ символов ]
МЫ С ТОБОЙ МАКАРЕНКИ . Глава шестнадцатая
МОНТАЖНИКИ ЕДУТ ОТДЫХАТЬ
 
Пастухов ел гуляш и нахваливал:
— Чудесно! Великолепно! Восхитительно!— Казалось, что он дает оценку не гуляшу, а по меньшей мере первой атомной электростанции.
И, обращаясь непосредственно к Игорю, с иронией произнес: — Теперь я понимаю, почему вы не спешите с окончанием строительства линии. Солнце, воздух и такие гуляши... Нет, определенно я бы и сам не стал спешить...
— Правда? — воскликнула Светлана, внимательно следившая за разговором.—Вы серьезно? Вам понравился ужин?
Пастухов тотчас повернулся к девушке.
— Бог свидетель, Светлана Ивановна, такой гуляш я ем впервые в жизни. Да неужели мой аппетит не говорит об этом?!
Светлана победно взглянула на Игоря, «мол, вот что говорят знающие люди», а Пастухов продолжал:
— Обязательно возьму у вас рецепт приготовления. Привезу его своей жене и скажу: учись! Дадите рецепт?
— Это же просто, Илья Матвеевич, — смутилась Светлана, — я и сама не знала, Гриша научил...
— Что за Гриша? Это еще кто такой? — Бровь у Пастухова приподнялась.
— Волков. Разве вы его не знаете?
—- А-а-а , Митрич. Замечательный парень, золотые руки, но у него так не получится, уверяю вас. Ученик всегда превосходит своего учителя. Закон жизни.
Игорь взглянул на Пастухова — подшучивает или серьезно? Но на лице начальника ничего прочесть было нельзя. «Наверное, серьезно», — решил Мартьянов. Он давио заметил в Пастухове такую черту: интересоваться абсолютно всем — тунеядцами и проблемой озеленения улиц, международной валютной таблицей и охотой на зайцев, колхозной самодеятельностью и, вот сейчас, гуляшом.
— Для этой цели лучше всего подходит баранина... — раскрывала Светлана «секреты» походной кухни. Она села напротив Ильи
Матвеевича, и Пастухов весь обратился в слух. — Мясо режется кубиками и обжаривается с жиром...
— А лук?! — спросил нетерпеливо Пастухов. — Я люблю, чтоб луку было побольше.
— Лук потом. Вначале мясо нужно залить горячим бульоном, добавить томат-пюре, потушить час-полтора, а вот тогда-то можно класть и лук, репчатый, рубленый...
Мартьянов с интересом прислушивался. Оказывается, приготовить простейший гуляш, которым Светлана пичкает их чуть ли не каждый день, тоже наука. И он уже с гораздо большим уважением стал тыкать вилкой в тушенное по всем законам мясо. И работа поварихи стала ему казаться более значительной. Ведь сказал же кто-то, кажется, Наполеон: «Путь к сердцу солдата лежит через его желудок». Стало быть, желудок играет не последнюю роль в любом деле.
Чем черт не шутит, возможно, часть процентов перевыполненного плана корнями уходит в Светланин котел?!
И Мартьянов, съев гуляш, сказал:
— Спасибо, Светлана Ивановна, ужин сегодня действительно превосходный. А на завтрак приготовьте, пожалуйста...
Скрипичкина, Пастухов и Мартьянов еще сидели за столом, ведя гастрономические разговоры, когда показался Олег Синельников. Одет он был по-праздничному. Кремовая, в чуть заметную елочку, рубашка приятно контрастаровала с темно-синим цветом брюк. Наваксенные «стиляжьи» полуботинки таинственно поблескивали. Столь же таинственно он спросил, обращаясь к Мартьянову:
— Какой сегодня день?
— Суббота, — ответил вместо Игоря Пастухов.
— Правильно,—подтвердил Синельников.— Что мы делаем в субботу?
— По-видимому, отдыхаете, — пожал плечами Пастухов.
— Правильно, — снова подтвердил Олег, — по субботам мы всегда выезжаем отдыхать.
— И на здоровье, — сказал Пастухов.
— Требуется машина,—сказал Синельников.
— Машины нет, — вмешался Мартьянов, — Илью Матвеевича надо подкинуть на вокзал. Так что..
— Нас ждут в колхозе, там же сегодня концерт художественной самодеятельности, — перебил Синельников, — Жора просил обязательно быть.
— И танцы, — умоляющим голосом продолжила Светлана, обращаясь прямо к Пастухову, — Лукьяненко говорит, что у них по субботам всегда танцы.
— Лукьяненко говорит, значит, все правильно, — засмеялся Илья Матвеевич, — лично я против танцев ничего не имею, — и,
повернувшись к Мартьянову, таким же жалобным, как у Светланы, голосом попросил: — Игорь Николаевич, разреши, суббота ведь...
— А вы? Вы же сами говорили, — Игорь провел ладонью по горлу, — вот так вам надо быть сегодня в Евпатории.
 
— Я говорил? — притворно удивился Пастухов. —- Я говорил, к утру надо быть. Ты меня просто не понял.
— Может быть, — усмехнулся Игорь и закричал, повернувшись в сторону палатки, — Гена! Сафонов!
— Чего?! — тотчас откликнулся Сафонов.
— Заводи машину! Едем к Зозуле.
 
Подпрыгивая, несется по степной дороге автомашина. Свет фар вспугивает зайцев, и те сломя голову несутся сами не зная куда. Шум двигателя пугает все живое: торопливо улетают степные журавли, недовольно покряхтывая, как сварливые тещи; из-под колес вылетают хохлатые жаворонки, устроившие ночлег прямо в пыли дороги.
— Улю-лю-лю, — несется им вслед из кузова, — держи, лови, хватай за хвост. За хвост, говорю, держи!
В кузове гомон и смех — марьяновцы едут в колхоз. На танцы! На концерт художественной самодеятельности! На Жоркин концерт!
— Посмотрим, посмотрим, что он там натворил, — смеется Мартьянов, — если плохо, то назад заберем.
— Так его Зозуля и отпустит! — отвечает ему Олег Синельников, — наш Жорка теперь деятель культурного фронта. Зозуля держится
за него обеими руками.
— Обеими руками, говоришь? Это хорошо. Так и надо. Пусть знают севастопольских монтажников!
Синельников ему на это ничего не ответил и, наклонившись к окошку кабины, прокричал:
— Светлана! А ну —- песню!
— Что?! — высунулась из кабины Светланина голова.
— Запевай, говорю.
Скрипичкина не стала отказываться запевать, так запевать:
 
Огней так много золотых
На улицах Саратова.
Парней так много холостых,
А я люблю женатого...
 
Синельников сморщился, как от зубной боли. Ну и певица! Ну и голос — отрава!
— Светлана!
— У? — прервалась Скрипичкина «на любви к женатому».
-— Ты когда-нибудь в своей жизни пела? — старался перекричать шум мотора Олег.
— В школе. В хоре. А что?
— Вот и подожди. Когда запоем хором, тогда и вклинишься. Поняла?
— Ну и пожалуйста, — надулась Светлана.
— Митрич! Давай!
И поплыла над степью песня...
 
Вырос парень крепкий душой,
Едет парень в город большой...
 
— Подхватывай!
 
Ты, брат, молод, кровь — как вино.
Счастье в руки всем нам дано...
 
Слушает песню маракутская степь. Звонкую. Задорную. Не успела она отзвучать, как хор, не сговариваясь, подхватил знаменитую «Тачанку-ростовчанку, все четыре колеса». Песня сменяет песню. Тут и «Удар короток, и мяч в воротах», и «Ехал я из Берлина», и
«Севастопольские улицы вечерние», и... Да разве все песни можно перечислить!!
А спидометр на машине продолжает наматывать километры. Зайцы в страхе мечутся по степи. Вот бы сейчас сюда Пастухова с его ружьем! И снова из-под колес в темень ночи взлетают короткопалые жаворонки (бедные пташки, не дают им спокойно подремать!), и снова в кузове гомон « смех — молодость ищет раавлечений, молодость едет веселиться.
 
...Наверное, за всю историю своего существования клуб не вмещал сразу столько людей. Сегодня здесь танцы, концерт и снова танцы. Танцы без ограничения времени. До упаду! Так могут танцевать только в сельских клубах. Куда там нашим облегченным городским танцулькам до деревенского размаха! Разве могут выдержать сравнение городские танцпятачки, где «мероприятие» полностью заканчивается в 23-00, с настежь распахнутыми дверьми колхозного клуба?! Нет, конечно. Монтажники сразу же по достоинству оценили это. Работать так работать, а танцевать так до утра.
Светлана не давала своим ногам ни минуты отдыха; казалось, что сегодня она хочет оттанцевать за целый месяц. И в этом ей шли навстречу — в партнерах недостатка не было. На зависть деревенским красавицам, Светлану ни на минуту не оставляли в покое. То и дело слышалось:
— Светлана Ивановна! Разрешите! Этот вальс вы обещали мне.
— Следующ.ий танец за мной! Не забыла,
Светочка?
— Жо... то есть Светка, сбацаем?
Светлана внимательно оглядела Жорку с головы до ног и небрежно проронила:
— С тобой не буду, не заслужил еще, товарищ худрук.
— Ну и не надо! Не больно и хотелось, — обиделся Лукьяненко и, поправиз «бабочку», с независимым видом отошел в сторону.
Скрипичкиной не дают скучать. Нет, что бы кто ни говорил, но много значит на сегодняшний день красивая внешность!
Игорь с Зозулей стоят у бочонка с пивом и ждут, когда освободятся кружки, захваченные более предприимчивыми монтажниками.
В ильф-петровские времена пиво выдавалось «только членам профсоюза», а сегодня этот напиток пили в первую очередь на правах гостей монтажники да Зозуля, которому сделали исключение как председателю колхоза.
Впрочем, местные хлопцы не особенно страдали от этих ограничений. Колхоз «Гигант» был зажиточным, и почти в каждом доме было вдоволь наварено своего пива.
Вот Зозуля ухитрился завладеть кружками, и Игорь получил возможность оценить напиток по достоинству.
— А ничего, — похвалил он, — напоминает рижское.
— Лучше, уверяю тебя, лучше!—воскликнул Зозуля. — Ты пей, пей. В Севастополе такого пива не бывает. Сами варили.
Пил Игорь пиво и сдержанно похваливал. Похваливал и наблюдал за Волковым. «Эх, Гришка, Гришка!»
А великан, ничего не замечая, прислонился к стенке и следил за Светланой. В его взгляде скользила ничем не прикрытая ревность.
Говорят, что ревность на данном историческом этапе является пережитком проклятого прошлого, а вот сейчас тень прошлого витала над вполне современным человеком и скалила зубы. Митрич ревновал в открытую (вот что значит не посещать лекций на морально-этические темы!).
Светлана держала себя со всеми ровно, и, на Игорев взгляд, поводов для ревности у рыжего «мавра» не было.
Мартьянов взглядом отыскал Скрипичкину и внимательно посмотрел на нее. Скрестились взгляды, и Светлане сразу же сделалось жарко, должно быть, от выпитого пива и танцев. А может быть, и не от пива, потому что никто не видел, чтобы она его пила.
Встретились взгляды и тотчас разошлись. Светлана небрежно повела плечами, — дескать, нечего за мной наблюдение вести.
«Чего это она, — подумал Игорь, — неужели рассердилась на меня за что-нибудь? По-моему, за последнее время у нас никаких столкновений не было. Ничего не понимаю!»
— О чем задумался, Игорь Николаевич? — ворвался в мысли Зозулин голос. — Выпьем еще по кружечке, чтоб дома не журились, и, пожалуй, можно один разок станцевать. Да,
можно!
Зозуля допил пиво, крутнул ус и помчался к Светлане.
— Пожалуйста, танго! — попросил он баяниста.
На полуноте оборвался вальс, и раздались звуки замедленного танго — персональная просьба председателя колхоза.
— Разрешите, — Зозуля остановился перед Скрипичкиной.
— Пожалуйста, — протянула ему руку Светлана.
Танго — единственный танец, в котором Зозуля умел кое-как передвигать ноги, и этот танец он хотел станцевать с некоронованной королевой вечера Светланой Скрипичкиной.
 
Конферанс вел Жора Лукьяненко. Он с завидной непринужденностью держался на сцене. Его нисколько не смущали сотни глаз, устремленных на него. Было ясно — он рожден для эстрады.
— Бетховен. «Крейцерова соната», — объявил он. -— Исполняет на скрипке тракторист Гоша Сапегин. Партию фортепьяно ведет агроном Петр Дмитриевич Машаркин.
Сапегин выходит на сцену и неумело раскланивается. На его лице написаны робость и смущение. Жора подбодряет его взглядом.
Но вот смычок коснулся струны, и словно порывистый ветер ворвался в зал-. Страстная, полная мужества музыка наэлектризовала людей. На секунду застонала скрипка, словно умоляя о чем-то, и снова маршевый победный взлет. Мелодия скрипки привольно разливается по залу, за ней повторяет мотив фортепьяно. Бурные вспышки и мимолетная грусть — все воплощено в «разговоре» двух инструментов.
— До чего замечательно, — шепчет на ухо Волкову Гена Сафонов, — прямо-таки артист...
— Отвяжись,—бросает Волков односложно.
Музыка расстроила его. Да и Светлана сидит рядом с Игорем, это тоже не ускользнуло от его взгляда. Будет после этого хорошее настроение!
А музыка продолжает петь о жизни, о счастье, о радости всего земного.
Музыкантам хлопали долго — ладоней не жалели. Гоша Сапегин засмущался и, кивнув торопливо головой, покинул сцену. Это было первое в его жизни публичное выступление, и; он еще не привык к аплодисментам.
— Минуточку внимания, — Жора поднял руку и подождал, когда установится тишина. — Даю справку. Гоша Сапегин заканчивает
десятый класс вечерней школы. Тракторист по специальности, скрипач по призванию. В нашем колхозе все свое. Свои музыканты и свои поэты, свои композиторы и сваи лекторы...
— Жора, — протяжным голосом спросил Машаркин, вставая из-за фортепьяно, — при чем же тут лекторы?
— Как при чем?! — повернулся к нему Лукьяненко. — Свой лектор в колхозе просто таки необходим. Как, Сергей Федорович, поддерживаете идею насчет лектора? — обратился Лукьянеико к сидящему а зале Зозуле.
— Поддерживаю, — ответил председатель колхоза, хотя и не сообразил еще, для чего колхозу собственный лектор. «Ну уж наверное Жорка что-нибудь придумал».
— Вот видишь, — обрадовался Лукьяненко, — все за.
- А-а-а, понимаю, — поднес палец к голове
Машаркин, — это для того, чтобы мы умели не только слушать лекции, но и понимать?
— Совершенно верно. Это просто необходимо. Помнишь, как нам недавно читали лекцию—- «Мораль и эстетика»?
— Помню, конечно.
И Машаркин, надев на нос пенсне, менторским, тоном произнес:
— Товарищи члены общественного коллектива, именуемого колхозом! Чтобы рассмотреть данный вопрос с точки зрения диалектики, то диалектическая концепция анализа, в связи с
примитивной эстетикой, будет являться идейной базой данного вопроса. Итак, товарищи члены
общественного коллектива...
Зал вздрогнул от хохота. Машаркин снял пенсне -и спрятал его в карман.
— Вот так, примерно, нас просвещал городской лектор.
—- Но наш сторож, дед Кузьма, ему тоже здорово ответил, — улыбнулся Лукьяненко а отыскал глазами деда.
— Что дед Кузьма?! — прокричал с места сторож и заерзал на стуле.
— Я говорю, правильно вы тогда выступили, — через головы сидящих повел с ним разговор Жора.
— Что я ему сказал?—.насторожился дед.— Я ж ни на какой лекции не был.
Но зрители уже не слушали деда Кузьму и торопили Лукьяненко. Что он там сказал?!
Лукьяненко откашлялся и скрипучим голосом деда Кузьмы произнес:
— «Товарищи! Оно пошто поди конешно, ежели дескать, так сказать. В самом деле почему? То оно не што- либо как, и не как- либо што, а то случись иное дело и — пожалуйста. У мене — все». — Вот что сказал наш дед Кузьма. Выступил не хуже городского лектора.
И снова не может успокоиться зал. А дед Кузьма тычет в сторону сцены пальцем и, смеясь, кричит:
— Ах шельмец! Поддел-таки деда.
— Здорово! Волков, верно здорово? — спрашивает Сафонов.
Волков мычит в ответ что-то невразумительное.
— Митрич, Митрич...
— Да замолчишь ли ты наконец! — Волков ткнул Генку кулаком в бок, и тот с недовольным видом отодвинулся подальше.
«Не иначе, как с ним что-то стряслось, — думает про себя Сафонов, — на глазах испортился человек».
А Лукьяненко, поправив «бабочку», объявляет следующий номер:
— Старинная русская песня... исполняет...
— Каким он был пижоном, таким и остался, — наклонилась к Мартьянову Скрипичкина, — «бабочку» нацепил!
— Я ему говорил, чтоб снял, да Зозуля против, — засмеялся Игорь. — Чтоб у меня было, говорит, как в Большом театре.
На них недовольно шикнули, и Светлана с Игорем поспешили замолчать.
После песни снова появился на сцене Лукьяненко и торжественно объявил:
— Поэт-монтажник Григорий Волков! Стихотворение «Мы сломим волю Маракута».
Исполняет... Разрешите мне исполнить, как старому монтажнику.
Зрители рассмеялись и милостиво разрешили. И зазвучали в зале стихи бригадного поэта:
 
Мы не приходим на готовое,
Хоть и такие есть нередко...
Мы сами, сами строим новое
В нелегких буднях семилетки!
Что ж, нам порой бывает круто:
Открыты солнцу и ветрам,
С трудом мы движемся, как будто
Не по степи, а по горам.
Мы сломим волю Маракута,
Зажжем в ночной степи огни.
И в жизни новые маршруты
Нам будут освещать они!
 
Хлопали исполнителю. Хлопали автору.
— Я давно знала, что Гриша стихи пишет,— шепчет Светлана Игорю на ухо.
— Еще какие! — восклицает Игорь. — Я ж говорил, что Волков замечательный человек.
— Гриша очень хороший, — подтвердила Светлана, — он мне всегда помогает. Я просто не знаю, как бы я без него справилась на кухне.
На них опять шикнули.
— Давайте слушать, Светлана Ивановна.
Концерт продолжался.
 
На крыльцо вышли трое — Скрипичкина, Мартьянов и Волков. Вышли подышать свежим воздухом и полюбоваться звездами.
— Хороша ночка, даже спать жалко,—сказал Игорь.
— Ничего, — согласился Волков.
— Ночь просто замечательная! — подтвердила Светлана.
— Есть предложение прогуляться по степи, — предложил Игорь, и глаза его хитро блеснули, — впрочем, в темноте этого никто не
заметил.
— Я — за, — тотчас же согласилась Свет¬ лана, — идемте, Игорь Николаевич. Туда.
— А Митрич не против? — Мартьянов посмотрел на Волкова.
— Пойдешь в степь, Гриша? — спросила Светлана в надежде, что Митрич откажется.
Митрич не отказался.
... Идут трое по степи. Как хорошо и спокойно сейчас на сердце у Светланы. Как удивительно легко дышится. Какими трелями заливаются неугомонные цикады. Как прекрасен их ночной концерт!
Ох как тяжело на душе у Волкова. Безжалостное солнце так раскалило за день землю, что и ночью нечем дышать. Нахальные цикады не умолкнут ни на минуту, как будто без них и верещать некому.
Все раздражает Митрича — сказываются недели работы под палящим солнцем, трудной, мужской работы.
«Уехать бы сейчас в Севастополь, — думает Митрич, — в городе сейчас хорошо и...»
Додумать Волков не успел, он услышал голос Мартьянова:
— Чуть не забыл!
— Что случилось, Игорь Николаевич? — испугалась Светлана.
— Совсем из памяти выскочило! У меня же свидание.
— С кем?! — Светлана не услышала своего голоса.
— Есть тут одна хорошая девушка, — усмехнулся Игорь, — мне она очень понравилась. Я пошел. А вы гуляйте, гуляйте, — торопливо
сказал Игорь, видя, что Светлана тоже собирается уходить, — день завтра выходной — выспитесь...
 
Остались в степи двое. Двое и должны оставаться. Третий — лишний!
— Как концерт, Светлана? Понравился?
— Угу, — отвечает Скрипичкина. Голос у нее какой-то дребезжащий. Чужой, противный голос.
— Мне тоже понравился, особенно Жорка.
Замолчали. Слышен только стрекот кузнечиков и рулады цикад. Молчание затянулось. Неужели они все время будут молчать?! Нет, заговорили.
— Утром назад.
- Да.
Праздные, ни к чему не обязывающие вопросы — ответы. И снова молчание. Волков! Нельзя отмалчиваться. Волков, скажи что-нибудь существенное. Ты же мужчина, Волков! Мужчина должен быть смелым. Ты же ее любишь! Скажи ей то, что тебе хочется сказать. Не зря ведь Мартьянов устроил это свидание. Ну!
— О чем задумалась, Светочка?
— Так, ни о чем.
Волков осторожно взял девушку за руку. Светлана вздохнула, но руки не отняла. — Пройдемся еще?
Светлана согласно кивнула головой. Что ей еще оставалось делать? Она вышла прогуляться по степи, вот и гуляй себе на здоровье.
Повеселел Волков. Вот оно, счастье! А впереди — даль! Невидимая, неясная, волнующая даль. Идут двое по степи и приближают даль.
Остановились. Удлиненные луной тени приросли к жухлой траве. Утонула Светланина ручка в руке Митрича. Светлана улыбается, но своему воспоминанию. Улыбка у нее виноватая-виноватая. И вдруг Волкову до боли стало жалко ее, так же, как тогда, когда он впервые ее увидел. Захотелось прижать ее к сердцу крепко-крепко. Рука потянулась к плечу. Светлана, словно проснувшись, вздрогнула, и горестная гримаса исказила ее лицо. Она всхлипнула.
Митрич испугашю отдернул руку.
— Что с тобой, Светочка? Кто тебя обидел?
— Ничего, ничего. Так, пустяки.
Волков вытирает ей платком слезы, гладит ее по голове. Она тихонько, но настойчиво отводит его руки.
— Не надо, Гриша.
— Что же с тобой?
— Все. Больше я не плачу. Ты видишь, я уже не плачу. — И вдруг неожиданное признание слетело с ее уст. — Не люблю я тебя,
Гриша. Ты очень хороший, Гриша. Ты все поймешь.
Рука отдернулась, как от удара электрическим током,
— Кто он? Игорь?
— Не знаю. Ничего не знаю.
— Давно ты его любишь? — спрашивает Митрич, как будто это столь важно сейчас.
— Не знаю, не знаю. Ничего не знаю, — твердит Светлана.
...Тяжело, устало, нерадостно дышит степь. Какая духота — дышать нечем. Не иначе, будет дождь. Давно не было дождя, дождь просто необходим.
— Пойдем спать, Света, поздно уже.
— Да. Поздно. Надо идти спать.
Грустные человеческие тени скользят по земле. Луна по прежнему на своем месте. Она равнодушно смотрит с высоты на людей—видно, привыкла за миллиарды лет своего существования к удачным и неудачным объяснениям. Этим ее не удивишь.
Copyright: Михаил Лезинский, 2006
Свидетельство о публикации №118748
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 05.12.2006 16:57

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Буфет.
Истории за нашим столом
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2019 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2019 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Энциклопедия "Писатели нового века"
Готовится к печати
Положение о проекте
Избранные
произведения
Книги в серии
"Писатели нового века"
Справочник писателей Зарубежья
Наши писатели:
информация к размышлению
Наталья Деронн
Татьяна Ярцева
Удостоверения авторов
Энциклопедии
В формате бейджа
В формате визитной карточки
Для размещения на авторских страницах
Для вывода на цветную печать
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов